Blue Ocean Floor

      Исин разрывался на части: осталось доработать мелкие детали свадебных костюмов, еще и работа в компании Сяо Мина. Все две недели омеги проходили в напряженном графике. Но что еще труднее — избегать бывшего мужа, который, казалось, был везде. Их отношения можно по праву считать натянутыми. Исин то и дело сам себе удивлялся, как он еще на ногах стоит и как сумел за это время пережить существование Ифаня рядом. Но следует отдать должное и альфе: строгий, деловой на работе, не позволяющий себе ничего лишнего, которого уважают все сотрудники. И сейчас такой Ифань казался ему совсем не опасным, нежели ранее. Его даже стали меньше мучить неприятные спазмы в животе, стал меньше напрягаться при его присутствии. Можно ли считать, что он начинает избавляться от своих страхов? Возможно, во всяком случае, Чунмен говорил, что это неплохо. И, похоже, он был прав. Постепенно Исин стал вникать в дела компании, хотя и вовсе не планировал делать этого. Адвокат Сяо Мина старался во всем ему помогать, Исину он довольно приятен и хороший специалист. Даже Шень Ян старался во всем его поддержать. Единственный минус — видеть на каждом углу И Феня, который чуть ли ядом не давился. Чунмен даже шутил, что ревнует его к ним.       Разобравшись с делами в офисе, Исин поспешил домой. Они все также снимали номер в гостинице. И еще он помирился с другом. Глупо все-таки ссориться из-за такого, ведь Ким желает ему только добра. Он уже был дома и перелистывал какой-то учебник.       — Привет, — поздоровался он и, подойдя к нему, поцеловал в уголок губ. Чунмен довольно улыбнулся и обнял его, устраивая на своих коленях. Ему было невероятно приятно видеть, как меняется Исин. Психотерапевт только не совсем понимал, что влияет так на него.       — Устал?       Чжан покачал головой и лишь положил голову тому на плечо.       — Все нормально. Осталось совсем чуть-чуть, скоро закончу работать над костюмами, Чен Юй сказал, что документы на передачу наследства почти готовы. И я стану свободен.       — Син, я же вижу, что ты вообще не отдыхаешь, береги себя.       — Мен, все в порядке, правда. Надеюсь, через месяц мы будем уже дома.       Ким, протянув руку, медленно провел по его волосам.       — Пошли спать, — мягко прошептал он, призывая Исина встать с его колен и отпустить его.       — Не хочу. Я вина хочу.       — Исин… тебе сейчас нельзя, ты до конца не выздоровел после простуды, знаешь же.       Лучше бы он молчал. Чжан моментально вскочил с колен и уставился на друга.       — Со мной не хочешь, так с Ифанем до чертиков налакаться спиртным не против?! Прекрасно! Вообще великолепно! Иди давай к нему тогда!       — Ты не все так понял. Да и что ты так злишься?       — Не злюсь я.       — Да ладно! По одному твоему тону уже ясно, насколько велико твое недовольство. Только вот не начинай, мы опять поссоримся!       — В последнее время вы стали закадычными друзьями, диву даешься. Чего ты добиваешься этим?       — Исин… Хватит нести бред. Что с тобой не так?       — Со мной что не так? Да это с тобой что не так?!       — Перестань, Исин, ты строишь из мухи слона. Ревнуешь? Кого? Меня? Его?       — Да иди ты…       Исин бросил на него злой взгляд, развернулся и направился в спальню, громко захлопнув за собой дверь. Не успели их отношения наладиться, снова испортились.       Утро наступило довольно быстро. Рассерженный Исин долго не мог уснуть, все время думая над сложившейся ситуацией. Как бы он ни пытался отвлечься, ничто не помогало, пришлось наглотаться успокоительных таблеток, которые тайком приобрел от Чунмена. Омега не выдержал бы этого накала эмоций, что бурлили внутри него. Рано или поздно Ким все равно догадается. Раньше, до принятия этих таблеток, у него не было приступов агрессий. Не удивительно, если его друг вскоре обнаружит эти препараты. Чунмен — умный, очень умный, наверняка, сделает конкретные выводы в его поведении. Но Исин не может полностью от них отказаться, только не сейчас.       Сидя в своем кабинете, Чжан нервно поглядывал на часы: близился обед, но ему уже сейчас нестерпимо хотелось домой и скрыться от всех этих любопытных лиц. Он так и не привык к здешнему укладу: все казалось чужим, пусть и бывал здесь, неуютным. Бумажная работа ненавистна Исину. Выпив очередную чашку чая, нерадужно уставился на монитор и уже в который раз задавался вопросом, зачем ему все это. Цифры, буквы, знаки, — все сливалось в одно перед глазами. После очередной ссоры с Чунменом понял, что все-таки был не прав и зря он набросился на него. Омега вообще не понимал, почему себя так с ним ведет. Ким хоть и делал вид, что все в порядке, но знал, что все далеко не так, спокойствием даже не тянет. Как же Исину сейчас просто хотелось исчезнуть, чтобы не видеть никого, или лучше уснуть и вообще никогда не проснуться. Размышления омеги прервал адвокат, после стука появившийся в дверях кабинета.       — Здравствуйте. Можно? — увидев кивок, альфа подошел к Исину и уселся в кресле напротив. — Как ваши дела?       — Вы же знаете ответ, господин Хуа.       — Знаю, но в лишний раз не поинтересоваться не могу. Воспитание, понимаете.       — Да, конечно. Понимаю. Помните, я просил вас подготовить бумаги?       — Исин, в течение месяца я не могу этого сделать, но то есть определенные основания, я ведь недавно упоминал об этом. Полтора — это минимум.       — Простите, я вас не слушал. Я здесь всего две недели, но уже жутко устал. Не мое это все.       Адвокат искренне удивился. Хоть он и знал, как наследник империи Ву недолюбливает это место, но иного выхода не было. Пока Исин работает в компании, все сотрудники с искренним уважением отзывались о его работе и отмечали его деловую хватку.       — По-моему, с точностью до наоборот. И даже не смейте утверждать обратное. Сяо Мин наверняка вами бы гордился.       Было что-то в этом человеке, что Исину в нем нравилось. Вызывал доверие, может быть, пусть он и альфа. Не смея возразить, Исин приподнял уголки губ в знак согласия.       — Не хотите чего-нибудь? Чай? Кофе? Воду?       — Нет, спасибо, Исин. Впрочем, я к вам как раз пришел с одним предложением. Не хотите пообедать вместе со мной? — Исин только вдохнул воздуха с желанием ответить отрицательно, альфа продолжил. — И прежде пока вы не успели мне отказать, а я вижу лишь по одним вашим глазам, сразу же предупреждаю, что это не свидание, а просто, скажем, бизнес-ланч, за которым я надеялся обсудить планируемую большую рекламную компанию нашего нового продукта. Ну? Что скажете? Нам многое следует обсудить. Пусть вы и чудовищно красивы, но обещаю, приставать не буду, — рассмеялся он. — Я слишком дорожу своей репутацией холостяка.       Исин невольно рассмеялся. Смешной.       — Чашечка чая мне действительно не помешает. Давайте посидим в кафешке внизу, и далеко ходить не надо.       Чен Юй соглашающе поднял руки:       — Как скажете, я только за.       После очередной деловой встречи с инвесторами Ифань как никогда доволен. Еще бы! Работать с такой известной компанией «Ли Инкорпорейт», за спиной которых множество известных проектов, побед на различных конкурсах. Сотрудничество с ними, несомненно, благотворно окажется на имидже их организации. Отпустив водителя, направился в компанию, осталась пара дел, требующих его внимания: сделать пару важных звонков, подписать документы, заглянуть в финансово-аналитический отдел. Давно у него не было такого интересного и успешного дня: новые привлеченные средства, несомненно, помогут добиться большего результата на рынке, обрести новых клиентов и знакомства с другими крупными организациями.       — Добрый день! — вежливо обратился от сотрудникам, на миг остановившись у поста охраны, вынимая свой пропускной электронный ключ из кармана.       — Здравствуйте, Господин Ву! — на что Ифань только подарил мимолетную улыбку, очень редко появлявшаяся на его лице, которая тут же исчезла, стоило глазам мимолетно зацепиться за бывшего широко улыбающегося мужа. И тут же в голове на миг возникала мысль, что он никогда не слышал его смех.       — Как вам удается это? Я всегда полагал, что адвокатам не свойственен юмор, а из вас бы вышел непревзойденный комик, — доносится до альфы, а Чен Юй, притворно пригнувшись, что-то шепчет. Ифань не смеет и глаза отвести от них, но понимает, что засмотрелся на них и, стиснув зубы, отворачивается и идет к лифту.       Поработав до самого вечера в компании и решив некоторые вопросы, требующего его пристального внимания, Исин отправился к Иену, который следил за последними заготовками перед свадьбой. Само торжество планировалось в одном из самых известных ресторанов. Осталась только неделя, и Исин уже успел закончить с костюмом альфы, но наряд омеги требовал особого подхода и его согласия. Работа кипела ключом. Войдя в праздничный зал, Исин заволновался: столько людей, бегающих туда и обратно, кто-то кричит. Стало не по себе. Нет, тошноты не было, но руки омеги так и тянулись к карманам, где лежали заветные таблетки. Дрожащими руками достает и мигом отправляет в рот. Очередной круг ада, из которого он не в силах выбраться самостоятельно. Перед глазами невольно появляется Ифань, и вспоминается их сегодняшний разговор.       Исин раздражающе перелистывает страницы договора, пытаясь понять, что же в нем не так. Вроде бы логически все верно, правильно, но что-то смущает. Не плохо бы поручить это дело адвокату Хуа или попросить помощи, но опять же их не так могут понять, и Исин не хотел ни с кем сблизиться, чем скорее он отвяжется ото всего, что связано с фамилией Ву, тем лучше. Слышится стук в дверь, и появляется его персональный кошмар.       — Занят?       — Не видно? — рычит Исин, захлопывая папку. И тут же становится неловко. Не то чтобы он не заслужил, но… Он ведь все эти недели помогал разбираться в тонкостях управления, пусть омега не хотел заниматься этими делами. Вообще странно видеть его такого сдержанного, вежливого, готового во всем ему помочь, дающего советы. Исин соврет, если скажет, что не благодарен ему. Он ожидал, что Ифань будет насмехаться над ним, как над руководителем, но на деле и слова против не сказал. Никогда не видел такого альфу. И этот Ифань раздражал еще больше. Пусть лучше уж остался бы прежней сволочью и ублюдком. Как ему это удалось? Когда он сумел измениться? Почему сейчас он корчит из себя невинную овечку, когда в действительности тот — настоящий волк, адская собака! Эта его новая сторона в печенках омеги сидит, ведь знал, каков тот на самом деле. Не может такой грязный и низкий человек измениться.       — Прости, — тут же извиняется он и взмахом руки приглашает в кабинет. Как бы Исин не желал его ненавидеть, презирать и даже убить, сейчас не получалось. Чжан до чертиков хотел испытывать эти чувства, вспомнить все прежнее, но необъяснимо ярость уходила. Может быть, дело в Чунмене и в методах его лечения? Омега не знал. Может, посмотрев в глаза своему страху, действительно, стало легче, и он встает на путь выздоровления? Прежней чистой ненависти не было, осталась только бессильная злоба на себя. Мен говорил, что Исин его простит. Неужели так и будет? Нет, нет, нет! Он никогда не сможет это сделать. Никогда! Такое не забудешь! Такое не простишь! Он испортил его жизнь, растоптал душу, практически убил его и убил их нерожденное дитя, уничтожил его сердце. Исин никогда не сможет вылечиться полностью до конца от этого кошмара.       — Ничего, я все понимаю. Помочь? — предлагает Ифань и приближается к нему, намереваясь взять папку из рук омеги. Исин отказывается, но тот все равно берет из руки Исина этот несчастный договор, мимолетно касаясь его рук. И вздрагивает, словно молнией прокаженный, что не ускользает от взгляда альфы. Ифань только чуть вздыхает и старается делать вид, что вовсе не заметил данного телодвижения.       Полчаса проходят в молчании: альфа углублен в содержимое договора, Исин сидит к нему спиной, уставившись в окно, старается держать себя в руках, всесильно стараясь не сбежать из удушающего кабинета. Как все это ненавистно омеге! Он в очередной раз ругает себя всеми известными словами, что согласился приехать обратно в родной город. Лучше бы сидел в Корее! Но сделанного теперь не воротишь. Присутствие рядом бывшего мужа все тяжелее давалась ему, но он просто обязан выдержать и не упасть в грязь лицом прежде всего перед самим собой. Чтобы быстрее выпроводить его из кабинета, Исин все-таки решил озвучить свою раннюю мысль:       — Думаю, мне лучше надо посоветоваться с адвокатом Хуа.       Ифань тут же отрывается и со странно недовольными глазами посмотрел на омегу.       — Тебе с адвокатом Хуа? — переспрашивает насмешливо, но все же слышны недовольные нотки в голосе. Исину кажется, что ему послышалось.       — Да.       — У меня тоже есть неплохие знания в этой области. Я мог бы тебе…       — Нет! — тут же выдает вердикт Син, ужасаясь перспективы еще больше времени провести с ненавистным ему человеком.       — … помочь… — заканчивает альфа и тут же усмехается. — Вы стали настолько близки. Вау! — и буравит потемневшими глазами, отчего Чжану становится не по себе. — Просто великолепно.       — Он более компетентен в этом вопросе, — добавляет Исин.       — Теперь это так называется? Вы так любезничали друг с другом… Может, между вами зародилось что-то серьезное?! — с каждым произнесенным словом его голос повышался.       — Не неси ерунду, Ву!       — Ты так смеялся на каждое его слово… — слова так и сочили ядом, отчего становилось все более удручающе. — Как сладкая парочка!       Исину становится все тяжелее сдерживать себя.       — Может, вы и успели стать не только коллегами, а, Исин? Ты ж теперь очень важная птичка, я бы не удивился, если бы за тобой не стали ухлестывать все эти надутые попугаи.       — У тебя… — с трудом выдыхает омега, — нет никакого права со мной подобным тоном говорить. Уходи, пожалуйста.       — Между вами что-то есть?! — словно и не слыша омегу, требовательно смотрит на него Ифань, вовсе отбросив в сторону бумаги. Упомянув адвоката, он словно весь изнутри изменился. В нем клокотал таков гнев, такое зло, когда увидел их вместе. Исин не улыбался ему, не говорил с ним, избегал его общества, но все эти жесты он дарил другим. Ифань все это время был как никогда в жизни, как ни перед кем добрым с ним, вежливым, старался во всем помочь, поддерживать, подружиться, но в конечном итоге был попросту проигнорирован единственным человеком, чьего внимания, взглядов и ответной улыбки он желал, он хотел, он жаждал.       — Прошу-у, оставь меня одного, я… — Исин схватывается за край стола. — Мне плохо. — Альфа тут же останавливает поток слов и приближается к нему.       — Син, что с тобой? — протягивает руку, но Исин в ужасе соскакивает с кресла и падает на пол на четвереньки.       — Уходи.       — Син, прости я…       — Убирайся!       Весь гнев Ифаня тут же спал. Остается только ругать себя за столь неподобающее поведение. Муж все еще боится его касаний, ему противно и страшно. Исин садится жмется к стене, схватившись за горло. Он закрыл глаза, старается отдышаться, ему с трудом удается. Второй рукой он шарит по карману в поисках таблеток.       — Уходи!       — Извини. Прости. Договор я отдам в юротдел.       Ифань выглядит виноватым. Исин стал таким из-за него. Взяв договор, он выходит из кабинета, понимая, что сейчас случилось. Ревность. Сие чувство, охватившее его черствое сердце, именовалось банальной ревностью.       Исин понимает, что почти каждая вторая встреча с бывшим мужем заканчивается рвотными позывами, паникой. Но полностью он не в силах преодолеть себя и свой организм. Может, когда-нибудь он избавится от этих оков, вздохнет свободно, но эти мечты еще где-то далеко, где-то в другой жизни. Если бы ему предоставили второй шанс… Жить по-другому, изменить все, выбрать другой путь… Но это лишь сказка, которой не суждено сбыться.       Отдышавшись и выплывая из омута воспоминаний, Исин встает и вновь направляется в церемонный зал, где и видит Иена, который раздает указания.       — Здравствуйте, Исин. Я вас так ждал! Мне не терпится увидеть творение ваших золотых рук!       — Ну что ж, тогда, приступим? — предлагает омега, и вместе они идут в соседнюю комнату для примерки.       Исин так еще не уставал от шума. В течение всего вечера он был окружен им ото всюду, и под конец, когда они с Иеном уже окончательно утвердили его костюм и выбрали аксессуары из каталога, окончательно выбился из сил. Интересно, он таким же был, когда они с Ифанем женились? Сейчас этого омега уже не помнит и, видит Бог, даже не желает вспоминать. Зачем будоражить и так незажившие раны? Не мазохист же какой-нибудь. Хотя временами ему казалось, что именно таковым и является. А как иначе назовешь? Он и был им всю жизнь. Соблазнил того, кто не любил его, вышел замуж, хотел заставить полюбить. Насильно мил не будешь. В то время молодому наивному человеку казалось, что он все сможет, что ему все по плечам. Порой юношеские амбиции так вредны, опасны, и такой человек не совсем соображает, что делает и чем это может закончиться для него и для остальных. Как и в случае с ним. Думал ли тогда Исин, что когда-нибудь он будет инвалидом, тем, кто ни жив, ни мертв, а только ведет существование. Жизнерадостного, улыбающегося, доброго и милого Син-Сина больше нет, он умер в тот день, когда его жестоко избили, жестоко изнасиловали, когда убили утробное дитя, когда бросили умирать. Его жизнь сломалась из-за дурацкой слепой детской влюбленности. Из-за этого он себя и ненавидит. Слабый. Наивный. Ничтожный. Не способный ни на что. Не достойный жизни. Не достойный счастья. Кто знает, может, он слишком к себе строго относится, слишком гнетет себя, но иначе не может. Так живет сегодняшний Чжан Исин.       Омега, попрощавшись клиентом и пообещав, что к завтрашнему вечеру все успеет, вышел из здания ловить такси. Около 9 вечера, но улица полна людьми. Жизнь кипит даже здесь. Казалось, Шанхай никогда не спит. И в этом его прелесть. Уже сев такси и мечтая о пенной ванне, Чжан слышит вибрирование своего телефона. Едва подняв трубку, слышит громогласное:       — Алло, господин Чжан? Ваш бывший муж попал в аварию. Он сейчас в клинике… — едва дослушав речь, просит сменить таксиста пункт назначения: в гостиницу омега приедет поздно.       Не думал Исин, что когда-нибудь он окажется в этой клинике. А ведь прошло почти десять лет, где его чудом оживили, где он встретил Мена. Пожалуй, он благодарен им только за одно — за знакомство с самым лучшим человеком, которого только мог встретить, — Ким Чунмен. Возможно, если бы не он, сегодняшнего Чжана Исина и не было бы: омега вряд ли бы выдержал все это в одиночку. Он любит Чунмена.       Как Исин и ожидал, Ифаня расположили в роскошной палате. Фамилия Ву говорит само за себя. Он чувствовал себя очень нелепо. Что он здесь делает? Почему пришел? По сути, они — совсем чужие друг другу люди, которых ничто не связывает теперь. Перешагнув за дверь, видит, что Ифань вполне здоров, ноги в порядке, только ушиб на лбу, ссадины на голых плечах, руке. Во всяком случае так кажется на первый взгляд. Увидев его, альфа был несказанно удивлен. Играет? Похоже нет.       — Откуда ты узнал? — улыбается он. — Не стоило приезжать из-за меня. — Он выглядит растерянным, но все же довольным. Странно.       — Действительно… — проговаривает Исин и поворачивается спиной к пострадавшему, намереваясь уйти.       — Нет, подожди. Останешься? — в голове неуверенность, но все же предлагает. — Я хотел с тобой поговорить.       — И о чем же? — недовольно спросил Исин. Меньше всего сейчас ему хотелось оказаться в одном помещении с этим человеком. Этот тон уловил и сам Ифань.       — Это не случайная авария. Все было подстроено.       — Понятно. А я-то чем могу помочь?       — Меня пытались убить, Исин. Это точно. Я ехал на не высокой скорости домой, после работы с офиса. Потом я попытался притормозить на светофоре, но понял, что не могу. У меня отказали тормоза. Я вырулил ближе к пригороду, чтобы никого не задеть, и выпрыгнул из машины. К счастью, мне повезло.       — М-да, тебе везет. Все как всегда… — проговаривает омега.       Ифань только усмехается горько, но все же смотрит ему в глаза.       — Жалеешь?       — Это не я, если ты об этом. Я не желаю тебе смерти, хотя и следовало бы. Но не буду отрицать, что хотел тебя убить. Раньше. Но сейчас мне все равно. Тебе с этим жить. Достаточно того, что я ненавижу тебя.       — Какое великодушие.       — Так и есть. Не хочу становится таким же, как и ты. Найми себе охрану, ты же богатый, можешь себе позволить. И выздоравливай, а мне пора домой.       — Почему ты приехал? — вдруг спрашивает он.       — Извини? — омега посмотрел ему в лицо, но Ифань не шутил, не был раздраженным, лишь любопытность и непонимание.       — Почему ты приехал, Исин? Испугался за меня?       — Мне просто позвонили и просили приехать. Что ты еще хочешь услышать?       — Не знаю, — альфа пожал плечами. — Наверно, я не имею никакого права услышать то, что хочу?       — Вот только не надо заново, хорошо? — взмолился Исин. — Давай все забудем, будем делать вид, что друг друга не знаем и что нас на короткое время только связывает работа и твоя компания. Просто забудь.       — Прости меня.       — Ты ведь знаешь, что это невозможно, — устало выдыхает Исин. Как же надоел этот разговор.       — Знаю, но все равно прошу. Я словно в аду, Син. Я не могу иначе. По-твоему что я должен чувствовать?! — крикнул Ифань, тут же кашляя, но единственное, что омега заметил, — неподдельная боль в глазах и в голосе. — Что?!       — То же, что и всегда. Не меняйся. Без совести легче живется. Без нее тебе куда лучше. Живи, как жил. И забудь обо всем, забудь меня. Это дело минувших лет. Просто забудь, и я забуду.       — Я не могу… Не могу! Каждый раз, когда смотрю… смотрю на тебя, я ненавижу себя. Я… Лучше бы ты убил меня… Мне нет оправдания. Если бы только… Наш ребенок…       — Не смей говорить о моем ребенке! Ты не имеешь права даже упоминать его!!! — кричит, еле сдерживая ярость, Исин. Минуту он молчит, приводя себя в норму. — Извини, я пойду. Тебе нужно отдохнуть. Поправляйся.       — Подожди, — окликнул его Ифань, который уже был на полпути к выходу. — Я чуть не погиб, и думал, что не выживу. Я… Знаешь, о чем я подумал, попрощавшись с жизнью?       Но Исин только покачал головой и, не желая слушать, что он скажет дальше, ушел, не произнося ни единого слова.