𝖄𝖔𝖚𝖗 𝕯𝖆𝖗𝖐 𝕾𝖔𝖚𝖑

Поместье Фантомхайв

      Мерный звук шагов молодого мужчины гулко раздавался в тишине длинного коридора. Яркий свет полуденного солнца, проникающий через большие окна, освещал высокую статную фигуру дворецкого семьи Фантомхайв — Себастьяна Михаэлиса. В одной руке он держал посеребренный поднос, на котором лежал конверт с красной печатью и серебряный канцелярский нож. Остановившись у двери из тёмного дерева, дворецкий постучал. — Входи, — послышался холодный голос. Закрыв за собой, Себастьян пересёк просторный кабинет и остановился напротив стола, за которым, уткнувшись в расчётные листы, расположился глава семьи Фантомхайв. — Что у тебя? — не отрывая взгляда от бумаг, спросил юный граф. — Пришло письмо, — сделав паузу, произнёс Себастьян и тут же уточнил, — от Её Величества.       Подняв голову, Сиэль встретился с обманчиво учтивым взглядом дворецкого. Граф помнил о недавнем задании от королевы, и сейчас она наверняка хочет знать, как проходит расследование. Получив кивок, демон опустил поднос перед мальчиком. — Её Величество торопит с расследованием дела о похищениях девушек, — произнёс Сиэль. — Так же до неё дошли слухи о существовании некой секты. По словам Королевы, среди её участников могут быть и знатные фамилии.       Граф нахмурился, мысленно проводя параллель между сектой и исчезновениями. Слишком очевидна была связь. Если к похищениям причастны сектанты, то действовали они крайне неосторожно. Двенадцать заявлений были зарегистрированы всего за четыре месяца. Пропадали совсем молодые и незамужние девушки, а тела их так и не были найдены. Званые ужины, маскарады и роскошные приёмы, очевидно, наскучили богатым ублюдкам. Сиэль стиснул зубы. — Себастьян, до вечера узнай об этом как можно больше, — твёрдо произнёс он. — Слушаюсь, — склонив голову, ответил дворецкий.

⋞≽⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ≼⋟

«Холодно…», — эта мысль стала настолько привычной за время, проведённое в этом месте. Ледяной холод стены, на которую опиралась юная девушка, сидя на полу, морозил спину, пробирая до самых костей. Голые ступни она едва ощущала, обморозив их на каменных плитах сырого пола. Сколько она здесь, пленница уже и сама сбилась со счёта. Вроде бы немногим больше месяца, а по ощущениям — целую вечность. Дни тянулись бесконечно долго, приправленные не утихающим чувством боли во всём теле.       Худое тельце ребёнка, спящего в девичьих руках беспокойным сном, мелко задрожало от охватившего озноба, и девушка крепче прижала к себе в попытке хоть как-то согреть. Уткнувшись носом в изгиб шеи, девочка спала, расположившись в кольце заботливых рук. Дыхание её вдруг сбилось, и она всхлипнула, а девушка почувствовала, как слёзы впитываются в грубую ткань сорочки. — Тише, — полушёпотом произнесла она, успокаивающе поглаживая спутанные пшеничные волосы. Ещё раз всхлипнув, девочка дёрнулась и подняла на старшую свои большие карие глаза, блестящие от слёз и покрасневшие от частых рыданий. Холодная рука огладила мокрые детские щёки, вытирая солёные дорожки. — Что тебе снилось? — Что и всегда, — послышался дрожащий шёпот в ответ и новый всхлип. Девушка крепче прижала девочку к себе, поглаживая худые плечи и перебирая длинные волосы, что каждый раз помогало её успокоить. — Белль, — тихо позвала она. — М? — Они заберут тебя сегодня. — Да, — коротко ответила девушка и почувствовала, как детские руки стремительно обхватывают талию. — Пожалуйста, не ходи, я так боюсь за тебя, — затараторила девочка. — Сопротивляйся, кричи, отбивайся от них, что угодно делай, только не ходи, прошу тебя! Белль, умоляю, хоть что-то, но не иди с ними! — Анна, — девушка обхватила ладонями лицо ребёнка, — Анна, посмотри на меня. — Они делают тебе больнее, чем остальным, — девочка задыхалась. — С каждым разом ты возвращаешься в состоянии ещё хуже, чем до этого, — в карих глазах снова стояли слёзы. — Я не хочу потерять тебя. — Анна, — настойчиво повторила Белль, твёрдо смотря в напуганные глаза. — Мы ничего не можем сделать против этих людей. Их слишком много. Если я буду сопротивляться, всё станет только хуже. Посмотри на меня, — она дёрнула ворот сорочки вниз. На бледной коже в полумраке были видны длинные белёсые шрамы, контрастирующие с остальной кожей. — Видишь? Сколько им? — Четыре дня, — не отрывая взгляда, ответила Анна. — Всего четыре дня, а они уже почти исчезли. Разве у остальных было так же? — Нет, — сиплый голос снова опустился до полушёпота. Белль мягко прикоснулась к щеке девочки, поднимая её лицо к себе. — Что бы со мной там ни сделали, всё будет в порядке. Я смогу восстановиться, как и каждый раз до этого. Я выдержу это и вернусь, слышишь? — ласковая улыбка смягчила черты лица девушки. — Я вернусь к тебе, обещаю.