Поворот судьбы

Земля горела под ногами. Как будто неведомый огонь жарил ее недра изнутри. Душная гниль отравляла воздух, и сделать вдох в этой адской печи становилось все сложнее. В этих краях никогда не бывает света, но тьма — раскаленная, словно лава, и, кажется, вот-вот она вспыхнет смертельным огнем, что во мгновение ока уничтожит все живое. Алексей раздвигал сухие ветви деревьев. Они все больнее царапали кожу, впиваясь в нее яркими кровавыми следами. Вокруг слышалось то змеиное шипение, то уханье старых филинов, то оглушительный визг летучих мышей, которые, пролетая мимо, иногда задевали парня своими крыльями — по коже пробегали муражки. Сама чернота будто что-то нашептывала. Нечто зловещее, коварное, жуткое. Предчувствие ужаса нарастало с каждым пройденным шагом, но Леша инстинктивно двигался вперед. Ветви деревьев стали острыми, как иглы, а визг мышей вдруг разразился пронзительным эхом. Послышался топот чьих-то копыт, и тотчас же во тьме мелькнуло три зловещих раскаленных уголька. Коварный черт, испуская глухое шипение, осторожно пробирался сквозь чащу, держа в одной руке канделябр, а в другой — пачку с какими-то письмами. Желтоватое пламя свечей бросало тусклые отсверки на его красную жилетку, освещая тропинку дрожащим багровым светом. Алексей шел за мелькавшими огнями, старательно выслеживая черта, и, кажется, уже был готов схватить это адское создание, как тот вдруг юрко прошмыгнул в какое-то помещение. Свет канделябра вырвал из темноты зеркальный круглый стол — тусклые огни заиграли в волшебной тьме. Черт гадко улыбнулся, поглаживая когтистыми лапами пачку бумажных писем, и аккуратно разложил их по краю стола. «Саратов. Вышний Волочок. Санкт-Петербург. Сыктывкар. Нижний Новгород. Якинеево. Тверь. Москва. Тула. Анихино. Верхняя Пышма. И… чертова дюжина!» «Не знаю что и зачем ты делаешь, но… ты попался!» — мысленно возликовал Алексей, готовый войти внутрь и схватить черта за рога, однако не тут-то было! Тот вооружился огромным молотком, осторожно подошел ко входу и вгляделся во тьму. Алексей затаил дыхание. Топот копыт несколько отдалился. Парень выдохнул. «Кажется, пронесло!» Черт со всей силы замахнулся молотком и… ударил в гонг. Вспышка была слишком яркой — Леша инстинктивно зажмурился. Свет софитов на мгновенье ослепил. Помещение вдруг взорвалось аплодисментами. «Итак, сегодня шестое число шестого месяца тысяча шестого года. Шесть часов шесть минут шесть секунд. И мы начинаем прямую трансляцию из Преисподней!» — откуда-то сверху, подобно грому, прогремел чей-то голос. Алексей открыл глаза, постепенно привыкая к свету. После мягких отблесков свечей огни софитов были слишком едкими. Парень осторожно повернул голову в зал и задержал дыхание, дабы ни единым звуком не выдать своего присутствия. Собственно, его опасения были совершенно напрасны, ибо публика так увлеклась происходящим, что едва могла заметить паренька, который стоял за раскрытой дверью. Преисподняя представляла собой семь кругов Ада, и первым из них было плотное кольцо мониторов, где мелькали фотографии людей — эти грешники еще могли избежать своей участи. Второе кольцо состояло из писем на столе, в середине него была юла с маленьким чертенком, сидевшим сверху — именно тут и решалась Судьба несчастных. В третьем кругу стояли кожаные кресла — судя по всему, для главных героев вечера. Следующие три круга — гости в черных одеждах, занявшие все пространство вокруг стола. Завершающим же, седьмым кругом, были черти, что обслуживали зал. «Сегодня с Грешниками сразится титулованная команда самых страшных Грехов человечества: Гордость, Похоть, Гнев, Зависть, Лень, Уныние… — все проходили за круглый стол, по мере того, как звучали их имена, — и капитан команды, обладатель трех миллионов душ — Господин Обжорство!» Тучный мужчина лет тридцати пяти надел свои очки и уселся в кресло капитана. Все грехи, впрочем, как и остальные мужчины в зале, были одеты в строгие костюмы. Дамы — чуть более вольно — нарядные платья в темных тонах, блузки, юбки, жакеты… — А я напоминаю, что интересы Грехов в этом сезоне защищает обладательница железной косы — госпожа Смерть. Бледная женщина, стоявшая около стола, поправила пучок своих смольных волос и улыбнулась кроваво-красными губами. — Здравствуйте, господин Люцифер! Свой фирменный черный плащ с капюшоном Смерть, видимо, оставила в гардеробе, и теперь ее стройное тело украшало открытое платье из черного шелка: в Преисподней был строгий дресс-код. — Интересы Грешников защищает господин Мефистофель — первый дьявол эпохи Возрождения и главный злодей компании «Фауст». Кудрявый брюнет с густыми усами учтиво поклонился. — А мы начинаем наш первый раунд. Грешники против Грехов. Наш бой до шести очков. Счет ноль-ноль. Седой худощавый старик, что звался Гордыней, протер роговые очки и привел в действие юлу. Чертенок, который сидел на ней, завертелся по кругу, указывая длинным хвостом на письмо с потенциальной жертвой. — Сыктывкар. Против вас сражается криминальный авторитет Дмитрий Круглов, город Сыктывкар, — вещал неумолимый голос. Тот час же фотография грешника появилась в самом первом кругу на мониторе. — Господин Похоть… — Да, господин Люцифер, — откликнулся усатый мужчина с залысиной на затылке и тот час же хлопнул себя по лицу. — Господин Похоть, как вы относитесь к изменницам? — Смотря кому они изменяют! В кругах послышлся хохот. — Итак, господин Похоть. Внимание, черный ящик! Из закулисья Преисподней тот час же вынырнул черт, держа в своих лапах большую темную коробку. — Дмитрий Круглов — владелец нелегального рынка на окраине города, — Люцифер говорил размеренно и спокойно. — Его жертва, Сергей Владимирович, является любовником замужней дамы — Клавы, которая работает водителем трамвая. Дмитрий Круглов решает выйти на Сергея при помощи его любовницы. Завтра ровно в два часа тринадцать минут по местному времени трамвай Клавы поедет в северном направлении, однако через десять минут стоящий на рельсах Круглов заставит ее затормозить. Дмитрий пойдет на все, чтобы шантажировать Клаву. Соседка Клавы, Анна Васильевна, часто ходит на этот рынок и пройдет через трамвайные рельсы за три минуты до часа икс. Господин Похоть, в черном ящике находится то, что Анна Васильевна должна будет купить на рынке, дабы Круглов попал в руки госпожи Смерти. Внимание, вопрос: что в черном ящике? Едва лишь Люцифер замолчал, за столом возникло бурное обсуждение. — Ребят! Рынок! Чего такого опасного можно купить на рынке? — стал орать господин Гнев. — Да все! — подхватил господин Гордость. — Версии, версии давайте! — затараторила Лень. — Ребят, может, это… водка какая-нибудь паленая? — предложил господин Похоть. — От нее порой такие эффекты бывают! — А причем тут Клава?! — Ну, соседка передаст ей бутылку, типа там подарок, а Клава решит выпить с этим Дмитрием! Ну и, соответственно, он того, все! — Стоп-стоп-стоп! — вмешался Гнев. — А если он уже пьяный на рельсы вышел?! — Ребята, еще версии, ну давайте же, давайте, — щебетала Лень, не желая придумывать ничего своего. — Надо брать помощь трех кругов, у нас нет нормальных версий, — влез господин Уныние. — Еще чего! Они что, умнее нас? Сами ответим, — перебила Зависть. — Погодите, а если это просто еда. Просроченная еда! — вставил капитан. Обсуждение за столом постепенно стало напоминать базар, а голоса Грехов сливались в единый гул, который по истечению минуты резко прервался противным писком сирены. — Обсуждение закончено. Господин Обжорство, кто отвечает? Капитан озадаченно посмотрел наверх. — Господин Люцифер, мы бы хотели взять помощь трех кругов… — Нет! — вдруг перебил Гнев, заставив вздрогнуть всех сидящих. Капитан недовольно насупился. — По просьбе команды мы не берем помощь трех кругов, и отвечать будет господин Гнев. Кто-то их зрителей нервно хихикнул. — Итак, Гнев, прошу. Молодой брюнет отложил в сторону писчее перо, которое теребил всю минуту, и поднял голову. Алексей поежился. Из всех сидящих за столом, этот тип, пожалуй, раздражал парня больше всего. Его, как казалась Леше, слащавая физиономия, карие глаза, нервная улыбка — все это отдавалось стойкой неприязнью. Было в его внешности и нечто восточное, что отдаленно напомнило Леше его же однокурсника, который родился в солнечном Баку. Но ежели тот паренек вызывал исключительно положительные чувства, то тип, сидевший за столом, заставил скорчить гримасу отвращения. Однако самым жутким в нем, пожалуй, были черные, как смоль, волосы, свисавшие почти до самых плеч. Создавалось чувство, что перед тем, как сесть за стол, Гнев мыл свою голову в бочке с мазутом. Алексей стиснул зубы: уйти было нельзя, ровно как и выдать свое присутствие. Непонятное чувство держало на месте, призывая находиться тут до самого финала. — Мы предполагаем, что в ящике просроченная водка… Либо же какая-нибудь другая алкогольная продукция, — послышалось из-за стола. — То есть вы считаете, Анна Сергеевна решит отравить Дмитрия? — Совершенно верно. Смерть настигнет его прямо на рельсах. — Постойте, но каким образом соседка сумеет передать ему отраву? Я ведь вам не говорил, что они пересекутся. — Ну, вероятно, Анна Сергеевна может передать через третьих лиц… — пытался выкрутиться Гнев. — Ваш ответ понятен. А теперь внимание: правильный ответ! Молодой человек сжал руки в кулаки, после чего резко откинулся в кресло и закрыл глаза. — Господин Похоть, как вы думаете, почему я сказал вам про изменниц? Вам следовало обратить внимание на Клаву, которая водит трамвай. А ее соседка, послушайте, Анна Сергеевна. Я не зря назвал вам имена. Анна. Аннушка. В черном ящике, внимание, находится масло! Послышалась музыка, зал зааплодировал. — Счет становится один-ноль в пользу Грешников, и Дмитрий Круглов из Сыктывкара зарабатывает себе пять лет жизни. Гнев картинно закрыл лицо руками. Кто-то из стоявших сзади мужчин сочувственно потрепал его по волосам. Светлый очкарик средних лет, господин Уныние, потер рыжеватую редкую бородку и вздохнул. Кудрявая Лень с неохотой запустила юлу. — Господин Гордость, как вы считаете, удастся ли вам сегодня прорваться в финал года? — Мне кажется, данный вопрос не совсем корректен, — спокойно ответил старик. — Поговорим об этом по завершению боя. — Господин Люцифер, — послышалось из зала. — Да, господин Мефистофель. — Хочу напомнить всем Грешникам, чтобы они не волновались. Те Грешники, которые не выпадут сегодня за столом, получат компенсацию от компании «Фауст» в размере двух лет жизни. — Благодарю вас. Господин Обжорство, в прошлом сезоне вы сделали прогноз относительно того, возрастет ли число грабежей в Южном Бутово по отношению к числу разбоев в Бирюлево, и ваш прогноз, внимание, оправдался! Вы получаете в подарок десяток душ от госпожи Смерти. Капитан учтиво кивнул. Зрители вновь стали хлопать. Напряжение в зале росло, становилось нестерпимо жарко, однако публика продолжала улыбаться и картинно апплодировать тогда, когда сие было нужно. — Итак, Нижний Новгород. Против вас сражается мошенница Светлана Дюжева. Нижний Новгород. Внимание, господа, ремень. Черт положил на стол обыкновенный брючный ремень пестрого цвета. — При помощи криминальных махинаций Светлана Дюжева получила огромную сумму денег. Их хватило для того, чтобы купить просторную квартиру в центре города, в которой Светлана живет вместе с мужем, работником зоопарка. Перед самой смертью в глазах Светланы непременно всплывет показанный вам ремень. Итак, господа. Внимание, вопрос: каким хитрым способом муж Светланы решит убить свою жену, дабы заполучить ее квартиру? — Ребят! Он ее задушит! — Погодите! Квартира! Может, она запутается в нем или споткнется, подскользнется на полу? Тем временем миловидная блондинка, что стояла в четвертом адском кругу, стала активно жестикулировать. — Стойте! Зоопарк! Это как-то связано с зоопарком! — Может, это чей-то ошейник? — Нет-нет, стойте! Змея! — осенило вдруг господина Похоть. — Да бред же! — Нет, точно тебе говорю! Змея! — Кто отвечает, господин Обжорство? — Похоть ответит. — Итак… — Господин Люцифер, — усатый мужчина вновь хлопнул себя по лицу, — мы думаем, что муж запустит змею в комнату жены, а ее вид натолкнет на ассоциации с ремнем, — импульсивно проговорил тот. — А теперь внимание, господа. На протяжении почти что всей минуты госпожа Ложь активно подсказывала команде. — Господин Люцифер, я ничего не делала! — насупила нос блондинка из зала. — Все ясно видели вашу подсказку, которая кстати была неверной. — Я подсказала уже после того, как ответ был дан, господин Люцифер! — Госпожа Ложь, я прошу вас покинуть круг. Алексей молча наблюдал за этим странным действом. Испуганно и завороженно. Парень и сам не мог понять, для чего он попал на этот «пир Сатаны», однако какая-то непонятная и невообразимая сила магнитом держала его у дверей. Прошел примерно час, за который целых пять Грешников сумело отсрочить свою участь. Так, например, проститутка Камарина, принесшая пятое очко своей команде, продлила свою жизнь аж на целых десять лет. А вот грабителю Климову из Саратова повезло гораздо меньше: тот сравнял счет отстающей команды Грехов, в честь чего господин Гнев отвесил пятуню соседям по столу и в порыве эмоций чмокнул руку капитана. — Господин Люцифер. — Да, господин Обжорство. — Мы хотели бы взять решающий раунд. Эти слова так больно кольнули в самом сердце Алексея, а звук гонга показался по-особому зловещим. — По правилам решающего раунда счет становится ноль-ноль, а за столом должен остаться лишь один Грех. Кто это будет, господин Обжорство? — Господин Гнев останется. Кареглазый брюнет нервно поправил копну своих смольных волос. — Господин Люцифер, — протараторил злодей из «Фауста», — мне хотелось бы отметить госпожу Калугину, которой суждено умереть лишь потому, что Грехи ответили на вопрос при помощи трех кругов, поэтому она получит компенсацию в размере трех лет жизни от компании «Фауст». — Поздравляем, госпожа Калугина! Хвост вертящегося чертенка наконец-то остановился и указал на красную цифру тринадцать. Брюнет напрягся еще сильнее. — Итак, чертова дюжина. Судьба против Смертных. Господин Гнев, по правилам чертовой дюжины с вами сразится отнюдь не грешник, а обыкновенный смертный, которому попросту не повезет. Госпожа Смерть, сколько заявок вы сделали на этот сезон? — Двадцать пять тысяч, господин Люцифер, — отозвалась бледнокожая дама в черном. — Внимание на экран. Из всех заявок Судьба сейчас выберет одну. Экраны зажглись зловещим багровым светом, после чего на них замелькали фото возможных жертв. — Дарья Маркина. С вами сразится студентка Дарья Маркина, город Владивосток. Фраза прозвучала, как гром, и каждое слово острой иглой впилось в сердце Дьячкова, травя его неимоверной душевной болью. Щеки парня налились красным, дыхание стало частым, на лбу проступил пот. Собственно, то же самое, кажется, произошло и с брюнетом, который внимательно уставился в экран. — Дарья — обыкновенная студентка, которая считает своим долгом учиться на «отлично»… Алексей хотел было бежать, бежать быстрее от этого места, бежать туда, к ней, чтобы успеть предупредить, однако ноги словно бы вросли в землю, мешая сделать шаг назад. Подробности светлейшей биографии той, с которой он был знаком так мало, но которая уже успела найти отклик в сердце, остро врезались в сознание. И как стрела, стальная, ядовитая, летящая точно в цель, прогремел вопрос: от чего погибнет Дарья Маркина? — Тишина в зале, полная тишина. Я попрошу черта следить за подсказками. — Господин Люцифер, можно мне рассуждать вслух? — хитро прищурился брюнет. — Не надо, господин Гнев. — Почему? — Вам будут подсказывать. Молодой человек сначала откинулся в кресло, посидев так несколько секунд, после чего упал лицом на стол, демонстрируя густые черные волосы во всей своей красе. Осознание того, что в его голове одна за другою рождаются мысли, которые вот-вот погубят Дарью, душило не хуже живого питона. Смольные пряди волос вдруг так ясно напомнили змей и поползли прямо в душу парнишки, пуская в нее смертельный черный яд. — Сегодня господин Гнев как лучший игрок сезона получит в подарок еще одну душу, и по-моему на сей раз это ваша душа, Алексей, — коварно улыбнулась Смерть, возникшая прямо перед парнем. — Нет! — тот с силой оттолкнул от себя женщину и ворвался в зал. — Ты не посмеешь убить Дашу! Не посмеешь! Леша накинулся на молодого человека, сорвал белую бабочку с его шеи и резко опрокинул в центр зала, разбив зеркальный стол его патлатой головой. Черт ударил в гонг. Затем еще и еще. Пока этот звук не превратился в писклявую трель будильника. Леша проснулся в холодном поту, крепко сжимая пуховое одеяло.

***

— И эти волосы, эти длинные смольные волосы. Они подобны змеям. Я как схватил их, такие мягкие и холодные, словно лед… и тотчас же головою его. Об стол. Не дай Бог кому-то тот мерзкий тип приснится… Да, рассказчик из Алексея был толковый. Его слова звучали настолько живо и ярко, что на глазах у Даши навернулись слезы. — Господи, прости, — мягко сказал Алексей, как только увидел, что Дарья плачет. — Напугал тебя так. Просто, Даш, я волнуюсь. Ты не плачь, я в своем сне его так ударил, что он даже близко к тебе не подойдет. А после занятий зайдешь ко мне, я молитву у бабушки попрошу, и тогда все точно будет в порядке. Дарья закрыла лицо руками. Слезы, кажется, потекли сильнее.