Жизнь к такому меня не готовила

      Вечеринка по случаю слияния компаний нагрянула неожиданно словно летняя гроза. О, как же я ненавижу такие мероприятия. Эти строгие костюмы, неестественные улыбки, блеск бокалов и маски на лицах — всё это всегда было для меня невыносимо чуждым. Но сегодня было ещё хуже, потому что всё это происходило на фоне моего брака по расчету с Расой но Сабаку. Всё официально. И я была в этом.       «Оттолкнуть жениха не вышло, что-ж, я пыталась, я боролась, я сделала все что могла». — Этими мыслями я пыталась себя успокоить признавая поражение, но только больше утопала в пучине отчаянья. Свадьба через месяц, теперь мы официально пара, и единственное что мне остается - это бросить жениха у алтаря.       Раса вел меня в зал, где проходил этот званый вечер. Он был спокойным и уверенным, как всегда. И, несмотря на всё, что происходило в моей голове, я старалась держать себя в руках. Надо было следовать правилам. В конце концов, я ведь не могла дать всем увидеть, как на самом деле мне не нравится эта роль. Я была наследницей семьи Хьюго, невестой Сабаку но Расы, и сегодня мне нужно было быть на высоте.       Мы двигались среди гостей, и я чувствовала, как меня окружают взгляды. Это было как на витрине, где все внимательно смотрят на тебя, но не видят тебя настоящей. Красивую куклу, наряженную в дизайнерское платье, а не женщину.       Немного отстраненно улыбаясь, я поздоровалась с несколькими знакомыми и замедлила шаг. Как будто чего-то ждала, хотя на самом деле я просто не знала, что делать с этим тяжёлым чувством внутри. В какой-то момент, когда я уже почти поверила, что смогу справиться с этим, я почувствовала, как теряю равновесие.       Я обернулась и с ужасом поняла, что зацепила кружевной подол платья за собственный каблук. В тот момент, как только я попыталась сделать шаг вперед чтобы выпутаться, платье перехватило тонкий каблук еще сильнее, и я уже не могла сдержать равновесие.       Но внезапно Раса подхватил меня под руку, не давая упасть. Я поймала его взгляд. Он, наверное, не ожидал увидеть меня в таком положении — я выглядела как дура. Рука его была твёрдой, и я почувствовала, как он меня поддерживает, даже если, наверное, в этот момент всё, чего ему хотелось, это не потерять лицо перед всеми этими людьми.       — Ты в порядке? — его голос был мягким, но в то же время в нём была определённая настойчивость.       — Всё нормально, — ответила я, чувствуя, как весь этот момент стал только более неловким. — Просто платье... Обычная беда.       — Давай, — сказал он, сдержанно улыбнувшись. — Я тебе помогу.       Как бы это ни было неловко, я не могла не оценить, как он меня поддержал, не высмеивая, как многие другие могли бы это сделать. Раса был таким сдержанным и спокойным, и с ним было легко находить общий язык, если не требовать от него слишком много, например разорвать помолвку.       Мы продолжили двигаться в глубь зала, и я всё ещё чувствовала, как его рука держит меня. И тут случилось нечто неожиданное. Я снова взглянула вокруг, и мои глаза встретились с другими.       Он стоял там, в тени большого камина. Саске.       Он был слишком близко, и в то же время слишком далеко. Саске стоял вместе со своим братом и невесткой, сжимал в ладони ножку высокого бокала с дорогим шампанским и, казалось, внимательно слушал собеседника. Он выглядел, как всегда, безупречно, дизайнерский костюм глубокого синего цвета идеально сидел на нем, бледное, но выразительное лицо и деловая, немого небрежная укладка. Я смотрела на него во се глаза совершенно позабыв где нахожусь, с таким отчаяньем во взгляде, будто больше никогда его не увижу, Саске же взгляд был сосредоточенным и холодным, как всегда, и я не могла отделаться от ощущения, что этот взгляд был прикован только ко мене. Это отзывалось в моей груди, и заставляло кровь бурлить в венах. Я попыталась отвлечься, но не могла начать думать ни о чем другом.       — Ты в порядке? — Я почувствовала как Раса сжал мою руку, и будто очнулась. Его глаза были обеспокоены, и он заметил, как я неотрывно смотрю на Саске.       Я вздохнула, отпуская его руку и пытаясь говорить ровно.       — Всё в порядке, просто… — я не знала, что сказать. Все оправдания вылетели из головы, и даже отвернувшись я чувствовала взгляд у себя на затылке. Саске наблюдал за мной, и почему-то от этого мне совершенно не было ни странно ни некомфортно.       Раса, заметив мою реакцию, сжал губы, но не сказал ничего лишнего.       — Давай просто продолжим, — предложил он. — Это же вечеринка в нашу честь, ты ведь не хочешь стоять в сторонке? Просто будь собой.       Я снова кивнула. И нет, я не хотела стоять в сторонке, я хотела исчезнуть, оказаться в своем отельном номере на Бора Бора, или в комнате в спортивном лагере, где угодно, где я была собой, и со мной был Саске. Где он шутил, и подначивал меня, где я могла искренне смеяться, и не думать о чертовой свадьбе, и о том что подумает обо мне тот важный чиновник, или вон та заносчивая и высокомерная дама. Мои мысли были далеко от всего происходящего здесь и сейчас. Я думать лишь о Саске, о том почему он был здесь, и почему именно сейчас?       Необъяснимая тревога поселилась внутри меня, но я не могла позволить себе ей поддаться. Хотелось подойти к Саске, чтобы просто увидеть его лицо ближе, понять, он здесь ради меня, или ради каких-то своих целей. Хотелось снять эти чертовы каблуки, и это ужасное платье, которое сковывало все мои движения. Хотелось стоять там, возле камина, с приятными мне людьми, говорить о пустяках, и улыбаться, чувствуя на спине руку возлюбленного, а не случайного человека. Но госпожа Хината Хьюго, невеста Сабаку но Расы не может позволить себе ничего из выше перечисленного, даже мимолетных переживаний. Так что я снова натянуто улыбнулась, и продолжила идти за своим нареченным, выслушивая очередные поздравления, и фальшивые комплименты о том какая мы прекрасная пара.       Я пыталась, действительно пыталась быть той, кем всю жизнь хотел меня видеть отец: уверенной и высокомерной, как все Хьюги, Хинатой. Я старалась скрыть свою тревогу, когда Раса продолжал вести меня по залу, но каждый шаг отбрасывал меня в мир, где я не знала, как мне жить дальше. Саске. Его взгляд, такой уверенный и проницательный, не покидал меня. Он остался там, вдалеке, словно тень, но стоило мне мельком поймать его взгляд, как сердце сразу забилось быстрее. Он не исчезал из моих мыслей ни на секунду, и вот, сейчас, в этот момент, я чувствовала его присутствие так отчетливо, что казалось, будто всё вокруг растворилось.       Насколько бы я ни пыталась быть уверенной, я чувствовала, как все силы уходят в попытки не поддаться этому давлению, и дышать становилось все сложнее. Я ведь была здесь не по своему желанию. Я была здесь, потому что моя жизнь круто повернула в сторону, где нет места ни для сомнений, ни для чувств.       Я протянула руку к Расе, привлекая его внимание, чтобы извиниться. У него был бизнес, были дела, вечер только начинался, а я… я уже чувствовала, как теряю контроль.       — Извини, мне нужно в уборную, — сказала я, стараясь держать фальшивую улыбку, и не выглядеть слишком растерянно. — Продолжай, не волнуйся обо мне, я скоро вернусь.       Он кивнул и пошел дальше, оставив меня в толпе. Я сделала шаг назад, затем еще один, и почти на бегу скрылась из зала, пытаясь найти уединение. Легкие жгло, толи от тугого корсета, толи от отчаянья, и я попыталась трясущимися руками немного ослабить корсет, но ничего не вышло, и, чертыхнувшись, я пошла вперед по длинному, пустому коридору в поисках уборной.       Как только я скрылась за поворотом, мои шаги замедлились, стало немного легче дышать, когда на тебя не пялится несколько сотен пар глаз. Позади послышались быстрые шаги, но я не успела оглянуться, как кто-то резко схватил меня за руку и, не давая ни шанса на сопротивление, толкнул в ближайшую комнату.       — Саске! — Я не успела скрыть удивление, увидев перед собой знакомое лицо.       Он застыл рядом с дверью, с выражением лица, которое можно было бы описать как решительное. Когда я только собралась что-то сказать, он уже закрыл дверь, оставив нас вдвоем в полумраке. Его взгляд был настолько наглым и уверенным, что я не могла оторвать от него глаз.       — Мы поговорим. — Его голос был низким и настойчивым. Это не было вопросом. Это было утверждением.       Я отступила на шаг, но он не позволил мне уйти слишком далеко, быстро пресекая пространство полупустой комнаты, и теперь наши лица были на расстоянии вытянутой руки. Я замерла, не зная, что сказать.       — Саске... отойди, — я почувствовала, как в груди начинает пульсировать тревога. — Мы не можем…       — Не можем? — его глаза темнели, он шагнул еще ближе, и в его голосе прозвучала тень отчаяния. — Ты хочешь, чтобы я ушел, Хината? Ты хочешь, чтобы я молчал?       Я не успела ответить, как он снова приблизился, и его большой палец оказался у меня на подбородке, заставляя посмотреть ему в лицо, а другая ладонь нежно коснулась талии. Я ощутила жар, который исходил от него, и, даже несмотря на всё, что происходило вокруг, моё сердце начало биться быстрее, а по телу пробежал рой мурашек.       — Саске… — я не могла произнести ничего больше. Все, что я хотела — это найти в себе силы сказать ему, что я не могу... что я не могу оставить всё позади, что я должна быть сильной. Но в его глазах я видела нечто другое — ту же самую борьбу, что и во мне.       — Я не могу больше молчать, Хината, — его губы почти коснулись моих, его дыхание было таким теплым. — Я не могу смотреть на тебя, быть рядом и не сказать тебе, что я чувствую. Я не могу продолжать жить в этом холоде, зная, что ты… ты выходишь замуж за... другого.       Я стояла в оцепенении, его слова проникали в меня, и я чувствовала, как внутри меня рушатся стены шаткого отчуждения. Мысли путались. Я пыталась объяснить, что не могу всё бросить, что мне нужно было выполнить свой долг, что это не просто… но его слова словно порвали эту паутину, заставив меня почувствовать, что есть что-то большее, чем обязательства.       — Я люблю тебя, Хината, — его голос был тихим, но в нем была вся решимость, вся боль, все его чувства. — Я не могу быть с тобой так, как хочу, но я хочу, чтобы ты знала… я хочу быть с тобой.       Мои губы задрожали, и я почувствовала, как комок застрял в горле. Мне нужно было сказать что-то. Я не могла позволить себе сдаться. Но всё, что я могла сделать — это молча смотреть в его темные глаза, как будто все слова были украдены у меня.       Саске медленно наклонился, его лицо было совсем близко, и я почувствовала, что это конец. Я больше не могу, и не хочу быть правильной, сопротивляться, и отворачиваться от собственных чувств. Я подалась ему на встречу и губы Саске, нежно и страстно, коснулись моих, и в этот момент я будто ожила. Я была здесь, с ним, и, несмотря на всю невозможность ситуации, я не могла не ответить ему. Он целовал меня так отчаянно, будто в последний раз, крепко сжимая в своих объятьях. Время остановилось, и он толкнул меня в глубь комнаты, прижимая к стене, и опускаясь поцелуями на шею. Я задрожала всем телом, понимая к чему все идет, но не решилась его оттолкнуть, только крепче сжала широкие плечи, и тихо всхлипнула когда он задрал подол моего ужасного платья, раздвигая мои ноги.       Я закрыла глаза и прижала затылок к холодной стене. Саске, продолжая осыпать меня поцелуями, стянул с меня трусики, и приподняв за ягодицы вжался в меня всем телом, я обхватила его ногами и почувствовала как его твердый член упирается мне в промежность. Хотелось всего и сразу, я чувствовала жар во всем теле, и совершенно не стыдилась того что делала, осыпая в ответ шею и лицо Саске поцелуями. Хотелось прижать его к себе еще крепче, утонуть в нем и никогда не отпускать, но когда он приставил свой возбужденный член к моей промежности, стало страшно. Я замерла на мгновение и посмотрела в лицо Саске, его глаза горели страстью и решимостью, и я поняла что даже если захочу, не смогу сбежать от него. Он помог себе рукой и толкнулся вперед. Я закусила губу от жуткой боли. Было такое ощущение что меня разрывает изнутри, несмотря на обильную смазку. Конечно, я знала что в первый раз это больно, но не думала что настолько.       Саске склонил голову ко мне, и скользнул губами по моим скулам, продолжая плавно насаживать меня на свой член. Он старался быть нежным, не спешил, и не входил до конца, но мне все равно было больно, и невыносимо обидно, потому что я хотела почувствовать совершенно другое. Саске тяжело дышал, его лицо было напряженным, и движения стали более настойчивыми и резкими, а я лишь хотела чтобы он побыстрее кончил. Все было не так романтично как я себе это представляла, но все же это был Саске.       Вскоре мы отстранились, и я почувствовала, как он обхватывает меня за плечи, будто поддерживая в этом безумном мире, где всё было так сложно.       — Хината, ты должна понимать, — сказал он, его глаза были полны решимости, — я буду бороться за нас. Ты не обязана ничего решать сейчас, но я не позволю тебе выйти замуж за другого. Я не позволю тебе быть несчастной.       В его словах не было ни капли сомнений. И я… я не могла ничего ответить. Но, возможно, это было началом того, чего я так долго избегала.