Тайна омрачена кровью

      М-мама... Отец...Нет....О-остановитесь...Пожалуйста. Хватит...- тихо шептал дрожащими ледяными потрескавшимися губами маленький мальчик с полными страха и отчаяния большими голубыми глазами. На глазах цвета бескрайнего моря бушевала жестокая сцена, с вонючими липкими бардовыми декорациями, отдающие во рту привкусом железа, репящим сопровождающий искромсанным болью криком, сумасшедшим смехом. Руки дрожали, до селе бившееся в конвульсиях сердце, сейчас же словно онемело, легкие вовсе потеряли способность набирать столь нужный в данный момент кислород, кровавый спектакль мясника подходил к концу. Из глоток жертв слышались лишь перемешанным с бульканьем хрип, конечности иногда вздрагивали сами по себе. Главный актер усмехнулся, казалось, яд польется водопадами из подрагивающих от наслаждения уголков рта. С нескрываемым возбуждением он еще раз осмотрел плоды своей неописуемо красочной игры. Воткнув орудие буянства в черепную коробку лежащего под ногами мужчины, если можно так выразиться, потому что сейчас опознать в этой субстанции хотя бы человека было весьма трудно, довольный своей работой актер с растянувшимся до невозможного широко оскалом направился усталой походкой к выходу, к выходу сцены... не подозревая о зрителе, что с начала до конца наблюдал за его жестокой игрой. Мальчик, который немо наблюдал за всем происходящим, сам не заметил, как слезы начали бежать ручьями из напуганных до ужаса, отчаянных в безысходности ярких-ярких глаз. Солёные ручьи смешивались на бледном, почти белом лице юноши с липкой, местами подсохшей алой жидкостью. Он не знал, сколько так просидел, пустым взором смотря на родителей... бывших родителей, от которых осталось лишь месиво. Следующее, что он помнил, это выломанная дверь, когда-то теплой, уютной квартиры, подбежавшие двое мужчин, один в спец., другой в мед. одежде, ему что-то говорили, шептали, его куда-то несли, но он уже ничего не слышал, ни звук сирен, ни топота полицейских тяжелых ботинок, ни грубых, но в тоже время грустных, сочувствующих голосов мед. братьев и шерифов, он медленно проваливается во тьму, окутавшую его сознание густой пеленой алого оттенка, не пропуская даже блика слабого света, сжимая, коля глаза своей черной, непроглядной пустошью. Этот день Тетсуя запомнил навсегда... С поступления Куроко в Баскетбольный Клуб прошло довольно много времени. Начнем с того, а точнее с кое-кого, Кагами Тайга. Вот уж правда, не ограненный алмаз. У него определенно есть талант. Если бы он поступил в среднюю школу Тейко, возможно сейчас, Кагами был бы одним из столь прославленных Поколения Чудес. Слегка напыщен, самоуверен, однако, все же не смотрит свысока на бывших игроков Тейко. Признаться, он признает их. Чего стоил только Кисе Рёта, игрок, копирующий приемы, а если нужно и весь стиль соперника. Его игра, его невероятно быстрое обучение, он схватывает все на лету. Некоторые скажут, что ему все дается легко, как два пальца об асфальт, но на самом же деле, обожаемая модель всех девушек в старшей школе Кайджо усердно, уходя последним из спортзала, оттачивает новые приемы в своем внушительном, разнообразном арсенале, улучшает свою физическую форму до идеала, чтобы тело могло без затруднения освоить только что увиденный выпад соперника и воспроизвести его в еще лучшем виде. За все время своего прибывания в Японии, Кагами с уверенность может заявить - Поколение Чудес сборище чудаков. И это касается каждого без исключения, как и их призрачного шестого игрока, он безусловно входит в состав Чудес, это однозначно. Тайга убедился в этом, хотя с начала не признавал, не ставил не во что голубоволосого, считая его совершенно бездарным игроком, который даже в кольцо попасть-то не может. Однако, позже до Кагами дошло, о чем говорил ему парень тогда, вечером на баскетбольной площадке. Он - тень, он - иной, игрок совершенно другого типа, полностью противоположного яркому, мощному, запоминающемуся стилю пятерки Тейко и Кагами в частности. Играть в баскетбол, отдавая всю славу, восхищение зрителей сокомандникам, а самому оставаясь незамеченный, невзрачным, ничего казалось не получая взамен от своих стараний. Вот это - странно. Но красноволосый со временем понял, Тетсуе не нужны никакие лавры, восторги болельщиков. Ему хватает того, что команда, люди, с которыми он играет, полагаются на него, доверяют, уважают его баскетбол, считают другом или хотя бы хорошим товарищем. Никогда не поймешь, что у него на уме, о чем он думает, какие мотивы и цели его преследуют. Кагами и сам не знает, каким образом он смог сдружиться с таким чудиком. Их имена можно сопоставлять, как антонимы в противопоставление. Кагами вспыльчив, не рассудителен, дерзок, яркий игрок. Куроко же, спокоен, вежлив, внимателен, незаметный, почти невидимый игрок. Но что - то их объединяет, возможно безумная любовь к баскетболу, возможно то, что в критические моменты вся команда полагается на них, они те спасательные тросы, что не дают Сейрин чертыхнуться с лестницы, которая ведет к долгожданной победе. Иногда распасовщик ведет себя странно, неожиданно и непредсказуемо. На его лице прочитать что-либо невозможно, даже если там и написано что-то, то явно на китайском или корейском. Сколько Кагами не пытался привыкнуть к внезапным появлением одиннадцатого номера перед самим носом, так и не смог. Как только он забывает о бывшем игроке Тейко, тот будто ждал сиво момента, использует это и до чёртиков пугает его своим прославленным "призрачеством", но обычно команде тоже достается мини-инфаркт. Ас Сейрин не раз замечал ехидну, едва заметную, можно сказать под микроскопом, ухмылку голубоглазого. И не сложно догадаться, Тетсуе определенно приносили удовольствие их ошарашенные, застывшие бледные лица, а после перепуганные вопли с подрагивающим в возмущении вскриком "Куроко!!! Твою ж..." Хоть Кагами и считается лучшим другом фантома, ему все равно бывает иногда не по себе наедине с голубоволосым. Его не покидает чувство, что тот явно недоговаривает, утаивает некоторые свои мысли, которыми он должен был бы поделиться с другом. Временами, что - то несомненно его волновало, беспокоило, но тот упорно молчал, скрывая всё за "Аля - всё в порядке и вообще я айсберг в океане". Айсберг, что Титаник затопил, терпение и нервы тяжелого форварда Сейрин, а также буйные припадки ярости когда тот выходил из себя на площадке. Куроко Тетсуя - специалист по раздаче пасов, наблюдении за людьми и их привычками, усмирению Аса - Бакагами, призрачный гадёныш, который раздеребанет нервы не хуже тётушек в ЖЕКе, а еще сам себе режиссер. Несмотря на все примочки голубоглазого чудика, десятый номер начал привязываться, несмотря на то, что раньше он бы и не посмотрел бы в его сторону, что вряд ли получилось учитывая незаметность последнего, как он когда-то сказал "Слабый пахнет слабостью, но ты, ты не похож ни на что, твоя сила никак не пахнет...". Позже, когда красноволосый понял в чем особенность на первый взгляд полного неумехи, почему он был в основном составе баскетбольной команды Тейко, честно, он был поражен. Парень, не умеющий ничего кроме пасов столько раз выручал команду, казалось в самых безвыходных ситуациях, он появлялся в самые нужные моменты, он был тузом в рукаве Сейрин. Однако, в матче против Тоо и НИМ... Тогда вся команда была сломлена. Их спасательные тросы, Кагами и Куроко... тут и нечего говорить. Но все же, для Тетсуи это поражение должно было быть весьма сильным ударом, а он на удивление сокомандников вел себя, почти так как всегда. Можно было заметить, что он расстроен, угрюм, и все же, это улетучилось вместе с подавленность Сейрин. Казалось всё пришло в норму... Кагами никому не говорил, но он до болюще пробивного пота испугался за Тетсую, когда Ханамия чуть было не травмировал распасовщика локтем, как - бы "не заметил", который напутал все карты его гадко продуманной стратегии. Но всё же, благодаря своей удивительной реакцией голубоволосый в считанных сантиметрах от удара успел увернуться. Десятый номер думал, что сдует напрочь всех с площадки своим выдохом, полного облегчения. Капитан же, да и все из Сейрин, успокаивали образовавшийся нервный тик в глазу. Нервотрёпка еще та была с Кирисаки Дайчи. После той игры Куроко был тише обычного, депрессивные тучи так и окутывали его. Что - то явственно угнетало распасовщика. Угнетало сильнее чем после игры с Тоо, что странно. Будто он трескался, непоколебимый стержень начал давать слабину. Неведомый груз все пуще давил на голубоглазого, на что он разумеется не собирался жаловаться ни Тайге, ни команде. Что самое зазорное в этой ситуации, так это то, что Сейрин ни слухом ни духом, даже не подозревают о тихо растущей, возможно необратимой проблеме, если её не урезать на корню. Посмотрим, предпримет ли Сейрин - восходящая звезда среди подросткового баскетбола соответствующие меры, меры для... *** Сегодня Куроко проснулся рано. На часах было всего пол пятого. Голова гудела, не понятно откуда взявшаяся дрожь в руках не давала даже нормально позавтракать. То и дело роняя вилку, распасовщик бросил попытки насытить организм нужной энергией для начала дня и швырнул злосчастный омлет в мусорное ведро, не думая, что тарелка ему еще понадобится. Голодным, не выспавшимся, помятым и взлохмаченным одиннадцатый номер отправился в школу. Находиться в холодной, пропитанной сыростью и тусклостью квартире, Тетсуя больше не хотел. Но времени было еще достаточно до начала занятий, потому он решил идти не спеша, прогуляться, что бы хоть как то развеять угроблено-депрессивное состояние. В голову лезли всякие мысли, некоторые не приятные, страшные, пугающие и в конец топчущие надежду на поднятие духа. Погруженным в свои мысли голубоволосый и не заметил, как начался сильный ливень. Понял он это только у самой школы, когда его кто-то пнул в плечо и раздраженно фыркнул. - Эй, совсем с дуба рухнул?! - возмущенным голосом произнес десятый номер Сейрин, недовольно кося взгляд на свою "тень", но всё же протягивая зонтик над голубоволосой макушкой - Ты сейчас похож на выжатую мочалку под душем. - И тебе привет, Кагами - кун - флегматично, как и всегда ответил бывший игрок Тейко. Не поднимая устремленного, известную одному лишь Тетсуи точку, взгляда на форварда продолжил - Что-то не так? - Куроко...Идиот! Такими темпами и заболеть не грех! У нас на носу матчи. Думаешь, как мы без тебя справимся? - с затрещиной, адресованной голубоволосому, высказал Тайга. Не увидев желаемой реакции, десятый номер цокнув, тяжко вздохнул - Куроко, с тобой все в порядке? В последнее время ты сильно подавленным ходишь. Что-то случилось? - всё таки беспокойство в его голосе проскользнуло. Хотя не известно, услышал ли это фантом. - Всё в порядке, Кагами - кун. Не о чём беспокоиться - отводя взгляд в сторону, подальше от своего "света", бросил голубоглазый. Не думал Куроко, что Кагами может быть столь наблюдательным. Ну нужно было ему подметить изменения в распасовщике, когда тот хотел оставить это при себе. Говорить кому-то о своих мыслях Тетсуя не привык. Они оставались запертыми за крепкой, холодной дверью недоверия и страха. Страха быть не понятым. Его прошлое, он не рассказывал о нём даже Дайки, от которого, казалось, фантом никогда ничего не скрывал, говорил правду, прямо, как думал на самом деле. Куроко не хотел потерять столь дорогих для себя людей, которых он однажды потерял, но смог вернуть, встретив команду, которую полюбил так же, как и Тейко. Он боялся потерять их всех, быть отвергнутым ими. Это сломает и так покалеченную, истерзанную одиночеством душу. Потому он будет молчать, в глупой надежде забыть прошлое, омраченное кровью и болью, будто его и не было, будто это был просто плохой сон, что посещает его каждую ночь.