Ничьи

Глеб аккуратно сложил лист бумаги с только что написанной песней и убрал его в карман штанов, дабы вечером показать Вадику. А минуту спустя услышал у себя за спиной: - Здорово, пижон! Как житуха? Глеб оглянулся и увидел своих недавних знакомых - Артёма, Диму и Марианну. В руках у каждого была бутылка «Жигулевского». - Привет, - кивнул Глеб. - Будешь пиво? - спросила его девушка и не дожидаясь ответа, извлекла из рюкзака Тёмыча, болтавшегося у того за плечом ещё одну бутылку. - Держи. - Она протянула её Самойлову. Глеб поблагодарил и, взяв пиво, вспомнил, как Вадим обычно открывал бутылки на улице, зацепил крышку о край скамейки и резко дёрнул вниз. Мари, откинув темно-русые, чуть длиннее плеч, волосы за спину, села рядом с ним, а парни расположились с другого края скамейки. Разговор зашёл о музыке, затем о фильмах и книгах, после чего каким-то странным образом перетёк на учёбу. Глеб, о том, что он жил в детском доме, распространяться не стал. Не то, чтобы он стыдился этого, просто не посчитал нужным об этом рассказывать. - А какой у тебя брат? - щурясь от яркого июльского солнца, спросила девчонка. - Умный, - с улыбкой заметил Самойлов. - Хорошо, наверное, без родаков жить, - Марианна выдавила из себя смешок: - А с братом всегда договориться можно. Он строгий у тебя? - Неа. Девушка отхлебнула из бутылки. - Я всегда мечтала о старшем брате. - Чтобы от бати защищал? - встрял в разговор Артём, а Димка, хлопнув Глеба по плечу, обращая на себя его внимание, добавил: - Знаешь, почему Мари всегда с длинными рукавами ходит? Марианна одарила пацана пронзительным взглядом, в котором читалась угроза вперемешку с возмущением: - Заткнись, - голос её дрогнул, но парни продолжали рассказывать, не обращая на девчонку внимания. - У неё все руки в синяках, - проговорил Тёмыч и тут же пояснил: - Отец колотит, когда выпьет. Глеб буквально кожей ощутил резкую вспышку негодования, накрывшую, сидящую рядом с ним девушку. - Закрой рот, придурок! - она вскочила на ноги и в одно мгновение оказавшись возле Артёма, отвесила ему подзатыльник. - Ай! - вскрикнул парень. - Тёмыч, ты иной раз так бесишь, что я не понимаю, как до сих пор общаюсь с тобой. - Да что я такого сказал-то? - Артём обиженно потирал затылок. - Всего лишь правду. - А кому она нужна, твоя правда? - в голосе Марианны отчетливо звучали нотки раздражения. - Думаешь, Глебу очень интересно знать, что со мной делает отец? Все трое - Мари, Димка и Артём посмотрели на Самойлова и тот, ощутив волну смущения, отвёл взгляд. - Я просто сказал и всё, - продолжил оправдываться Тёма. - А давай я тоже просто скажу, что твой предок срок мотает за кражу, тебе приятно будет? - Ты, Мари, иногда такой стервой бываешь, - Артём допил пиво и сунул пустую бутылку в рюкзак, чтобы потом сдать её. - Я пойду, мне сегодня мелкую из сада надо забрать, мать на работе задержится. - Не глядя ни на кого, быстро проговорил он. - Я с тобой, - Димка повторил манипуляцию с бутылкой, запихнув пустую в рюкзак друга, и встал с лавки. - Увидимся завтра? - Он взглянул на девушку. Та молча кивнула. - Мне, наверное, тоже пора, - произнёс Глеб после ухода пацанов, постаравшись, чтобы его голос звучал непринужденно. Марианна разочарованно выдохнула: - Уже? - Мне к экзаменам надо готовиться, - сказал Глеб скорее для отмазки. - Не хочешь завтра погулять только вдвоем? - девчонка пристально посмотрела на него. Самойлов пожал плечами: - Ну, можно, - протянул он. *** - Вань, я и без «Волги» спокойно обойдусь, - сказала Наташка, когда Морозов посетовал на то, что оказывается заказать чёрную двадцать четвертую «Волгу» можно только по блату, да и то за такие баснословные деньги, которых у них и в помине не было. - Ты же знаешь, что я в этих машинах всё равно не разбираюсь, для меня, что «Волга», что «Москвич» - без разницы. - Я хотел, чтобы у тебя была самая шикарная свадьба, - со вздохом огорчения заметил Ванька. - А тут и с платьем облом, и с машиной не получается. Наташа посмотрела ему в глаза: - У меня будет самый шикарный муж, а это намного важнее. Да, когда-то Наташка, как и любая девчонка мечтала о сказочной свадьбе, красивом белоснежном пышном платье, длинной фате из тончайшего шифона или органзы, переходящей в шлейф, но это никогда не было маниакальным желанием. Она прекрасно понимала, что свадьба для семейной жизни далеко не главное. Можно ведь и вообще без неё обойтись. - А с платьем никакой не облом, - добавила она. - Сестра Инны Борисовны - профессиональная швея, вчера она сняла с меня мерки, мы с ней выбрали фасон платья, который не будет подчеркивать живот. А послезавтра едем ткань покупать. - Я говорил, что люблю тебя? - вкрадчиво спросил Ваня, медленно расстегивая пуговицы на кофточке девушки. - Дай-ка подумать, - отозвалась с мягкой улыбкой Платонова. Морозов тем временем стянул с её плеч кофту и, расстегнув лифчик, припал губами к Наташкиной груди. К середине четвёртого месяца беременности груди ее налились, и Ванька просто голову терял, прикасаясь к ним. Он обожал подолгу ласкать их, брать в ладони, поглаживать, целовать, посасывать соски. А вот заниматься непосредственно сексом Ваня стремался, несмотря на то, что Наташа была не против. Говорил, что боится причинить вред ребёнку. Тем более теперь, когда на днях впервые ощутил движения малыша в уже округлившемся животе невесты. Иногда он даже разговаривал с ним, чем вызывал у Платоновой умиление. - Никогда не думала, что ты такой, - говорила она, поглаживая будущего отца по волосам. - Какой такой? - Нежный, - из груди девушки вырвался лёгкий вздох. Ваня поднял на Наташку глаза, в которых читалась любовь, граничащая с обожанием. - Разве я раньше не был нежен с тобой? - Со мной - да, но мне казалось, что у мужчин отцовские чувства проявляются чуть позже. - Я просто хочу, чтобы он уже сейчас знал, что я люблю его. - Вань… - Наташа мягко отстранилась от парня, прикрывая грудь. - Как ты думаешь, мне стоит сообщить отцу о свадьбе? Вероятность того, что её биологический отец захочет присутствовать на торжестве, не говоря уже о том, чтобы помочь материально, была слишком низка. Однако Наташа чувствовала потребность в восстановлении связи с отцом, особенно теперь, когда она сама скоро станет матерью. - Насколько я помню по твоим же рассказам, твоя единственная с ним встреча прошла далеко не лучшим образом, - в голосе Ваньки звучало сомнение. Платонова кивнула: - Верно. Но это было три года назад. - Нат, если считаешь нужным, то конечно, скажи ему. В конце концов, что ты теряешь? - подтвердил Морозов наверное, больше себе, чем Наташе. - В прошлый раз он предлагал мне деньги, но я не взяла. А сейчас… - Девушка замолчала, вздохнула и продолжила: - Сейчас я бы сама хотела попросить у него немного. Лицо Морозова мгновенно помрачнело. - Нет, - отрезал он. - Ты можешь пригласить его на свадьбу, но денег просить не вздумай. - Но почему? - сглотнув, спросила Наташка, чувствуя зарождающееся беспокойство. - Я не хочу, чтобы он думал, что ты выходишь замуж за какого-то голодранца, который обрюхатил тебя, а содержать не может, - выпалил на одном дыхании Ванька, не особо-то подбирая слова. - Ваня, что ты такое говоришь? - в уголках Наташиных глаз заблестели слёзы. - Всё совсем не так. - Прости, зай, я вовсе не хотел тебя расстраивать, - поспешил извиниться Морозов. - Не смей никогда говорить о себе такие ужасные вещи, - проговорила Наташка, вытирая глаза. - Ты мужчина, которого я люблю и которым горжусь. Ванька обнял девушку. - Знаешь, чего я боюсь? - его надорванный голос прозвучал очень тихо. - Что не смогу достаточно зарабатывать, чтобы обеспечить нашему ребенку нормальную жизнь. Платонова помотала головой: - Сможешь. Во-первых, это ребенок, а не крокодил, он не объест нас. А во-вторых, я тоже бездельничать не собираюсь. - Честно призналась она. - О чем ты? - Когда Вадик спрашивал, что нам подарить на свадьбу, я попросила и его, и Юлю не покупать подарки, а просто подарить деньгами. Я хочу купить себе простенькую швейную машинку. Портниха, которая будет шить свадебное платье, отдала мне несколько журналов с детскими выкройками, там настолько подробное описание, что думаю, я вполне смогу, пока буду в декрете, нашить нашему малышу всякие распашонки, чепчики и ползунки. - О такой жене, как ты, можно только мечтать, - улыбнулся Ваня, поверив в то, что они справятся с ролью молодых родителей. *** Игорь Сергеевич - Наташкин отец, как ни странно, звонку дочери обрадовался, а когда узнал, по какому поводу она звонит, то обрадовался вдвойне и даже обещал похлопотать по поводу помещения для проведения свадьбы. - У нас в заводской столовой уже неоднократно подобные торжества устраиваются. - Было бы здорово, - ответила Наташа, приятно удивлённая реакцией отца. - А то Ваня кафе хочет снять, но это же так дорого. Наташка сделала паузу, не решаясь после разговора с Ванькой просить у отца денег, а сам он не счёл нужным предложить финансовую помощь, а лишь сказал, что хотел бы до свадьбы познакомиться с будущим зятем. О встрече условились через неделю, чтобы заодно и помещение заводской столовой посмотреть. Однако, спустя семь дней Игорь Сергеевич не объявился, а на Наташин звонок ответила его жена. - Я очень вас прошу оставить нашу семью в покое, - сказала она. - У Игоря уже давно своя семья, а ваше появление вносит в нашу жизнь неразбериху. У него нет возможности помогать вам, ему нужно заниматься собственными детьми. Наташка не нашлась с ответом, а просто повесила трубку, вычеркнула номер отца из записной книжки, а потом заплакала, вновь ощутив себя той маленькой девочкой, которая после смерти мамы, но при живом отце, оказалась в детском доме. К ней подошел Ваня, и она уткнулась носом ему в шею. - Лучше бы он умер тогда, а не мама. Морозов, устроив ладонь на животе девушки, поцеловал её в плечо. - Зато мы с тобой точно знаем какими родителями никогда не будем, - утешительно проговорил он. *** - Какой-то странный фильм, - сказал Вадик, когда Глеб нажал на паузу, чтобы принести из кухни мороженое. - Как, ты говоришь, он называется? - «В компании волков», - младший сунул Вадиму коробку от видеокассеты, с торца которой было напечатано название двух фильмов. - А мне нравится. Интересная интерпретация «Красной шапочки». - Добавил он, вернувшись в комнату с двумя вафельными стаканчиками. - А по мне, так ерунда какая-то, - прокомментировал старший нелепый, на его взгляд, ужастик. - А кто тебе эту кассету дал? - Я же уже говорил, - Глеб протянул брату пломбир и, сев рядом, выразительно закатил глаза. - Друзья. - И с серьезным выражением лица продолжил: - А ты просто ничего не понимаешь в сюрреализме. - Да куда уж мне, - усмехнулся Вадик, глядя на то, как младший лижет мороженое. - А меня ты со своими друзьями познакомить не хочешь? - Зачем? - напрягся Глеб. - Я же тебя не прошу знакомить меня со своими друзьями. - Вообще-то, ты их всех знаешь, - приподняв брови, возразил старший. Глеб фыркнул. Отгрыз небольшой кусочек вафельного стаканчика и, прожевав, сказал: - Их два парня и одна девчонка, - и метнув быстрый взгляд на Вадима, небрежно добавил: - С девчонкой мы на днях в кино ходили. Вдвоём. - Офигеть! - Вадик в недоумении посмотрел на брата. - И ты даже ничего не сказал? - Изумлённо воскликнул он. - Ну ты и лис. Младший пожал плечами: - Мы просто были в кино. Смотрели какую-то социальную драму. Кстати, про детдом. - А она знает, что ты?.. - Нет, - ответил Глеб раньше, чем старший закончил вопрос. - И я не хочу ей говорить. - А про меня знает? Глеб кивнул: - Ну, естественно. Вадим как-то странно взглянул на младшего и вопросительно приподнял бровь. - Она знает, что у меня есть брат, - пояснил Глеб, обнимая старшего за плечи. - Но не буду же я рассказывать о нас с тобой всем подряд. - Он лизнул мороженое Вадика, а затем провел языком по его губам. - Тогда расскажи мне, куда вы ещё ходили кроме кинотеатра? - помолчав, спросил Вадим. - Да просто по улицам шатались, - хмыкнул Глеб. Он не стал говорить Вадику о том, что во время просмотра фильма рука Марианны достаточно недвусмысленно касалась его бедра. Хотя Глеб сам не знал, почему умолчал об этом, ведь он сделал вид, что будто бы не обратил внимания на вполне себе откровенные намёки девушки. А позже, когда они уже вышли из кинотеатра, она сама притворилась, что ничего не было, и ничего такого она не делала. - Она тебе нравится? - неожиданно спросил старший. Самойлов-младший помолчал секунду, прежде чем ответить: - Неужели ты ревнуешь? - он не смог сдержать улыбку. Но Вадим в ответ не улыбнулся и не перевёл всё в шутку. - Глеб, я терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос, - буркнул он. Глеб непринужденно усмехнулся: - Она не интересует меня в плане секса, расслабься, Вадик. Но какой-то тревожный звоночек всё-таки прозвенел в голове старшего Самойлова, несмотря на заверения брата. И во время последовавшего чуть позже секса он был более нервным, ненасытным и каждым движением пытался дать понять младшему, что он его и только его. Вадим чувствовал себя уязвлённым и, положа руку на сердце, боялся конкуренции с девчонкой.