Сколько угодно.
1 июня 2016 г., 17:13
Закрутилось всё своим чередом: лекции, домашняя работа, дополнительные задания. Дни были загружены так, только чтобы реже появляться в гостиной гриффиндора, да и вообще, как можно меньше пересекаться с Роном. Грейнджер напросилась в помощники к МакГонагалл — по вечерам Гермиона патрулировала коридоры вместе со старостами, а в течение дня помогала младшим курсам с уроками.
Почти каждую неделю она получала письма от Джорджа: тот писал о своём магазине, о своих планах на будущее, но чаще он справлялся о самочувствие Гермионы, заботливо спрашивая, нужна ли ей его помощь.
Она отказывалась. Грейнджер не хотела быть навязчивой, да и понимание того, что буквально месяц назад ты обнимала и целовала его младшего брата, не давало покоя. Но от писем захватывало дух, душа уходила в пятки, а сердце предательски отзывалось гулкими ударами в ушах. Бесспорно, Гермиона ждала письмо каждое воскресенье. Просыпалась чуть раньше семи и до завтрака глядела в окно. Наверное, Джордж знал об этом, так как письма ещё ни разу не опоздали к назначенному времени.
Так пролетела зима. В окна ворвалась весна, заполонив собой сердца юношей и девушек, заставляя чуть позабыть об учёбе и раскрыть своё сердце для трепетного чувства. Наблюдать за влюблёнными парочками не хотелось — было противно и тошно. Назовёте завистью, а я лишь назову болью. Была ли любовь? Была. Вот только не стоило рушить дружбу ради неё. Рон с Гермионой в лицах друг друга потеряли друзей и стали никем. Правда, Грейнджер так и не смогла простить предательство. Да разве оно прощается?
Рон тоже избегал девушку. Он задался целью достойно закончить год и устроиться в Министерство. Уизли точно знал, что для их будущего с Лавандой это необходимо. Они продумали буквально каждый шаг и самое важное, что оба были счастливы.
***
— Мисс Грейнджер, Вы завтра будете мне нужны. К нам приезжает студент, которого нужно поселить в башню старост и выдать ему расписание. Экскурсию проводить не нужно, надеюсь, он не позабыл всё тайные ходы, — чуть ухмыльнулась профессор МакГонагалл и протянула Гермионе расписание с ключом, — передайте ему, что буду ждать в своём кабинете в понедельник. Новый ученик почти в конце учебного года? Это что-то интересное. Осталось совсем чуть-чуть до экзаменов и можно будет вздохнуть полной грудью. Все разъедутся по своим жизням. Лучшие друзья перестанут быть такими близкими и станут видеться всего лишь раза два в год. Когда МакГонагалл скрылась из виду, Грейнджер тяжело выдохнула, протёрла уставшие от бессонных ночей глаза, поправила непослушные волосы, которых не касалась сегодня расчёска, и попыталась в сотый раз расписать в голове план хотя бы на ближайшую неделю. Ещё столько несделанной домашней работы, да и поручений от МакГонагалл накопилось порядком. Закрыв глаза, чуть успокоившись, гриффиндорка направилась в библиотеку. Стуча каблучками, Гермиона спускалась по лестнице. Как всегда, не замечая никого и ничего на своём пути, девушка ощутила горячую боль в районе локтя и уже в следующее мгновение сумка с кипой учебников сосчитала собой все оставшиеся ступени лестницы. То ли от обиды за сумку, то ли от навалившихся проблем, Гермиона схватилась за перила и присела на ступеньку. Слёзы обжигали щёки, тело сотрясалось от всхлипов. Она держалась слишком долго. Это должно было произойти, пусть и не так скоро. Как и бывает — сумка оказалось последней каплей. Внутри всё разрывалось от накатившейся боли, хотелось кричать, но в стенах Хогвартса это было недопустимым. Грейнджер зажала рукой рот с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Она знала, что без этого не сможет сдержать крики. Не пытаясь остановиться, Гермиона прокручивала кадры с Рождества. Каждую ночь она видела один и тот же сон: за Роном закрывается дверь, Гермиона выглядывает в окно и видит, как тот семенит к Лаванде. Та, счастливая, принимает рыжеволосого юношу в свои объятья. После этого Грейнджер вновь просыпается в слезах. Предательство само по себе страшно, даже если предал нелюбимый человек. Они просто напросто разрушили дружбу между собой. Зачем нужно было начинать, если заведомо известно, что из этого ничего не выйдет. Больно не от того, что любви не получилось, а от того, что было потеряно то прекрасное, что столько лет было между Роном, Гарри и Гермионой. После произошедшего, Гарри жил своей жизнью. Тот посвятил себя полностью Джинни и та была безумно этому рада. Рональд редко появлялся в гостиной, а если и появлялся, то только для ночлега. Да и ночевал от крайне редко в стенах Хогвартса. Всё о чём мечтала сейчас Грейнджер — чтобы этот год поскорее закончился. — Эй, ты чего? — Грейнджер подняла глаза, стараясь разглядеть того, кто присел перед ней на корточки, — Грейнджер, Мерлин тебя подери, что здесь происходит? Почему твоя сумка отдыхает отдельно от тебя? Ты же с ней неразлучна. Давай поднимайся, а то не хватало ещё простудиться! Посмотри-ка, испачкала мантию! А это что? Всё лицо опухло! Пойдём умоемся! Сильные руки подхватили уверенной хваткой. Тёплая большая ладонь и не думала выпускать хрупкую ладошку девушки. Кто говорил и что, Грейнджер так и не могла понять. Честно говоря, это интересовало её куда меньше. Холодная вода была спасением. Разгоряченные щёки пылали, а глаза застилала пелена от слёз. Умывшись, Грейнджер снова ощутила подкатывающийся комок в горле. — Ну уж нет! Давай ещё раз умоемся! Только холодной водой! — Я не хочу, — упорно твердила Гермиона, пытаясь развернуться и все же разглядеть спасителя. Кто-то упорно пытался привести девушку в чувства. — Хочешь, — ухо девушки коснулось горячее дыхание, сердце приятно защемило и будто упало в пятки. Она уже испытывала подобное. Резко развернувшись, Грейнджер ахнула от неожиданности и новая волна слёз накрыла девушку. Стало понятно, что именно этого человека так не хватало ей… — Никогда не оставлю больше тебя одну. Без меня ты совсем расклеилась, — раздался шёпот и крепкие руки сбагрили девушку в объятья. Так хорошо не было давно. Именно здесь, именно рядом с ним. С Джорджем Уизли.***
Джордж сидел в гостиной уже который час. Гермиона отсыпалась в своей комнате. Никогда ещё не приходилось видеть её в таком состоянии. Завидев Грейнджер, Джордж испугался за девушку. Он знал, что не стоило отпускать после всего, что произошло, Гермиону одну в Хогвартс. Гриффиндорке нужна поддержка, а поддержку девушке не от кого было получить. В одно мгновение Грейнджер осталась одна. Разве так бывает? — Бывает, — Джордж резко поднялся с дивана и принялся мерить гостиную шагами. Как же чесались руки разобраться с младшим братцем, да и Поттеру наподдавать. — Привет, не ожидал тебя здесь увидеть, — минутный порыв и в следующее мгновение Джордж прижал брата к стене, вцепившись в того мёртвой хваткой, — ты чего? — Ты ещё смеешь спрашивать? — глаза налились яростью, в ушах звенело от накопившегося гнева, — она плачет из-за тебя! — Успокойся, Джордж, — Рон никогда не видел брата таким. Щёки пылали, глаза горели. Кто знает на что способен Джордж Уизли. — Успокоиться, значит, — юноша лишь усилил хватку, — неужели обязательно было причинять ей боль? — Никто ничего никому не причинял. — Вот так значит, — Джордж ухмыльнулся и силой дернул брата к стене, — стоило мне зайти в Хогвартс, как я встретил её плачущей на ступенях лестницы! — А я здесь при чем? — Знаешь, Рон, — Джордж отпустил брата, поправил тому измятую мантию и направился к камину, — ты лишился ещё одного брата. Хотелось ударить как следует. Хотелось сделать больно тому, кто посмел причинять боль людям. Но Гермиона не поймет, Гермиона не сможет простить Джорджа. — Джордж, не говори ерунды. Всё решено давно. Столько времени прошло, — Рон положил свою ладонь на плечо брату. — Не уверен, что это хорошая попытка, — Джордж перехватил руку, — больше никогда, слышишь, никогда не приближайся ни к Гермионе, ни ко мне! — Джордж! — обернувшись, Джордж увидел на лестнице Гермиону. Та, босая, в миг сократила между ними расстояние и разорвала цепкую хватку старшего Уизли. — Я прошу тебя, перестань, — в глазах девушки виднелись росинки слёз, — он не стоит этого. Вот так вот ты понимаешь, что есть ещё в мире такие, который прощают любое предательство. А если и не прощают — не стремятся отомстить. В такие минуты ты понимаешь, что любишь. Любишь этого человека всем своим сердцем. С такой девушкой хочется семью, такую девушку хочется оберегать и каждый день делать всё возможное для того, чтобы она просто улыбнулась. Но нужно ждать. Ждать, пока буря в её душе утихнет. Ждать, пока она снова научится доверять людям. Стоит просто ждать. Но ведь ради неё — Гермионы Грейнджер — ждать стоит. Сколько угодно.
