Поворот судьбы

— Даша, ну что, ты в самом деле, — Алексей еще сильнее приобнял девушку за талию. — Как вовремя ты познакомилась со мной. Не переживай, бабушка обязательно тебе поможет. — Да не нужны мне твои молитвы! Уйди от меня! — в глазах Дарьи сквозь слезы мелькнула злость, и та резко убрала руку Леши со своей талии. — Ты чего? Я ведь помочь хочу тебе! — недоуменно проговорил тот. Девушка вновь тихо всхлипнула. Конечно, это был всего лишь сон, но Алексей рассказывал все так ярко и живо, что у Даши создалось ощущение, словно та только что прочла захватывающую книгу с печальным концом, а воспоминания из того, что приснилось ей, только усугубили ситуацию. Было в их снах нечто неуловимо общее, и даже господин Гнев чем-то напомнил ей подсказчика Июля… Собственно, кого-то это сходство в сновидениях могло бы повергнуть в шок, вот только Дарья не была столь суеверной и восприняла все как обыкновенное совпадение. — Вижу, как ты хотел помочь. Ну и скажи, вот зачем ты это сделал? — Прости, я не совсем понимаю… Ты о чем? — Зачем ты его бил?! — в сердцах воскликнула Дарья. — Даша, он хотел твоей смерти… Он убить тебя хотел, ты это понимаешь? — Он всего лишь отвечал на вопрос… — Ответ на который стал бы концом твоей жизни. Ты бы попала туда, в Ад… — И стала бы… стала бы… госпожой Злостью! — съехидничала Дарья. По правде говоря все, что рассказывал Алексей, отнюдь не казалось Дарье чем-то ужасным. Наоборот, в ее глазах этот сон выглядел даже забавно и чертовски интересно, однако отношение Дьячкова весьма и весьма раздражало. Собственно, сей сон мог бы сойти за простую милую небылицу, если бы не его финал. Дарье действительно стало жаль того кареглазого брюнета, который так и не доиграл свой решающий раунд. — Тебе-то он что сделал? — Даша, я понимаю, ты слишком напугана, по пойми, я желал тебе только добра. У меня не было выхода. Ты бы попала в Ад, понимаешь?! В этот душный и жуткий Ад. А ты ведь создана для Рая. Для этих райских садов, чистого белого неба над головою… для ангелов и апостолов, что помогали бы тебе… Девушка вздохнула: да, похоже, что Леша был не только очень умным, но и слегка помешанным. Впрочем, подробностей его жизни она не знала и лишь могла предполагать о том, что это досталось Алексею от его бабушки. По правде сказать, такой Ад привлекал девушку гораздо больше, чем скучный тоскливый классический Рай с его «звенящими садами» и той «лазурной синевой». — Интересно только, что бы я делала в твоих «райских садах»? Фанатичность Алексея подстегивала Дарью не закончить дискуссию или поменять тему, а, наоборот, ее продолжить: уж слишком забавными ей казались высокие рассуждения парня. — А вот в твоем Аду я бы точно нашла себе занятие. Знаешь, почему-то сразу подумала про масло. Неужто тамошние грехи не знакомы с Булгаковым? — Ох, Даша, плохи твои дела. Чую, навел на тебя порчу этот Гнев… Ой, мерзкий тип он, ох, мерзкий… — Слушай, уже даже не смешно. Это же просто сон. Хватит уже ерундой страдать. Ты вон лучше про игру мне расскажи. Когда у вас следующий чемпионат? Можно ли будет посетить тренировки? — Да что игра… Эх, было бы сейчас лето, я бы в тебя в поход пригласил вместе с нашей командой. У нас выездной чемпионат в июле будет. Эх, жаль, что до лета еще далеко. Девушка с тоскою посмотрела в окно: снежные хлопья продолжали падать на мокрый асфальт, небо затянулось свинцовыми тучами. — Эх, если б хотя бы на один день господин Июль встал бы на место господина Января… — мечтательно прошептала Дарья. — Ты о чем? — Да так, о своем… — вздохнула Маркина. Трель мобильного телефона заставила вздрогнуть. — Вас приветствует компания «Билайн»! Скажите, вам сейчас удобно говорить? — Нет! — резко ответила Дарья и отключилась. — Господи, как же они надоели! Весь день звонят непрерывно! — Неспроста это, Даша, чует мое сердце, дурной знак… — Ой, да успокойся ты уже, а? Право, надоело. Так прошел перерыв и лекция снова разъединила двоих друзей. Другая девушка на месте Дарьи скорее всего не смогла бы теперь спокойно вникать в материал, постоянно думая о странном сне, странном знакомом и его странных рассуждениях. Однако Дарья вновь с головой погрузилась в историю, продолжая наслаждаться атмосферой былых времен. Да, в историю девушка была влюблена еще со школы и даже подумывала о том, чтобы поступать на исторический, однако профессия филолога показалась ей более перспективной. Собственно, девушке было близко почти все, что касалось гуманитарных наук. Она умела красиво и грамотно писать, ясно излагая свои мысли, могла часами просидеть над какой-нибудь книгой, погружаясь в мир новых знаний либо же анализируя какой-нибудь художественный образ. Почти что любое событие та могла описать красочно, ярко и интересно. Так прошел учебный день: за разговорами, за чтением, за странным недоумением и за интересными парами. — Леш, я… мне нужно маме помочь, понимаешь? Я не могу сегодня идти к твоей бабушке, — попыталась выкрутиться Дарья, когда Алексей решил продолжить утренний разговор. Собственно говоря, ей попросту не хотелось, да и сама затея с молитвами и отворотами казалась если и не опасной, то чрезвычайно глупой, однако не говорить же об этом напрямую. В конце-коцнов, люди разные, у всех разные приоритеты, разные интересы в голове, разные мысли… это не повод осуждать человека или заканчивать с ним общение, но и слепо следовать за ним и его идеями — тоже не вариант. В середине вечера в доме Дарьи раздался звонок. На сей раз от Лешиной бабушки. — С тобой все хорошо, Дашенька? А то мой уже извелся… Знаешь, такие сны — это не шутка… — Да все со мной в порядке! — крикнула Маркина и положила трубку. Подобное проявление заботы уже начинало утомлять, с другой стороны оно так сильно льстило, ведь еще никто, никто кроме мамы не звонил ей под вечер, чтобы просто спросить, в порядке ли она, никто не изводил себя мыслями о том, что с ней, возможно, что-то может случиться, никто не говорил «Даша, я беспокоюсь», и это все сильней западало в душу. Конечно, она не была такой суеверной, как Алексей, но не могла не чувствовать, словно сама судьба стелет ей дорожку из всевозможных знаков, пытаясь что-то сказать, чему-то научить, и, возможно, вывести на верный путь. Кто знает, быть может, Лешин сон — это продолжение того, что привиделось ей? Может быть, это банальная, но такая верная сказка о том, что милый Июль на самом деле — страшный Гнев, в муж-тиран — благородный рыцарь, который пойдет на все, чтобы спасти любимую? Быть может, это своеобразный знак, что Леше попросту нужно помочь, дабы не допустить того, чего Дарья видела в сновидении? Возможно там, во сне, она была ужасной женой, но ведь тут, в реальности, есть все шансы стать хорошей… Руки девушки сами потянулись к телефонному аппарату. — Але, Леш, слушай… прости меня за то, что утром я была слишком резкой. Мне правда очень жаль. Извини, если чем-то обидела. Не переживай, со мной все хорошо, я помолилась, как ты и сказал, и знаешь… стало легче. Так что не волнуйся, завтра увидимся… Дарья не любила обманывать, однако понимала, что эти слова непременно успокоят парня. Конечно, мысль о бесконечных разговорах о приворотах, молитвах, классическом рае не приводила ее в радость, однако это, наверное, далеко не самый страшный недостаток. Да и потом, идеальных людей ведь не бывает. Какой-то внутренний голос словно твердил, что она попросту должна быть с Алексеем. Так надо. Так верно. Таков ее путь. Девушка разделась, улеглась на постель, зажгла старую лампу с пыльным абажуром. Под этой лампой читала книги Дашина прабабушка, потом бабушка писала кандидатскую, после — мама шила платье для маленькой Даши, а теперь и она… лежит в постели и томно всматривается во мрак этой мизерной комнатушки. Старые обои с многочисленными протеками, пестный ковер на стене, пыльный сервант, в котором лежат книги с пожелтевшими страницами, хрупенький столик, за которым Дарья обычно занималась, и люстра с двумя негорящими лампами. — Ничего, мама, вот выучусь, выйду на красный диплом, защищу магистерскую, поступлю в аспирантуру… и тогда наконец-то сделаем ремонт! А еще купишь себе шубу! — Ой, дурочка ты еще, Дашка! В какой стране живешь! Тут мозгами в свет не выбъешься, тут связи нужны и лучше — криминальные!  — Да что ты такое говоришь-то, мама! — Правду говорю, — вздыхала женщина. А Даша все равно верила в лучшее… Да и потом, разве «выбиться» — это главное? Главное — это любящий человек, а с милым, как известно, рай и шалаше. Подумаешь, она не станет известной ученой, не поедет преподавать в Москву, у нее не будет громких публикаций, зато будет собственный маленький рай — жизнь с любимым, маленький неприметный рай маленького неприметного человека. Маркина поставила на тумбу чашку чая и взяла первый попавшейся журнал. Обычно перед сном Дарья любила почитать какую-нибудь книгу, будь то сборник научных статей или же захватывающее художественное произведение. Однако в этот раз настроя на «грандиозное чтиво» не было вообще. Футболом девушка никогда не увлекалась, однако случайная Лешина фраза о том, что ему интересен спорт, заставила заострить свое внимание на какой-то статейке, где освещали минувший футбольный матч. Слова лились, как струйки сладкого нектара, строка плавно переходила в другую строку, текст звучал подобно песне июньского соловья, подобно стихотворению поэта минувших веков, в мечтах о которых так любила купаться Дарья. Оторвавшись от текста, девушка даже не сразу поняла, что прочла обычный спортивный обзор, а не какое-то великое творение. Казалось бы, статья действительно была совершенно обычной, но яркие эпитеты, красивые слова, предложения, которые читались так легко и прекрасно передавали атмосферу происходящего, — все это не могло не вызвать симпатий со стороны будущего филолога.