Амброзия. Твой омега.

- Зачем ты притащил меня сюда в такую рань? - заспанный Чимин возмущенно бормотал. - Да хватит ворчать! Наслаждайся! - я вдохнул полной грудью. - Последние теплые часы этой осени... - Почему ты говоришь одно, а я слышу другое? - и повернувшись ко мне, он продолжил. - Думаешь раз его три недели не было, он вернется с новыми силами тебя мучить? - Сомневаюсь, что он успокоился. - Хотел бы я тебе помочь... Мы были совсем одни на школьном дворе. Солнце ярко блестело на голубом небе, создавая приятные ощущения и разливая тепло изнутри. В потоке серых будней, наконец, выдался прекрасный осенний денек. Пока не набежали суетные и громкие ученики, я наслаждался тишиной и спокойствием. Прекрасное умиротворение омрачала лишь грустная мордашка Чимина. Но, кажется, я догадался, чем можно его отвлечь. - Тааак, прекращай! У кого-то же скоро день рождения! - Да, восемнадцать, но радости от этого - ноль... - Давай устроим вечеринку! - я запрыгнул для эффектности на скамейку. - Только представь: куча знакомых, все в крутых прикидах, красивые украшения, бассейн, подсветка, фаер-шоу, и популярная группа веселит гостей! - Тэхен, откуда мне взять деньги?? - Считай, что это мой подарок! - Нет! - Ты сможешь завести новых друзей, а я - повеселиться вместе со всеми! Чимин замолчал, глубоко закопавшись в сомнениях. И хочется, и колется, и совесть не дремлет. Но спустя пару минут я краем глаза уловил, как уголки его рта поднялись, и он согласно кивнул. Значит, решено. Расслабившись, мы продолжили наслаждаться осенним солнцем. Продумывая детали праздника, что мы закатим на его день рождения, я с теплой улыбкой стал наблюдать за другом, который с детства поддерживал меня и протягивал руку, когда это было так необходимо. После попытки изнасилования, Чимин поселился у меня на год. Каждый вечер он убаюкивал меня, просто сидя рядом и напевая красивые песни своим мелодичным голосом. Просыпаясь от кошмаров, первое что я видел, был его взгляд, полный заботы и любви. Он успокаивал меня милыми рассказами о прекрасном будущем, в котором мы были безмерно счастливы. В каждом новом месте, с каждым новым знакомым он оберегал меня от случайных прикосновений, ведь тогда они вызывали у меня тяжелые панические приступы: удушье и нервные конвульсии. Только Чимин мог меня вывести из ступора: напоив меня горячим шоколадом или дав понюхать веточку мяты. Странно, что именно это приносило мне успокоение. Это был наш маленький секрет, пока... - Кто же у нас тут? - этот голос я мог бы узнать из тысячи. - Ты же скучал? Я чувствовал, как Чонгук подошел и встал за моей спиной. Как всегда раздраженные нотки в голосе, как всегда навязчивый шлейф мятного шоколада. Всегда было интересно, если бы не побочный эффект таблеток, притупляющий обоняние, как бы я реагировал на его запах? - Снова залип? Как бесит! - Чонгук щелкнул зубами. - Как насчет утреннего душа? Затылком я почувствовал, как он усмехается. Затем он подал знак рукой. Вязкая жидкость вылилась сверху на меня, покрывая с головы до пят. Мокро, склизко. Она попала в глаза и больно щипала. Как будто тонкой пленкой, я стал покрыт чем-то, противно пахнущим пластмассой. - Ублюдок! - Чимин снова орал, но почему-то не подходил. - Сдохни! Его глаза! Аааа!! Он пронзительно визжал, привлекая внимание. Слышны были звуки борьбы. Но не видно. Глаза болели, даже плакать было больно. Я боялся говорить, вдруг и в рот попадет эта хрень. - Юнги! Сука, ненавижу! Как ты мог?! Он мой друг! - Чимин не унимался. - Будь ты проклят, урод! Никогда не приближайся ко мне! Судя по появлению на моем лице трясущихся рук, Чимина отпустили. Он тут же подскочил ко мне, вылил бутылку воды на глаза и аккуратно промокал платочками, боясь все усугубить. Я разомкнул веки и посмотрел на него: у Чима тряслись губы, вся подводка размазана по его лицу, тело содрогалось от всхлипов. Мне стало жаль, что ему приходится со мной таким возиться. Попробовать прогнать его? Он не уйдет. Я постарался улыбнуться, чтобы ободрить его, но этим вызвал еще более сильный приступ рыданий. Вокруг нас уже собирались недобрые зрители, ржущие и улюлюкивающие. Слышались глупые шутки: "радужный инвалид", "красочный калека". От этого становилось еще больнее. Когда ты почти на самом дне, найдутся желающие тебя добить. Вдруг. Мне показалось, или нет... Может... Взволнованное лицо с чудесной улыбкой наклонилось надо мной. Хосок... Учитель что-то воскликнул и подхватил меня на руки, унося вдаль ото всех. Мне было уже всё равно. Противно, неприятно прикосновение чужих пальцев, но ведь куда уж хуже. Меня занесли в помещение душевых омег. Врубили горячую воду. Она стекала с волос, забирая с собой противную вязкую жидкость. Хосок сдирал с меня одежду, насквозь промокшую. Откуда-то взялось мыло и мочалка. Видимо, с собой прихватил, пока шли, не помню. Намыливая пену он водил аккуратно по моему обнаженному телу, отмывая остатки краски. Осторожно, не касаясь кожи пальцами, с напряженным взглядом альфа нежно заботился обо мне. Я не смущался. В его руках было тепло. И спокойно. Плавными движениями он провел по шее, смыл разводы с ключиц, массирующими движениями прошел по животу. Я заметил, как Хосок тяжело задышал и отклонился. Лоб его покрылся капельками пота, глаза были затуманены, губы приоткрыты. - Прости, ты можешь сам? - он еле говорил, даже не шептал. - Мне тяжело... Ты слишком... Ты красивый, Тэхен... Я кивнул и отпустил его. Он, шатаясь, дошел до выхода, и слышно было, как шумно его спина прислонилась с той стороны двери. Наслаждаясь горячим потоком, уносящим за собой масляную краску, я понял несколько вещей. Во-первых, Чонгук когда-нибудь меня убьет, точно. Во-вторых, мне надоело это терпеть. В-третьих, я впервые так возбудился.

***

POV Юнги. Flashback Чимин не подпускает меня к себе, не хочет разговаривать, отталкивает. Мои попытки сблизиться похожи на поползновения неумелого юнца. - Чимин, стой! - я догнал его после занятий. - Ты не можешь бегать от меня вечно! - Могу! - и он с особой злобой посмотрел на меня. - Мне повторить? Ты мне противен! И снова ушел от меня, оставляя легкое головокружение. Как этот мальчишка действует на меня. Я повсюду чувствую его запах, меня ведет на сладкое. Ошиваюсь по кафешкам и поглощаю миндальные пирожные. Уже тошнит от них, но не могу остановиться. Когда вижу его в школе, не могу больше ни о чём думать. Проклятые пухлые губы, вечно влажные, вечно соблазнительные. И даже в этих черных школьных брюках... Его задница... Аж зубы сводит. Хочется вцепиться в нее, затем рвать губы в жестоком поцелуе и нескончаемо долго трахать. Вплоть до криков о помощи. Вошло в ежедневную привычку следовать за ним незаметно на машине. Где он бывает, куда ходит, с кем проводит время. Я был удивлен, узнав, что по вечерам он посещает дополнительные занятия по анатомии и химии. Курсы находились как раз напротив неплохой кофейни, где я снова засел, пожирая сладкое и поджидая его. Вот показалась знакомая темная макушка и дурацкая улыбка. Он беседовал о чем-то со своими знакомыми на выходе. С двумя альфами. Сука. Вылетев из заведения, я мигом оказался рядом с ними. - Все свободны, - гаркнул я и схватил его за руку. - А нам пора. Я потянул его к машине, но Чимин стал вырываться. - Не хочу. Отстань! - Чимми, тебе помочь? Тебя достает этот малый? - один из альф попытался вступиться за моего омегу. - Жить хочешь? Тогда пиздуй в обратном направлении! - я терял самообладание, ревность накрывала. Тот решил не связываться со мной и просто ушел. Я открыл дверь и засунул ошалевшего Чимина внутрь. - Юнги, ничего не изменится, - отворачиваясь к окну, омега тяжело вздохнул. - Я не хочу иметь с тобой ничего общего. - Ты хочешь сказать, что не чувствуешь это? - я заглядывал ему в глаза, ища ответов. - Ты не можешь отрицать, что тебя тянет ко мне! - Чувствую! И твой запах, и притяжение! - он так и не повернулся ко мне. - Но то, что вы творите, убивает всё... Разве ты не можешь перестать?! Оставьте Тэхена в покое! Это слишком! - Не повышай голос! - я чувствовал, как он начинает заводиться. - Я не могу пойти против природы альф. Мы не выбираем вожака, он просто появляется, и мы ведемся, следуем за ним. Это сильнее нас. Так было решено, что он станет нашим лидером. - Бред! - Чимин снова начал переходить на крик. - Скажет: убей - убьешь?! - Не знаю, да пойми ты... - Не хочу такое понимать! Ты ублюдок! Вы ублюдки! Ненавижу! Ненавижу... Его яростные крики потонули в поцелуе. Я не выдержал. Он не ненавидел меня, он сопротивлялся. Чимин колотил меня руками и вырывался из моих рук, но сдался, пуская мой язык, впиваясь в мои губы в ответ. Его затрясло, я почувствовал, как дыхание сбивается. Он приподнялся, вжимаясь ближе, глубже. Чимин застонал и укусил меня за губу, руками он схватился за мои волосы. От его страсти меня выносило за пределы. Пределы собственных ощущений. От такого разрывало мозг. Я хотел его так сильно, что будь выбор: трахнуть его и умереть или жить, не совершая этого. Я бы лучше сдох. Становилось жарко. Стекла машины запотели. Мы дышали сбивчиво, в унисон. И целого мира мало вместить мои безумные эмоции от близости с ним. Вдруг Чимин отстранился и спрятал лицо в руках. Резкая смена: он заплакал. Я не знал, что делать. Впервые после такого поцелуя следовал не секс, а слезы. - Чимми, что не так? - я попробовал его обнять, но он ударил меня по руке. - Не прикасайся ко мне больше никогда! - он еще громче стал всхлипывать. - Что ты натворил?! Я предатель! Я решил не продолжать, а просто отвез его домой. Не вымолвив и слова, Чимин вышел и, не оборачиваясь, исчез за входной дверью. В тот момент мне хотелось сдохнуть... Или убить Чонгука. - Ты где? Почему не явился на занятия? - несколько дней уже Чон не появлялся в школе. - Проблемы в семье, - убитый голос раздался на той стороне трубки. - Я не скоро буду. - Помощь нужна? - Нет, проследи за Тэхеном. - Зачем? - Пока. И скинул. Приказы не обсуждаются, да. Три следующие недели прошли без приключений. Я продолжал наблюдать издалека за своей омегой и за Тэхеном. К счастью, это было удобно, ибо они ходили всегда вместе, как попугаи-неразлучники. Спустя время, Чимин даже перестал брезгливо отворачиваться, а порой он украдкой улыбался мне. Хоть бы что-то. Я чертов романтик, но как это было приятно. Его улыбка - мне. Но этим утром звонок Чонгука неприятно разбудил меня. - Привет, - альфа был максимально сосредоточен. - Можешь одолжить свой байк? - Зачем тебе? - и вслед за недовольным вздохом, я добавил. - Да, бери. Ты и так на нем постоянно гоняешь, он к тебе привык. - Класс. И еще... Купи краски. Побольше. На школьном дворе было пусто. Только двое сидели на скамейке и радостно подставляли лица солнцу, безмятежно болтая, в то время как мы с Намджуном тащили таз с краской в их сторону. Два дебила на побегушках у сумасшедшего. Вернее и не скажешь. В тот момент мне впервые захотелось сопротивления, но властный взгляд Чона указал мне на мое место, когда я замешкался по дороге. Утянув Чимина на себя и сжав в объятиях, я наблюдал, как Тэхена обливают нашей едкой смесью. Чим так бился у меня в руках, кричал, плакал и скулил, но я не выпускал, нельзя. Видя его отчаяние и ненависть, предательская слеза тайно подкралась к моим глазам. Я сам все испортил. Чимин меня не простит. - Ты все-таки мудак, - глядя вслед учителю и Чиму, уводившим Тэхена в сторону спортивного зала, я прошипел на Чонгука. - Ты задолбал портить всем жизнь. - Прекрати, - он сохранял невозмутимое выражение лица, но глубоко в глазах было беспокойство, я видел. Он пошел вслед за ними и остановился рядом с тренерской комнатой. Мы ждали рядом с ним. Неужели он хотел узнать, что не до конца уничтожил несчастного омегу. Спустя минут двадцать Хосок широкими шагами и с яростью, ощущаемой в каждом движении, подошел к нам. - Довольны?! - учитель будто выплевывал слова нам в лицо. - Думаете, я это просто так оставлю?! Я напишу докладную и вызову родителей в школу! Посмотрим, как они вас против шерстки погладят за это!!! До чего вы доводите бедного парня?! Он и так уже панически боится прикосновений, а вы... - Вам не стоит этого делать, - Чонгук ни капли не испугался и лишь сжал кулаки. - Боится прикосновений, как интересно... Чон развернулся с застывшей ухмылкой на лице. Недобрый знак. Он что-то замышляет. Как бы мне не хотелось в этом участвовать. - Собери всех! - он буркнул нам через плечо. - Есть разговор. Тэхен, я скоро начну молиться за твое здоровье. POV Тэхен. Душ привел меня в чувства. Глаза почти перестало щипать. Но меня вновь тошнило. Сильно. Я полчаса не вылезал из туалета и содрогался от постоянных позывов. Я понимал, что все из-за лекарств, но я не мог уже без них. Либо они, либо насилие. Поэтому... К чёрту здоровье. Пора вернуться на занятия. Когда я уже собирался выходить из здания спортзала, меня позвали. Это был мой одноклассник. - Ты можешь со мной поговорить? - странный вопрос от него, но раз просит, то я решил проследовать за ним на баскетбольную площадку. Зря. Очень зря. Там уже меня ждала компания человек из двадцати. Все альфы. Все настроенные агрессивно. В стороне от них стоял Чонгук, уверенно скрестив руки на груди и победно ухмыляясь. Они начали медленно подходить и обступать меня со всех сторон. Кольцо замкнулось. Ловушка. Я рванулся в сторону, чтобы сбежать, но мне перекрыли путь. Кто-то толкнул, другой добавил. Я упал. Один из них прижал меня за руки к асфальту, второй - за ноги. Я оказался полностью обездвиженным. - Ты же боишься щекотки, да? - Чонгук махнул рукой, давая знак начинать. Все столпились надо мной и начали тянуть свои пальцы, щекотать мои ребра, живот, шею. Неприятные ощущения захлестнули меня. Нервы вытягивались дугой. Я заорал. Боль со статическим перенапряжением сдавливали легкие. Воздух терялся. Противно. Невыносимо. Жестоко. Я бился в конвульсиях, пытался вырваться, но я слишком слаб, а их много. Я начал задыхаться. В глазах мутило. - Не трогайте, - я шептал, молил. - Прошу, не трогайте... Молю... Вдруг все прекратилось. Чья-то рука помогла мне сесть. - Всё, открой глаза, - голос Юнги. - Чонгук, твою мать!!! Я откинул руку неожиданной помощи и уставился на своего мучителя. - Ты! - собрав все силы, я встал на ноги. - Ты! Сколько можно?! В тебе есть хоть что-то хорошее? Или ты родился уродом? Убить меня хочешь? Так давай, быстрее! Как ты хочешь? Пуля - пожалуйста, отрава - вперед, сбить на тачке - я только за. Но прекрати это медленное уничтожение! Ты вообще слышал слово "гуманность"?! Да, бля, что ты знаешь! Что, папа в детстве не учил добру и сочувствию?! Или он такой же, как и ты? Кажется, я попал в цель. Всегда уравновешенный Чонгук разъярился не на шутку и влепил мне пощечину. Щека ощутимо загорела от удара. Надоело. Я кинул сумку в него. Отчаянная попытка. Он схватил меня за руку и поволок силой за собой. Стоянка. Он резко закинул меня на мотоцикл, уселся сам и завел мотор. - Хочешь сдохнуть? - сказал он. - Я это могу исполнить. Резина с громким звуком проскользила по асфальту, когда байк сразу стал набирать высокую скорость. Я вцепился пальцами в спину озверевшего альфы. Мимо пролетали сплошной картинкой дома, магазины, вывески. Невероятно быстро мы пересекли центр города и выбрались на загородную трассу. - Чонгук, сбавь скорость, - я кричал сквозь порывы ветра. - Куда ты меня везешь?! В ответ была тишина. Затем мы съехали с основной дороги и оказались в холмистой местности. Я мог бы наслаждаться прекрасными видами осенней природы: леса, полей, холмов, но нервная езда не давала шанса расслабиться. - Сбавь скорость, - я шлепнул по его спине. - Мы разобьемся! Видимо, Чонгук глубоко ушел в свои мысли, раз от моего удара испугался и потерял управление. Мотоцикл сошел с дороги, колеса разбрасывали гравий. Нас занесло вбок, и тормозной путь прошелся горизонтально по нашим ногам. Байк неумолимо несло волоком в обрыв, но в последний момент Чон успел оттолкнуться ногами от сидения и спрыгнуть с него, утаскивая и меня на землю за собой. Мы спаслись. Переведя дух, я открыл глаза. Я лежал сверху Чонгука, который крепко прижимал меня к себе. Его щека была покрыта широкой кровоточащей ссадиной, рукав пиджака сорван, а штанина брюк постепенно покрывалась мокрым теплым пятном. Он был без сознания. Он жив? Паника. Прижав ухо к его груди, я смог различить дыхание. Жив. Растерянность. Что делать? Я спохватился в поисках сумки, но вспомнил, что она так и осталась на баскетбольной площадке. Попробую сам. Собравшись с силами, я потряс аккуратно его за плечо. Он приглушённо закряхтел. Но не очнулся. - Чонгук, - я испуганно позвал его. - Чонгук, очнись, прошу. Он медленно открыл глаза, еще до конца не осознавая, что произошло. Лицо его перекосила гримаса боли, он схватился за ногу. - Больно, - почему-то с непонятной просьбой в глазах он посмотрел на меня. - Телефон? - В мотоцикле, - он попытался приподняться на локте. - Где он? - В пропасти, забудь о нем. - Бля, - он откинулся назад и закрыл глаза. - Это был не мой... - Купишь новый... В такой ситуации было глупо говорить о подобных мелочах. Мы сидели недалеко от края обрыва, он был в крови и не мог встать. Я был напуган и растерян. Без средств связи. Далеко от основной дороги и даже захудалой деревеньки. Поблизости никого, кто мог бы помочь. Удручающая картина. - Ты можешь встать? - Чонгук попробовал, но упал. - Обопрись об меня... Хотя страх застыл в венах, но это был вопрос нашего выживания, я должен был пересилить свою фобию. Он с недоверием посмотрел, но все же закинул руку и поднялся. Ему было больно, но, закусив губу, Чонгук сделал шаг. Чуть слышно заскулив, он сделал второй. - Надо найти помощь, - он был серьезен и практически вернул свое уверенное выражение лица. - Ты не пострадал? - Я? - я был шокирован. - Несколько ушибов, а так все хорошо. Ты принял удар на себя. Я упал на тебя. - Хорошо. Дальше мы проследовали вдоль дороги в тишине. Он аккуратно и медленно переступал ногами, стараясь минимально наваливаться на меня. Спустя полчаса я уже не обращал внимание на его руку на своих плечах, зато меня крайне заботила капающая кровь с его ноги. - Больно? Ты можешь идти? - я остановился. - Может отдохнем? - Я в порядке, - и сказав это, он потерял равновесие и упал. - Или все же нет. Мы как раз успели дойти до дороги, когда он совсем обессилел, упав. Я нашел поблизости крупное дерево и приволок Чонгука к нему, облокачивая его спину на ствол. - Спасибо, - еле слышно прошептал он. Я боялся, что он снова отключится, и его состояние ухудшится. В каком-то фильме я видел, что нужно поддерживать в сознании разговорами в таких случаях . - Думаешь она сломана? - я указал на ногу. - Я не врач, - он еле говорил, но впервые в его голосе не было агрессии. - Может и сломана... - Где пропадал три недели? - Какая разница? - и всё же добавил. - Семейные проблемы. - Какие? - Ну что ты меня достаешь. Зачем тебе знать тот ад, в котором я живу? - Ты же создаешь мой ад, вот и интересно: какой он у тебя... Чон поежился и поджал губы. Лицо стало таким печальным, отстраненным. Его терзали плохие воспоминания или тяжелые мысли. Уверен. Почему сейчас мне показалось, что в его аду черти пострашнее моих? Он молчал. Вопрос остался без ответа. - Почему ты меня так ненавидишь? - я спросил о самом важном. - Это не ненависть... - А что? Тебя так бесит, как я выгляжу? - я не унимался. - Нет, ты симпатичный... - Чтоооо? - такого я не ожидал услышать. - О чем ты? - Прям, как он... - он откинул голову, и из-под его закрытых ресниц потекла одинокая слеза. - Как кто? - Не важно. - Кто??? - теперь я не отстану, пока не узнаю правду. - Как папа... - За что ты так злишься на него?! - За то, что умер... Я слишком завелся, вытягивая правду. Ненароком я залез туда, куда не стоило. Туда, где вселенская боль в глазах и раздирающий душу вздох сильного человека. - Ты так похож на него...