No regrets

Прекрашев стоит в ванной и высыпает капсулы. Штук пять он запивает шампанским – единственной жидкостью в номере. Антидепресанты в желтой упаковке не делают тебя веселее. Они делают тебе «никак». Ты плаваешь в бесцветном пространстве и тебе на все похуй. Дверь выламывают и Прекрашев выходит в гостиную. - Обязательно было ломать? Мне может этот номер понравился, и я планировал еще остаться. - Так, сосунок. Быстро оделся, такси внизу. Пять минут на сборы. - Я никуда, блять, не поеду! - Поедешь. *** Прекрашев стоит за кулисами и ему хочется зарыдать. Его все заебало. За этот месяц он в сумме спал часов десять, он никогда не глотал столько таблеток, которые просто нужны для того, чтобы пальцы работали как надо – попадали по струнам, но уже после состояние похоже на героиновую ломку. Его тошнит. Морозов стоит неподалеку и общается в фэйсбуке. Стоит. С ебаным. Айпадом. И общается в фэйсбуке. Басиста перехватывает Круглый. Он ведет его подальше, к себе в гримерную, хлопает дверью. И говорит злому, готовому разъебать гитару о голову солиста Прекрашеву. - Костя, посмотри на меня. А теперь внимательно слушай. Ты сейчас выйдешь на сцену, отыграешь свою часть. Подпишешь с нужными людьми контракт. А потом пройдет два года и когда эти уебки из «Филсрок» будут брать интервью у тебя в самом выебистом отеле Нью-Йорка на сорок второй, то на вопрос о том, кто был для тебя Дэн Фриз ака Денис Морозов, ты ответишь, что вы были лучшими друзьями, игравшими на одной гитаре и целовавшимися взасос. Но ваши судьбы разошлись и теперь вы созваниваетесь, вспоминаете это хорошее время. У тебя будет пиздец творится внутри от одного имени этого уебка. Ты будешь одной рукой поправлять прическу, другой запихивать в себя кишки. Но ты, блять, улыбнешься на камеру и передашь Дэну Фризу ака Денису Морозову «привет». Еще и пошутишь, что называл его Сайксом. Ты понял? Потому что блять, таких как ты просто жопой можно есть. Старая песня. Маленькая случка, перепихон, совместная дрочка, эксперимент, влюбленность, да хоть ЛЮБОВЬ ВСЕЙ ТВОЕЙ ЖИЗНИ. Мне похуй! Это авансцена. И если она все еще по какому-то счастливому стечению обстоятельств тебя не выкинула к хуям, то ты должен молиться на нее. Возвести мавзолей, сделать пожертвования, и каждый, сука, день быть благодарным! Думаешь, много о жизни у знал? Нихуя ты не знаешь, щенок. Дерьмо не случается. Ты рождаешься в нем и пытаешься выбраться. И пашешь для этого каждый день. А теперь ты соберешь показатели того, что ты все еще представитель «икс-игрик» хромосомы в кулак и выйдешь на сцену. И не просто так будешь играть, а будто в последний раз в жизни. КАК БОГ. Все понял? Пошел. *** Зажигалки тут стоят дороже, чем сами сигареты. Прекрашев перестает удивляться таким вещам, но возмущение все же плещется. А потом становится некогда и похуй. Некогда есть, созваниваться с родными, друзьями, болеть, поздравлять с Рождеством, пытаться выспаться. Он без понятия, какое сейчас время суток. Аэропорт Франкфурта всегда заполнен людьми. Басист стоит на улице возле входа. И замечает силуэт, который смог бы выделить из миллиона. Денис идет и сначала закуривает, потом оглядывается и тушит сигарету. Здесь такое не сработает – везде стоят камеры. Он идет в джинсовой жилетке и у него нет чемодана. Годы идут, а Морозов все еще, как плохой студент предпочитает не утруждать себя такими вещами, как рюкзак или ручная кладь. На душе Кости не скребут кошки. Там разбирают окопы и подсчитывают количество убитых и раненных. Война выиграна, а по ощущениям – ничья. Потому что проигравшая сторона спокойно напевает, продолжает жить-поживать, более того – становится еще более зажиточной и развитой страной. - В штаты Круглый с вами полетит? - Денис щурится от света, когда снимает очки. - Да, у него там бриффинг или что-то типа того, - Костя поправляет сползающую гитару. - Ну, тогда передавай Оливеру привет что ли. - Ты не летишь? - Нет. Еще вчера сказал. Круглый конечно угрожал, что «закопает – сил, связей не пожалеет». Но потом позвонил и меня в другую группу «определили». Вот как-то так. - Бля, Сукес. Ты же больше меня мечтал об этом. - Ну, не могу я уехать. Потом - обязательно, но не сейчас. - Ну, я понимаю. Наверное… Хотя нет. То, что ты делаешь со своей жизнью - полный пиздец. - Эй. Полегче. Я сам решу, что мне делать. Окей? - Как знаешь. Мы теперь, получается больше может и не увидимся. - Да. - Тогда… счастливо? Что ли… - Вечеров в хату, Прекрашев. Костя подходит к эскалатору и поднимается на второй этаж. Он оборачивается и видит, как Денис ему кидает зигу и кричит бывшему «фронтмэну». - Передавай привет Белкиной! – он уже на втором этаже, но все же слышит в ответ. - Какой Белкиной? В окне фюзеляжа видно горизонт. Небесное светило медленно поднимается, когда они взлетают. Свет заливает салон. Прекрашев засыпает и видит улицы своего города и восход солнца в Тюмени.