Преодоление

Когда они возвращались в Москву, на улице уже стемнело и за окном мелькали только разноцветные огоньки фар. Марина дремала, склонив голову на бок, а Олег вёл машину, иногда украдкой, не теряя дорогу из виду, посматривая на её умиротворённое лицо, по которому пробегали придорожные лучики света. Он вёз её домой, но потом вдруг решил, что не может потерять возможность не отпускать её хотя бы сегодня, ведь не засни она сейчас, наверняка сказала бы что-то про отца и про свою удобную кровать… Олег слишком живо помнил тот разговор и то, что чувствовал, когда она уходила, поэтому на нужном повороте не свернул, а повёз её к себе. Последние минуты дороги прошли в размышлениях о том, как донести её домой и уложить, при этом не разбудив. А утром он найдёт, что сказать, лишь бы сейчас она была рядом. Решительно странными ему казались такие мысли, ведь обыкновенно он был только за, когда отношения не заходили слишком далеко. Даже не далеко, нет… Глубоко. Одно её слово, одна её улыбка, только лишь её запах – всё в ней переворачивало его размеренный и устоявшийся внутренний мир. А Марина всегда норовила от него улизнуть, хотя и не могла сопротивляться его поцелуям – он знал это… Но потом всё равно уходила – и этого он уже совершенно не понимал. Серая иномарка затормозила около подъезда. Олег вышел и, захлопнув дверь, решил сначала позвонить Нарочинскому. Владимир Сергеевич новость воспринял даже радостно – Брагин покорил и его. А ещё он не мог не замечать, как эти двое смотрят друг на друга Засунув телефон в карман, он резко выдохнул и открыл пассажирскую дверь. Впрочем, Марина конечно же проснулась, когда он успел лишь приподнять её. Собрав мысли в кучку и сообразив, где находится, ещё хриплым ото сна голосом она спросила: – Брагин, ты куда это меня тащишь? – Домой, – не моргнув глазом ответил Олег, – поздно уже, спать пора. – К кому домой? – Ну… Ты спала, так что ко мне. – Брагин, там же папа один, – Марина попыталась высвободиться. – Папа в курсе, папа только за, – хитро заулыбался Олег. – Что? – девушка удивлённо округлила глаза. – Ну, я позвонил ему, у него всё хо-ро-шо! – Спелись уже, да? – засмеялась Марина, – ладно, отпусти меня, я сама пойду. – Не-а! – Брагин! Поставь меня на место! – Так, ты не бузи тут. Держись лучше. – Олег снова пресёк попытки вырваться и невозмутимо понёс свою ношу дальше. Если с открыванием двери подъезда они, совместными усилиями, смеясь, справились, то два замка на двери в квартиру так было не открыть, поэтому Марину ему всё-таки отпустить пришлось. – Заходи, – сказал Олег, бросив ключи на тумбу в прихожей, – Кофе будешь? – Кофе? А кто говорил, что спать пора? – Значит не будешь? – Буду конечно! Сняв обувь, Марина стояла, облокотившись на стену, и наблюдала, как Брагин достаёт из шкафа турку и красивую баночку для кофе. Заметив её взгляд, он подошёл и встал напротив. – Спасибо, – он посмотрел ей в глаза. – За что? – За то что поехала со мной… и вообще… – мужчина подошёл ближе и она почувствовала исходящий от него запах кофе и табака. Карие глаза смотрели внимательно, словно хотели разглядеть в ее глазах какой-то ответ. Он положил руку ей на шею, поглаживая, потом провёл пальцем по её губам и приблизился, оставляя лёгкие поцелуи под ухом, на щеке и, наконец, на губах. Олег снова посмотрел ей в глаза – они потемнели и стали бирюзовыми, бездонными. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока их губы не встретились в лёгком поцелуе. От этого дыхание их стало тяжелее, а поцелуи глубже, страстнее. Отрывая руки от её шеи, он переместил их на талию и прижал девушку к себе. С каждым поцелуем желание становилось всё больше, дыхание сбивалось, а руки проникали под одежду. Внезапно тишину прервала трель сотового телефона и Марина, вернувшись в реальность, резко упёрлась руками в его грудь. Получив секундную свободу, шепнула: – Телефон звонит… – Да и чёрт с ним, – хрипло проговорил Олег и собирался уже вернуться к её губам. – Ну, подожди, ответить надо. Олег всё больше вжимал её в стену, продолжая целовать. – Брагин, ну а вдруг это папа? – Марина перемежала слова с поцелуями. – Папа? – Олег резко остановился, в один шаг достиг комода и взял с него телефон. Надпись на дисплее гласила «Максим», а на фотографии высокий молодой брюнет, широко улыбаясь, стоял рядом с Мариной. Почувствовав укол ревности, он выключил звук и вернулся к Марине. – Это не папа. – Снова сжал её в своих объятиях и стал покрывать поцелуями лицо и шею. – А кто? – А, неважно. – Эй, так не честно, пусти, – Марина с улыбкой стала вырываться. – Ещё чего? Знаю я тебя, Нарочинская, потом ищи-свищи тебя… Папа в порядке, остальное по-дож-дёт. Надо будет – перезвонят. Возразить она не успела. А он, не давая ей возможности опомниться, потащил подальше от выхода и телефонов. Его дыхание, его запах, его руки... Марина по привычке пыталась выглядеть независимо, но с каждым поцелуем это выходило всё хуже. Земля уходила из-под ног, коленки подкашивались, а душа словно норовила вот-вот выскочить от осознания того, что он рядом. Казалось, что если бы не его сильные руки, она бы непременно упала, провалилась. Уже не хотелось никаких телефонов, удобных кроватей и спокойствия одиночества, в котором она привыкла пребывать и в котором, за исключением редких моментов тоски, находила кучу плюсов. Брагин всё переворачивал в её жизни. Но, несмотря на их постоянные разногласия, именно с ним она хотела и могла быть настоящей. Именно с ним она могла бы поехать, не спрашивая, куда угодно. И именно с ним ей хотелось забывать обо всём на свете. Олег не переставал целовать её. С ней он совершенно терял самоконтроль. Тонкий цветочный запах её духов, мягкие волосы, страстные губы – в такие моменты он был готов лопнуть от желания обладать ею, настолько сердце вырывалось из груди. И вот его требовательные руки уже снимают с неё футболку, которая летит чёрт знает куда. Нежно приспуская белую кружевную лямочку, он целует её в шею, в оголённое плечо и спускается всё ниже. Страсть захватывает их всё сильнее, и, расставаясь с остатками одежды, он тихо шепчет "ты только не уходи" и прижимает её ещё крепче. А она и захотела бы – не ушла: ноги уже не слушаются голоса разума, её тянет к нему и хочется, чтобы этот танец страсти длился подольше. Она давно уже не может противостоять ему, хоть и пытается это скрывать. Именно сейчас в голове проскакивает "Да пошло оно всё к черту!", и она наконец перестает бояться показать, что с ума сходит от его прикосновений, его присутствия рядом. Комната наполняется медово-тягучей атмосферой, в которой слышны только глубокие вздохи, страстный шёпот, да редкие вскрики удовольствия.

***

"Как тихо и хорошо" – думает она, уткнувшись носом в его плечо. Они долго лежали молча, размышляя каждый о своём и собирая себя после того, как полностью отдали все силы друг другу, и только он время от времени прижимает её посильнее и гладит по руке, а она легко касается губами его плеча. – Ну так что, попробуем что-то изменить? – наконец нарушает вязкую тишину Олег. Они оба хорошо помнят ту ночь в гостинице. Прошло совсем немного времени, но казалось, что эти дни отделяет вечность. Давно уже Брагин не боялся отказов женщин, но сейчас его сердце заколотилось чаще, кровь забурлила, а дыхание сбилось, впрочем он старательно это скрывал, надев маску спокойствия. Марина замерла на несколько секунд, крепко зажмурив глаза, как будто решаясь на прыжок с большой высоты. Приподнявшись, посмотрела на него, полусидящего на кровати. Он повернулся и они встретились глазами. – Оставайся, а? – осторожно добавил Олег, убирая волнистую прядку светлых волос с её лба. Ещё никогда её разум не вступал в такой бой с ее сердцем. В голову лезла тонна прагматичных вопросов, о которых думать сейчас не хотелось совершенно. А с другой стороны, это ли не счастье – быть с тем, кто дороже тебе всех самых удобных на свете кроватей и самых правильных жизненных идей?.. Пауза показалась Олегу вечностью, но тихий шёпот где-то прямо у уха вдруг произнёс: – Останусь.