Его призрак

      Падает.       Темно. Холодно.       И он падает.       Так странно… Он помнил, что умер. Но сейчас явственно ощущал своё тело – руки, ноги, голова – всё было на месте. Разве человек не должен видеть свет в конце тоннеля? А если в конце тоннеля, не полагается ли ему сейчас идти, а не падать неизвестно куда?       Чертовски странно…       Как долго он падал? И падал ли вообще?       Глаз Эрен не открывал, - ему было страшно. Хватало и того противного тянущего вниз ощущения. Схватиться бы за что-нибудь…       Но чтобы осмотреться, глаза всё-таки пришлось открыть. И парень открыл их.       И со всего размаху упал на что-то пружинящее, мягкое.       Перед глазами – белый потолок. Сейчас на нём пляшут тени от проезжающих внизу машин – Эрен слышал их гудки и визг тормозов. Неужели в Раю есть машины? Хотя, судя по тому, что здесь темно, наверное, он в Аду. Почему он попал сюда? И почему не было суда? Или был, но он не помнит?       Не помню. А что он помнил? Последнее – лицо того мужчины в костюме. По глазам видно, что он прекрасно понял всё произошедшее…       Голова, - вдруг осенило Эрена. – Было больно в затылке.       Касается головы рукой, проводит пальцами по волосам, зарываясь всё глубже.       Странно. Никаких ран нет, так же как и крови. Так почему ему было так больно, словно кто-то раскроил ему череп? Или, может, умершие не ощущают боли? И ран у них тоже нет?       Парень пожалел, что ему некого было спросить об этом.       Эрен сел на кровати. Так вот на что он упал. Беглый осмотр помещения показал, что он – в двухэтажной квартире. Пространство впереди слабо освещено – где-то внизу, на первом этаже, горит свет.       Парень подумал, что эта комната не очень похожа на Ад. А где котлы, черти, Сатана? Не то, чтобы он был очень разочарован и горел желанием испытать на себе нечеловеческие муки и пытки, которым, судя по всему, подвергают грешников в Аду, но…       Как-то эта комната была подозрительно похожа на… обычную комнату.       К тому же, судя по шороху бумаги, доносящемуся снизу, у него был сосед. Неужели в Аду для грешников не хватает мест настолько, что их уже начали селить по двое, да еще и в таких квартирах?       Парень сделал глубокий вдох. Нужно успокоиться. Всё, что ему известно – он умер, и попал в квартиру, где уже кто-то был. Нужно было хотя бы представиться своему новому соседу и выяснить, что здесь к чему. Собравшись с духом, Эрен решил пойти поздороваться с тем, кто шуршал бумагой этажом ниже.       Аккуратно спускаясь по лестнице, Эрен с удивлением отметил, что та не скрипит под ногами. Может, новая? Или её тут постоянно ремонтируют, что она в таком хорошем состоянии?       Сердце вдруг почему-то радостно дрогнуло, когда Эрен увидел, что в комнате, уперевшись руками в стол, буквально нависнув над кучей каких-то бумаг, стоял незнакомый человек.       У меня и правда есть сосед!       - Привет, - поздоровался парень, замирая на последней ступеньке. Мужчина перед ним выглядел слишком напряжённым - незнакомец стоял к Эрену спиной, но парень всё равно видел, как напряжены его плечи, как он упирается в стол сжатыми в кулак ладонями. «Но даже если ты чем-то сильно занят, не думаю, что это уважительная причина не ответить на приветствие», - подумал Эрен. – Эм… привет! – чуть громче повторил парень, подходя ближе. Может, он не услышал его? Но… Наушников вроде не видно, значит, должен слышать. А может, он глухой?       Ладно, решил Эрен, сделаем так, чтобы не оставалось сомнений, что он меня увидит. Парень подошёл к мужчине почти вплотную, чуть пригнулся, чтобы заглянуть невысокому незнакомцу в лицо, и ещё громче, на пределе между желанием познакомиться и открытой наглостью, повторил навязшее на зубах слово приветствия.       Тот, кто со спины ему показался молодым парнем, оказался вполне себе взрослым мужчиной. Однако это не меняло того факта, что он не собирался отвечать Эрену. Более того, ни один мускул на его лице не дрогнул, ни единым движением незнакомец не выдал, что увидел его. Он меня что, игнорирует?!       - Эй, приятель, - парень чуть ли не согнулся, чтобы заглянуть нахалу в глаза. – Ты меня игнорируешь, что ли? Что я тебе такого сделал, что ты так себя ведёшь?       Мужчина лишь развернул внезапно свернувшийся в трубочку листок – там была нарисована какая-то мудрёная схема.       Так, я не понял. Я, значит, впервые этого человека вижу, пытаюсь с ним познакомиться, а он? Делает вид, будто меня не существует! Эка наглость! – думал Эрен, начиная заводиться.       - Слушай, я тебя чем-нибудь обидел? – надо же допытаться у него, что происходит. Ноль эмоций. Тот же сосредоточенный взгляд, нахмуренные брови, в руке карандаш – что-то периодически чертит на схеме перед собой, упорно не замечает Эрена. – Если ты и дальше намерен дуться на меня не пойми за что, так хоть лучше один раз объясни мне, что я тебе сделал-то?       Абсолютный игнор. Уткнулся в свои бумажки, и в его сторону даже не смотрит. Ему что, орать на него, пинать?       А кстати, мысль… - подумал Эрен.       Только коснуться его он так и не смог – его рука прошла сквозь тело незнакомца.       Мужчина дёрнулся, словно что-то почувствовал, и, нахмурившись, посмотрел прямо на Эрена. На секунду тот даже подумал, что именно на него, но потом понял, что всё-таки сквозь.       Осознание было не из приятных.       Кажется, он не просто умер.       Он стал призраком.       И этот незнакомец его не игнорировал. Он вообще не знал, что Эрен здесь…       Мужчина, проведя ладонью по волосам, покачал головой и направился на кухню. Щелкнула зажигалка, послышался вдох и шипение съедаемой огнём сигареты. Эрен нахмурился. Как он мог услышать это? Парень не знал. Однако… Создавалось странное, непривычное ощущение своей вездесущности. Он стоял в комнате, но точно знал, что в данный момент происходит в кухне за его спиной. Слышал, чувствовал всем телом, и знал, точно знал, даже смотря в другом направлении.       Постепенно Эрена начало наполнять какое-то странное чувство знания. Он знал, что делает тот человек на кухне. Знал, что делают его соседи снизу, и соседи по этажу. Он словно мог чувствовать их присутствие, знал, кто они такие, что они собираются сделать в следующий момент.       Невероятно. Интересно, а также себя чувствует Бог? Не то, чтобы Эрен в один миг возомнил себя Им, однако такого поворота событий он определенно не ждал.       Похоже, он не просто призрак. Он нечто могущественное, немного большее, чем обычный призрак. Как интересно…       Внезапно парень понял, что знает всех обитателей дома, в котором оказался. Информация о жильцах приходила к нему неосознанно. Теперь он просто это знал. Внизу, к примеру, живет бабушка с внуком. Рядом с ними – пустая квартира. Соседи по этажу с квартирой, в которой он находился – молодая пара с ребёнком. Однако…       Эрен медленно повернулся в направлении кухни. Он. Единственный человек, информацию о котором парень не получил. Эрен не знал, плохой он или хороший, не знал, как его зовут и чем он занимается. Его словно что-то скрывало, не давая Эрену прочитать его, как открытую книгу…       В голову стукнулась мысль – неужели ему придётся изучить его самостоятельно? Он для этого умер, чтобы после смерти стать призраком и таскаться за каким-то мужиком?       Сколько Эрен себя помнил, он всегда относился к своей жизни беззаботно, будто у него всё впереди. Тогда ему так казалось. И смерти он не боялся – просто потому, что не думал, что она настигнет его так быстро. И даже на пороге смерти, там, у дверей магазина, Эрен не успел испугаться – умер слишком быстро для этого. Но и после смерти его не желают оставить в покое? Почему?       Говорят, что человек после смерти становится призраком, если на земле у него остались незавершенные дела. Но… Его незавершенные дела – это его друг Армин, сводная сестра Микаса, баскетбол, в который он так любил играть… Но никак не этот непробиваемый невысокий брюнет!       Эрен огляделся в поисках подсказок и зацепился за информацию, идущую от вещей, принадлежащих незнакомцу. Хоть это радовало – ничто в этой квартире, кроме её хозяина, не было закрыто от сил его посмертной способности.       Однако вскоре парень осознал, что рано радовался – один взгляд на развернутую на столе схему планировки какого-то дома и на продолговатый тонкий футляр, стоявший под столом, - и Эрен понял, где находится.       Этот человек, что так спокойно закуривал сейчас на кухне очередную сигарету, был наёмным убийцей. Судя по холоду, исходившему от винтовки в футляре, убил он за свою жизнь немало. Информация о том, кем были его жертвы, не шла. Пришло только число. И от количества крови на руках незнакомца у Эрена волосы зашевелились на затылке.       Боги, куда я попал?       На секунду парень даже забыл, что уже умер, и, по сути, ему нечего бояться – нельзя убить человека дважды, будь ты хоть десять раз супер-наёмник.       Однако в тот момент, когда он понял, с каким человеком в одной квартире находится, его посетила лишь одна мысль – бежать. Бежать без оглядки.       Что Эрен и сделал, благо дом услужливо предоставил ему информацию о расположении всех лестниц внутри и снаружи.       Его догадка о том, что он может проходить сквозь стены, подтвердилась. Жаль, что было некому об этом рассказать – парень всегда мечтал обладать подобной способностью.       Будьте аккуратнее со своими желаниями, они иногда сбываются. Но не так, как вам того хотелось, - подумал вдруг парень. - Не верите – спросите меня, как они исполняются, я вам охотно расскажу.       Однако и здесь парня постигла неудача – в первом же лестничном пролете, даже не дойдя до середины ступенек, он больно стукнулся обо что-то невидимое. Словно перед ним выросла стена. Пощупав впереди себя рукой, Эрен понял, что стена была самая что ни на есть натуральная – только невидимая. Её было невозможно обойти, и пройти сквозь неё он не мог. Она словно блокировала его действия, его радиус действия… Погодите…       Эрен медленно перевел взгляд на черневшую в тусклом свете коридорной лампочки дверь квартиры, которую только что покинул.       Только не говорите мне, что я и уйти от него никуда не могу.       Захотелось взвыть. Только не это… Неужели тот незнакомец был словно его якорь, и Эрен мог отходить от него только на определенное расстояние?       Парень почувствовал, как стена впереди него ослабла и словно отступила – ушло напряжение, которое он чувствовал, приблизившись к ней. Но стоило ему, воодушевившись, сделать два шага вниз, как он вновь наткнулся на уже знакомую преграду. Прислушавшись к ощущениям и информации, исходившей из квартиры, Эрен вздохнул. Всё-таки, это правда. Незнакомец просто вернулся к столу в гостиной, что позволило парню сделать два лишних шага вперёд.       Чёрт возьми, он действительно был привязан к мужчине, как какой-то преступник на условно-досрочном, с ограничительным браслетом на ноге.       Я уже его ненавижу.       Парню ничего больше не оставалось, как вернуться обратно в квартиру.       Несмотря на то, что незнакомец был наёмным убийцей, у него в квартире было довольно уютно и чисто. Прям до рези в глазах чисто. Ушибленный чистоплюй.       Не зная, чем себя занять, устав наблюдать за тем, как брюнет постоянно что-то чертит на уже испещрённой чёрточками схеме дома, Эрен плюхнулся на диван, стоявший прямо тут же, в гостиной, и принялся разглядывать потолок, ни о чём конкретно не думая. Шорох карандаша о бумагу вскоре убаюкал его, и парень позволил себе заснуть.       Очнулся Эрен уже в каком-то лесу.       Что за дикость? Вечно я оказываюсь в каких-то странных местах, - подумал парень, осматриваясь. Теперь-то это Ад? Лес как лес, но при свете полной, отливающей красным, луны, деревья выглядели как-то жутковато. Каждый шорох, каждый резкий звук заставлял испуганно замереть. Эрен всё ещё постоянно забывал, что умер, и бояться ему, в принципе, было нечего, однако при каждом шорохе и подозрительном звуке парень замирал и озирался по сторонам.       Источник его страданий шёл на несколько шагов впереди. Что привело его в эту глушь, Эрен понял чуть позже, когда брюнет вдруг пригнулся, - и парень инстинктивно нырнул за выступавший из земли корень дерева следом, вновь забыв, что его-то уж точно не увидят, - а затем, неслышно ступая по земле, подобрался к одному из стоявших впереди людей и одним движением руки свернул ему шею. Второму выстрелил в голову неизвестно когда вытащенным – и тоже не пойми откуда, Эрен не мог уследить за мужчиной, так быстро тот двигался, - пистолетом с глушителем.       Эрен застыл. В нём боролись два чувства – ненависть – этот мужчина всё-таки был убийцей, - и восхищение. Как легко и бесшумно он разделался с двумя противниками! Невероятно. Настоящий профи.       Что они все делали ночью в этом лесу, до парня окончательно дошло лишь когда мужчина неторопливо открыл футляр, который всё это время носил за спиной, и стал спокойно, словно пришёл на пикник, собирать снайперскую винтовку.       Мы, – почему-то в тот момент Эрен чувствовал себя частью не только происходящего, но и мужчины, словно они были напарниками, - пришли сюда для того, чтобы кого-то убить.       Вопрос – кого – отпал сам собой, когда брюнет лёг на живот и, устроившись на жёсткой земле поудобнее, пристроил винтовку между уродливых корней дерева на склоне. Эрен глянул вниз - под ними расстилалась небольшая долина, посередине которой стоял маленький дом.       В окне верхнего этажа в столько поздний час, - Эрен чувствовал, что было около пяти утра, - горел свет. Парень вздрогнул, когда у одного из убитых охранников внезапно, с характерным шипением, включилась рация. Мужчина же и бровью не повёл, лишь поудобнее прижался к прицелу винтовки.       - Давай же, покажись, - проговорил незнакомец. Эрен впервые услышал его голос. И всё-таки что-то в нём было не так. Маленького роста, но пропорционально сложенный, с холодной, высокомерной красотой, с таким красивым, чуть с хрипотцой, голосом – как такой человек мог быть хладнокровным убийцей? – Я же ради тебя пришёл, ну же… - тем временем говорил мужчина, словно жертва могла его услышать.       У Эрена голова просто раскалывалась от всего происходящего, как вдруг… Силуэт в окне внезапно остановился. Человек отдернул шторы в стороны и парень наконец-то увидел его лицо. И даже на колени едва не упал от неожиданности.       Это же…       Он столкнулся с этим человеком в дверях магазина, за мгновение до смерти… Это лицо он узнает из тысячи. Это определенно был тот самоуверенный человек в дорогом костюме. Сейчас он затравленно вглядывался в темноту, не подозревая даже, что бездна уже всматривается в него в ответ. В лице ухмыльнувшегося в прицел довольного наёмника.       - Попался, - шурх. Пуля прошила воздух в мгновение ока. Послышался звон бьющегося стекла. Человек в окне нелепо взмахнул руками и повалился навзничь. Эрен вдруг понял, что больше не чувствует его присутствия на земле – бизнесмен, как он узнал только что, - умер мгновенно, получив пулю прямо в сердце.       Пока мужчина преспокойно разбирал винтовку и бережно, почти любовно укладывал её части обратно в футляр, сердце Эрена замерло. Открылась крохотная частичка информации о том человеке, что сейчас сидел перед ним. Это было похоже на паззл – Эрен должен был собрать информацию об этом человеке по кусочкам.       Не знаю, кто играет со мной, но так уж и быть, я соберу этот паззл до конца, - подумал парень, сжимая руки в кулаки.       Первым кусочком мозаики стала информация о том, что именно этот человек – Леви Аккерман – убил его, Эрена, несколько дней назад.       - Говорил же, что я не промахиваюсь, - произнёс тем временем Леви, с усмешкой наблюдая, как забегали вокруг дома охранники убитого бизнесмена. – И всегда довожу работу до конца.       Никогда он не промахивается? - подумал Эрен, со злобой смотря на невысокую фигуру рядом с собой. – А как же я? Ошибка? Палец с курка соскользнул? Всего лишь какой-то парень, который подвернулся под руку?       Жаль только, что в прошлый раз пуля поразила не ту цель, - с горечью подумал Леви, направляясь к машине, на которой приехал в это богом забытое место ради того, чтобы закончить начатое. Ему и вправду было жаль того парня. Но он не стал говорить об этом вслух – толку-то? Можно подумать, его слова вернут парня с того света.       Эрен, чувствуя, как ненависть к низкорослому брюнету разгорается в нём всё ярче и ярче, последовал за ним к машине, очень сильно жалея, что, будучи призраком, не может двигать предметы. Сейчас, в приступе ярости, он бы с удовольствием убил этого Аккермана.       Похороны.       Леви никогда их не любил. Ни организовывать, ни присутствовать. Ему пришлось пройти через это дважды, с перерывом в несколько лет. Кенни обладал какой-то невероятной способностью находить на улицах города беспризорников, из которых в будущем можно будет сделать первоклассных преступников. Таковыми оказались Фарлан и Изабель – брат и сестра, которых Кенни подобрал на улице одним дождливым осенним вечером, и предложил им кое-какую работу, чтобы посмотреть, справятся ли они.       Первая кража под присмотром Кенни прошла у парочки не очень хорошо, и всё же главное – они сами выбрались из охраняемого дома живыми, да и то, что было нужно, украли. Кенни понял, что не прогадал – из этих двоих выйдет толк. Теперь им предстояло познакомиться со своим будущим старшим братом – Леви.       Знакомство получилось именно таким, каким и видел его Кенни – с взаимными подозрительными взглядами, холодом и недоверием. Леви тогда было семнадцать, Фарлану – пятнадцать, а Изабель только-только исполнилось четырнадцать. Кидаться к новому «старшему брату» на шею дети явно не спешили. Парни обменялись рукопожатием и смерили друг друга хмурыми взглядами – а Кенни только ухмыльнулся, увидев сверкнувшие глаза мальчишек. Он не сомневался – этой ночью что-то будет. И, если он окажется прав, тогда эти двое точно поладят.       Кенни как в воду глядел – едва на город опустились сумерки, Фарлан и Изабель попытались обокрасть и убить и Кенни, и Леви, посчитав, что эти двое слишком глупые, чтобы принимать в семью неизвестно кого. К тому же, дети уже давно привыкли полагаться только на себя, и в ком-то ещё не нуждались.       Это впоследствии они поняли, что вполне себе нуждались, но это выяснилось несколько подобных провальных попыток убийства Аккерманов спустя.       Естественно, никто в том доме на окраине города в ту ночь не спал. Хотя Леви очень умело изображал спящего, на что Фарлан, как самый старший в их с Изабель семье, моментально купился.       Леви не составило никакого труда скрутить мальчишку, и подставить к его горлу нож так, чтобы Изабель видела это его движение в темноте комнаты. Девочка насупилась и опустила руки – драться наравне со старшими она ещё не умела. Они с Фарланом иногда тренировались, устраивая бой прямо на улице, под старыми лестницами многих переулков, но в тот момент, когда Леви держал нож у горла её брата, ей не захотелось меряться силами с этим тщедушным на первый взгляд, но, как оказалось, очень опасным противником.       Несколько таких попыток, обернувшихся провалами, и дети поняли, что, в принципе, нет ничего плохого, чтобы прекратить попытки убить Аккерманов вообще – всё-таки, они дали им крышу над головой, и взялись обучать их различным преступным премудростям.       Кенни всегда любовался этой троицей своих воспитанников – всё вышло даже гораздо лучше, чем он ожидал. Гибкая и маленькая по комплекции Изабель могла пролезть практически куда угодно, где мужчина, да и парень, просто застрянет. Обычно девочка проникала в дома через открытые окна или даже форточки, быстро разбиралась с сигнализацией, и открывала двери своим братьям. Фарлан и Леви составляли убойную силу на случай, если вдруг нагрянут хозяева дома или квартиры или с охранники с внезапной проверкой периметра.       Леви никогда не произносил этого вслух, но он привязался к этим ребятам, и через некоторое время после знакомства и нескольких совместных дел и вправду начал считать их своей семьёй. Потому внезапная смерть Изабель для всех, и в частности для Леви, стала большим ударом.       На одном из взломов что-то пошло не так – охраны было слишком много, и Леви решил, что они вернутся сюда в другой раз – незачем рисковать своими жизнями, сверкающие безделушки стоимостью в десятки тысяч можно будет украсть и потом. Но Изабель была Изабель – упёртой и упрямой девушкой, - и, перед тем как выскользнуть в окно вслед за братьями, всё же схватила вожделенную подвеску, одну из многих вещей, за которыми они так долго охотились.       Леви помнил ту ночь в мельчайших деталях – Изабель со счастливой улыбкой разворачивается к ним, бриллианты в подвеске переливаются, искрятся в ярком лунном свете. Девушка ставит ногу на подоконник, готовая прыгать в руки братьев, которые ждут её внизу. Выстрел. Девушка недоуменно смотрит вниз, на расплывающееся кровавое пятно на животе. И не прыгает - падает в руки парней, как подбитая охотником птица.       В тот момент казалось, что вся ночь словно окрасилась в красный – оглушительно завыла сирена, включилась неизвестно для чего красная мигалка, по территории дома зашарили круги прожекторов, выискивая нарушителей.       Мужчина до сих пор иногда просыпался посреди ночи в холодном поту – воспоминания о той ночи, ощущения слабеющего, истекающего кровью тела на своих руках, постоянно преследовали его, во сне обрастая жуткими подробностями, которые услужливо дорисовывал мозг.       Изабель умерла у него на руках. До знакомого врача они её так и не довезли. Забрызганные кровью бриллианты кровожадно блестели в лучах занимающегося солнца.       Похороны Изабель были скромными - на них присутствовали только Кенни, Леви и Фарлан. И неудивительно, ведь у Фарлана с Изабель, кроме Аккерманов, в этом мире больше никого и не было. Всю небольшую церемонию они все простояли в тягостном молчании. Изабель кремировали, прах развеяли над одним из мостов через реку – Фарлан сдавленным голосом сказал, что она бы этого хотела.       Дома все по-прежнему молчали – говорить никому не хотелось. Казалось, легче всех утрату перенёс Кенни – он не выглядел особо подавленным, только молчаливо курил больше обычного. Но Леви знал – по глазам видел, - что дядя тоже переживает, просто не показывает этого.       Фарлан умер через два года после Изабель, и тоже на одной из краж, которую они пытались провернуть. На этот раз пошли втроём – Кенни, Фарлан и Леви.       Леви охватило нехорошее предчувствие сразу же, как только они пробрались в дом и без особых проблем добрались до никем не охраняемой комнаты в центре здания. Хозяин дома был в отъезде в городе, в свой загородный коттедж он пока, судя по полученной информации, возвращаться не собирался. В этом коттедже он хранил свои самые ценные вещи из коллекции произведений искусства. Её никто никогда не видел, но все участники чёрного рынка прекрасно знали, что именно хранится в секретной комнате известного банкира.       Чувство необъяснимого беспокойства только возросло, стоило троице выйти в пустой коридор, в конце которого был скрыт проход в секретную комнату-хранилище. Слишком всё было просто, слишком легко и быстро они проникли в дом, в одной из комнат которого хранилось множество антиквариата, и без труда миновали одного охранника, который, как они проверили, мирно посапывал у себя в кресле в комнате на первом этаже. Леви не мог отделаться от мысли, что скоро что-то произойдёт, и уже хотел озвучить свои опасения, как Фарлан, первым добравшись до конца коридора, обшарил стены и куда-то нажал. С тихим шорохом часть стены отползла в сторону. Затем в стену втянулась и массивная стеклянная дверь. Внутри комнаты-хранилища включился свет, являя трём преступникам блеск антиквариата и позолоченных рам картин известных художников.       - Красота какая… - восхищенно прошептал Фарлан и шагнул внутрь.       Рука Леви схватила воздух. Он хотел дёрнуть друга за шкирку обратно в коридор – ведь изначально план был другим, они обговаривали его сотни раз, - но было уже слишком поздно. Едва Фарлан ступил в комнату, как массивная стеклянная дверь двинулась обратно. Парень было дёрнулся, надеясь проскочить между стеклом и стеной, но его ударило током, заставляя сделать шаг назад, ещё глубже в комнату. Через пару секунд, заставив коридор вздрогнуть, стеклянная стена встала на место.       Леви видел ужас в глазах Фарлана, когда тот понял, что ему не выбраться. Аккерман знал, что сейчас сам, такими же широко раскрытыми глазами, смотрит на парня в ответ. Фарлан ударил по стеклу, но тщетно. По другую сторону не было слышно ни звука. Леви читал по губам, как друг зовёт его по имени, умоляет помочь, и Аккерман-младший уже вытащил пистолет, чтобы проделать в стене несколько дырок, как Кенни вдруг накрыл его ладонь своей и покачал головой. Когда они обсуждали план проникновения, Кенни рассказывал именно об этом нюансе механизма защиты хранилища – бронированное стекло пятнадцать сантиметров в толщину. Такое можно было пробить разве что из танкового орудия. Однако в случае атаки, если стекло трескалось, запускался дополнительный механизм защиты – стекло твердело на глазах, и вот тогда его разбить было уже невозможно. Какая-то новая разработка японских учёных – быстро растекающийся по стеклу раствор, застывающий в мгновение ока, и превращающий стекло в подобие брони.       Долбить в такую неприступную стену было бесполезно.       Код отключения механизма был у них с собой. Им нужно было лишь ввести его на панели в углублении у стены – там, где защитное стекло вставало на место, но для этого первым в комнату должен был зайти Кенни – механизм был настроен на определенную комплекцию, параметры тела своего хозяина, - и Кенни подходил для этого больше других. Оставалось быстро ввести код до того, как система распознает подмену, и, дезактивировав её, можно было выносить вещи, но…       Похоже, Фарлан совсем забыл об этом, потеряв голову от блестевших внутри сокровищ. И, судя по тому, как он смотрел в ту сторону, где на стене, скрытая толстым стеклом, виднелась панель управления комнатой, он вспомнил, о чем они условились ранее, только сейчас, когда было уже слишком поздно.       Фарлан прикрыл глаза и стукнул кулаком по стеклу. Идиот, - прочитал по губам друга Леви. – Полный идиот…       - Мы не сможем вытащить его оттуда, - тихо произнёс Кенни, внезапно нахмурившись.       Леви не успел спросить, чему хмурится дядя, но вскоре ответ пришёл сам собой – Фарлан схватился рукой за рубашку на груди, сжал ткань в кулак, и стал часто-часто вздыхать, словно ему не хватало воздуха.       - Что…       - Из комнаты выкачивают кислород, - Кенни до последнего надеялся, что этот механизм не сработает. Существовало несколько видов подобных комнат-хранилищ. В одних с преступником, запертым внутри, ничего не происходило. Он оставался взаперти до приезда полиции. В других – воздух постепенно покидал помещение через специальное отверстие, заставляя жертву задохнуться и умереть. К сожалению, им попался второй вариант. Банкир, судя по всему, был жестоким человеком, и не собирался прощать никого, кто покусился на его реликвии.       - Неужели мы…       - Мы ничего не сможем сделать, - Кенни скрипнул зубами. Он чувствовал себя виноватым за то, что расслабился и пустил этого сопляка вперёд себя. Пойди вперёд он, как они и договаривались, ничего бы не случилось. Он подобрал всех троих ещё детьми, обучил их всему, что знал сам, и за несколько лет они стали ему родными. А теперь он потерял их. Идиот.       Бегите… - сползая по стеклу, прошептал Фарлан. Он видел ошарашенное лицо Леви, сожаление Кенни, и хотел ещё сказать, что не винит их, что сам виноват, но воздуха уже не осталось. Поэтому он просто закрыл глаза и сделал последний вдох в своей жизни.       - Нет, - мотнул головой Леви, когда увидел, что друг больше не двигается. – Мы должны…       - Леви…       - Я не оставлю его здесь! – Леви рванулся к двери, но Кенни ловко подхватил его под руки и оттащил от стеклянной преграды.       - Мы должны идти, Леви, - проговорил мужчина ему на ухо, прижимая к себе за плечи. Парень попытался вывернуться, но Кенни был сильнее. К тому же, сейчас к нему быстро вернулась ясность мысли, и Леви, с затуманенным яростью сознанием, явно уступал ему сейчас во всём.       - Мы не можем бросить его… - плечи поникли, голос перешёл на шёпот. Кенни воспользовался моментом, отпустил Леви и подтолкнул его вперёд.       - Идём, Леви. Нужно выбираться отсюда, - с этими словами Кенни буквально толкал племянника в спину, чтобы побыстрее миновать эту страшную стеклянную ловушку.       Похорон Фарлана, к каким привыкли люди, не было. У них не было тела, которое можно было закопать в землю или кремировать, поэтому о друге мужчине всегда будет напоминать груда камней и крест, воткнутый в землю под деревом в лесу, где они втроём – Леви, Фарлан и Изабель, - так любили проводить время, когда двое из трёх были ещё живы.       Вот и сейчас – вновь то щемящее чувство, словно он сам потерял кого-то. Леви стоял чуть поодаль, наблюдая за тем, как гроб медленно опускается в землю. На похоронах Эрена присутствовали немногие – вероятно, только семья и близкие друзья, - и Леви решил не привлекать к себе внимание. Оттуда, где он стоял, ему всё было прекрасно видно, но его не видел никто. Его это устраивало.       Вот наглец… - подумал Эрен, стоявший рядом с Леви. За предыдущие дни он выяснил, что не может далеко отходить от мужчины, и это его бесило. Мало того, что стал призраком, так теперь был привязан к человеку, который его убил! Ну просто чудесно! Эрен с неприязнью посмотрел в бесстрастное лицо мужчины, в на секунду блеснувшие холодные глаза. – Застрелил меня, так ещё и на похороны мои явился! Что, нравится наблюдать за страданиями моих родных? Ненавижу…       Леви поёжился от внезапно налетевшего холодного порыва ветра. Он не мог этого объяснить, но в последнее время его не оставляло ощущение, что он не один. Как будто кто-то незримо находился рядом. Он чувствовал чужое присутствие с той самой ночи, когда готовился ко второму заходу с ускользнувшим от него ранее бизнесменом.       Он никому об этом не рассказывал, но в тот вечер ясно ощутил, как его насквозь пронзило что-то ледяное, как будто чья-то рука пыталась добраться до сердца. Вот и сейчас, стоя в тени огромного дерева, под внезапно налетевшим ледяным ветром, - это в июле-то, при такой жаре, - он чувствовал, что волоски на бритом затылке встают дыбом. Леви никогда особо не верил в призраков, но присутствие рядом с собой чего-то сверхъестественного ощущал на уровне подсознания.       Хотя, впрочем, может, это его воображение разыгралось?       - Так и знала, что найду тебя здесь, - раздавшийся над самым ухом знакомый женский голос заставил Леви вздрогнуть и отвлечься от мыслей о странных ощущениях. – Как не пришёл сегодня утром на обсуждение, Эрвин сразу понял, где ты, только мне не сказал. Пришлось самой выяснять.       - Ты же умная, - пожал плечами Леви, покосившись на Зоэ. Он всегда её недолюбливал – она не понравилась ему с первого взгляда, а вот он ей, похоже, наоборот, приглянулся. При каждом удобном случае женщина тискала и сжимала его в объятьях, чем невероятно раздражала. Постоянные замечания о том, что он не плюшевый мишка, только забавляли Зоэ – её всегда умиляло, как этот коротышка хмурит брови и огрызается. Знал бы он, какой он милый, когда злится… - Как я вижу, мозгами ты пораскинула.       - Угу, - женщина потянулась, потом хитро посмотрела на Леви и положила руку ему на плечо, притянув к себе. Мужчина смерил шатенку испепеляющим взглядом. – А ты привязался к этому мальчику, а?       - Ни черта подобного, - буркнул Леви, пытаясь высвободиться из объятий Ханджи.       - Да чёрта с два он ко мне привязался! – отреагировал на разговор Эрен. Он уже пообвыкся в роли призрака и всё чаще разговаривал вслух – всё равно никто не слышит. – Да ты посмотри на него, он же маньяк! Наверняка пришёл забавы ради.       - Ты… - Зоэ вдруг как-то странно посмотрела на Леви. – Ты чувствуешь себя виноватым?       Эрен тоже посмотрел на мужчину. Тот передёрнул плечами, скидывая руки Зоэ.       - Уйди к чертям, очкастая. Я хочу побыть один.       - Леви… - прошептала женщина поражённо. Она ещё никогда не видела этого обычно несгибаемого человека таким подавленным. Женщина хотела коснуться его плеча, но мужчина отмахнулся, ударив её по руке, и зашагал прочь с кладбища, бросив, что «Раз не уйдёт она, тогда уйдёт он».       Эрен проводил мужчину хмурым взглядом. Уходить с кладбища ему не хотелось, но, когда Аккерман сделает ещё несколько шагов, его самого, против его воли, потянет за ним.       - Леви… - женщина посмотрела уходящему брюнету вслед. – Тебя же и правда потрясла его смерть, не так ли?       Эрен недоуменно посмотрел на шатенку, но подумать над её словами прямо сейчас не успел – знакомое чувство привязанности к человеку дёрнуло его идти следом.       Эрен сидел на подоконнике напротив Леви всё время, пока тот курил на кухне в открытое настежь окно. Парень не чувствовал ни запаха табака, ни как дым, не касаясь его, беспрепятственно проходит сквозь его призрачное тело.       Они вернулись с кладбища несколько часов назад, на улице уже стемнело, а Эрен всё думал над словами той женщины – Ханджи Зоэ. Одного взгляда на неё хватило, чтобы прочитать шатенку, как открытую книгу. Её родителей убили, когда она была ещё совсем девчонкой. От того шока, что она пережила, женщина не оправилась до сих пор. Ей всё ещё снятся кошмары про тот день, когда она потеряла своих родителей. Он чувствовал, что в какой-то момент в тогда ещё хрупкой девушке что-то сломалось, однако кто-то, - но Эрен не знал, не почувствовал, кто, - протянул ей руку помощи. Кто-то предложил ей выход – не месть, но способ жить дальше. Эрен с удивлением узнал, что эта женщина и есть известная преступница – Кошка-воровка, - однако даже несмотря на то, что она вроде как была плохой – всё-таки, она не была Робин Гудом, - парень поймал себя на мысли, что не осуждает её.       Он вдруг подумал, что этот мир никогда не делился на полностью чёрное и абсолютное белое. Темнота есть там, где свет. Одно не может без другого. Эта мысль заставила его по-новому взглянуть на мужчину перед ним. Тот с отстранённым видом курил сигарету за сигаретой, в то время как часы мерно тикали, показывая, что было уже далеко за полночь.       Как ни старался Эрен заглянуть в его душу, даже получив свои странные способности знать всё и обо всех в радиусе нескольких метров от себя, Леви оставался для него закрытой книгой. Словно кто-то и вправду не спешил раскрывать этого мужчину перед ним, вынуждая Эрена самого, шаг за шагом, кусочек за кусочком выстраивать картину мира под названием Леви Аккерман, и научиться понимать его.       Те слова, сказанные Кошкой-воровкой, шли вразрез с представлениями Эрена о Леви. Парень судил о человеке только по тому, что видел перед собой – лицо мужчины, что бы ни случилось, абсолютно ничего не выражало, было непроницаемым, глаза не выдавали эмоции хозяина. Казалось, даже если бы кто-то умер прямо перед ним, ни один мускул не дрогнул бы на лице брюнета. То, с каким хладнокровием и спокойствием Леви на его глазах убил двух охранников и того бизнесмена, так же не позволяло допустить мысль, что этот человек может быть добрым и хорошим.       Он и не улыбался-то никогда, наверное, - подумал Эрен, разглядывая мужчину.       Как, как в этом человеке может быть что-то хорошее? Неужели эта бездушная машина для убийства может сожалеть о чём-то? Чушь!       Но, как бы не старался распалить свой гнев Эрен, тот всё равно постепенно угас. Даже стоя плечом к плечу со своим убийцей на кладбище, наблюдая, как медленно опускается в землю гроб с его собственным телом, он уже не был так зол на Леви, как в первый миг, когда понял, кто такой этот Аккерман.       Что толку гневаться и яриться, если он мёртв? Как бы он ни был зол на Леви, как бы ни орал на него – но ведь он так и останется призраком, навечно привязанным к своему убийце. Что бы он ни делал, к жизни его это уже не вернёт.       Наблюдая, как мужчина молча поднялся со стула, затушил сигарету и направился в спальню, Эрен даже с оттенком какой-то невыразимой грусти подумал, что сейчас ему стало всё равно. Был ли Леви плохим, убил ли он его случайно или специально, забавы ли ради… Эрену почему-то стало всё равно. Ведь результат, в итоге, один – что бы он ни узнал, к жизни его это не вернёт.       Услышав, как скрипнула на верхнем этаже квартиры кровать, Эрен поудобнее устроился на подоконнике и коснулся затылком прохладного дерева оконной рамы. Взгляд зелёных глаз бесцельно блуждал по заснувшему городу. В отличие от мужчины наверху, Эрен спать не собирался – призракам и умершим сон ни к чему.