Амброзия. Твой омега.

POV Чонгук Кажется, я был слишком напорист. И настойчив. Он сбежал прямо из моих рук. Это было похоже на то чувство, когда посреди ночи теряешь тёплое уютное одеяло во время долгожданного сна. На коже ещё сохранились его прикосновения. Я нуждался в новой дозе их, но... Он куда-то исчез, вернувшись в зал, я не мог его найти. Почему-то я внезапно начал так сильно нервничать. Не мог найти себе места, даже сосредоточиться не получалось хотя бы на секунду. Волнение подкатывало к горлу, чуть ли не до тошноты. Терзало ли меня чувство вины? Такое, конечно, бывало редко, но возможно. Я попрощался с Юнги, пожелав ему удачи и терпения, и покинул мероприятие. Спиной я чувствовал его понимающий взгляд, говорящий: "ох уж эти омеги, что с них взять?" Забравшись на любимый байк, я начал кружить по городу, то и дело останавливаясь, и набирая номер Тэхена. Звонки оставались без ответа. Как впрочем почти все предыдущие дни, но сейчас это было нужно, до странного - да. Я психанул. Это его обида и нежелание понять доводили меня до бешенства. Как можно изменить, если все, бля, абсолютно все, своё время я думаю и фанатею только от одного человека? Просто бред! Я подъехал к его дому. Свет уже не горел ни в одном окне. Неудивительно, почти полночь уже. Поднял голову, взглядом гипнотизируя его окно. Ну в самом деле, не убьет же он меня, если я всего лишь хочу поговорить. Это будет моя попытка номер сто тридцать пять на разговор. Вскарабкавшись на балкон, я постучал. Тишина. Попробовал чуть смелее и громче. - Тэхееен, ты там? Я хотел извиниться, - я надеялся, он меня услышит. - С тобой все в порядке? На самом деле только приблизившись к его спальне, я отчетливее стал ощущать беспокойство и ... Какой-то всплеск эмоций своего истинного. Причины я не знал, и хотел бы, чтобы ею не было моё поведение на вечере. - У меня течка... Перед моими глазами мир перевернулся несколько раз, руки затряслись. Грудь сжало в сильном напряжении, и мозг отключался с стремительной силой. Глаза налились кровью и ... Меня не остановила стеклянная балконная дверь, разлетевшаяся на мелкие осколки, оставляя на коже лёгкие раны. Оказавшись внутри, меня практически снёс с ног тягучий, терпкий и невероятно густой запах. Как амброзия греческих богов сводила с ума простых смертных своим фантастическим вкусом, так апельсиновое безумие приправленные жасмином, сейчас разъедало моё обоняние и кожу, превращая в животное. Запах расползался и заполнял меня до основания, создавая странный микс из бешеных эмоций. На кровати я заметил полуголого Тэхена, в одном полотенце на бёдрах, который постоянно ерзал и неровно дышал. Я кинулся к нему, сдерживая свои животные инстинкты. Возможно ему плохо, ведь таблетки он не принимает и эта первая... Ах, течка... Черт, я совсем слабо соображал. Я расспрашивал его, он игнорировал вопросы. Смотрел на меня, кусал свои губы, жался ближе ко мне. Его горячие пальцы хватали мои руки, заставляя касаться распаленной кожи. Глаза его были опасно темными, наполненные безумным желанием. Только не это. В них отражались мои желания. Спазмом перекосило горло, стало больно глотать, дышать, говорить. - Трахни меня, - его хриплый шёпот, как магма растекалась вокруг моей выдержки, - Трахни меня, Гукки... Я так хотел это услышать. Я так хочу тебя. Разбирать тебя на кусочки и собирать тебя заново, вбирать каждый сантиметр и уничтожать страстью. - Не могу, не могу, - я не ведал, что говорил, но разум цеплялся за последний шанс остановиться. - У тебя гормоны, ты можешь пожалеть. Он ударил кулаком по одеялу и приподнялся на локтях на кровати. Заглянул пошлым, горящим взглядом, ухмыльнулся. Невыносимо. Схватил мою руку и облизнул палец. Подмигнул. И, засунув полностью его в рот, стал с громким звуком его посасывать, закрывая глаза и вбирая его то глубоко, то играясь только с кончиком. - Ненавижу тебя, - прогибаясь навстречу мне, он заглотил его так глубоко, что... Твою ж мать. - Сука, ты нарвался, - и животное внутри меня пробралось наружу. Подхватив его за руки, я вжал его с силой в стену. Он дрожал и скалился, кусая и без того красные губы. Господи, какой он сексуальный. Его хотелось либо уничтожить до нуля, либо любить бесконечно долго. Я приблизился, сминая его губы, разрывая их в жестоком порыве, раздирая до крови, которая стала стекать по его коже. Я слизывал её, наслаждаясь соленым вкусом. Тэхен изнывал и двигался все ближе, трясущимися руками пытаясь стянуть мою кофту. - Нет, - и руки над головой. Он тянулся ко мне, прося поцелуй, я спускался ниже, целуя скулы, шею... - Ааа, нет! - он закричал, когда мои зубы впились в кожу, оставляя долгожданную метку. - Да, ты мой, - пальцами зацепившись за край полотенца, я одним движением сорвал его под громкий вздох. Тэхен стоял передо мной абсолютно голый с пылающим взглядом, кровавыми губами и плавился в моих грубых ласках. Да ничего не может быть правильнее сейчас. Я собирал его горячие вздохи, целуя ключицы, обхватывая губами сосок, утопая в стонах. Он дергается и двигает пахом вперёд, неосознанно и нетерпеливо. Требует ласки. Это сводит с ума. Его кожа невероятно сладкая, я играюсь языком с его чувствительным, покрытым мурашками соском, затем отстраняюсь и слегка дую прохладным воздухом на него. - Ааа, - он громко выдыхает. Проводя губами по животу, меня трясёт от его жара. Тэхен отчетливо ноет и просит большего, но я обхватываю его бедра и целую его нежную кожу паха, оставляя синие засосы. Он чуть ли не падает, ноги его подкашиваются. От лёгкого щипка за бок он приходит в себя и стонет. Так протяжно и томно, что меня снова накрывает, я теряю контроль. - Гукки... Моё имя на его устах звучит требовательно и нежно. Я больше не могу, это выше моих сил... - Я хочу тебя, - голос мой сбивается и кажется слишком хриплым. Заламывая его руки за спину, я толкаю его на кровать. Он падает, опираясь коленками, представляя мне соблазнительный вид. Его небольшая, но упругая задница... Ащщ, невозможно. Не выдерживаю и со всей силы шлепаю по ней со звонкой оттяжкой. Он хрипит и подставляет ещё. Повторяю, и на коже остаётся красный отпечаток. Отпечаток принадлежности мне. Провожу рукой по ней, слишком грубо разводя в стороны ягодицы и впиваясь взглядом между. Я так давно мечтал стать так близко, насладиться воочию тем, что будет только моим. Играясь пальцем вокруг, я случайно задеваю чувствительное место, а потом вхожу им во всю длину. Тэхен прогибается и отклоняется назад, сам углубляя проникновение. Это так... Охуенно. Я добавляя сразу два пальца и трахаю его пальцами, ускоряя темп. Смазка течёт по рукам, вдаривая по мозгам невероятным запахом. Я даже не могу дышать, это слишком. - Чонгук, пожалуйста, - сквозь стоны и вздохи я слышу мольбу. - Больше... Нет. Я должен держаться. Не могу сорваться. Наклоняясь ближе, я целую его поясницу, касаюсь языком между ягодиц и, раздвигая пальцами проход, просовываю его внутрь, вырывая дикий крик. - Тише, тише, - я усиливаю нажим и пальцами то и дело задеваю простату. Тэхен падает на локти и скулит в голос, шепчет что-то, но сбивается и невозможно разобрать. Второй рукой я тянусь к его возбужденному члену и провожу ладонью по головке. - Нееет, - шёпот его становится громче. - Возьми меня, не могу... Тэхена шатает, он сжимается весь и тяжело дышит, насаживаясь сбитыми движениями на мои пальцы. - Не сейчас... Быстрее двигая пальцами внутри, дразня языком чувствительные мышцы и помогая рукой, я довожу его до полуобморочного состояния. Он срывает голос, кричит и ломается в моих руках. - Ааа, - Тэхена начинает трясти как в лихорадке, я крепче сжимаю его член в руках и провожу по всей длине. Он взрывается протяжным стоном и падает на кровать, пачкая мою руку в белом. - Ненавижу, - шипит он. - Ты любишь меня... Меня бьет озноб, мне слишком тяжело далась моя сдержанность. А сейчас перед глазами открывалась манящая картина. Расслабленный после оргазма Тэхен раскинулся на кровати, взмокший и красный, с яркой меткой на шее. Прекрасен. Возбуждение больно отдавалось в паху, поэтому я устремился в ванную. Как бы мне не сносило крышу сейчас, ошибиться я боялся больше. Только я потянулся к двери, как его рука легла на мою ширинку. - Ещё не все, Гукки, - и раздался звук молнии. Я попытался убрать его руки, но пальцы вцепились в пояс брюк и ловко стягивали его. От интенсивности долгожданных касаний меня будто парализовало. Разум говорил, что стоит остановиться, а тело жаждало больше. - Я хочу, - опускаясь на колени передо мной, Тэхен облизнулся, и я уже от этого глухо застонал. - Хочу попробовать на вкус. Бля, сука. А я хочу переебать тебя до переломов всех костей. Он касается своими горячими губами и, кажется, мир вокруг тускнеет. Я теряюсь в пространстве, потому что... Это так чувственно и крышесносяще. Он делает это осторожно, действительно пробует на вкус. Невыносимо. Вцепившись в его волосы, я толкаюсь вперёд, вызывая рвотный рефлекс и слезы. Тэхен закашлялся и громко замычал, от вибрации голоса ощущения усилились, и я сломался. Скручивая его волосы в руке, я кинул его на пол. Опустившись рядом, резко раздвинул ноги. От неожиданности Тэхен начал сдвигать колени, но я был сильнее. Он смутился и попробовал встать, но жёсткий поцелуй заткнул возмущение. - Будет больно, - прошептал я ему в самое ухо. Оттянув сильно волосы, заставляя прогнуться в спине навстречу мне, я приставил член к сочащемуся смазкой входу и нажал на него. Тэхен забился в моих руках, ударяя коленями меня по бокам. Это лишь распаляет, возбуждает. Кусая его за нижнюю губу, я вхожу сразу без промедления. Короткий взвизг. Внутри него так невероятно узко и влажно. Теряюсь, ломаюсь, меня адски мажет. Я вдалбливаюсь в него со всей силы моего злоебучего воздержания. Он кричит и стонет, плачет и цепляется за меня руками. Обхватив ногами за спину, он двигается в такт со мной. Я проникаю глубже, жёстче. - Тэхен, - и это не слова, скорее рычание. Его ногти скребут кожу на моей пояснице, оставляя красные дорожки. Это лёгкая боль приносит кайф. Напряжение накатывается, будто кровь в венах густеет. Я больше не могу держаться, Тэхен снова кончает с громким криком. Мгновенное прояснение, и я пытаюсь выйти, но жёсткий захват ног не позволяет. От этого движения его мышцы сводит и становится ещё уже внутри. От новых ощущений я не выдержал и кончил прямо в него. Бля. Во время течки. Даже если природа решит восстать и противиться этому, то сцепка в любом случае произошла. - Я тебя не отпущу больше, - падая на него сверху, я понимал, что теперь мы намного большее, чем были до этого. - Я люблю тебя... Тэхен молчал. Лишь перебирал пальцами мои влажные волосы. Так приятно. Спустя секунд десять я понял, что снова возбуждён как черт. Близость течного омеги и его нежные касания к чувствительным местам на голове... Ащщ. - Я в душ, прости, - и незаметно прикрываясь, я направился внутрь ванной. Холодная вода сейчас была спасением. Тонкие струйки стекали по разгоряченному телу, давая иллюзию успокоения. Но в голове так и мелькали виды красивого любимого тела подо мной, в ушах звенели его стоны, обоняние сходило с ума от запаха, который давил на меня своей густотой. Я провёл рукой по животу, ощущая все то же напряжение внутри. Мне не стало легче. Я все также сильно нуждался в нем. Тихий скрип двери раздался за моей спиной. И спустя секунду изящные руки обвили меня за талию. Щекой он прижался к моему плечу и прерывисто дышал. - Мне мало тебя, - прошептал Тэхен. - Мне чертовски мало тебя. Я обернулся к нему лицом, обнимая его в ответ. Стройное гибкое тело таяло в моих руках. Снова я мог различить диких чертят в его глазах, снова это сносило мне голову. - Тэхен, - только сейчас, на свету, я смог разглядеть насколько разорваны его губы, красные подтёки по всему телу и кровь на бедре. Я провёл пальцем по его скуле, и к сердцу подобралось чувство вины. - Прости, - нежность и желание защищать переполняли меня. - Нет, это было, - он смутился и отвёл взгляд. - Невероятно. Он потерся пахом о мою ногу и игриво подмигнул. Черт. У меня снова встал. Малейший флирт с его стороны действовал на меня так опьяняюще. - Ммм, кажется ты хочешь ещё, - замурлыкал он. - Гукки. И этот тон, и эти не совсем невинные движения пленяли. Отодвигая прилипшие пряди с его лба, я коснулся губами его виска, затем щеки и поцеловал. Требовательно нежно, протяжно, лаская языком. Хотелось делиться с ним своим кислородом и отбирать у него его дыхание. Возбуждение нарастало. Возможно, стоило дать ему время восстановиться. Но это было слишком невозможно, слишком тяжело. Руки сами тянулись к его спине, поглаживая её, спускаясь ниже, сжимая ягодицы. Притягивая их наверх, я поднял его. Он закинув ноги на меня, обвил руками плечи и целовал, целовал меня. Как остановить мгновение? Такие моменты должны длиться вечно. Когда я вхожу в него медленно, как он бурно реагирует на меня, как стонет и ластится к моим губам... Как тела наши едины, и он вторит моё имя... Очередная волна оргазма накрывает нас. От усталости Тэхен обмякает в моих объятьях. Я аккуратно выключаю воду, укутываю его в полотенце и отношу на кровать. Уйти? Нет, я просто не хочу. Не смогу. Нет. Забираясь под большое тёплое одеяло, я двигаюсь к нему и накрываю нас обоих. Тэхен тихо сопит и что-то бурчит во сне. Это успокаивает и даёт гармонию душе. Я засыпаю.

***

Утром я проснулся от сильного удара об пол. Спросонок я пытаюсь разобраться в случившимся. Поднимаю глаза. Сверху на меня смотрит Тэхен, с тем холодом, который, казалось, вчера был забыт. - Уходи, - говорит он. И это бьет больнее, чем можно себе представить. Прогоняет меня. Как шавку. Как свидание на одну ночь. - Тэхен, послушай... - Уходи, - не дослушав, он повторяет эти резкие слова. В глубине его глаз сожаление и разочарование. Но не во мне. В самом себе. Этого я и боялся. Что его обида все ещё ослепляет его, не даёт волю его чувствам, не даёт простить меня. Бороться с ним едва хватает сил. Наскоро одевшись, я замираю, глядя на него. Он прячется под одеялом и, кажется, вот-вот заплачет. Чонгук, ты молодец, прям. После ночи с тобой твой истинный планирует порыдать. С этим точно нужно что-то делать. Подойдя к кровати, я откинул полог и коротко поцеловал его губы. Он попробовал увернуться - не вышло. - Ты был восхитителен, прости, если был груб, - и исчезаю в проходе разбитой двери. И если бы я мог, я бы услышал. - Ты тоже...

***

POV Тэхен Утром, проснувшись рядом с Чонгуком, я испугался. Себя, своих чувств и того, как мне нестерпимо хотелось целовать каждый сантиметр его мускулистого тела... Я только потянулся, чтобы осуществить это, как резкой болью в висок ударило воспоминание: он и Бэмбэм. Черт. Я не могу это выкинуть из головы и наслаждаться близостью с ним. Будто всегда в кровати будет третий. Третий лишний. И с высоты своей неуверенности я считаю этим "лишним" - себя. Когда он ушёл, оставив за собой шлейф мятного шоколада, я поёжился от холода. За несколько часов комната успела промерзнуть от холодного воздуха из разбитой двери. Но, засыпая рядом с Альфой, мне было даже жарко. Да с ним все горячее, чем на солнцепеке. От него будто пышет энергией и домашней печкой. Хочется ругаться матом и орать на весь дом. Что я натворил? Хотя стоп. Жалею я об этом меньше всего, потому что это тянущая боль в заднице и саднящие губы - напоминают о том, какой дикий и необузданный нрав в сексе у Чонгука. И это так... Аж снова поджимаются пальцы на ногах. Замкнутый круг, я не знаю как выйти из него. Хочу к нему, но бегу от него. Глубокий вдох, выдох. Надо двигаться дальше, или от роя мыслей мозг потечёт из ушей. Натягиваю школьную форму, натянуто улыбаюсь себе в зеркало. Тональный крем спрятал не все последствия страсти, да и к черту. Пусть думают, что хотят. Спустившись вниз, пропускаю завтрак и направляюсь к машине. Обдумывая как поступить, смакуя приятные моменты ночи, борясь с самим собой, я не замечаю, как мы подъезжаем к школе. Во дворе снова скопилась толпа. Такое количество людей может собрать только один человек. Нервы идут по нарастающей: что ещё ему могло прийти в голову? Выбегаю из авто и мчусь к зданию. Все что-то громко обсуждают и смотрят вверх. Я торможу и тоже задираю голову. Твою мать, Чонгук. - Привет, а вот и главный зритель шоу прибыл, - голос в рупор раздавался на большое расстояние. Я прищурился и разглядел, что во второй руке он сжимает чей-то пиджак, пока этот человек зависает перед краем крыши. И кажется я догадывался - кто это. - Отпусти его! - заорал я. - Нет уж, подожди, малыш, - его тон смягчился, но все же звучал пугающе. - Сейчас начнётся самое интересное. Он встряхнул Бэма, и тот громко завизжал. От страха, не иначе. - Не хочешь ничего рассказать? - предложил Гук и поднёс рупор ко рту омеги. Тот покачал головой, но после опасного толчка над пропастью, разжал губы. - Тэхен, прости! Я люблю тебя! - толпа заахала и начала перешептываться. - Я ревновал, ты не смотрел на меня, только на него, и я... И я... - Продолжай, - подбадривал Чонгук, тряся его из стороны в сторону. - Я встретил Гука в баре, он был пьян, отвёз домой. Там пытался привести в чувства, он боролся со мной, кусался, вопил, что хочет к тебе, - Бэм начал плакать. - А потом пришёл ты, и я решил отомстить... Прости, Тэхен... Сердце ухнуло вглубь и снова вернулось, забившись чаще. Пульс зашкалило. "Вот сволочь". - Чонгук, я услышал! Отпусти парня! - Как скажешь, малыш, - и альфа откинул его куда-то в сторону. Я был в смятении от сказанного, даже стало немного стыдно, что сомневался в Чоне, но как я мог это все просто принять. Все слишком сложно. Все стали расходиться, а я решил подняться на крышу. Думаю, он ждал меня там. - Жёсткие у тебя методы, - я встретился с ним прямо у выхода на самый верх. - А ты бы меня услышал по-другому? Я покачал головой. Наверное, нет. Чонгук заулыбался и загадочно наклонил голову вбок. - Ты ждёшь извинений? - догадался я. - Их не будет! Я был немного не прав, но почему я должен просить прощения?! Пусть я буду капризным сейчас. Он ловит меня за руку и дёргает на себя. - Нет, я хочу кое-чего другого, - и кусает меня за мочку уха. - Мне понравилось, как ты играл с моим... Я сделал вид жутко оскорбленного и задетого за свою омежью честь, но внутри я жаждал повторения не меньше. С самого пробуждения сегодня я хотел снова ощутить его вкус и услышать сдержанные стоны от моих ласк.

***

POV Юнги Сегодня Чимин с самого утра был сам не свой: молчаливый и отчего-то грустный. По тому, как он дул губы и игнорировал меня, я понял, что он снова на меня обижен. За что? Да черт его знает. Его причуды из-за беременности становятся все изощреннее. Я стараюсь их просто принять и лавировать, угождая ему. Каждый день, как прогулка по минному полю. После моей, наверное, сотой смски он написал, что хочет остаться у дяди на ночь и просил не беспокоить. И как прикажете быть, если степень волнения за них обоих просто достигает вселенских масштабов?! Я же не знаю, что может в этот раз взбрести ему в голову! Я терпеливо ждал дома, гипнотизируя телефон. Вдруг хоть позвонит и скажет пару слов или сообщение кинет, что с ними все в порядке. Но нет. На часах два ночи, а телефон молчит. От усталости глаза закрываются сами собой, и я вырубаюсь прямо на кухне. Проснувшись, первым дело рука тянется к любимому телу рядом с собой, но чувствует лишь холодный пол. Мышцы ломит от неудобной позы, в которой проспал всю ночь, скрючившись вокруг кухонного стула. Хватаюсь за смартфон, там все также: по нулям. Тень беспокойства пробегает по моему лицу, создавая складку меж бровей. Тяжело точно не знать: как он там, где он. Набираю номер, но нет ответа. И снова, и снова. Для игнора это уже слишком. Я накидываю на себя зимнюю куртку и сажусь в машину. До квартиры его дяди совсем близко. От настойчивого звонка в дверь открывает его сонный родственник и непонимающе смотрит на меня. - Привет, ты чего? - спрашивает он. И это определенно напрягает. - Где Чимин? - Я думал, вы вместе живёте. - Он вчера не приходил?! - Нет, я не видел его, - мотает головой. Паника. Что могло случиться? Где он пропадал всю ночь? Первым делом набрал Тэхену, но и тот не в курсе, где его друг. Я прозвонился по всему списку его знакомых: никто не знает. Впервые за два месяца я закурил, жадно вдыхая ядовитый дым. Чимин заставил бросить, но сейчас я слишком на нервах. От отчаяния звоню Чонгуку: его сверхспособности не помешали бы. - Ты чувствуешь Чимина? - забивая на приветствие, перехожу сразу к самому важному. - Что такое? - голос его был немного отстранённым и поникшим, но с этим я разберусь позже. - Я не могу его найти! Чон, скажи, что с ним?! Дальше проследовала тишина и напряжённое дыхание. И тихий вздох боли. - Вообще-то это очень неприятно, но с ним все в порядке, единственное, что я могу сказать, что он далеко и не страдает, - Чонгук с трудом выдавливал слова. - Не проси больше это делать! Следи за ним сам! И кинул трубку. Кажется, у него у самого не все гладко, но его слова меня хоть немного, но успокоили. Не доверять его странной возможности чувствовать своих на расстоянии у меня не было причин. Уже не раз убеждался, что как бы это не было странно, но вся эта хрень исправно работала. Но давалась она ему нелегко. "Пусан. Мы в расчете". Сообщение от Гука. Он волшебник, точно. Гарри Поттер, блин. Выкидываю сигарету в окно и жму на газ, выезжая на пригородную трассу. Как бы он порой не поступал опрометчиво и неправильно (по моему мнению), на него всегда можно было положиться. Младше всех нас, Чонгук объединял нас и незримо помогал. Он нёс ответственность за то, что дала ему природа. И он с ней справлялся. Дорога в Пусан заняла не больше двух часов, и теперь я мотался по городу, пытаясь подловить своего омегу. Господи, что он тут забыл? Хотя это и его родной город, но здесь не осталось его родственников (по его словам), да и с друзьями из младшей школы он не сильно горел общаться. Выпорю точно этого негодника! Аккуратно и осторожно, но выпорю. Я остановился у магазина купить воды и рискнул ещё раз набрать Чимина. И - аллилуйя, он поднял трубку. - Ты где? Как ты? С вами все хорошо? Какого черта вообще?! - нескончаемый поток вопросов, которые крутились в мозгу, вылились из меня. - Прости, я... - он глубоко вздохнул. - В Пусане. Все так тяжело. Мне грустно. - Чимин! Где конкретно в Пусане, блин?! - его настроение мне совсем не нравилось. - В самом центре, у суда, - он чуть всхлипнул. - Забери меня! Мы хотим к папочке! И заплакал. Знаете, что такое вжать газ, чтобы зашипели шины? Так вот, это было даже громче. Я увидел его, сидящего на ступеньках здания суда. Он спрятал своё лицо в руках и тихо вздрагивал. Такой беззащитный и хрупкий. Выбежав ему навстречу, я обнял его и медленно повёл к машине. Он цеплялся мне за шею своими дрожащими пухлыми пальчиками и понемногу успокаивался. - Мой маленький дурашка, - я поглаживал его по голове и целовал солёные от слез щеки. - Ну чего ты? - Папа, он... Он... - он посмотрел на меня своими красивыми, но влажными глазами: будто в душу заглянул, ища любви и понимания. Да у меня вместо души Пак Чимин, вместо сердца, мозгов и вообще: я весь только для него. Чего он ищет?! - Что с папой? - спросил я с нежностью, на которую был только способен. - Он совсем отказался от меня, - Чим взял меня за руку и переплел пальцы. - Я не хотел, чтобы ты волновался, прости. Вчера он меня ждал у дома дяди, потом увёз сюда. С утра притащил в суд... Заставил подписать какие-то бумаги, что мы все - не семья. А ещё... - Что, малыш? - У него какая-то болезнь или инвалидность, в общем, я должен выплатить компенсацию за лечение, как нерадивый сын... И он снова зашмыгал носом. - Я оплачу, в чем проблема-то? - я укутал его своими объятиями. - Куда ты денешься, конечно оплатишь! Я же ношу нашего ребёнка! - он прекратил вздрагивать и посмотрел с совершенном новым оттенком в глазах: это была уверенность? - Теперь я точно знаю, что я не такой. Я смогу, я подарю все то тепло, о котором мечтал в детстве, нашему малышу! И ты будешь рядом! Я знаю, знаю! - Да, Чиминни, именно так! Непрошеные слезы успокоения и радости подкатывали к моим глазам. Я впервые готов был пустить скупую мужскую слезу. И почему-то в этот момент, за это было бы не стыдно. Потому что, кажется, мой омега наконец обрёл самого себя.

***

POV Хосок Полтора месяца пролетели незаметно. Рядом с ним, с истинным, каждая секунда - вечность, каждый миг - рай. Идея поехать в прибрежный домик на острове Чеджу, принадлежавший моим родителям, была просто отличной. На свежем морском воздухе, вдали от городской суеты, Чангук быстро восстанавливался. Если в первые дни ему было тяжело даже вставать с кровати, то уже через неделю мы могли минут по десять бродить вместе по побережью. Чаще всего он молчал и смотрел с интересом на все вокруг, изучал. Я держал его за руку и обожал этот мир. Тёплые пальцы его сначала несмело сжимали мою ладонь, но спустя время он сам первым хватал мою руку и держал ее так уверенно и крепко, что моё сердце бешено билось в груди, будто желая выпрыгнуть за пределы тела. Я рассказывал ему о себе, о своей работе, о том, как увлекаюсь танцами и пишу в тайне ото всех рэп. Он смеялся и просил показать мои таланты, а я смущённо отказывался, но все же однажды вечером показал любимые движения в свете луны под успокаивающий шум прибоя. - Я тоже хочу так, - он подошёл ко мне и отчего-то провёл по моим рукам. - Хочу также гореть танцем... Он впервые был так нежен, и его первая робкая ласка была поистине чем-то волшебным: под этими яркими звёздами с соленым привкусом моря. Чангук приподнялся на мысочки и приблизился к моему лицу. В его зеленых глазах отражался бледный лик Луны, а на губах играла песня моря. Возможно, это была наивная иллюзия, но для меня все было правдой. - Не стоит торопиться, - я коснулся кончиками пальцев его щеки и приложил ладонь к коже. - Ты так ничего и не вспомнил? - Не хочу об этом! - и нахмурил лицо. - Ты совсем, как твой брат! Ты должен попробовать, без прошлого нет будущего! - Не хочу о нем слышать! У меня есть только ты! Хочу быть только здесь, только с тобой! И раскинув руки, он сжал меня в объятиях. Неожиданно сильных. Хотя... Как бы я не ругался, я знал, что по ночам, тайком он тренировался на заднем дворе, используя ненужную утварь как гантели и гири. Это у них семейное, наверное. - В тебе столько ... Невинной порочности, Чани, - я отодвинул его на вытянутые руки. - Ты дразнишь меня... - Ещё даже не начинал, - и сделав шаг назад, он послал мне воздушный поцелуй. Затем ещё шаг, и молния на куртке пошла вниз, а следом за ней на песок упала и сама куртка. - Что ты делаешь?! Холодно же! - я запротестовал и попытался накинуть её снова на его плечи, но он убежал к каемке воды. Смеясь и хлюпая по прибрежным волнам, он скинул свитер и забрался по колено в ледяную воду. - Проказник! Ты замерзнешь! - забегая за ним по щиколотку, я чуть не примерз моментально ко дну - настолько было холодно. - Я не могу замерзнуть! У нас с братом кровь намного теплее обычных людей! Это семейная особенность! Ещё у нашего... - и тут он осекся и замер. - У нашего прадеда... Хосоки, Хосоки... Папа... Папа... Он... На моих... Нет, он же не... Я... Я ... Где Чони??? Глаза его стали метаться по пространству вокруг, руки не находили себе места, будто ища что-то, сам же он не двигался: так и стоял. Я должен был обрадоваться, что, наконец, память вернулась к нему, но его отчаяние не было поводом для радости. Один, два, три. Я медленно приближался к нему. Чангук посмотрел пристально на меня, а затем... Громко, во всю глотку взвыл... И в этом восклике было столько скрытой боли, что это было невыносимо слышать. - Чани, прошу... С братом все хорошо, он очень скучает, ждёт, любит тебя... Переживает, закидал меня звонками-сообщениями. Он так обрадуется, что ты все вспомнил. - Я все вспомнил, - он опустил голову и помотал в стороны, но все же последовал за мной на берег, когда я потянул его за руку. - Вспомнил ссору, вспомнил как папа в истерике сел в машину, а я - следом за ним. Как Чон мысленно требовал остановиться, а папа сопротивлялся. Не заметил помеху справа, и цистерна с водой врезалась в бок. Папа принял удар на себя, а я... А я... Зачем я выжил, Хосоки?! Зачем?! - Чтобы я смог любить тебя и дарить счастье, - я сжал его покрепче и поцеловал в щеку. - Мы справимся вместе, Чани. Я люблю тебя... Тень улыбки коснулась его губ, и он уткнулся своим носом мне в плечо. Мы справимся, пока мы вместе. //////////// Думаю это отличный почти-конец.. может мое описание интима и не всем нравится ... Но мне кажется вышло неплохо. Всех с 3хлетней годовщиной бантан. Я хотел вас порадовать в этот значимый для АРМИ день...