Пути несбывшегося

(Ворота на въезде в пионерлагерь "Совенок".) "На меня навалилась жара летнего полдня. Пустая пыльная дорога, обшарпанные ворота, статуи пионера и пионерки с навечно застывшими глуповатыми улыбками. У пионерки уже кто-то "отобрал" флаг, а у пионера - горн. Вместо горна ему к губам приставили водочную бутылку, да старательно забелили, будто так и было. Тогда, сразу по приезду в лагерь, мне эта композиция показалась очень символичной и на второй день я пришел сюда один, чтобы постоять и оценить получившуюся метафору своей страны. И вот теперь я вновь здесь. В этом месте и в этом времени." Семен: Что же, раз Юля дала мне шанс, попробую начать все сначала. Здравствуй, "Совенок". (Центральная площадь пионерлагеря. Семен идет мимо. Навстречу выходит Славя.) Славя: Сема, привет! Ты ведь в электронике разбираешься? Семен: Привет! Ну да. Я же в клубе. Славя: Надо починить магнитофон. Девочки хотели танцы завтра вечером, а магнитофон не работает. Семен: Какие девочки? Славя: Ты не знаешь, какие бывают девочки? Семен: Не! Не знаю. Наверное, это очень странные девочки. Я вот вчера от девочек слышал, что они очень рады поломке магнитофона. Потому что с него каждое утро на побудку всякую фигню включали. Славя: Это не фигня! Это моя коллекция первомайских речей руководителей Партии за десять лет. Семен: Ну, я и говорю... Славя: Что ты говоришь? Семен: Что девочки рады поломке магнитофона. А танцы можно и под вертушку сделать, диски в музыкальном клубе найдутся поди. Славя: Знаю я, кто это тебе сказал. Учти, если будешь общаться с Алисой, пойдешь по кривой дорожке. Знаешь, что у нее отец в тюрьме? Семен: Не, не знаю. И вообще, кто такая Алиса? Я еще не со всеми успел познакомиться. Славя: И не знакомься. Семен: Почему это? А вдруг она окажется интересной девочкой? Славя: Интересной? Уйди от меня, Семен. Я думала, ты хороший парень, а у тебя в голове опилки. (Славя исчезает.) Семен: Вот и поговорили... (Появляется Алиса. Сверлит злобным взглядом.) Алиса: Ты, типа, со мной не знаком? Семен: А что? Может, я еще должен был сказать, что это ты помогла ей магнитофон грохнуть? Алиса: Я тебе такого не говорила! Семен: Ты говорила, что Славя запнулась за провод и уронила магнитофон на пол. А кто еще в это время был в комнате клуба? Алиса: Никого. Кто в такую рань туда попрется? Семен: И откуда же ты узнала, что это именно Славя, и именно запнулась? Алиса: Ну... ты, это... в следователи готовишься, что ли? Семен: Нет. Просто намекаю, что ты неосторожна. И еще - друзей я не закладываю. (Алиса успокаивается. Смущенно отводит взгляд.) Алиса: Друзей? Семен: Может быть, и не только? Алиса: Какой шустрый. И не боишься? Семен: Чего? Алиса: Гулять с плохой девочкой. Семен: Не-а. (Алиса смотрит спокойно. Как будто приняв решение.) Алиса: Тогда пошли отсюда. А то торчим посреди площади. Семен: И куда же? Алиса: Можно на речку. (Берег реки, пляж.) Семен: Пусто почему-то... Алиса: Так "час клубов и секций". Ты разве расписания не смотрел? Семен: А. Оно же не обязательное. Алиса: Как бы да. Но Ольга Дмитриевна со Славей сгоняют всех. Кого в клубы, кого в спортсекции. Это на меня они плюнули, и еще на Ульяну. Теперь, получается, и на тебя тоже. Семен: И пусть. Ты-то со Славей в одной школе учишься? Алиса: Нет. В разных. Семен: Откуда тогда она знает про твоего отца? Алиса: Наверное, характеристику из школы читала. У Ольги Дмитриевны на всех такие есть. А там, если ее писала моя классная, про папу наверняка упомянуто. Семен: Зачем? Алиса: Не знаю. Мне иногда кажется, она бесится, что папу закрыли и ей не получилось что-нибудь с него стрясти. Семен: Не понял. Алиса: Папа контрабандой занимался. Возил итальянские женские сапоги в ящиках из-под консервов "Глобус". Семен: Сапоги же легкие? Алиса: О! Наш человек. Соображаешь. Разумеется, там кроме сапог, еще и булыжники были. До нужного веса. Вот. А классная как раз начала мне на мозги капать, что неплохо бы ей было подарить пару сапог. И тут папу закрыли, а канал прервался. Семен: Думаешь, она на тебе срывала злость? Алиса: Мне так показалось. Впрочем, неважно, почему она мне все время мерзкие характеристики пишет. Важно, что Ольга Дмитриевна с первого дня записала меня в "плохие девочки" и Славе сказала. "Алиса посмотрела на часы и забеспокоилась." Алиса: Пойдем-ка в лагерь. Час уже закончился. "На подходе к лагерю мы увидели Ольгу Дмитриевну около домика Алисы." Алиса: Давай-ка вот здесь по кустам в обход, и к себе. А я дальше пойду одна. "Я действительно свернул за кусты, но к себе не пошел, а тихо прокрался за Алисой." (Ольга Дмитриевна и Алиса около кустов.) Ольга Дмитриевна: Так! Алиса! А куда Семена дела? Алиса: Никуда я его не девала. Ольга Дмитриевна: Я точно знаю, что это ты его с собой увела? Подбиваешь на аморалку? Сама оторва, так еще хороших мальчиков с пути сбиваешь! Это как понимать? Это вредительство интересам советского народа! Нарушение заповедей строителя коммунизма! Алиса: Ольга Дмитриевна, я ни на что его не подбивала. Что вы такое говорите? Ольга Дмитриевна: Тогда почему в час клубов он не пошел в свой клуб электроники, в который вчера записался. Где вы были? Алиса: Я уговаривала Семена перейти к нам в музыкальный клуб. А то неправильно, что все мальчики в электронике, а у нас только девочки. Ольга Дмитриевна: А разве Семен умеет на чем-то играть? Алиса: Вроде его интересует гитара... Я попробую его научить. Ольга Дмитриевна: Ты?! Научить? Ты можешь научить чему-нибудь, кроме хулиганских выходок? Вон Ульяну уже с пути сбила, теперь за Семена взялась? Алиса: Ну, я постараюсь... Ольга Дмитриевна: Я сама с ним поговорю. Пусть он лучше у Микаэлы учится. Алиса: Но я с ним уже договорилась. Можно мне хотя бы попробовать? Ольга Дмитриевна: Даю тебе один день. А дальше либо уберу его из вашего клуба, либо назначу ответственной за него Микаэлу. Алиса: Спасибо, Ольга Дмитриевна. "Я постарался как можно тише выбраться из кустов и исчезнуть. Скорее всего, Алисе будет неприятно, если она узнает, что я слышал эту выволочку." (Садовое кресло в кустах сирени около треугольного домика.) "Устраиваюсь в кресле подумать. Не знаю, поняла ли Алиса всю пачку намеков Ольги Дмитриевны. Вряд ли. Скорее всего, только часть. А вот я понял. И недосказанное тоже. Это что же написали в Алисиной характеристике, что вожатая так реагирует?" (Появляется Алиса.) Алиса: Семен, прости пожалуйста. Мне, чтобы от вожатой отмазаться, пришлось сказать, что я тебя в музыкальный клуб сагитировала. Учиться играть на гитаре... Ты не беспокойся, один раз типа поучишься, потом можешь сказать, что не понравилось и уйти. А я тебе должна буду. Если что - помогу. Семен: А почему ты решила, что я не умею на гитаре играть? Алиса (радостно): А ты умеешь? Семен: Не то, чтобы очень, но да. Алиса: Классно! Слушай, приходи вечером после ужина в "ракушку", где сцена. Я там вечерами с гитарой. На свежем воздухе куда приятнее, чем в комнате клуба. Семен: Договорились. Алиса: Тогда я побежала. Надо еще за Ульяной присмотреть. (Клуб электроники. Шурик и Эрик монтируют робота.) "До вечера я просидел в клубе электроники, помогая ребятам монтировать "робота". Роботом его, конечно, можно было назвать чисто условно, поскольку "мозги" даже и не предполагались. Что и неудивительно - эра компьютеров еще не наступила. Поэтому, когда мы его соберем, а там еще возиться и возиться, он сможет крутить головой и махать руками. Эрик надеется, что удастся научить его еще и ходить. Но я сомневаюсь. Вот мигать глазами - это пожалуйста. На подобное тех двух десятков транзисторов, которые имеются в клубе, должно хватить. В общем, я не могу воспринимать создаваемую нами "механическую человеко-кошку" как "робота", но ребят, конечно, не разубеждаю, и энтузиазм стараюсь не портить. Идея перехода в музыкальный клуб начинает казаться все более привлекательной, и после ужина я отправился искать Алису." (Ракушка на сцене. Пока светло.) "Я услышал тихий перебор струн и голос Алисы. Но слов разобрать не получалось. Тихо подкравшись, я спрятался за углом сцены." Алиса: Мурка, ты мой Муреночек! Мурка, ты мой котеночек! "Однако! Алиса вовсе не ограничивалась "тремя блатными аккордами", а пыталась украсить песню переборами. Потом плавно перешла на Высоцкого, но тут уже играла без собственных дополнений. Тем временем подкрался вечер и ракушку заполнили тени." (Ракушка на сцене. Вечер.) Алиса: Из-за елей хлопочут двустволки - Там охотники прячутся в тень. На снегу кувыркаются волки, Превратившись в живую мишень. "Я обратил внимание, что Алиса поет с закрытыми глазами и, бесшумно подойдя, уселся рядом." (Семен и Алиса под луной. У Алисы гитара.) Алиса: Наши ноги и челюсти быстры. Почему же - вожак, дай ответ - Мы затравленно мчимся на выстрел И не пробуем через запрет? "Этот куплет у нее получился особенно душевно и как-то лично. Наверное, я шевельнулся, скрипнула доска, и Алиса открыла глаза". Алиса: Семен? Семен: Да. Алиса: Ты давно здесь? Семен: Не очень. Извини, что отвлек. Ты хорошо поешь. Алиса: Можешь спеть что-нибудь ты? "Алиса передала мне гитару." (Семен и Алиса под луной. Гитара у Семена.) "Я перебирал струны, вспоминая, что спеть. В те годы я мало интересовался песнями. Разумеется, слышал то, что крутили по радио, но они не подходили. Хотелось сохранить тему и настроение, заданное Алисой. Тем более, что меня тема цепляла куда сильнее, чем я мог ожидать. Но в конце концов, какого черта?! Придя в свое прошлое, я могу позволить некоторые вольности. Например, песню, которая будет написана только через несколько лет..." Семен: Не кричи, глашатай, не труби сбора. Погоди, недолго терпеть. Нет, еще не завтра, но уже скоро, Риму предстоит умереть. Радуйся, торговец, закупай мыло, Мыло скоро будет в цене... Скоро будет все иначе, чем было. А меня убьют на войне..." "Я не могу рассказать о том, что будет. Это не принесет пользы никому. Но я могу спеть." Семен: Ветер подымается, звезда меркнет, Цезарь спит и стонет во сне. Скоро станет ясно, кто кого свергнет. А меня убьют на войне. "Алиса слушала меня молча. А потом так же молча забрала у меня гитару, убрала ее в подсобку и мы пошли в сторону домиков." (Семен и Алиса вместе вечером на дорожке среди деревьев.) Алиса: Неожиданно. Мне надо подумать. Семен: О чем. Алиса: О тебе, обо мне... Семен: Не торопишься? Алиса: Я предпочитаю понимать, что я хочу. Сейчас я что-то запуталась. Не ищи меня завтра. (Треугольный домик. Ночь. Свет выключен.) "Алиса упорхнула к себе, не сказав больше ни слова. Только кивнула напоследок. А я, добравшись до кровати, лежал и думал, что же хочу я? Отношения с Алисой возникли как-то сами собой. Я их не планировал. Да что говорить, Алиса вообще не входила в список тех девушек, с которыми я собирался попробовать наладить контакт, когда заключал договор с Юлей. Но случилось то, что случилось." (Крыльцо у входа в столовую. Утро.) "Перед завтраком меня перехватила Ольга Дмитриевна." Ольга Дмитриевна: Семен, почему ты сегодня пропустил утреннюю линейку? Семен: Ольга Дмитриевна, я привык собираться в школу с вечера и утром встаю позднее. Вот будильника не услышал. Ольга Дмитриевна: Очень жаль, Семен. Сегодня на линейке выдавались "Особые пионерские поручения" и ты проспал такую возможность. И вот еще скажи, мне правду сообщили, что ты решил забросить электронику и перейти в музыкальный клуб? "Хорошо, что я подслушал ее разговор с Алисой. Иначе сейчас мог бы ляпнуть что-нибудь не то. Все же Алиса описала мне ситуацию очень неполно." Семен: Мне интересна гитара... "Именно так. То, что я уже умею играть, когда-нибудь обязательно всплывет. А если сказать, что хочу "совершенствоваться и развиваться", то для этого присутствие Алисы рядом со мной не нужно." Ольга Дмитриевна: Но электроника имеет важное значение для народного хозяйства, а гитара - ведет в подворотни и в конце концов в тюрьму. "Что?! А вот фиг тебе. Это на мелюзгу могло бы подействовать..." Семен: Знаете, пару месяцев назад в Кремле проходил конкурс гитаристов. Его еще по телевизору показывали. Значит, партия ценит... Ольга Дмитриевна: Да, да, конечно. Музыка и песни, прославляющие наш советский строй, вне сомнения, важны для народа. Семен: Вот и я так подумал. А электронику я бросать не собираюсь, просто буду в двух клубах. "Зачем мне уходить из клуба электроники? Все равно делать в лагере особо нечего, а доступ к электронике может пригодиться. Да и честно говоря, интересно, получится ли у Эрика собрать блок равновесия." Ольга Дмитриевна: Я рада, Семен, что ты правильно все понимаешь. Может, тебе даже удастся повлиять на Алису. А то катится она по наклонной плоскости... Семен: Если будет ко мне такое пионерское поручение, повлиять... То я, конечно, постараюсь и приложу усилия. Ольга Дмитриевна: Да. Именно так! Особое пионерское поручение. "Отлично. Теперь мое общение с Алисой получило железное обоснование. Не подкопаться. Главное теперь как-то объяснить Алисе, чтобы она не обиделась." (Стадион. Ульяна с мячом.) "День прошел весело-бесполезно. Помогал Эрику прикручивать моторчики в руки робота. Обычно мелкой механикой занимался Шурик, но сегодня он был где-то вне клуба. После обеда играл в футбол с Ульяной, которая стала выделять меня из всего нашего старшего отряда. Наверное, это результат каких-то разговоров с Алисой. Подружки все-таки. Самой Алисы я до вечера так нигде и не увидел." (Треугольный домик. Вечер. Свет включен.) "И только уже после отбоя, когда стемнело, раздался стук в окно. И стоило мне его открыть, как в комнату залезла Алиса." Алиса: Сегодня весь день вожатая занималась делегацией проверяющих. А Славя траву зеленкой красила. Так что сейчас спят обе. Пойдем гулять? Семен: Можно. И куда? Есть конкретные предложения? Алиса: О, да-а! На утренней линейке говорили, что на острове земляника поспела! Лена с Шуриком наверняка не всю собрали, так что пойдем землянику есть. (Семен и Алиса вместе вечером на дорожке среди деревьев.) "По темной лесной тропинке мы добрались до лодочной станции." (Лодочная станция. Вечер.) Семен: И как теперь? Алиса: Как, как... Просто. "Алисе потребовался гнутый гвоздь и около минуты времени, чтобы замок на лодочной цепи скрипнул и открылся." Алиса: Ставь весла, садись и поплыли. Семен: Весла сейчас поставлю, только я не вижу, куда плыть. Лес на той стороне и остров сливаются в одну темную полосу. Алиса: Это ничего, я помню направление. "Стараясь не скрипеть уключинами, я вывел лодку мимо домика лодочной станции на свободный речной простор. И скоро мы как бы повисли в голубоватом сумраке лунного света, посреди ничего. Ориентируясь по далеким огонькам пионерлагеря, я греб и смотрел на Алису." (Семен и Алиса на лодке ночью.) Алиса: Знаешь, а я, оказывается, романтик. Сама не ожидала от себя... Семен: Обстановка располагает. Алиса: Обстановка? Да. Мне кажется сейчас, где-то там впереди наш корабль и мы через вражеские заставы к нему пробираемся. Семен: И на борту нас ждет банка земляники. Контрабандная... Алиса: Ну, ты... "Плеск воды и наше молчание. Через некоторое время лодка уткнулась в берег острова." (Поляна в лесу, ночь.) "Света луны оказалось достаточно, чтобы выйти на земляничную поляну. Но в лунном свете вся земляника казалась серебристой. Что зеленая, что спелая. Пришлось включить фонарики и, подсвечивая кустики земляники сбоку, выбирать сочные ягоды. Через какое-то время ягод съедено оказалось "достаточно и еще чуть-чуть", но возвращаться в лагерь не хотелось. И тогда Алиса предложила развести костер." (Семен и Алиса у костра.) Алиса: Я вообще-то поговорить хотела. Там, где нам никто не помешает. Семен: О чем? Алиса: О будущем. "Гм... Будущее - это такая тема... Особенно, в моем случае. Все же я про будущее знаю чуть больше остальных. Хотя это лучше держать при себе. И все же интересно, что надумала Алиса?" Семен: И? Алиса: Ты кем хочешь стать? Потом, когда выучимся. Семен: Не знаю, наверное, в институт пойду, а потом работать. Выбор большой. Алиса: Вот! У тебя большой выбор, а у меня - нет. Все та же характеристика... Хотя нет, не та же, конечно. А вся пачка отзывов, протоколов, характеристик. Каждая из которых по лени списывается с предыдущей с добавлением чего-нибудь от себя. И от этого становится еще чудесатее. Досье, которое ведется на каждого и не в одном экземпляре. Так вот, на его страницах я действительно "качусь по наклонной плоскости". По бумажной... А потому выбор сильно ограничен. Семен: Мне кажется, ты преувеличиваешь роль всех этих характеристик и отзывов. Возможно, куда-нибудь в Институт Международных Отношений тебя и не возьмут из-за них, а в любой технический - запросто. Алиса: В технический тоже не в любой. И если и возьмут, то оно потом всплывет на распределении. "Очень хотелось сказать, что ей не о чем беспокоиться, что скоро обязательные распределения закончатся. Да и сами эти досье "потеряются не повороте" вместе с частью контролирующих. Но мне все равно нечем было подтвердить свои слова. Алиса продолжала." Алиса: А главное, поступление в технический вуз только усилит клеймо. Инженеры - неблагонадежная часть общества. Их надо, по возможности, отправлять в колхозы и держать впроголодь, чтобы они сами со своих огородов не вылезали. Так что получается, если я пойду в ВУЗ, то я буду пять лет сидеть у мамы на шее, чтобы потом, всю жизнь получать в три раза меньше, чем если бы не пошла туда. "Да, в то время примерно так все и складывалось, мне это было знакомо. И те, кто умел думать самостоятельно, приходили к тем же выводам. Не дети, конечно, так ведь и Алиса явно цитирует маму или кого-то из старших. Только никто тогда не учитывал, что времена могут измениться. Мир казался вечным и застывшим в своей предсказуемости. И наверное, это ощущение известного будущего, добавляло к детству дополнительный элемент сказочности. Так что пусть Алиса верит, что знает и понимает мир. Время перемен, с его неопределенностью, еще придет." Семен: И что ты планируешь? Алиса: Лучше всего мне будет идти в училище или техникум прямо после восьмого класса. То есть уже через год. Семен: И ты выбрала? Алиса: Пока еще обдумываю. Понимаешь, у станка я тоже долго не выдержу. Не знаю как другие, а я от однообразия начинаю тупеть. Других вариантов тоже не много. Остались папины знакомые, которые нам с мамой помогают. Один руководит "ателье индивидуального пошива одежды" в маленьком Доме Быта на окраине. Семен: Вариант. Алиса: Я это к чему так подробно рассказала... Дружба со мной испортит тебе жизнь. И твой "большой выбор" сильно сократится. "Я молча кивнул головой - честное предупреждение многого стоит в наше время. Особенно в наше время. Да, я раньше не рассматривал вариант отношений с Алисой. Но ведь все те способы прожить жизнь вместе с девушками, которые мне казались интересными, рассыпались трухой. Так почему бы и нет?" Семен: А ты хочешь со мной дружить? Алиса: Да. Если не испугаешься. "Костер прогорел, потянуло ночной сыростью, и мы решили вернуться в лагерь." (Семен и Алиса на лодке ночью.) "Вновь плещется вода у лодки. Алиса заметно мнется и отводит глаза. То ли хочет что-то сказать, то ли спросить." Семен: Ты хотела что-то еще сказать? Алиса: Да. Я хотела попросить. Присмотри, пожалуйста, за Ульяной. Семен: А что с ней не так? Алиса: Понимаешь... Она из "правильной семьи". Как раз из "образцово-показательной". Родители верят газетам и телевизору, и воспитывают детей в "пролетарских традициях". А Ульяну это все достало и она "ушла в отрыв". И встретила меня. Я же вроде как главная хулиганка в школе и вообще плохая. Потому для Ульяны авторитет. Но она порой такое вытворяет, что страшно становится. Ладно, пока получается сдерживать. Но все говорят, что это я Ульяну с пути сбиваю и учу плохому. Другое дело, если бы ты присматривал. Семен: С чего бы ей меня слушать? Алиса: Ну-у... - Алиса явно смутилась, - если я скажу, что ты мой парень, она проникнется. Могу я так сказать? "Мне кажется, или это и есть главный вопрос? А присмотр за Ульяной - лишь повод." Семен: Можешь. Но я ведь тоже не смогу все время около нее быть. Это уже совсем неправильно поймут. Только иногда. Вот как сегодня мяч гоняли. Алиса: Этого будет достаточно. Ульяна самостоятельная. (Лодочная станция. Вечер.) "Мы вернули лодку на место и пошли в лагерь." (Треугольный домик. Ночь. Свет выключен.) "В домик я забрался, как и выходил - через окно." (Площадь перед памятником.) "На утреннюю линейку мы с Алисой выползли не проснувшиеся, даже умывание холодной водой не помогло. Но старательно делали вид, что все нормально. На линейке никаких вопросов и замечаний не прозвучало, и я уже думал, что обошлось. Но перед завтраком, на крыльце столовой, меня опять перехватили." (Крыльцо столовой. Присутствуют Семен, Ольга Дмитриевна и Славя.) Ольга Дмитриевна: Семен, еще раз доброе утро. Мы с тобой ведь договаривались, что ты присматриваешь за Алисой? Семен: Да. Ольга Дмитриевна: Так вот, Славя после отбоя проверяла, Алисы не было на месте. Семен: И что я должен делать? Славя: Ежедневно проверять сам. У меня много других обязанностей. Семен: Вы хотите, чтобы я после отбоя заходил в домик к девушкам и проверял, есть там Алиса или нет? Ольга Дмитриевна: Ну-у... Заходить не обязательно, достаточно постучать и спросить. А если не откликнется, то тогда уже будить Славю. Она сходит и проверит. Славя: Ольга Дмитриевна, а может, сразу вас? А то пока мы будем туда-сюда ходить, Алиса уже может вернуться... Ольга Дмитриевна: Ну-у... "На крыше столовой послышался шорох и треск, а потом я краем глаза заметил прыгающую на меня Ульяну. Я слегка присел, погасить инерцию, и понадеялся, что эта маленькая чертовка не промахнется." (Ульяна летит с крыши.) Ульяна: В-и-и!!! Я Тарзан! "Ульяна плюхается мне на шею, заставляя присесть, и скатывается по спине. К счастью, мне удалось удержать равновесие." (Крыльцо столовой. Присутствуют Семен, Ольга Дмитриевна, Славя и Ульяна.) Ольга Дмитриевна: Несносная девчонка! Ульяна: Почему не сносная? Семен же смог меня снести и даже не упал. Славя: Так то Семен... Ольга Дмитриевна: Семен, ты не поранился? Семен: Нет, Ольга Дмитриевна. Все обошлось... Ольга Дмитриевна: Ну тогда я надеюсь, ты объяснишь Ульяне, насколько она не права. У меня самой уже сил нет с ней разговаривать. (Ольга Дмитриевна и Славя уходят.) Ульяна: Что? Будешь меня воспитывать? Семен: Обязательно. Ибо друг-дурак хуже врага... Ульяна: А что я?.. Семен: Скажи-ка мне, "Тарзан", какая непроизвольная реакция у человека, когда на него что-то падает? Ульяна: Отскочить? Семен: И что бы было, если бы я так сделал? Ульяна: Угу. Бетонные плиты жесткие. Нос бы разбила... Но ты же не мог отскочить! Ты меня не видел! Семен: Зато слышал. И кроме того, посмотри, где солнце, а где тени? Ульяна: Ой! То есть ты специально остался на месте? Ну, извини, извини пожалуйста. Но согласись, я ведь удачно прервала неудобный разговор? Семен: Разговор ты прервала вовремя. Но в следующий раз постарайся думать головой, ладно? Ульяна: Ты говоришь совсем как Алиса. Вы с ней точно парочка - папочка и мамочка! "Ульяна убегает в столовую, а я медленно иду следом - ушибленная спина болит и мешает свободно двигаться." (Столовая, заполненная пионерами.) "Очередной завтрак с вечной сосиской и картофельным пюре. В этом лагере еще неплохо кормят, сосиска - целая, а не половинка, как в школьной столовой, и в пюре просматриваются следы масла. Но очень уж однообразно... Спина постепенно проходила, и болела уже меньше, но купаться на речку я идти не рискнул. И кроме того, Алиса заинтересовалась новыми песнями, и я обещал помочь ей что-нибудь разучить. Решено, клубный час, так клубный час. Я же теперь в музыкальном клубе..." (Дорожка перед домиком музыкального клуба. Появляется Алиса.) "Вопрос "что спеть Алисе?" оказался неожиданно сложным. Радостно-глянцевая попса отпала сразу. Старинные романсы хороши, но не для Алисиного характера. Что-нибудь о настоящем времени, причем о реальном настоящем времени. И вот тут возникла проблема. О нем не пели и песен не писали. Официальная эстрада пела о лакированной обложке реальности. Неформалы пели о походных кострах, далеких морях, да любви под звездами. Петь о том, что за окном? На него смотреть-то порой не хотелось, не то что петь. Это потом, когда мир уже перевернется и стукнет бортом по головушке, тогда спохватятся и споют, и скажут. Но это будет потом... А пока - Высоцкий да Галич. Немного, но что-то все же есть." (Музыкальный клуб. В углу стоят инструменты, у стеночки пара стульев и школьная доска с какой-то нотной записью на стене.) "В клубе была только Алиса. Может, специально выбрала такое время, когда нам бы никто не помешал." Алиса: Ты пришел. Я пока гитару настроила. Сыграешь? "Алиса усаживается тихонько в уголок, будто и нет ее. Ну прямо пай-девочка. А сыграть? Да, с этим я уже определился. ...Это дом и не дом. Это дым без огня. Это пыльный мираж или Фата-Моргана. Здесь Добро в сапогах, рукояткой нагана В дверь стучало мою, надзирая меня. А со мной кочевало беспечное Зло, Отражало вторженья любые попытки, И кофейник с кастрюлькой на газовой плитке Не дурили и знали свое ремесло... Тихонько открылась дверь и в комнату вошла Ульяна." Ульяна: Ой! Я вам не помешаю, просто в уголочке посижу. "...Но Добро, как известно, на то и Добро, Чтоб уметь притвориться и добрым, и смелым, И назначить, при случае, черное - белым, И веселую ртуть превращать в серебро... Девочки слушали молча. Ульяна достала откуда-то листок бумаги и быстро строчила по нему карандашом, видимо стараясь успеть записать слова. Как будто я потом откажусь их повторить или что-то случится и слова пропадут. А Алиса просто закрыла глаза и зажала ладони между колен. Но отзвучали последние строчки и Ульяна подала мне исписанный листок." Ульяна: Напишешь? А то я не с начала пришла. И еще аккорды если можно... Алиса: А сама? Ты же слышала. Ульяна: Не, я так не могу. Это ты у нас можешь песни со слуха записывать сразу с аккордами, а мне пока слабо. Семен: Запишу. Давай бумагу и карандаш. Ульяна: Слышь, Алиска. Ты Семена не отпускай. Или мне отдай, если что. Алиса: Обойдешься. Ульяна: То есть определилась? Алиса: Да я то-давно. Это Семен определился. Ульяна: Такое дело надо отметить... Алиса: Чего?! Может, еще и водку принесешь? Ульяна: Я могу. Но день ведь... Так что я скромно, по-пионерски. "Ульяна достает из кармана горсть конфет и раздает нам." Алиса: Уперла, что ли? Ульяна: Я же говорю - спионерила. Для друзей не жалко. Ну, в общем, это... Как раньше говорили - за вашу помолвку, чтобы жизнь была слаще. Алиса: Ты иногда как скажешь. Ульяна: А что не так? Вы же договорились. Семен? "Я молча разжевал конфету, а потом потянулся к губам Алисы." Алиса: Я... Что? М-м-м... Сладкий... И теплый. Ульяна: Вот! А теперь побежали на пляж купаться. (Солнце нагрело песок, легкий ветерок гнал по реке мелкую волнушку.) "Потекли дни счастливого и радостного лета. Мы купались, играли на гитаре, иногда ловили раков." (Раков ловилось мало, так что связываться с их варкой было лениво. Разве что принести на пляж да попугать окружающих.) "Впрочем, один раз нас даже специально за ними отправили на целый день." (Ночь, костер.) "А потом была игра Зарница и мы принесли раков к "штабному костру", где их варили и потом делили на всех присутствующих по маленькому кусочку. Но все заканчивается, закончилась и наша смена." (Автобус стоял и ждал нас у ворот лагеря.) "Впереди была жизнь, последние годы застывшего, как янтарь, времени." (Убегающая вдаль дорога из окна автобуса и в сумраке вечера силуэты пионеров.) "Я познакомился с матерью Алисы, а немного позднее и с друзьями ее отца. После восьмого класса мы оба ушли в училища. Она - осваивать швейное дело, а я - заниматься ремонтом бытовой электроники. Жалел ли я об отказе от высшего образования? Нет. Тем более, что я все еще помнил свой институт из первой жизни и, поднапрягшись, мог бы поступить на заочное. Но пока не видел такой необходимости. Потом случилась перестройка и амнистия по экономическим статьям. Мы все ждали возвращения Алисиного отца, но не дождались. Он умер в колонии за пару месяцев до освобождения. Не знаю, удалось ли бы мне успокоить Алису, которая погружалась в депрессию, и остановить ее мать от поиска спасения в бутылке. Но, по счастью, рядом с нами по-прежнему была Ульяна. Ее оптимизм буквально спас всех. Она не знала о приближении перемен, но как-то чувствовала их. Отчасти ей помогла перешагнуть в новый этап наша свадьба, а потом - рождение сына, Володи, названного в честь Высоцкого. Через пару лет на волне изменений Алиса создала кооператив по пошиву джинсов. Я помогал ей чем мог. Аккуратно распарывались фирменные "ливайсы" и с них сдирались выкройки. Никого не интересовали такие вещи, как права и лицензии, люди просто хотели что-то надеть. Что-то, отличное от надоевшей советской униформы, продававшейся в магазинах. Потом времена "диких кооперативов" прошли, и мы закрыли производство джинсов, занявшись поставкой говядины из Аргентины. К тому времени Ульяна закончила институт и пришла работать к нам, уехав в Аргентину создавать представительство фирмы. Однажды на курорте в Греции мы встретили Славю. Выглядела она сытой и благополучной, но порой в глазах проскакивало что-то настолько злобное, что бросало в дрожь. Мне сразу вспомнились странные сны времен пионерлагеря. Но ведь это лишь сны? Я не придал этому значения. А через пару месяцев наш джип напоролся на автоматную очередь. Я еще успел увидеть, как растекается кровь по белой блузке Алисы и потерял сознание. Когда очнулся, первой мыслю было подумать - "хорошо, что Володю отправили отдыхать к Ульяне", и только потом "где же я?" (Я стоял голым по грудь в воде лесного озера. Над водой стелился туман, я мои плечи обнимали чьи-то руки.) Юля: Ну вот ты и пришел ко мне. На сей раз вроде бы не сомневался в выборе дороги. Не жалеешь? Семен: Нет. Жалею только, что не уберег Алису. И что теперь Володя останется один. Ведь были же сны, мог бы догадаться... Юля: Это бы ничего не изменило. Семен: Почему? Юля: Форточку открыли ненадолго, когда люди стали совсем задыхаться. А потом прикрыли обратно. Таких, как вы, все равно бы вычистили. Не Славя, так кто-нибудь другой. Семен: Все равно это сделала Славя. И можно было ведь хоть для Володи что-то сделать. Юля: О Володе не беспокойся. Я могу рассказать одну историю... Примерно через год после вашей смерти, в пятизвездочном отеле на Мальдивах при купании утонула русская туристка. Может, нырнула неудачно и длинная русая коса зацепилась за ветку коралла. Может, еще какая случайность. Но когда ее доставали спасатели, за этим со стороны стояла и наблюдала юная рыжая женщина и маленький мальчик... Семен: Ульяна отомстила за нас. Юля: И усыновила Володю. После вашей смерти она продала бизнес в России и осталась с ним в Аргентине. Семен: Наверное, правильно сделала. Хорошо, что мы когда-то оформили на нее все нужные документы. Алиса настояла. Она как чувствовала... Юля: Конечно, правильно. Когда форточку закрывают, лучше оказаться снаружи, чем внутри. А ты сам? Хочешь вернуться и попробовать еще раз? Но учти, Алису это не спасет. Семен: Нет. Я не хочу больше возвращаться в это лживое время пафоса, наивности и предательства. Пусть оно остается просто юностью, о которой можно вспоминать, как о пляжах, музыке, кострах и девочках. Но только вспоминать. Я вообще зря затеял это... Попытка посмотреть на юность взрослым взглядом приводит к тому, что она рассыпается на мелкие осколки. Юля: Хочешь забыть то, что понял? Семен: Тоже нет. Пусть они останутся отдельно. Светлые песчинки воспоминаний, и нынешнее понимание того времени. Юля: И что дальше? Семен: Не знаю. По договору моя душа принадлежит тебе, и ты меня понимаешь больше многих. Юля: Хорошо. Тогда пойдем. (Лес и тропинка под луной.) Юля: Это мой лес и где-то там мой дом... Только я его еще не придумала, одной было незачем. Но мы его придумаем по дороге. КОНЕЦ