Получите - распишитесь

Дом в Годриковой Лощине был весь увит плющом, поэтому ужасные повреждения - следствие неизбежного случившегося - с первого взгляда были незаметны, будто природа пыталась их скрыть. Он мгновенно спрыгнул с едва-едва опустившего колеса на землю мотоцикла и опрометью кинулся в дом, отмечая, что он видим даже издалека. Значит, Тайна раскрыта. Казалось, время замедлило свой бег: стоило ему только взбежать по ступеням на порог, как все стало уже ясно - ему открылся вид на Джима... нет, тело Джима, это, то, что лежало в прихожей, уже не было им! Не было Джеймсом Поттером. И тогда он понял, что это конец. Все кончено. Он нашел. Он пришел. И он победил, что, впрочем, было неудивительно - даже Доркас, хоть и лишила Его носа, пала. А она была лучшей, она давала фору Шизоглазу! Палочка Джима валялась на низком столике в зоне гостиной, как он заметил, окинув заполошным взглядом почти родной дом. Однако, на светлом ворсистом ковре были явно видны лужи крови, не успевшие впитаться. Тело же Джеймса было изломанным, обожженным, изуродованным... каким угодно, но не кровоточащим! Вокруг него обуглился паркет! "Мордред, наверное, Джим перекинулся от отчаянья!", - нервно рассмеялся он, смазывая слезы со щек. "Подумать только - вздеть Волдеморта на рога!" Однако, как только он, кое-как собрав свое сознание по кусочкам, решился обследовать оставшиеся помещения дома, раздался детский вопль. - А-а-а-а-а! "Мерлин милостивый, Гарри!", - подумал он. - Гарри! - и максимально мягко, так, как был способен в этот момент, закричал уже вслух. - Гарри, Сохатик! Это Сири, это крестный! Я иду! Опрометью взбежав по ступеням резной лестницы, он ворвался в детскую, не разбирая дороги - в воздухе стояла пыль от разрушенных стен - и тут же схватился за сердце. Рядом с детской кроваткой, в которой сидел крестник, лежала Лили. Она была будто живой, будто заснувшей, потерявшей сознание, какой угодно, но только не мертвой! Только не мертвой! Медные рыжие волосы, закручивающиеся в локоны, разметались по полу, зеленые яркие глаза, сощуренные будто бы в гневе, смотрели куда-то в пустоту, не мигая, пухлые всё ещё розовые губы были приоткрыты - она явно не молчала в момент своей смерти - но её тело лежало на усыпанном каменной крошкой полу будто сломанной куклой, настолько неестественной выглядела ее поза... - А-а-а-а! - Снова завопил крестник, и он очнулся. - Гарри, солнышко ты мое, ты жив! - Заворковал он, подспудно замечая обугленное пятно напротив тела Лили и горстку пепла внутри ошметков черной мантии. Неужели?.. - Сохатик, чудо моё, не кричи. Сейчас мы найдем бутылочку... Так... Вот она. Держи! Крестник уже умел самостоятельно пить и около месяца отстаивал это право всеми ему доступными способами. Он был даже рад тому, что дал Гарри что-то привычное. Было довольно-так забавно, но щемяще-грустно наблюдать за тем, как крестник, деловито схватив бутылочку-непроливайку, пьет. Раньше этому успеху радовались его мама и папа. Теперь же... *** Он вынес крестника из полуразрушенного дома, прикрыв своим плечом вид на мертвого Джеймса - не надо это ребенку видеть, не дай Мерлин вспомнится - и заметил, как к дому неуклюже бежит, будто оголодавший медведь-шатун, Хагрид - его фигуру нельзя было спутать ни с кем. - Чш-ш-ш, - прошипел он, когда Хагрид приблизился достаточно, чтобы услышать, и тот замедлился. Подошел, схватился за сердце - заметил, что Гарри относительно цел, сам держит поилку и очень ею заинтересован. - А они?.. - С дрожью в голосе спросил Хагрид. Он только отвернулся, одной свободной рукой смахивая вмиг набежавшие слезы и закусывая губу. Негоже при ребенке расклеиваться, ему и так перепало! - Они... Там, Хагрид. - Мерлин милостивый, Сириус... - Всхлипнул громогласно Хагрид и положил свою монструозную ладонь ему на плечо. - Как же ты?... - Вот так, - ответил он и кивнул на Гарри. - Вот так. - И то верно. И то... Пару минут они оба стояли истуканами, безмолвно наблюдая за тем, как Гарри опустошает бутылочку-поилку, а потом очнулись также синхронно. - Хагрид, его же обследовать надо. Смотри, на лбу кровоточащая рана. И не нравится мне она, вот веришь, не нравится! На руну похожа! - Злым полушёпотом зачастил он, пытаясь не испугать ребенка. - Ну, дык, это, Сириус... Мне Дамблдор велел, ежели живой кто остался, к родне доставить или, коли потрепали, сначала в школу, в лазарет наш. В Мунго ломиться опасно нынче. - Я в курсе. Персонал, конечно, под клятвой, но вот пациенты разные бывают... - То-то и оно, да. Именно. Ты только, слушай, дело такое... Школа под щитами уж года два как... - Хагрид, я знаю, что меня пустить с Гарри и тобой сейчас будет сложновато, а его осмотреть нужно как можно быстрее. Отправляйся, возьми мой мот, - тяжело вздохнув, ответил он. - Ковось? - Мот. Мотоцикл мой. С детьми опасно порталом, да и ранен он. Мало ли, что там, - терпеливо объяснял он. - А... Эвона! Да, прав ты! Спасибо, я бы сам не сообразил! А мог бы Гаррьке навредить! - Принялся чихвостить сам себя Хагрид. - Хватит тебе. Ну, давай, отправляйся. Чем быстрее доставишь Гарри, тем быстрее ему помогут. А у меня тут дельце осталось в таком случае... - Зло процедил он в ответ. - Ты чегой-то? - Обеспокоился Хагрид, замечая свирепое лицо Сириуса. - Да так... С Питером поговорить надо... - Пробормотал он, крутанулся на месте и аппарировал.

***

Вот так я узнала все подробности той самой злосчастной ночки, что были известны Сириусу, а значит, и Хагриду, и Дамби, и всем присным. Честно, я уже подотвыкла от таких провалов в его память, расслабилась, и тут нате! Вот хоть убейте, не понимаю отечественных фикрайтеров, поголовно направо и налево обливавших последнего Блэка отборнейшим дерьмом. И это при повсеместном пририсовывании над сальной головёнкой Снейпа нимба светящегося. Всё же правильно Блэк сделал, настолько, насколько вообще при наличествовавших переменных мог. Так нет же, говноСириус наговнил! Ай, ладно, черт с ними, с болезными, один хер мне ни с кем уже не обсудить вопросы превратного толкования канонной инфы. Но вот этакий прорыв блэковского прошлого в мои сны меня совсем не обрадовал. То ли целители, бьющиеся над его физической и моральной состоятельностью, напортачили, то ли наоборот разгребли кое-что важное, что не замедлило прилететь универсальному передатчику-мне. Мда. Надо на всякий пожарный обсудить все это и с мамой-Джин, и с тетушкой Дру, и с Нимфи (хи-хи), и с ... да с наиболее большим числом тех, кому можно доверять, пока учебный год, который, к слову, уже совсе-е-ем не за горами, не начался... Вдруг, Дамби и правда махровый гад, любящий пошарить в подростковых головках... э-э-э. Да. Что-то меня после этого сеанса видеофильмов авторства мистера Блэка упарывает. Хорошенькое такое кино с погружением, покруче думосбора, что-то мне подсказывает, будет. Все сто сорок шесть "дэ".

***

Было утро 25 августа, когда я проснулась с гудящей головой от увиденных воспоминаний. Времени оставалось критически мало, а сделать нужно было критически много. Не знаю, что там у кого перемкнуло (хотя, конечно же, у Минервы, больше просто не у кого), что Поттер заявился на подготовку, однако это не отменяло факта наличия злобноДурслей. По крайней мере, это один из канонных столпов, и покамест я склонна принимать на веру его безусловное наличие. Поэтому существует нехилый вариант, что все замеченные мной публичные петушения нац. героя - это ширма, за которой он прячет нежного и ранимого, хе-хе, себя. А это значит что? А то, что купиться на уизлевское базарно-вокзальное (в прямом смысле) представление он все еще может, если достопочтенная госпожа Минерва не передала ему конкретные инструкции на тему проникновения к желанному Хогвартс-экспрессу. Это было первой проблемой. Второй же проблемой являлось то, что я была совсем не в курсе алгоритма попадания нац. героя на Косую Аллею тридцать первого июля сего года. А значит, и не могла быть уверена в том, что он застал душку-Квиррелла в Баре и пантомиму с забиранием кое-какого камушка из Гринготтс. И в том случае, если миновала чаша сия несчастного Поттера ДО поездочки в родные края шотландских горцев, партийная обработка на тему грядущих геройских свершений начнется никак не позднее первого учебного месяца, а то и вовсе с вокзала. А мне, даже если я удержусь и не влезу по уши во всё это дерьмо, очень нужно держать руку на пульсе нарастающих изменений, чтобы мое "послезнание", как выражался незабвенный господин Сириус Блэк, имело хоть какую-то пользу. И вот черт его знает, как проверить всю эту информацию. Хотя... - Мама! -Заорала я. Ноль реакции. - Ма-а-а-а-ама-а-а! - Мерзко завыла я. Через две секунды в комнату заскочила мама-Джин. Мокрая, закутанная поперек тела в полотенце и с пеной на голове. - Что стряслось?! Опять кто припёрся? - Протараторила она, запыхавшись. - Хихикс, - не выдержала я подобного зрелища. Видимо, мама была потрясена моими взаимоотношениями с магическим миром гораздо сильнее, чем показывала, и всегда была готова к тому, что случится какое-нибудь более ощутимое дерьмо, чем тот самый первый визит Блэков, который в последствии называть дерьмом было как-то не с руки. - Мама... Нам нужно серьёзно поговорить, - трагично прошептала я, патетически взмахнув руками. Эффект был произведен. Мама рухнула на мое кресло, как подкошенная, и сбледнула лицом. - Что произошло? - Серьезно спросила она, сжимая в кулаке кусок полотенца. - Мне понравился мальчик, - прошептала я с придыханием в стиле Ренаты Литвиновой.