Амброзия. Твой омега.

POV Юнги Чон уехал такой разъяренный. Опять крышу снесло. Его перепады настроения и выплески эмоций не совсем нормальны. Уроки уже закончились, а их все нет. Прошло часа четыре с того момента, когда они уехали. Почему эти двое еще не вернулись? Я набрал Чонгука. "Аппарат выключен или находится вне зоны доступа сети". А вот это еще страннее. Я сидел на школьном дворе и пытался унять нарастающее беспокойство, когда заметил хмурого Чимина, выходящего из здания. - Подожди, - я догнал его. - Не хочу с тобой разговаривать, - он отвернулся и продолжил идти вперед. - Это важно! Ты говорил с Тэхеном? Он дома? - Нет, а что? - Чимин всё же остановился. - Я еще не звонил. Он достал телефон и, судя по непонимающему выражению лица, с телефоном его друга была та же история. - Отключен, - мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что думаем об одном и том же. - Их надо найти, - я взял его за руку и повел в сторону машины. - Поехали. Мы решили сначала изучить все места, где они часто бывали. Бары и друзей Чонгука, парки и дом Тэхена. Никто их не видел и не связывался за сегодня. Объехав весь центр Сеула, Чимин заметно приуныл. - Малыш, не волнуйся, - изнутри поднялась сильнейшая потребность заботы об этом милом омеге. - Мы найдем. Есть одна идея... Но сомневаюсь, что такое возможно... - Какая? - с надеждой Чимин посмотрел на меня. Такие глаза... Я готов был утонуть в них и остаться на их дне навсегда. Брр, надо сосредоточиться. - Есть одно место за городом, Чон там бывает, когда ему грустно... Сумерки стали сгущаться, когда машина выехала за пределы города. Дорога становилась пустой, навстречу все реже попадались автомобили. Деревья приобрели красивые темные силуэты на фоне заката. Тишину лишь прерывали звуки радио с лиричными песнями, которые нравились Чимину, и бесили меня. - Долго еще? - он нервничал и постоянно вглядывался в окрестности. Вдруг он напрягся и весь вытянулся. Глаза его расширились и рот замер в крике. - Останови!!! - Чимин подпрыгнул на сидении и указал пальцем на обочину. - Тэхен! Тэхен! Тэхен! Резко вдав по тормозам, я постарался аккуратно затормозить. Чимин вылетел только машина остановилась, оставляя распахнутой дверь. Я последовал за ним. Бегом. Тэхен стоял почти на дороге, шатаясь. Он махал руками и что-то говорил. Было не разобрать. Он словно в бреду. - Чонгук! Помогите ему... - он вцепился в плечи Чимина и тряс его. - Вы так долго, помогите... Я проследил за его руками и увидел темный силуэт у дерева. Неподвижный. Бля. Друг. ДРУГ. Земля поплыла под ногами, я испугался. Кинулся к нему. Ощупав его, я понял, что он дышит. Аккуратно поддев руками бессознательного Чона, я поднял его и осторожно понес в машину, не обращая внимания на истерящего Чимина и дрожащего Тэхена. - В машину! Быстро! - я закричал им, уже заводя двигатель. Тэхен плакал всю дорогу до больницы, держа голову Чонгука на своих коленях. - Он... Он... Говорил, говорил, потом... - слова терялись в рыданиях. - Потом сознания нет... Я ничего... Я пытался... Но я не знаю... Он стал таким бледным... Я боялся... И снова слезы. Я мчался на бешеной скорости по ночной трассе, молясь всем богам, чтобы Чонгук не сильно пострадал и все обошлось. Больница. Крики. Пощечина медбрату за медлительность. Реанимация. Ожидание. Запах успокоительного, разящий от Чима и Тэхена. Я мужчина, я сильный альфа, я выдержу. Чимин, после укола, расслабился и прижался к моему плечу, забавно уткнувшись носом. Я почувствовал себя его опорой, его стеной. Но и его присутствие давало мне сил. Я не один. Есть он. Как будто разделенное стало вновь целым. Я поцеловал его волосы и был почти готов выдержать время ожидания окончания операции. Но вот кое-кто был не готов. Тэхен. Он прилип к дверям операционной и не двигался ни на сантиметр. Я предлагал ему кофе или вздремнуть. Но он не реагировал. Никак. Только смотрел и кусал губы. Наконец, к нам вышел врач. Тэхен рванул к нему и со слезами уставился на него. - Все прошло успешно, - начал врач. - Никаких особых повреждений. Перелома нет. Сотрясения тоже. Он потерял много крови и в ране были осколки и камни. Денек тут полежит, пока швы немного заживут, а потом домашний уход, - он посмотрел на Тэхена. - Позаботишься о нем? - Да, да, конечно... Я почувствовал, как огромный камень упал с шеи. С ним все в порядке. Не думал, что буду так переживать за него, что этот мальчишка так важен мне. А еще я не думал... Да что вообще с Тэхеном? Что произошло? Он вроде как должен его ненавидеть и может даже радоваться его страданиям. А он душу себе рвет. Чимин зашевелился и посмотрел своими сонными глазами. - Все хорошо, малыш. Он поправится скоро, - я погладил его по щеке. - Давай я тебя отвезу домой? - А Тэтэ? - я ухмыльнулся, впервые услышав это забавное прозвище. - Ты посмотри на него. Не думаю, что он уедет. В это время Тэхен как раз ссорился с врачом, не пускающим его в реанимацию. Параллельно он с кем-то говорил по телефону, давая указания. Отчетливо я понял. Мы здесь сейчас лишние. Что между этими двумя, я не мог точно сказать. Но что-то есть. Обняв Чимина, я направился к машине. Сегодня мне хотелось, как можно дольше не отпускать его от себя. Согреться его теплом - это все, что мне было необходимо.

***

POV Тэхен Всю ночь он спокойно спал, как ребенок в кроватке. Сопел и периодически бормотал. Мне не спалось, я то и дело поправлял одеяло и проверял лоб: вдруг температура. Но опасения были напрасны. И ближе к утру меня и самого срубило от усталости. - Тэхен, - меня разбудил голос Чонгука. - Где я? - В больнице, - спросонья я понял, что лицо мое светится от радости. - С тобой ничего серьезного, тебе повезло. - А ты? С тобой ничего? - он странно посмотрел на меня. - Я здоровенький, ты тоже поправляйся. Повисла натянутая пауза. Каждый хотел что-то сказать, но молчал. - Перемирие? - Чонгук протянул свою руку. Не задумываясь, я вложил свою ладонь в примирительном жесте. В тот момент я забыл о своих страхах. Как можно было сейчас бояться простого прикосновения, если всего лишь несколько часов назад от страха за его жизнь меня перекрывало. "Ты так на него похож..." Сказав эти слова, Чонгук вдруг обмяк и сполз с дерева. И перестал двигаться. Я испугался. Хотя грудная клетка поднималась, показывая, что он просто потерял сознание, я запаниковал. Помощи неоткуда ждать. Стемнело. Машин не было. Я выбежал на дорогу и размахивал руками, как сумасшедший. Пока кто-то не остановился. Нам повезло. Нас нашли. А сейчас ему стало лучше. Бледность почти прошла, он говорил. Съел обед. Я был рядом весь день. Помог умыться, проследил за приемом пищи, сбегал и купил ему мою любимую питьевую воду Сан Пелегрино... И еще кучу всего купил: зубную щетку, носки, расческу, да даже трусы. Ведь за весь день к нему больше никто не приехал. Вечером добрался мой водитель: привез одежду на двоих и мои лекарства. - Ким Тэхен, отец беспокоится за вас! - видимо, кое-кто прочистил голову шоферу перед поездкой сюда. - Вы подготовили комнату? - Да. Отец ваш, конечно, был против, но папа порадовался и разрешил, - он улыбнулся. - Да ну вас... Когда я вернулся в палату, Чонгук не спал. Просто отвернулся к окну и завис, разглядывая некрасивые шторы. Однотонные, белые, без рисунка. Как и его лицо сейчас. Без чувств, эмоций. - Тебя завтра выписывают, - я начал издалека. - Хорошо, - ему всё равно. - О тебе могут позаботиться? - Не важно, - но добавил. - Нет. Я сам себе забота! - А можно мне? Теперь он повернулся и с любопытством посмотрел. Его взгляд пытался проникнуть в мою голову и найти ответы на свои внутренние вопросы. - Ты же меня ненавидишь, - не вопрос, а просто констатация факта была из его уст неприятна. - Я чувствую свою вину... - Не надо. Забудь. Я справлюсь. Я вышел. Он должен обдумать. Так легко он не покажет, насколько он слаб сейчас. На утро я ждал у выхода из больницы. Я знал. Я верил, что он примет мою помощь. Чонгук появился на пороге. Когда он заметил меня, его губы слегка дрогнули. Минута на размышления, и он уже сидел на заднем сиденье рядом. - Только чтобы ты не чувствовал себя виноватым. Всё так, как должно быть. Кроткий раненый лев сидел рядом. Серьезный, гордый, и оттого невероятно милый. На следующие две недели Чонгук поселился в комнате для гостей. Повар готовил ему разные супы каждый день, он их под моим строгим присмотром ел. Вечером он спускался и вместе с моим папой, отцом и мной ужинал. Смеялся над шутками, внимательно слушал истории отца, расспрашивал про любимое хобби папы - садоводство. После мы до полуночи играли на новеньком Плейстейшн. Он выигрывал. Я радовался этому больше него. Днем я убегал на учебу, но быстро возвращался, чтобы рассказать ему о новых событиях в школе, о новых темах на уроках и о том, как друзья скучают по нему. Иногда к нам даже заходили Чимин с Юнги, незаметно для всех ставшие самой сладкой парочкой в школе. Чонгук нещадно подкалывал своего друга, а тот лишь счастливо улыбался, обнимая своего омегу лишь крепче. В такие вечера мы собирались все вместе в гостиной и играли со взрослыми в скаббл, монополию, уно или Активити. Смех вперемешку с восторженными криками победы или ворчанием проигравших. Если бы спросили что такое гармония и рай, я бы сказал, что моя жизнь в эти дни. Чон быстро поправлялся. Врач, заходивший каждый день, говорил, что раны затягивались быстро и удачно. Находясь так близко, бок о бок, Чонгук раскрывался совершенно с другой стороны. Забавный и обаятельный парень, с реактивным моторчиком. Он всегда был в движении, что-то придумывал, затевал игры. Он был как маленький праздник каждый день. Мы стали друзьями. Я верил, что теперь могу ему доверять. В его взгляде чувствовалось тепло, когда он смотрел на меня. Даже его случайные касания не раздражали меня. Я просто к ним привык и относился к ним, как к части моей повседневной жизни. Поэтому, когда ему пришло время съезжать, я грустил. Я хотел бы растянуть время рядом с ним, вместе со мной и моей семьей на долгие годы. - Я буду скучать, Гукки, - я готов был кинуться ему на шею, когда приехал Юнги, чтобы отвезти его домой. - Увидимся в школе, - он коснулся моей щеки, стирая неожиданную слезу. - И плакать не надо! Завтра увидимся! Когда его взгляд задержался на моих губах, в нем я различил страх. Рука отдернулась от лица. Чонгук обнял моих родителей и уехал.

***

После бессонной ночи я не мог дождаться утра, чтобы увидеть всех, чтобы вновь увидеть Гукки. Чонгука, Юнги и Намджуна мы встретили прямо у входа, как только пришли. Чимин робко подошел к своему альфе и прижался к нему, когда тот крепко схватил его в объятия. Чон улыбнулся мне и закинул руку на мое плечо, совместно продолжая путь в сторону классов. В его глазах что-то изменилось. Появился непонятный холод, но я не стал заострять внимание, так как это был все тот же уютный и теплый Гукки, с которым я вместе жил почти две недели. За обедом они позвали за свой стол, и теперь вся школа увидела заметные перемены в наших отношениях. Маленький ребенок в глубине меня прыгал и хлопал в ладошки от радости, что, наконец, я смогу ощутить комфорт и безопасность, находясь в школе. - Может сходим куда-нибудь все вместе сегодня? - предложил Юнги. - Караоке! - поддержал его Чимин. - Если будет настроение, - с легким оттенком стали в голосе подытожил Чонгук. У него опять изменился полюс настроения, но все уже привыкли. Посреди последнего урока раздался голос по местному школьному радио: "Всем привет. Это Чон Чонгук. У меня есть для вас восхитительный сюрприз. Ждите после занятий перед школой." Интересно, что же он задумал? Мне хотелось верить, что это будет милый и приятный сюрприз и затронет он конкретно - меня. Как и было оговорено, толпа школьников стояла в указанном месте после уроков. Улыбались, шутили. Мы с Чимином и Юнги были среди толпы. Ждали. В громкоговоритель раздался голос Чонгука: "Спасибо, что пришли. Обещанный сюрприз. Ловите! Такого вы точно не ожидали!" Голос раздавался с крыши. Все посмотрели вверх. Оттуда на нас полетели листовки. Много, очень много. Наверное, тысячи. Когда они долетели до меня, я схватил одну. Посмотрел. Моргнул и протер глаза. Нет, это действительно так. Это были фотографии. На них Хосок раздевает и моет меня. Голый ученик. Возбуждённый учитель. Голый я. На обозрение всей школы. Со всех сторон послышались злобные шепотки, кто-то даже начал отпускать грязные подколы. Кто-то закричал ругательства, кто-то обозвал "подстилкой, шлюхой". Я растерялся. Что делать? Даже не знал, как оправдаться. Да и стоило ли... Я был в эпицентре осуждения толпы. Только я и ненависть. Будто я исчадие ада, и все решили мне об этом громогласно объявить. - Чонгук, ты что тут устроил? - неожиданно сквозь толпу прошел Хосок. - Откуда это у тебя?! - А вот и главный герой сегодняшнего сюрприза! - спустившийся вниз Чон предстал перед учителем. - Как вам не стыдно, тренер, соблазнять маленьких мальчиков! И прямо в школе! - Как ты посмел! Это не твое дело! - Хосок срывался уже на крик. - Почему же? Раз я король школы, я должен следить за порядком, не так ли? - в ответ раздались одобрительные возгласы учеников. - А вы устроили разврат... И кстати, каково это - трахать калеку? Последнее было сказано с особой издевкой, с колким цинизмом. Хосок не выдержал и вдарил ему с левой. Чонгук потрогал щеку, прищурил глаза, развернулся и ушел, не сказав ничего. Бесчувственная сволочь. Мы остались вдвоем с учителем, посреди всех. Чимина, наверное, уже Юнги увел. И я был ему за это благодарен. - Пойдем, - Хосок потянул меня за пиджак. - Думаю, нам есть о чем поговорить. Сев в его машину, я потихоньку приходил в себя от увиденного. Он меня предал. Снова унизил. Это больно. Слишком. Не прощу его. Никогда.

***

POV Чонгук Боль. Я постоянно ощущаю эту чертову боль. Порой она становится невыносимой. Но все же, причиняя ее другим, легче. Страдания Тэхена приносили успокоение. Ненадолго, лишь на миг. Уезжая из его дома вчера, я не мог оторваться от губ этого странного омеги. Красивые. Мягкие. Захотелось их попробовать. Ощутить. Нельзя чувствовать. Не имел на это право. Уже приехав домой, я вспомнил о тех фотографиях. После очередной шутки один из одноклассников заснял сцену в душевых и принес мне. Я оставил на всякий случай. Сегодня утром Намджун помог их распечатать. Он ворчал и советовал прекратить, но он просто ничего не понимает. - Чонгук, это слишком, - стоя на крыше, Джун замялся. - Ты опозоришь не только этого парня, но и учителя. Да и себя. Это подло. - Просто делай, что прошу! - иногда его попытки сопротивления нещадно раздражали меня. Листовки полетели. Назад пути нет. Эффектное предательство. Боль перекрывалась осознанием собственной никчемности. Легче. Проще. Быть подонком. Даже с высоты школьного здания я видел, как менялось лицо Тэхена. С изумления до полного упадка. Его растерянность разлилась потоком вокруг него. Он открыл рот, хватая воздух в поисках кислорода. Его нет, малыш. Я перекрыл его. Я спустился, чтобы впитать пустое торжество глупой победы. На меня накинулся Хосок, его удар не был сильнее боли внутри. Он был в отчаянии, ведь ему так нравился Тэхен. Я верил, что учитель сможет поддержать своего ученика, пока они будут утопать в ненависти ко мне. Хосок утянул его с собой на парковку. Они уехали, оставив меня. Среди тех, кто потакает мне, кто внимает моим словам. Как глупы и те, и другие. Уничтожая вас, я уничтожаю и себя. И рад этому. Негласные аплодисменты себе за то, что разрушаю жизни. - Ты поэтому не разговаривал и избегал меня сегодня? - Юнги подошел, сдерживая Чимина. - Какой же ты ублюдок! - Ты удивлен? - держать лицо было трудно: внутри пропасть. - Я не скрывал, что я такой. - Ты жил с ним! Ты смеялся с ним! Заставил себе поверить! - Чим так отчаянно бросался на защиту своего друга. - Ты не человек! Нет! Ты - дьявол! Он плюнул в меня. Это смешно. Разве так меня побороть? Изменить? - Уведи свою истеричную сучку, - пренебрежительно намекнул я. - Тошно видеть его жалкие попытки. И я ушел. В пустоту. Там, где меня никто не ждет. Спустя полчаса скрипнула входная дверь. Дома снова никого. Отца нет. Наверное, в этот раз минимум недели на две. Пьет или пропадает где-то. Втайне я надеялся, что все-таки он нашел работу, что нашел силы жить дальше. У меня же находились силы терпеть его выходки. Когда он кидался в меня чашками, тарелками, обвинял в смерти папы, когда не замечал месяцами моего присутствия, когда называл именем погибшего и просил, молил о чем-то. А я живой. Если так можно говорить. Если так можно жить. Я как тень человека. Компьютер никогда не был спасением, мыльные драмы по телевизору вызывали безудержный хохот. Оставалось лишь смотреть в белый потолок, думая, что конца не будет этой бесконечности боли. Звонок. Тэхен. - Алло. - Ты победил! - голос его был не громче шума, окружающего того. - Что? - Все. Я сдаюсь. Ты добился своего. Не хочу больше. Это конец. Прости. Но виноват лишь ты! - всхлип в трубку, глухой вздох, тишина и всплеск воды. Разговор оборвался. Я сел на диване, непонимающе сжимая телефон. Что произошло? Он что-то сделал? Я попробовал набрать номер. Абонент выключен. Это шутка какая-то. Но я отчетливо слышал звук воды. Что-то упало. Кто-то упал?! Нет. - Юнги, ты с Чимином? - друг быстро поднял трубку. - Где Тэхен? Что происходит? - Как ты достал! - голос его был раздраженным. - Да, я вместе со своим парнем. Нет, не знаю, где этот несчастный. Добить его хочешь?! Разговор окончен. Кто может знать? Я волновался. А вдруг? Нет, нет. Перерыв интернет, я нашел телефон Хосока. Спасибо социальным сетям. Тот ответил не сразу. - Где Тэхен?! - Думаешь, ты имеешь право спрашивать?! - Хосок кричал в трубку, плевать. - Где Тэхен?! - Не знаю я!!! Мы поговорили и он убежал куда-то, плача и с безумным взглядом. Я не смог его успокоить. Ты разбил его. Я начал медленно сползать на пол. Плохое предчувствие кольнуло близко с сердцем. Я довел его? Вода, плеск воды... Это ванна? Нет, был ветер. Обрыв? Тот обрыв, где мы попали в аварию?! Почему эта идея пришла мне в голову сразу. Дикая дерьмовая идея. Поймав первое такси, я умчался в известном направлении, подгоняя водителя хлесткими словами. Как бы я не был настойчив, было слишком медленно. Слишком долго. Мы добрались, когда уже начало темнеть. Я взглянул с обрыва и внизу увидел... Боже, там стояла машина скорой помощи. Нет, твою мать, нет. Я хотел броситься следом вниз, туда. Узнать. Таксист схватил меня и посадил в машину. - Успокойся, сейчас довезу. Воздух, мне нужно было больше воздуха. Это он? Он там? Я не знал, как выдержать минуты дороги к подножью холма. Приехали. Выскочил. Подбежал. Грустные лица докторов. Меня не пустили к носилкам. Я рвался, меня оттолкнули. Боже, нет. - Пустите! - я кричал. - Прошу! Кто там? Он жив? Что случилось? Нет! - Жив, но шансов мало, - один человек из медицинской бригады сжалился надо мной и сказал ужасную правду. Издалека я узнал его черты лица. Бледный, неподвижный, он еще был безумно красивым. Я заорал. Как такое могло произойти? Это я! Я! Виноват. Я убил его. Калеными прутьями пронизывает грудь. Дышать и говорить стало невозможно. Раскаленная лава растекалась по венам. Хотелось раздирать кожу, чтобы спастись. Кто-то утянул меня за собой. Таксист. - Я проследую за скорой. Садись. Пока мы ехали, я разлетелся на мелкие осколки. Судьба, жизнь, фортуна, боги, дайте мне возможность отмотать все! Дайте мне самому прыгнуть, но не Тэхену. Как мог он... Хрупкий, понимающий... С этими глубокими глазами. С этим звонким смехом. С этой улыбкой, дарящей радость в мрачном мире. Белые стены больницы. Я бежал вслед за носилками, увозящими его. Но дверь захлопнулась передо мной. Все как в тумане. Прибежал Чимин. Бил меня руками, кричал. Юнги молчал. Не смотрел. Презирал всем своим видом. Хосок ударил под дых, я упал. Занес ногу для следующего удара, но не стал. Сказал: "противно". Я сам себе противен. Убил бы себя. Я будто потерял дар речи. Я не видел людей, не видел самого себя. - Тэхен, живи, - кажется, я не прекращал это бормотать. Вышел врач. Покачал головой. Он покачал головой? Нет. Нет. Разве я мог в такое поверить? - Мы не смогли его спасти, сочувствую, - доктор склонился. - Как? Как вы? Нет! Почему? Нет! Спасите его! - я тряс его, до белых костяшек пальцев, сжимая его плечи. Но он лишь качал головой. Тэхен умер. Я убил его. Снова это происходит. Смерть пришла. Я не был готов. Нет, не хотел. - Прости, прости! Не уходи, прошу... - я упал на колени. Горячие потоки жгли кожу лица. Вокруг плакали, кричали, бились в истерике. Безумие по моей вине. Впервые мне так сильно захотелось самому сдохнуть. Если бы можно было обменять свою жизнь на его. Умер Тэхен. Умер друг. Умер, а я люблю его. О Боже, как сильно я люблю его. Когда он плакал, мне было так больно, ведь я обожал его улыбку. Когда он позволял приобнимать себя, мурашки пробирались до глубины души. Когда мы болтали вместе с его семьей за ужином, я был впервые за долгие годы по-настоящему счастлив. Я любил его, кажется, всегда. Но я подонок, недостойный существовать... "Я хочу быть с тобой..." - Хуево, да? - знакомый голос будто из другого мира: я умер? - Да... - нет смысла врать. - Мне тоже, Чонгук, мне тоже... Я поднял взгляд и встретился с его глазами. Тэхен стоял надо мной. Живой, целый и невредимый. С ехидной ухмылкой и слезами. - Ты предал, Гукки! Ты должен остановиться... понять... - он говорил, а я видел лишь то, что он дышит, что он рядом... Значит, это неправда. Он не прыгал. Меня обманули. Я оглянулся. Хосок. Чимин. Юнги. Все стояли и с укором смотрели на меня. Это жестоко. Я понял. Я больше не смог бы причинить вреда Тэхену. Поднявшись, я подошел к нему, желая обнять. - Не думаю, что мне понравится, если ты будешь обнимать моего парня, - Хосок отодвинул меня. - И теперь ты будешь иметь дело со мной, если что. Он не умер, я рад. Но он с другим. Сердце сжалось и будто перестало биться. Что я натворил?