Пути несбывшегося

(Ворота на въезде в пионерлагерь "Совенок". Створка болтается на ветру, издавая тоскливые звуки.) "На меня обрушилась жара летнего полдня. Пустая пыльная дорога, обшарпанные ворота, статуи пионера и пионерки с навечно застывшими глуповатыми улыбками. У пионерки уже кто-то "отобрал" флаг, а у пионера - горн. Вместо горна ему к губам приставили водочную бутылку и старательно забелили, будто так и было. Тогда, сразу по приезду в лагерь, мне эта композиция показалась очень символичной, и на второй день я пришел сюда один, чтобы постоять и оценить получившуюся метафору своей страны. И вот теперь я вновь здесь. В этом месте и в этом времени." ( Я не знал, что изменить на этот раз, и просто плыл по течению. Славя... Я представлял тебя чистой и светлой, но ошибся. Но времени переживать разочарование у меня немного. Заключая договор, я вернулся сюда ради девочек, хотя держал в уме именно Славю. И вот теперь Юля вновь вернула меня к воротам лагеря. Кто же еще? Может быть, Лена? Скромная девочка, любящая сидеть с книжкой в тени деревьев. Но как к ней подступиться? Нужен случай, но я даже не помню, чем она занималась в лагере. Остается только ждать и наблюдать. Я не стал спорить со Славей и починил магнитофон. События повторялись одно за другим, и вот Славя уже стучится в дверь моего домика.) (Треугольный домик, вид изнутри. За окном темно, шторки не задернуты. В домик вошла Славя, оглядываясь вокруг.) Славя: Ты живешь один? Хорошо. Можно спокойно поговорить. Семен: О чем? Славя: Как у вас с магнитофоном? Семен: Починили. Славя: Вот видишь, ты становишься лидером мальчиков. По крайней мере, заявка сделана. Семен: Лидером? Извини, не интересно. Славя: Настоящий советский пионер должен расти над собой! Семен: Расти над собой? Тому есть много способов - читать книги, думать, наблюдать. Славя: Достойные занятия, но Родина нуждается в лидерах. Семен: Это не ко мне. Славя: Как хочешь. Видимо, я в тебе ошиблась. Очень советую после лагеря сходить к психиатру. Знаешь, все вот это: "читать книги, думать, наблюдать" - характерные признаки "вялотекущей шизофрении". Так что проверься. И еще - не забудь утром явиться на линейку. (Славя уходит.) "Ну вот. Уже и психиатрию прилепили. И ведь наверняка же она что-нибудь такое в характеристику для школы впишет. Сейчас уже сам удивляюсь, как мог считать Славю чистой и доброй девушкой? А на линейку... На линейку явиться придется, иначе в комплект к "вялотекущей шизофрении" еще какое-нибудь диссидентство прицепят." (Прохладное раннее утро, покрытая росой трава, остатки тумана, ползущие между деревьев. Надо слушать, как Ольга Дмитриевна "растекается мышью по древу" и стараться не стучать зубами.) Ольга Дмитриевна: Я очень рада, что наши мальчики осознали потребности своих товарищей... Шурик: Подруг уж тогда. Ольга Дмитриевна: Разговорчики в строю! Да... Так вот. Осознали потребности своих товарищей и починили магнитофон. Однако я должна вам сообщить радостную новость: танцы переносятся на завтра. Алиса: Чиво-о-о?! Ольга Дмитриевна: А сегодня к нам в гости... с проверкой! приезжают старшие товарищи из горкома партии. Они хотят увидеть, как молодое поколение готовится стать строителями коммунизма! Чтобы показать наши лучшие качества и достойно встретить старших товарищей, мы должны навести в лагере идеальный порядок. Где трава пожухла - обрызгать ее зеленой краской. Побелить бровки вдоль дорожек. А вечером угостить наших дорогих гостей дарами природы из окрестностей лагеря, впитавшими свет летнего солнца. В связи с этим требуются двое сознательных пионеров-добровольцев для работ в лагере... (С этими ее словами из-за облаков прорываются первые лучи утреннего солнца, разгоняя остатки тумана и раскрашивая площадь у памятника в оттенки рыжего. Вперед выходит Славя.) Славя: Я с радостью помогу привести наш лагерь в идеальное состояние, но мне понадобится помощь кого-нибудь из мальчиков. (Эрик и Шурик злобно корчат рожи.) Эрик: Нафиг. Шурик: И пофиг. Славя: Эрик, неужели ты являешься настолько несознательным товарищем, что оставишь девушку одну с ведрами побелки? Эрик: Э-э... Но вот же еще Семен есть... Славя: Семен, как выяснилось, товарищ ненадежный, и вообще у него с психикой не все в порядке. Понимаешь? Фантазии там, сны наяву. Ему нельзя поручать ответственных заданий. Эрик: Но в клубе он вроде бы... Славя: Так то в клубе. И вообще, Эрик, может, это ваш клуб вредно влияет на слабых личностей? Всякая там буржуазная кибернетика? Эрик: Не-не... Славя: То есть ты поможешь мне привести лагерь в порядок. Эрик (почесав в затылке): Ну... да. Ольга Дмитриевна: Отлично. Значит, я тебя со Славей записываю. А теперь мне надо еще двоих, которые поедут на остров и соберут земляники на большой торт. (Со вздохом вперед выходит Лена. Опустив глаза, разглядывает носки своих туфель.) Лена: Я могла бы... "Остров? Земляника? Подальше от этой показушной мути! К тому же землянику я люблю, и разумеется, далеко не вся достанется "старшим товарищам". Как там: "что охраняем, то и имеем..." Стоп! С Леной? На остров? Делаю пару шагов вперед и вижу, как дернулся Шурик. Что? Тоже сообразил? Но опоздал, опоздал." Семен: Я помогу Лене. Должен же кто-то на лодке грести. Ольга Дмитриевна: Это правильно. Физический труд полезен для психического здоровья. Идем дальше, особое комсомольское... то есть, пионерское поручение мы поручим Жене. Мне рассказали, она умеет печь замечательные торты. Этим она и займется. Женя (скривившись): Ну-у... Ольга Дмитриевна: Женя? Что я вижу? Неужели ты не счастлива порадовать своими талантами старших товарищей, которые день и ночь беспокоятся о благе народа? Женя: Ну-у... Ольга Дмитриевна: Я рада, что ты согласна. Линейка закончена, можете идти на завтрак. (Лодочная станция. День.) Лена: Семен, скажи, а ты правда иногда видишь что-нибудь такое, фантастическое? Семен: Нет, Лен, ничего особенного. Просто действительно люблю читать или, например, смотреть на облака. Лена: Облака? Да, наверное... "Мы взяли лодку и не спеша поплыли к острову. Лена сидела на корме и молча разглядывала облака. А потом так же молча вышла на берег. И только когда я привязал лодку к ближайшей березе, обратилась ко мне." (Берег острова. День.) Лена: Спасибо. Семен: За что? Лена: Сколько я себя помню, я любила читать. И здесь в лагере тоже. На небо как-то особо и не глядела. Только если дождь. А оказывается, здесь оно совсем не такое, как в городе. Семен: Ничего, еще вся смена впереди. Можешь здесь на травке устроиться, а я пока ягоды наберу. Лена: Нет. Я тебе помогу. Но потом посидим здесь немного, не поплывем сразу назад? Здесь так тихо. "Мы набрали выданную нам кастрюльку, наелись земляники сами. А потом лежали на нагретой летним солнцем полянке и смотрели на облака." Лена: Я теперь лучше понимаю брата. Семен: А что с ним? Лена: Он историк, работал в институте... Не помню, как называется. А потом ушел, уехал в деревню, устроился работать кочегаром в поселковой кочегарке. А когда есть свободное время, пишет книгу про поход Ермака. Родители на него ругались, дескать, мог не увольняться, а в том же институте над книгой работать, но он сказал, что там не пишется, а в деревне пишется. Семен: Ты хочешь так же? Лена: Не знаю. Я не такая умная... Но мы ведь интеллигенция, это наш крест, нести народу духовные ценности. "Я чуть не подавился травинкой от таких заявлений. Хотя и понятно, что Лена просто повторяет то, что говорят дома. Но все-таки. Нет, хватит на сегодня откровений." Семен: Поплывем в лагерь? Лена: Да, наверное, пора. Жене еще торт готовить из ягод. (Пляж, день.) "Мы вернулись, отдали Ольге Дмитриевне собранные ягоды, и ушли на берег реки. Настроение было лирическим, и Лена декламировала Есенина и Блока. Я слушал и понимал, что ответить мне особо нечем. Те стихи и песни, которые крутились в голове, никак не подходили к настроению и шелесту березок на берегу. Нет, я, конечно, мог вспомнить кое-что лирическое из бардовской песни, и даже попытался напеть одну из песен, показавшуюся мне уместной. Реакция оказалась неожиданной." Лена: Я петь не умею. Вот Алиса и поет и на гитаре играет, но песни у нее все какие-то... гопницкие. Я однажды попросила ее спеть "Березку", как она на меня посмотрела... Семен: Просто ей, наверное, Есенин не нравится. Лена: Скажи, ты меня любишь? "Кажется, пора бросать привычку жевать травинку. За сегодняшний день я уже второй раз ею чуть не подавился. Вот что ей ответить? Понятно, ожидается что-нибудь типа "безумно и до конца жизни". Иного не поймет, но и врать тоже не хочется. Придется выкручиваться." Семен: Лена, ты очень красивая, и мне очень-очень нравишься. К сожалению, я тебя так мало знаю... Лена: Правда красивая? Семен: Правда - правда. Лена: Я, кажется, тебя уже люблю. Да... Точно. Я это сейчас поняла. Как в книжках. "Мне пришлось постараться, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Значит "уже любит", и так, как в книжках. Действительно, что ли, спросить что-нибудь такое, чтобы долго рассказывала?" Семен: Расскажи, как ты жила раньше? "Рассказ оказался не таким уж и длинным. Книжная девочка, воспитанная только матерью. Мать в прошлом геолог, выбравшая профессию ради романтики. Но потом появилась дочь, и экспедиции сменились сидением в управлении и мечтами, в которые и Лена была погружена с самого раннего детства." Лена: … А потом я читала про жен декабристов и мечтала стать такой же. Но время нынче другое. "Срываю маленькую ромашку и цепляю Лене в прическу. Она смотрит на цветочек." Лена: То есть любишь меня, да? Ведь теперь ты все про меня знаешь. "Обнимаю девочку и молча прижимаю к себе, подавив вздох. Есть девочки, которые старше своего возраста, а есть - младше." (Пляж. Закат.) "Так и сидим до вечера, обнявшись и обмениваясь ничего не значащими словами. А потом уходим на ужин." (Площадь перед памятником днем.) "Весь следующий день прошел в хлопотах подготовки к вечерним танцам. Девочки возились со своими платьями, почти не вылезая из хозблока. Не представляю, что там можно делать так долго. А мы вместе с Эриком и Шуриком настраивали аппаратуру. Как выяснилось, одна колонка почему-то хрипит, а на усилитель кто-то пролил чай. Но к вечеру все успели починить." (Площадь перед памятником вечер. Установлены колонки.) "Шурик, увидев Лену в вечернем платье, кидается к ней." Шурик: Лена!!! Ты ведь танцуешь со мной?! "С громким "Ах!" Лена падает в обморок прямо на меня. Я непроизвольно подхватываю ее на руки." Семен: Видишь? Испугал девушку... "Шурик сконфуженно уходит, а Лена у меня на руках открывает глаза." Лена: Ты спас меня от обморока на бале. "Интересно, она специально цитирует "Княжну Мэри", или у нее уже само получается не разделять книги и жизнь?" Семен: Не спас. Не успел. Лена: Но упасть не дал, это главное. Я танцую только с тобой, и давай отойдем куда-нибудь в сторонку от толпы. Все равно музыка на весь лагерь гремит. (Лена и Семен. Ночные танцы.) "Мы ушли на соседнюю с площадкой тропинку. Листья темных кустов слегка серебрил свет луны, создавая сказочное настроение." Лена: Я такая счастливая. Мы поженимся, проживем вместе всю жизнь и умрем в один день. "Н-да. Старая книжная формула, а вот если представить, например, что на свадебный кортеж упадет самолет? И поженимся, и вместе всю жизнь, и умереть в один день. Самый вероятный вариант, между прочим. Куда вероятнее, чем долгая счастливая жизнь. Но сказать такое Лене у меня просто язык не повернется. Медленные танцы сменились чем-то зажигательным, и мы решили прогуляться по тропинке. Лена плотно прижималась ко мне, с настороженностью поглядывая вокруг. Может, боялась темноты, а может, платье просто не защищало от вечерней прохлады." (Семен и Лена на прогулке.) Лена: Ты кем хочешь стать в будущем? Семен: Я еще не знаю. Лена: Я тоже. Наверное, буду учиться на учительницу литературы. Буду объяснять ребятам, что есть нечто более высокое, чем материальные блага. А ты... Семен: А мне тогда придется заниматься именно материальными благами. Должен же кто-то об этом думать. Лена: Нет! Я не могу принять такой жертвы! Я хочу, чтобы ты тоже мог заниматься чем-то возвышенным, понимать мир, нести свет. Стал бы известным ученым, или писателем. А с бытом мы как-нибудь справимся. Ведь говорят же, что любящая пара может справиться с чем угодно. Им помогает сам Бог... Или - высший космический разум. Семен: Посмотрим. У нас еще есть несколько лет, пока выучимся. Там видно будет. "Не говорить же ей, что меня такое планирование моей жизни ради высших целей всерьез пугает. Остается только надеяться, что удастся поправить эти взгляды "до свадьбы". Но не сейчас. Сейчас она меня не услышит и просто запишет в подлые обманщики." Лена: Да. Но мы должны стремиться к цели. Семен: Конечно, Леночка. Мы и будем к ней стремиться... Лена: Как ты меня назвал? Семен: Леночка. Можно? Лена: М-м... Тебе можно. А я тебя буду звать Семочка. Ведь так? Семен: Ага. "Хорошо хоть не Семечко. И не Пупсик." (Домик в темноте.) "Я проводил Лену до домика и вернулся к себе. Вечер оставил неоднозначное ощущение. Я даже начал несколько сомневаться, что правильно сделал, выбрав Лену. Но, с другой стороны, а кого еще?"

***

(Библиотека. День.) "Следующие несколько дней прошли в библиотеке. Лена старательно пыталась вдолбить "необразованному варвару" всю мощь русской классической литературы. Не то чтобы мне это было интересно, тем более, что кое-что я помню из прошлой жизни, но сидеть рядом с красивой девочкой было приятно." (Появляется Лена.) Лена: ...Ты пойми, Семочка, нельзя мыслить так примитивно. Да, в учебниках пишут, что "Герой нашего времени" - это про лишних людей. Учебники, разумеется, правы, но кроме того, Лермонтов был под большим впечатлением романов Дюма, и написал свой приключенческий роман, добавив туда чисто русской духовности. "Стараясь подавить зевок, думаю, что лучше бы Лермонтов ничего не добавлял. Поскольку "Трех мушкетеров" я и сейчас помню, хоть и читал давно, а Лермонтова - нет. Но Лене лучше такого не говорить, иначе лекция затянется еще на пару часов, а мне уже хочется тишины." (Площадь. День.) "Через несколько дней Ольга Дмитриевна собрала на площади весь отряд и объявила о проведении игры "Зарница". (Появляется Ольга Дмитриевна.) Ольга Дмитриевна: Основной отряд, устраивает штаб в лесу. Организует костер, патрули вокруг него и засады в ближайших кустах. Командовать отрядом будет Славя. (Появляется Славя.) Ольга Дмитриевна: Еще двоих, самых смелых, надо назначить на Особую Миссию. Они будут защитниками Брестской крепости. Славя: Как командир, я назначаю Лену и Семена. Лена старшая. Ольга Дмитриевна: Ты уверена? Славя: Ага. Ольга Дмитриевна: Значит так, Лена... Брестской крепостью у нас будет заброшенное здание старого лагеря. Вы должны устроить там ДЗОТ - долговременную защищенную оборонную точку, и продержаться до прихода основных сил. То есть остального отряда. Разводить огонь и пользоваться фонариком запрещено. Спать - тоже. Вы должны стойко сдерживать атаки врага. Лена: "Врага" - это кого? Славя: Конечно, вампиров и зомби. Их там просто толпы! А вы - передовой форпост человечества. "Интересно, что такого Славя начиталась в ближайшие дни? И ведь специально пугает, всем же видно, как Лена побледнела. Незаметно беру Лену за руку и переплетаю пальцы." Славя: Вы поняли задачу? Лена: Д-да... Семен: Когда выступать на пост? Славя: На закате. (Дорожка в лесу под луной.) "На закате выступить не получилось. Славя как будто специально тянула время. Так что добираться до старого лагеря пришлось уже при свете луны." (Старый лагерь. Вечер.) "Полуразвалившееся здание старого лагеря смотрело на нас пустыми провалами окон, скрипело на ветру оторванными досками, звякало брошенными консервными банками. Лена дрожала все заметнее и прижималась ко мне." (Старый лагерь внутри. Проваленные половицы, осыпавшаяся штукатурка. Темно.) Лена: Мне страшно... Семен: Здесь никого нет. Главное, ступай аккуратнее, чтобы не провалиться в какую-нибудь дыру. Лена: А вдруг зомби и правда существуют? Нет, я, конечно, глупости говорю... Семен: Кто бы ни существовал, мы о нем узнаем заранее. Слышишь, как все скрипит от каждого нашего движения? Лена: Да. Семен: Вот. Никто к нам незаметно не подберется. Лена: Все равно кажется, будто что-то шелестит... А вампиры могут летать неслышно. "Черт. Этак до утра Лена совсем изведется. А если?.. (Обнимаю и целую Лену.)" Лена: Что... М-м-м... Ты что делаешь? Се... М-м-м... Уф. Семен: Теперь не страшно? Лена: Нет. С тобой - нет. Семен: Тогда давай где-нибудь устраиваться. Нам до утра сидеть. Например, можно вот эту выбитую дверь на кирпичи положить. (Лена спит на плече у Семена.) "Ночь мы просидели в обнимку, иногда целовались. А утром за нами пришла Ольга Дмитриевна, похвалила за "стойкость" и отправила на завтрак." (Дорожка в лесу, утро.) "Что изменилось в наших отношениях с этой ночи? Лена перестала меня стесняться, и по утрам приходила будить на линейку. А вечером у нас быстро сложился ритуал прощального поцелуя на ночь. Все шло хорошо вплоть до последнего вечера в лагере." (Лена и Семен на лавочке.) "Мы сидели на лавочке с краю площади и смотрели на появляющиеся на небе звезды, когда нас нашла Алиса". (Площадь, вечер. Появляется Алиса.) Алиса: Так вы теперь парочка? Лена: Да. Когда нам будет восемнадцать, мы поженимся. "Вот как? Уже и цифры появились? Неожиданно..." Алиса: Что, и сексом уже занимались? Лена: Что за чушь? Мы же еще не женаты. Алиса: Ну и что? Семен, она тебе что, так и не дала? Динамит? Семен: Тебе не кажется, что это наше дело? Алиса: Ваше. Только зачем она тебе такая нужна? Мордашка смазливенькая, конечно... Лена: Да ты... "Лена вскакивает и хватает Алису за блузку, Алиса вцепляется в ответ в Ленин воротник. Треск, на землю сыплются пуговицы, а Ленин галстук отлетает под лавочку. Я встаю и обнимаю Лену сзади, одновременно прижимая ее руки. Алиса фыркает и, вырвавшись, убегает. А Лена поднимает галстук и, зажав его в руке, садится на скамейку. По щекам текут слезы." (Лена на лавочке.) Лена: Я правда тебе не интересна, если без... этого? Семен: Что за ерунда? У нас же все было хорошо. Мало ли что Алиса сказала. Лена: Она часто бывает права... "Больше в этот вечер ничего серьезного сказано не было и я уже думал, что тема исчерпана. Но я ошибся. Продолжение разговора состоялось уже в автобусе, когда мы возвращались из лагеря. Я уже задремал, когда Лена толкнула меня в бок." (Темный автобус с силуэтами пионеров. Появляется Лена.) Лена: Знаешь, я всю ночь думала о том, о чем говорила Алиса... И мы ведь можем пожениться и в шестнадцать. Семен: Только если будет ожидаться ребенок. Лена: Ну-у... Да. Семен: И как ты собираешься в этом случае учиться в институте? Лена: Как-нибудь справлюсь... Семен: Нет, Лен. Давай подождем до восемнадцати. Лена: Хорошо. Как скажешь... "Мы вернулись в город и все последующие годы держались вместе. Вместе закончили школу, вместе пошли в университет на филологический. На втором курсе мы поженились в рамках защиты вымирающих видов животных на филфаке. После выпуска Лена ушла работать в школу учительницей литературы, а меня все-таки уговорила стать писателем. Я хотел писать фантастику, но Лена настаивала, что это "низкий жанр", и надо "стремиться к психологической прозе, как у Достоевского". Я старался и что-то даже получалось. В девяносто втором у меня вышла первая книжка. В те годы народ читал все, в чем можно было встретить понятные буквы, и любое творчество расходилось как горячие пирожки на морозе. Но прошло всего пяток лет, книжный голод иссяк, и меня перестали читать и издавать. Можно было попробовать сменить жанр, но Лена продолжала настаивать, что русская интеллигенция не сдается, даже если приходится писать в стол. Я держался. Когда стало совсем плохо с деньгами, вспомнил свою профессию из первой жизни и начал чинить компьютеры. Но накатывающаяся депрессия заволакивала все своим черным покрывалом. Следом за депрессией подвело здоровье, у меня обнаружился рак, и всего через несколько месяцев я в последний раз закрыл глаза. В накатывающейся темноте успел подумать, что, наверное, Лене будет даже лучше без меня." (Я оказался на залитой солнцем поляне в гуще леса и на меня с грустью смотрела Юля.) Юля: Вот ты и прожил жизнь, как хотел. Тебя любила жена, ты считал, что несешь людям плоды духа. Только вот забыл спросить у людей, нужны ли им эти плоды. Семен: Лена утверждала, что мы должны... Юля: Кому? Семен: Ну... Народу. Себе. Юля: Не смеши. "Себе." Себя ты уже давно потерял. Ты стал ее тенью. Да и сама Лена лишь тень маминого воспитания. То есть ты вообще тень от тени. Что ты мог сказать народу, если тебя нет? Разве удивительно, что тебя перестали читать? Семен: Наверное, ты права. Юля: Конечно, права. Когда-то "интеллигенцию" в России называли "образованщиной". Не просто так, наверное? Иллюзия глубоких знаний, иллюзия приобщения к прошлой мудрости - вместо понимания и жизни. Ты не смотрел, не думал, не хотел понимать. Вы оба решили, что Истина уже у вас, взятая из книг. А тем временем свой шанс ты упустил. Был тенью и останешься тенью среди теней. В моем лесу теней много, станет еще одной больше. Юля исчезла, а меня будто притянуло в густое переплетение веток, в игру света, и я растворился в ней. (А потом... будто кто-то трясет меня за плечо.) (Темный автобус с силуэтами пионеров. Я снова был в автобусе, едущем из пионерлагеря. За окном ярко светила луна. Я что, просто уснул? Появляется Лена.) Лена: Знаешь, я всю ночь думала, о том, о чем говорила Алиса... И мы ведь можем пожениться и в шестнадцать. Семен: Ты куда спешишь? Лена: Ну-у... Я очень боюсь тебя потерять. "Так боится, что даже готова завести ребенка в шестнадцать, чтобы только надеть колечко? Уже в который раз я подумал, что, связавшись с Леной, получил кучу проблем. Она, конечно, начитанная и красивая, вот только тараканы в голове размером с овчарку, и я уже начинаю сомневаться, что смогу их вытравить. Может быть, пора сворачивать эти отношения? Только потихоньку, осторожно. Потому как кто знает, что Лене в голову взбредет при резком разрыве. Может и с крыши броситься. Ну ладно, выпутаюсь, время еще есть. Главное, не совершать необратимых поступков." Семен: Не бойся, я никуда не теряюсь. И потом, ты сама планировала наше будущее: школа, потом университет... Лена: Я так рада, что ты у меня такой умный. "Лена устраивается у меня на плече и мы оба засыпаем." (На фоне автобуса появляется размытый силуэт Юли.) Юля: Ты опять не смог прожить свою жизнь, как хотел? Семен: Да, я опять ошибся. Юля: Ну хотя бы понял... Семен: К сожалению, поздно. Юля: Хорошо, я дам тебе возможность начать сначала.