Амброзия. Твой омега.

POV Чонгук Тэхен уже на седьмом месяце беременности, и ничего лучшего со мной в жизни не происходило. Он постоянно капризничает и требует внимания. Любит просыпаться посреди ночи и пихать меня ногами в бок со словами: "Ты меня не любишь!" А мне лишь остаётся сопеть недовольно, сгребать его в охапку покрепче и шептать на ухо: "Люблю. Безумно. Вас." За что мне такое счастье? Не знаю. Порой, сидя за грудой учебников по медицине и управлению персоналом (готовлюсь к поступлению), на память приходят чудесные моменты, когда жизнь стала прекрасной. Почти шесть месяцев назад, когда город накрыло первым снегом перед Рождеством, я терпеливо дожидался Тэхена возле дома. В тот день мы должны были справлять праздник у Юнги с Чимином. У нас не было выбора: беременный Пак настаивал именно на таком домашнем уюте, а спорить было бесполезно, да и не к чему. Намджун с Джином как раз должны были успеть вернуться к началу вечеринки, да и брат с Хосоком обещали прийти. Идеально? Да. Тэхен к тому моменту почти не сопротивлялся мне и не выдавал колючие слова, вспоминая былые обиды, а лишь теплее жался по ночам ближе. После нашей первой ночи вместе я переехал к ним, потому что больше скрывать было нечего. - Я люблю вашего сына, и мы поженимся, - тогда заявил я его родителям. - Наконец-то, - проворчал его отец и слегка кивнул головой. - Вещи завтра перевезете. И шаг за шагом мы учились с ним жить вместе, мечтать и дышать вместе. Разбиваться на кусочки и сливаться воедино, растворяясь в страсти. Его всегда было мало, разрывающей нутро любви внутри меня было слишком много. Сносило крышу, я любил и окрылялся, будто каждый день последний. Счастлив? Да. Но в этот сочельник Тэхен стал непривычно молчалив и нервно сжимал в руках подарок хозяевам дома. Я уже смутно перебирал в голове последние дни и вспоминал: что я мог натворить? Когда мы пришли, то застыли в восхищении. Чимин так расстарался в приготовлениях к празднику. Вся квартира была украшена в красно-золотых тонах: шарики, колокольчики, веточки омелы. Огромная пушистая ель стояла посреди зала, а вокруг неё были раскиданы подушки. Рядом стоял низкий столик с лёгкими закусками на нем. По-домашнему, и так мило. Джун крепко прижимал своего омегу, расположившегося у его ног, и аккуратно поглаживал по плечам и спине, словно он хрупкая хрустальная статуэтка. Взгляд его был всегда прикован только к Джину, шёпот на ухо то и дело заставлял смущаться омегу. Как помешанный, ей Богу. Чимин с Юнги казались такой бурной парочкой. Пак придирался, кидался кухонной утварью, а затем внезапно успокоился и развалился на коленях у своего мужа. Будущего. Опоздавшие Хосок с братом вели себя более скромно, но ни на секунду не расцепляли пальцев. Когда они перемещались по комнате, то шли в ногу, когда сидели рядом, то по вздохам было видно - дышат в унисон. С самого начала как мы вошли, Тэ заметно нервничал. Не мог усидеть на месте, метался по залу, рассматривал украшения, зависал подолгу, смотря в одну точку, и странно поглядывал на Чимина. Это напрягало. Но пока он не решится сам на разговор, я не хотел лезть. Разворошить улей посреди праздника? Нет, спасибо. - У нас в семье есть традиция читать любимые Рождественские сказки в сочельник, - начал Хосок. - Почему бы и нам не попробовать? Я захватил с собой одну классную книгу. Затем он достал из своего рюкзака тяжёлую толстую книгу в кожаном переплете. Наверное, это семейная реликвия, судя по потрепанным краям и той особой нежности, с которой тот её держал. Все начали читать по очереди, погружаясь в волшебную атмосферу сказки и задумываясь о своём детстве, о своих уютных вечерах в кругу семьи. Когда дошло до Тэхена, он сначала долго не произносил ни звука, смотря немигающим взглядом в текст, а затем все же начал. - Снег тихо и пушисто ложился на махровые макушки елей во дворе, треск березовых полений раздавался на весь дом... Я беременный, - не меняя тона, он закончил фразу и захлопнул книгу. Знаете то чудесное чувство, когда хочется обнять весь мир? Так вот: оно ничто по сравнению с тем, что творилось со мной. Конечно, я немного догадывался, что что-то происходит из-за перемен в запахе Тэхена, но не был уверен. Вскочив на ноги, я подхватил его и начал кружить по всей комнате на руках. Орал как идиот, смеялся и светился-светился-светился. Через неделю мы поженились. Потому что: "Вы - мои, и не смей кольцо снимать!" Воспоминания прервало бурчание над ухом и лёгкий щипок за бок. - Я не хочу, чтобы ты улетал! - возмущался Тэхен и губы так забавно поджимал. - Не хочуууу! - Малыш, всего лишь на пару дней! Ты же знаешь, что я должен пройти собеседование в университет! - я потрепал его за волосы. - Ты даже не успеешь соскучиться! Как бы не давили гормоны ему на мозг, логика все же не покидала его, поэтому, тяжело вздохнув, он обвил мою шею руками и сладко поцеловал в щеку. Замурчал непонятное на ушко и почему-то хихикнул. Все с ним ясно. Откинув учебники в сторону, я схватил его за талию и посадил перед собой. Лёгкий румянец украшал его лицо, губы неприлично облизывались, взгляд горел откровенным желанием. Живот отчаянно смущал... - Тэ, я не могу! А вдруг я задену ребёнка, - не сопротивляясь его шаловливым рукам, что стягивали домашние штаны, я сомнительно качал головой. - Может потерпим? - Гукки, я уже два месяца терплю!! Не могу больше! - и закусив губу, грозно посмотрел на меня. - Или ты мне вставишь как следует, либо я оттрахаю себя своим резиновым другом! Такой ультиматум попал в цель: в любом случае я буду аккуратнее, чем яростные попытки Тэхена себя удовлетворить. Прочитав ответ в моих глазах, омега резким рывком стянул с меня ненужную тряпку и вцепился пальцами в набухающий член. Я напрягся так сильно, что думал тут же кончу. Как же я сильно скучал по его прикосновениям. Губы мои так нуждались в тепле, и я прильнул к его, которые стали невероятно сладкими и такими нежными. Голова начинает кружиться от его рваных вздохов, от моих прикосновений к коже, млеет рассудок. Каждым поцелуем, скользящим по его телу, хочу передать свою любовь. Аккуратно опуская на стол, распахиваю его халат, губами цепляя сосок, наслаждаюсь его стонами. Он рычит и просит большего, обхватывая ногами. Старательно подготовив его пальцами, медленно вхожу и растворяюсь в нем. - Быстрее, Гукки, - он просит. Закрываю глаза, двигаюсь быстрее, увереннее. Как он выгибается мне навстречу, отдаётся без остатка. Невероятно. Тэхен громко заходится в оргазме и обмякает, заваливаясь на стол. Прекрасный, усталый, мой. Подняв на руки, я отнёс его на кровать в нашу спальню и пошёл собирать чемодан: завтра днём самолёт. Как бы не хотелось оставлять его здесь одного, но это будет всего пару дней. Каких-то сорок восемь часов, и я дома, в нашем милом уютном гнёздышке на окраине Сеула. Утром, встав пораньше и чмокнув в нос сопящего Тэхена, я выехал в аэропорт, чтобы успеть по дороге заскочить к отцу Кима в офис за рекомендациями. Не зря же я там проработал все эти месяцы. Солнечный летний день поднимал настроение, и я что-то напевал себе под нос, заполучив желаемые бумажечки и кидая таксисту: "аэропорт Инчхон". Нужный терминал уже показался перед нами, когда телефон неожиданно зазвонил. Юнги. - Чон, ты где? Ещё не улетел? - голос всегда спокойного друга был истеричен. - Нет, только подъезжаю к аэропорту. Что случилось? - ощущение пиздеца подкралось быстро. - Тэ попал в аварию! Водитель мертв, а он в реанимации! Тут все очень плохо! Приезжай. Дальше все как в тумане и крайне плохом и страшном фильме. Снова больница. Снова крики и неадекват. Я ничего не понимал, а лишь бешено мчался в сторону отделения скорой помощи, а затем к операционным. Врач поймал меня за шкирку, когда я пытался прорваться внутрь. - Вы муж Ким Тэхена? - спросил доктор. - Да, что с ним?! Скажите, он жив?? Жив? - я фактически орал на него. - Пока да, но все сложно, - он почему-то стиснул моё плечо и посмотрел в глаза. - Вы записаны в его мед карте как ответственное лицо в случае принятия важных решений. - В смысле?! - Объяснять нет времени, - доктор сжал плечо сильнее. - Ваш омега беременный. И сейчас нужно принять решение. Я тяжело сглотнул, меня чуть не вывернуло от нервов. Ожидание конца подступило к горлу. - Из-за специфики повреждений в живых может остаться только один из них. Вы должны выбрать: муж или ребёнок? Я чувствовал, как в моих глазах лопнули все капилляры, и, казалось, кровная слеза сейчас скатится по щеке. - Нет, нет! С ума сошли?! Обоих! - я завизжал, уже не осознавая, как выгляжу со стороны: - Обоих! Обоих, врач! - Если бы это было возможно, я бы сейчас не спрашивал! - доктор тоже начал орать в ответ. Я заметался, стоя на месте, теряя возможность вдыхать кислород, горло будто перекрыли. Отбивался от цепких рук, мотал головой, молил, чтобы это снова была жестокая шутка. - У вас нет времени, операция уже идёт, - он отступил, показывая, что собирается уйти. - Ваше решение: раз, два... - Тэхен! - я не заметил, как имя вырвалось у меня изо рта и тут же прикрыл его ладонью. Что я натворил? После секундного ступора, я рванул к врачу, но тот уже скрылся за дверью операционной, которая была, увы, закрыта для посторонних электронным замком. Не хотел, нет. Я же не ответил. Он не воспринял меня всерьёз. Так не может быть. Я начинаю крушить дверь, отчаянно сбивая руки в кровь. - Откройте, нет! Нет! Вы не так поняли! - истошный крик. Меня скручивает охрана и уводит куда-то. Вырываюсь, но их больше. Завели в какую-то палату и всадили укол. Неожиданно тело стало ватным, и вокруг все помутнело. Не знаю через сколько я очнулся, но передо мной сидел мрачный Намджун. - Где я? Что... - сознание прочистилось, и я вскочил с кровати. Ноги несли меня по этажу, я сталкивался с врачами, тряс их и просил сказать, где Тэхен. Все отмахивались. - Скажите! Где он?! - очередной врач оттолкнул меня, когда чья-та рука легла на плечо. - Пойдем, я знаю, - Мон нагнал меня и потянул за собой. Меня трясло, я боялся узнать и боялся НЕ знать. Страшно. Палата недалеко от реанимации. Белая дверь, толкаю её. - Где??? Где мой ребёнок?! Что произошло?! Где он?! Я ничего не чувствую!! Ааа, - крики Тэхена, метавшегося по кровати, были поистине пугающими. Глаза красные, волосы мокрые и сбитые в космы, безумное выражение лица, царапины и шрамы на всех открытых частях тела, гипс на ноге. - Аааа, - его истошный крик разрывал перепонки, как раненный загнанный зверь, он стонал и выл. Я кинулся к нему, накрывая объятиями, пытаясь утихомирить. Ему хуже, чем мне... Он... Он... - Господин Ким, успокойтесь, пожалуйста, - лепетал медбрат. - У вас была опасная травма и внутреннее кровотечение. И ваш опекун принял решение. - Какое решение? - взвыл Тэхен. - Решение, кому в первую очередь стоит спасать жизнь! Мы вас спасли! Скажите уже, опекун! - и этот омега уставился на меня. Тяжёлым колким взглядом полоснул по мне Ким и закусил до крови губу так, что тут же красная струйка потекла по подбородку. - Чонгук, ты что - убил нашего ребёнка?! - эти слова звучали как приговор: они убивали. - Нет, Тэ, нет, - я замахал руками, пытаясь отрицать. - Убийца! Как ты мог?! Это же твой сын! Твой! - его вопль был невыносим, будто из самой глубины ада. - Убил бы меня!! Зачем мне жить теперь?! Убей и меня! Убей! Убей! Его затрясло в конвульсиях, и спину выгнуло дугой. Все мониторы опасно запищали. Прибежали врачи, дали ему лекарство, выгнали меня. Заперли палату ото всех. За её пределами меня ждало отчаяние и конец света. Мой ребёнок. Неужели я выбрал для него смерть? Невыносимо сильно сдавило грудь, я упал на колени. Хватал воздух, а потом перестал. Если не дышать, можно сдохнуть. Но... Я не сдох. Воздух поступал. Черт. Поднял голову: передо мной заплаканные, угнетенные глаза его родителей, убитый взгляд Джина, растерянные лица Юнги и Намджуна. - Дай ему время, - Сокджин выдавил из себя пару слов, хотя голос срывался. - Утром приходи, ты сейчас - его боль. Хотел ответить, возразить. Но друзья подхватили за руки и помогли выйти из больницы на улицу. Я вырвался. - Я останусь, - злобно сверкнул в их сторону. - Не трогайте меня! Переведя дыхание. Собрав ошалевшие мысли, я вернулся внутрь. Я должен быть рядом, даже если Тэхен будет меня ненавидеть, бить и обвинять. Если ему будет от этого легче. Рядом с его палатой никого не было: что ж, значит я могу войти. Робко постучавшись, открыл дверь. Никого. Совсем. Я метнулся к стойке регистратуры, но на вопрос про пациента "Ким Тэхена" покачали головой. - Но он тут был! Всего полчаса назад!! - накалялся я. - Что происходит? - Кто вы? - Муж его! Говорите! - Ой, а вы не знали? Его только что увезли на вертолёте в другую больницу! - спокойно ответил парень, поправив очки. - Никогда не видел, чтобы так быстро организовывали перевозку. - Куда?! Куда увезли?! - я уже тряс его за ворот формы. - Я не знаю, эти данные даже не успели внести. Извините. Поэтому меня увели?

***

Прошло семь лет. Семь лет моей никчемной жизни. Первые месяцы я отчаянно стучался к ним в дом, молил открыть и хоть что-то сказать. Мне не открывали, не пускали. Я не отчаивался, ломился в закрытые двери, но безуспешно. Плакал как последний придурок и выл ночами под их окнами. Пока от истощения не потерял сознание. Юнги меня нашёл и отпаивал супом несколько дней, пытаясь вразумить, чтобы я смирился и ждал. Какой там. Затем я искал. Подрабатывал на каторжной работе грузчиком, а затем днём обыскивал все больницы Сеула, Японии, Китая. Нигде не было. Намджун выловил меня среди этой бешеной погони и силой уволок к себе домой. - Ты должен двигаться дальше, он не вернётся, - сказал он. - Ты не знаешь, о чем говоришь! - огрызался я. - Знаю, это он попросил, - Джун покачал головой. - Предложение ещё в силе. Отучись и возглавь наш проект по больнице. Хотя Ким старший и отозвал инвестиции, но мы нашли новых желающих вложиться в бизнес. Может со временем все пройдёт. Отвечать не хотелось, потому что все не имело смысла. Но по прошествии многих дней, недель я сломался под его уговорами и ушёл с головой в учебу. Затем, чтобы не сходить с ума, погрузился в работу. Тратя на сон не больше пяти часов в день, я впахивал как волк, получая бесценный опыт и вкладывая все силы в развитие больницы. Дела пошли в гору. Новая клиника стала успешной и популярной. Внедрялись новые технологии и экспериментальные исследования. Я мотался по всей стране в поисках лучших специалистов и дошло до того, что самое лучшее лечение в области перинатальной медицины в Корее можно было получить только у нас. Но каждый месяц я тратил все свои сбережения на поиски: в разных странах во всех уголках земли. Пока тщетно, но я должен был его найти, потому что ... Так скучал. Я хотел всего лишь увидеть его лицо, увидеть, как он дышит. Попросить прощения за все. - Тебе нужно слетать во Францию на конференцию, - однажды сообщил отец Намджуна. - Там появился какой-то гений медицины с новаторским подходом в своей области. В общем, я мало секу в этих всех делах. Думаю, там можно узнать много интересного. - Да, босс, - я резко кивнул, и уже на выходе спросил. - Как там... - У них все хорошо, и нет, он не говорит, где Тэхен. Я и не ожидал иного ответа. Иногда Намджун звонил мне или даже заезжал, но всеми силами избегал вопросов о Тэ. Больше говорил и показывал фотки своих близнецов, рассказывал забавные истории об их проделках. От его слов больно давило на сердце, но я радовался за него. Как и за Юнги с Чимином, которые ждали уже третьего и были такими до умопомрачения влюблёнными, как и прежде. Только я оставался всегда один. Даже редкие визиты Чани с Хосоком не скрашивали моего одиночества, хотя обожаемый годовалый племянник заставлял появляться на моем лице редкую улыбку. Долгий перелёт до Парижа вымотал меня в корень, поэтому, взяв в аренду машину, я прямиком отправился в отель и нажрался как свинья отменного виски. Немного забыться не помешало бы. Ночью мне снова снились кошмары, повторение того дня. Опять и опять. Перекошенное болью лицо Тэхена, осуждающие взгляды, крики и слезы. Я проснулся в холодном поту и с его именем на губах. Ничего нового. Это повторялось столько лет, что было бы странно, если бы меня отпустило. Таблетка от похмелья и чёрный кофе привели меня в чувства, и вот я уже сидел в пятом ряду этой сверхкрутой конференции. Один за другим последовали презентации различных передовых методов лечения, овации и изумления со всех сторон. Все это я уже где-то слышал или читал. Ничего нового. Оставался лишь один докладчик, и я смогу, наконец, уйти из этой раздражающей толпы людей. - Добрый день! Сегодня я хочу рассказать вам о прорыве в перинатальной и детской хирургии, - начал молодой врач. Он долго и уверенно вещал о крутой технологиях и тридэ принтерах, которые можно использовать в качестве моделирования отдельных органов и хрящей человека, используя при этом за основу части тканей. Любопытно. Но не так ново. На слайдах появились картинки и рентгены первого исследования. Странно, но меня взволновало это, и я стал внимательнее прислушиваться. Непонятное ощущение стянуло грудь и казалось, что проблема касается лично меня. - На снимках вы можете увидеть, что до рождения у младенца был поврежден клапан сердца, плюс он даже не успел до конца сформироваться. Шансов на жизнь у него катастрофически не было. Но, предложив на страх и риск, опробовать этот новый метод лечения, мы пришли к успешному результату, - докладчик широко улыбнулся. - Операция прошла успешно. И не поверите: мальчик жив и здоров. Никаких дефектов в развитии не имеет. Аудитория восхищённо заахала и потребовала доказательств. - Что ж, мы можем его позвать, он сегодня здесь, - врач махнул кому-то. - Профессор, иди сюда, малыш. Знаете, он настолько смышлёный, что уже вовсю увлекается медициной. Сердце бешено заколотилось, без объяснимых причин. Я, затаив дыхание, ждал. На президиум выбежал маленький мальчик. С густыми черными волосами и прожигательно черными глазами. Умный взгляд и задорная квадратная улыбка. Нет, не может быть. Невозможно. Но я определённо чувствовал ЭТО. Ноги сами устремились со скоростью света к нему. Подбежав и не обращая внимания на удивлённые и возмущённые крики, я схватил мальчика на руки и прижал к себе. Такой родной запах. Лимоны. Будто согретые жарким итальянским солнцем. Я заполнил ароматом всего себя, вдыхал как можно глубже Малыш упёрся в мою грудь кулачками и непонимающе глядел. Но не вырывался. - Мужчина, отпустите Чонгука! - закричал молодой врач. - Что вы себе позволяете? Это не может быть правдой, но все говорило об обратном. Я сжимал его крепче в объятиях, боясь проснуться, боясь отпустить. - Поставьте моего ребёнка! - слишком знакомый голос раздался сзади, врываясь в сознание вместе с невероятным апельсиновым привкусом. Не надо оборачиваться, чтобы понять. Тэхен. Он выбежал передо мной и пытался вырвать мальчишку из моих рук. Но это было трудно. Ведь в одной ладони он держал ребёнка, совсем маленького ещё, года двух максимум. - Тэхенни... - и этот нежный возглас разрезал тишину, образовавшейся в зале. - Отпусти его! - повторял он, раздражаясь все больше. Ким так мило пыхтел и возмущался, что кроме дурацкой улыбки я не мог ничего сказать. Сын на руках, омега рядом. Я в раю?! Глаза невольно опустились и стали разглядывать второго малыша. Европейский разрез глаз и смешной носик, чуть вздёрнутый. Большие голубые глаза. - Тэ, это ... - я хотел уже спросить, но понял, что нет смысла. - Не важно. Я подхватил быстро и второго ребёнка и направился большими шагами к выходу. Омега засеменил следом, ворча и возмущаясь. - Ты не имеешь права! - кричал он мне в спину. - Имею! - ласково и без напора ответил я. - Мои дети - имею право! - Сандро точно не твой! Да и от Чонгука ты отказался! - ЭТО. МОИ. ДЕТИ!!! - с ударением на каждое слово повторил я. - Мой муж, мои дети, без обсуждений! Тэхен немного заткнулся и молча следовал до парковки. Остановился лишь у машины. - Все хватит, - Тэхен скрестил руки на груди. - Наигрался? Нам пора. Поставь детей. - Не могу, - и обнял их крепче, целуя каждого в макушку. - Я не смогу их отпустить, Тэ... Видя мое отчаяние, омега сжалостивился и позволил их отвезти в гостиницу. Там в полной тишине он уложил детей спать в отдельную комнату и вышел в прихожую ко мне. В глазах читалась неуверенность и ... Испуг? - Я искал тебя, - начал я. - Так искал... - Не надо, Чон, все уже прошло. У меня своя жизнь, у тебя - своя, - он подошел к мини-кухне и налил воды. - Ты не должен был нас найти. - У тебя кто-то есть? - вопрос вырвался сам собой. Тэхен жадно отпил воды из стакана и замер, уставившись в невидимую точку на стене. Молчал. - Это его ребенок? - настаивал я. - Хочешь ответов? Пожалуйста, - он развернулся ко мне лицом, на котором застыло напускное безразличие. - Я отучился на медбрата, врачом не смог стать, маленький Гук занимал все мое время. Пару лет назад я принимал роды у одного омеги, но тот умер. И, взглянув в прекрасные глаза ребенка, я не смог отдать его социальным службам, усыновил его. Доволен? Я кивнул, и обжигающее тепло разлилось внутри меня. Он здесь, рядом, в соседней комнате спят дети. Я и не мог мечтать об этом всего пару дней назад. А сейчас будто сама судьба вставала на мою сторону. - Прости меня, - упав на колени и склонив голову к полу, я коснулся лбом его ступней. - Я не делал выбор, я растерялся... Я... Я... Я мудак, Тэ. Я люблю вас так сильно, что все эти семь лет я каждый день умирал. Как в том греческом мифе, мне каждый день коршун клевал сердце, правда, за ночь оно не заживало. - Там была печень, дурак, - и уголки его губ чуть дернулись. - Не важно, - я поднял голову и смотрел в его глаза. - Прости меня! Дай мне еще один шанс! Я не могу без тебя, без вас! Меня не существует без вас, понимаешь? Я готов на все! Ждать и терпеть твое безразличие и даже ненависть! Просто дай возможность быть рядом! Прости... Прости... Непрошеные слезы покатились из глаз. Я цеплялся пальцами за него, прижимаясь щекой к любимому телу, дыша им. Хоть на это мгновение, пока он позволяет, я могу его касаться. И это было как благословение небес. Даже если меня оттолкнут, я видел его глаза и улыбки наших детей... - Чонгук, встань, - он поднял меня за локоть и пронзительно теперь всматривался в мое лицо. - Я не смогу тебя понять. Знаешь, тогда я чувствовал себя преданным. И разбитым. Но когда мне внезапно после твоего ухода сказали, что есть шанс спасти ребенка, мы тут же собрались, и нас перевезли на вертолете в Японию. Затем последовало три года борьбы за жизнь Чонгука и несколько операций. Реабилитация заняла еще пару лет. Когда я смог вздохнуть спокойно, не боясь за его жизнь ежесекундно, я начал много думать и размышлять. Пытаться поставить себя на твое место. И честно? Я не знал, как бы поступил. Это самый жестокий вопрос в жизни. Но это не умаляет той боли, что ты причинил. И тех шрамов, что остались на его теле от операций... Резкой болью пронзило висок от собственной никчемности и чувства вины перед сыном. - Я... - не зная, что сказать, я лишь опустил голову. - Мне не хотелось тебя видеть, думал начать жить заново и справиться со всем сам. Получилось, как видишь. У меня своя небольшая семья, есть ради кого работать и жить. Глубокий вздох. Я все понял. Тэхен совсем потерял спокойное лицо и готов был вот-вот разрыдаться, но держался из последних сил. Я был лишним. Да, это так. - Прости еще раз, я тогда пойду. Я могу посылать подарки вам? - Тэ покачал в отрицании головой. А это очень больно. Зато они живы и здоровы, успокаивал я себя, направляясь к выходу. Внезапно послышались быстрые шаги, и объятие. К моей спине прижалась щека, и сквозь ткань я почувствовал влагу на ней. - Я так люблю тебя! Я так скучал... - горячим дыханием звучал его шепот. - Не знаю, что я делаю, но не уходи... Я прижал его руки ближе к себе, и закрыл глаза. - Никогда не уйду, даже если прогонишь... /////////////// Вот и настал момент окончания этого фанфика. В эту работу я вложил всю душу и силы, что были у меня. Надеюсь, она вам искренне понравилась, ведь я так старался. Огромное спасибо тем, кто меня поддерживал. Настя Д., без твоей своевременной критики и уверенности в моих силах, я вообще бы и строчки не написал. Нади, твои искренние эмоции и лестные слова были всегда таким медом для моих ушей. Огромное спасибо моей любимой бете: ты прелесть! Спасибо, что проверяла мою писанину. Спасибо всем, кто писал эти чудесные отзывы: благодаря им появлялось вдохновение. Спасибо моим любимым подписчикам БАТРСМИ, что ждали и хвалили мою работу! Люблю вас