Do What You Like

Все кричат… В ушах звенит… Туан выходит в первую тройку… — Почти…поднажми, Туан, осталось ещё чуть-чуть! — кричит во весь голос Виен, думая, что брат услышит… …мигалки, сирены…тишина… — Зачем? ЗАЧЕМ? — её голос срывается на последнем слове, — Зачем? — шёпотом продолжала Виен… — НЕТ! Он не мог умереть! НЕТ! Вы все врёте, такого не может быть… Я слышала. Слышала, как он меня звал! — кричала девушка в больнице. — Доченька, успокойся… — успокаивала её мать, которая была сама в слезах. — НЕТ! Всё из-за вас! Вы виноваты, он пошёл против вас, ВЫ не разрешали ему идти туда…виноваты…ВИНОВАТЫ! Лучик солнце пробивается через окно и светит прямо в глаза. В холодном поту просыпается Виен. «Снова этот сон, снова…», — думает она, пока пытается встать с кровати, чтобы сходить на кухню за бокалом воды. Ноги не держат, она падет рядом с прикроватной тумбочкой. Сил совсем нет. Заболела. Ощущение, что голова сейчас расколется на много маленьких кусочков, а в горле скребутся кошки. Найдя в себе хоть какие-то силы, она доползла до кухни, где первым же делом поставила чайник. «Самое лучшее лекарство от простуды — чай с малиной!», — вспомнила Виен слова своего брата. — Черт. Ничего от головной боли нет, — говорила сама себе девушка, когда смотрела в свою аптечку, — И что теперь делать? Надо бы сходить в аптеку, но сил совсем нет… Бр, а холодно-то как… Виен пошла в комнату за тёплым свитером и шерстеными носочками, которые связала бабушка. Её бабушка, как она сама помнит, была красивой и умной женщиной. Но в один момент она просто исчезла. Родители сказали, что она уехала заграницу. Виен уже тогда понимала, что они врут и скрывают от неё правду. А что может сделать маленькая девочка? Правильно — ничего. От бабушки она унаследовала кулон в виде звёздочки, который и по сей день носит на шее. Время 16:30. Идти в клуб и речи не было. На улице сыро и холодно. Не хватало попасть в больницу с воспалением лёгким. — Айщ. Теперь телефон в ремонт, а может сразу выкинуть… — возмущалась Виен, рассматривая внутренний корпус телефона, из которого капала вода. — В этом месяце придётся обойтись без покраски своего транспорта. Эх, а так хотелось на зиму покрасить его в синий цвет. Звонок в дверь. «Кто ко мне может прийти?», — думала Виен, пока шла открывать дверь. После чая с ягодами, которые она хранит в сушёном виде специально для простуды, ей стало гораздо лучше, но голова продолжала раскалываться. — Дверь открой, я замёрз! — слышался мужской голос за дверью, когда девушка уже подошла к ней. — Вам кого? — удивлённо спросила она. — Это Чон Чонгук! Виен! Я замёрз, открой же ты дверь, — в голосе слышалась нотка грубости. Виен открывает дверь. Перед ней стоит Чонгук, весь съежившийся от холода. Уж кого-кого, но его она точно не ждала. И откуда у него адрес? — Чего тебе надо? — грубо спросила Виен. — Да вот просто мимо проходил, заглянуть решил на чай… — начал он. — Ты хоть понимаешь, что все в клубе себе места не находят?! На телефон она не отвечает, сама не звонит, как это понимать? — продолжил уже ругаться Чонгук. — Неужели Хосок послал его ко мне… — бормоча под нос, сказала девушка, опустив глаза вниз. — Что ты там бормочешь? Да, меня Хосок послал, он переживает сильно. — Так почему он сам не пришёл? — скрестив руки на груди, возмущенно проговорила Виен. — Потому что в клуб приехала проверка. Есть ещё вопросы? Теперь-то могу зайти? Не дождавшись ответа, Чонгук вошёл в квартиру и сразу направился на кухню. Виен не стала его останавливать, а последовала за ним. Ей стало интересно, что же он будет делать. Парень поставил пакет на стол, с которым он пришёл, следом снял куртку и повесил на стул. Помыл руки и приступил к распаковыванию пакета, в котором оказались продукты. Виен села за стол и стала наблюдать за каждым его действием. Сейчас ей не хотелось ругаться и выгонять его из квартиры, эффект от чая уже прошёл и силы снова покинули её тело. — Где кастрюли, ножи и доска? — прервал тишину Чонгук. Девушка лишь указала пальцем на шкаф, не проронив и слова. Он кивнул и приступил к готовке. Нарезал все продукты, разогрел воду в кастрюле, постепенно начал добавлять ингредиенты. Вскоре по квартире стал разносится приятный запах домашней еды, которую так давно не ела Виен. — Где аптечка? — спросил парень, державшись за палец. — Вон там, — показывая на маленький шкафчик сказала Виен. — Но там ничего нет, — ухмыляясь, добавила она. — Айщ, ну и девчонка… Через десять минут выключишь плиту, если я не успею прийти. Поняла?! — накидывая куртку, говорил Чонгук. Она лишь кивнула. А дверь захлопнулась. — Это что только что было?! — спросила в пустоту Виен. — Он мне приказал? — продолжая сидеть в недоумении, говорила она. В гробовой тишине проурчал живот. Виен уже хотела кушать, ведь кроме нескольких выпитых чашек чая за сегодня она ничего не ела. Мысленно она стала проклинать Хосока за то, что он отправил ей этого Чонгука. Почему он не мог отправить кого-то другого? А лучше бы сам пришёл. Тут хлопнула дверь. Вернулось чудо. Пройдя на кухню, он положил маленький пакет перед Виен, а сам пошёл к плите. — Сейчас есть будем, ты ведь не ела? — Откуда ты знаешь, что я болею? — вытаскивая из пакета лекарства, спросила Виен. — Хосок так решил. Он сказал: «Раз Виен не пришла, то она заболела!», — подняв перемотанный палец вверх, сказал Чонгук, пародируя Хосока. Впервые за долгое время Виен засмеялась по-настоящему, искренне. Обычно она улыбалась над шутками в клубе, но не так. Сейчас она смеялась звонко. Даже похорошела с улыбкой на лице. — Впервые вижу, как ты смеешься… — удивился парень. — И что? — Ничего, просто ты милая, когда улыбаешься. Улыбайся чаще, а сейчас давай есть, а-то я голодный, как собака, — подавая тарелки с супом, сказал Чонгук. — Фу… От тебя пахнет сигаретами. Зачем ты куришь? — имитируя, что задыхается, пролепетала Виен. — У каждого свои слабости и плохие привычки. Я вот курю, а у тебя какие плохие привычки? Может ты что-то страшное скрываешь? Вдруг ты наркоманка? Мне откуда знать. — Идиот ты. Ешь, пока не выставила из квартиры. — Как грубо… — надув по-детски губки, сказал парень. В этот вечер между Чонгуком и Виен прекратилась вражда, которую придумала сама Виен. Сегодня она поняла, что он отзывчивый и добрый парень, ему можно доверится. А если Хосок отправил его к единственной сестре своего бывшего друга, то на него точно можно положиться. После ужина Чонгук помыл посуду, остатки еды убрал в холодильник и пытался заставить Виен выпить лекарство от простуды. Чтобы она выпила это несчастное лекарство, ему пришлось уговаривать её минут десять. Она просто сидела и мотала головой в разные стороны. Виен напомнила ему младшего брата, который так же отказывался пить лекарство, когда болел и невольно стал смеяться. — Ты чего смеешься? — выпучив глаза, сказала Виен. — Просто ты мне напомнила моего близкого знакомого, который так же пьет лекарство. — И из-за этого надо смеяться? Чон Чонгук, ты странный… — рука потянулось за таблеткой, наконец-то она её выпила. — Неужели? Я думал, мне придётся сидеть ещё два часа и уговаривать. Тогда ладно, я домой, — сказал Чонгук и пошёл за курткой. — Ладно… — как-то неуверенно и шёпотом проговорила Виен. — Вау, сама Виен не хочет отпускать меня домой. Я припомню это, припомню… — подмигивая и закрывая за собой дверь, сказал парень. После ухода Чонгука стало как-то пусто и скучно. Так всегда, когда к Виен приходят гости, то после них становится тоскливо. Она живёт одна уже давно. Подруг нет. Парня нет. Жить не с кем. Приходится развлекать себя саму. А сегодня ей повезло, её накормили домашней едой и рассмешили. Этот день она запомнит на долгое время.

***

— Братишка, я дома, — крикнул на всю квартиру Чонгук. — Я вкусности принёс. Из-за угла выехала инвалидная коляска с мальчиком лет шестнадцати. Он такой же красивый, как и Чонгук. Но проблема в том, что он прикован к этой коляске и ходить не может…