Заблудший огонёк

      Человечество стало уникальным видом среди других форм жизни. У нас есть дары, которые ставят нас выше всех других существ на Земле: мыслить, рассуждать, понимать. Мы обладаем разумом, самосознанием и нравственным началом. Высокоразвитый мозг. Мы развивались, учились от собирательства и охоты до исследования и колонизации других планет. Однако мы перестали развиваться. Мы боремся за мелкий комфорт и ложную безопасность, перестали размышлять, искать истину, обогащаться духовно.       И это не единственная проблема. Нам просто на всё плевать. Сильный пожирает слабого.       Когда загорелась подземка, и умерла мама, нам выдали её тело и фальшивые соболезнования. Её тело не было похоже на ту, что я видела в последний раз. Одно из жутких зрелищ в моей жизни, люди в крематории, похлопывающие по плечу и говорящие что теперь она в лучшем мире. Но где же этот лучший мир?       Когда спустя несколько месяцев повесился отец, я не видела его мёртвое тело, даже в крематории. Я смогла подойти ближе лишь когда закрыли картонную крышку гроба. Я чувствовала себя трусихой, а от людей слышала лишь осуждение как в мою сторону, так и в сторону отца. Трус, не выдержал, не справился, оставил детей.       Когда умерла Джесс, я только видела гроб в крематории. Его никто не открывал, а я побоялась попросить это сделать. Я была там одна. Всем было плевать на смерть моей сестры. Как и на смерть остальных членов моей семьи. Когда умру я, наверняка, из людей там будут только Джейк, Норм и Дерек. И возможно Труди и Макс. По крайней мере, я на это надеюсь. И надеюсь, что меня будут окружать все эти смелые на’ви.       Разумеется, смерть изменила Грэйс. Смерть меняет всех. Однако она всё же оставалась похожей на себя, не изменилась, как моя мама. — Покойся с миром, Грэйс, — я положила пурпурный цветок вслед за Нормом.       К сожалению, времени на траур много не было. Первыми прибыли Манкван всем составом, собираясь оставить своих стариков и детей вместе с нашими. За ними прибыли Оланги и другие кланы равнинных всадников.       Они не конфликтовали, но суматоха вокруг теперь стояла знатная. Я металась туда-сюда, разговаривая вместе с Тсу’теем с вождями кланов, который на все вопросы отвечал, что я его жена и сестра Торук Макто, помогая прибывшим устроится. Эта суета помогала не думать о том, что нас ждёт впереди — штурм базы, пока они вновь не нанесли удар. Чистое самоубийство, одна сплошная импровизация, но другого плана у нас пока что не было. — Привет, Танхифтия, как ты? — Получше некоторых, — проворчала старуха, принимая чашу с водой. — Сестра Торук Макто. О вас обоих уже столько рассказов ходит, что будто вы летаете на собственных крыльях. — Тогда их ждёт большое разочарование, — улыбнулась я, вызвав смех Танхифтии. — Будь осторожна, девочка, Артсут уже прознала обо всём, что творится с её любимым старшим сыном, — понизила голос Танхифтия. — Берегись её гнева. — Спасибо за предупреждение, — кивнула я, оставив её, чтобы найти Менари.       Танхифтия оказалась пророчицей. Быстрее, чем я нашла Менари меня нашла Артсут. Мать Тсу’тея никогда не была приветливой, сейчас же её жёсткие янтарные глаза пылали яростью, хотя она сохраняла внешнее спокойствие. — А ну-ка брось! — велела женщина, холодно взглянув на меня. Я же не без удивления посмотрела на неё. — Жестокий демон, оставь моего Тсу’теея в покое, прекрати его обманывать. — Я не понимаю о чём вы, Артсут. — Ты обманываешь его, жаждешь любви, а сама дарить её не сможешь, — взмахнула рукой Артсут. — Ты ему не пара, сноходец, Тсу’тею предназначен путь великих, а ты его будешь тянуть вниз. Ему предназначена Нейтири, вместе они возглавят клан, а с тобой он лишь пройдёт через боль, и не раз. — У Нейтири есть муж, — возразила я прибавив в голос твёрдости. — Но надолго ли? Сноходец приручил торука, это верно, но из-за своей глупости он умрёт. А ты… может быть, тоже, я буду молить Эйву, чтобы это произошло, но отпусти его, ты причинишь ему лишь боль. — Прекратите, — велела я, отступив на шаг назад. Мне показалось, Артсут была готова набросится на меня. — Вы ничего не знаете и не понимаете. Прекратите. Я не расскажу Тсу’тею о нашем разговоре, но и вы больше не смейте ко мне подходить с такими речами.       Я развернулась, продолжив поиски Менари. Вслед мне донеслось «ты погубишь его».       Менари нашлась у самого Древа Души. В дневном свете она казалась совсем другой, но всё также производила удивительное впечатление. Голоса других на’ви чувствовались и без нервной связи. Я села рядом с ней, приобняв девочку. — Папа ведь будет здесь, верно? — подняла на меня глаза Менари. — Разумеется, — ответила я. Утешать я умела не очень хорошо, а говорить пафосные слова о том, что кто-то будет приглядывать я не видела смысла. — Эйва’венг особенное место. Я не скажу, что всегда, но думаю, когда Энту понадобится тебе больше всего, ты сможешь его услышать. — Мне страшно, Жули, — сильнее прижалась ко мне девочка. — Мне тоже, Менари, мне тоже. Нам всем страшно. Но когда мы вернёмся, я обещаю, что буду рядом.       Оставалось лишь вернуться, всего-то.       Но долго нам побыть вдвоём не удалось. Вновь появились дела, стоило прибыть новому клану. Типани были самым большим кланом, что прибыли сюда. О них отзывались как об отличных воинах, даже броню они носили постоянно. Возглавляли Типани два воина, и если один хоть и напоминал своим внешним видом члена У’ими уютикайя, то внушал куда большее расположение, чем второй, такой же одноглазый и неприветливый, как и Вокан, что я невольным делом решила, что они братья.       Они были словно хороший и плохой полицейский, и даже вели себя также. — Вы можете присоединится к охотникам, сейчас их возглавляет Пейрал, — предложила я, когда с приветствиями и представлениями было закончено. — Или кто-то из членов вашего клана. — Ты не охотишься? — спросил одноглазый Пейта’амо, не скрывая презрения. — Не сейчас, — я сжала руку Тсу’тея. — Сейчас я полезнее здесь. — Когда мы выступаем? — спросил более приветливый Тан Яла у Тсу’теея. — Когда вернётся Торук Макто, — ответил мой… муж, всё никак не привыкну к этому слову. — Соберём как можно больше кланов. — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Тан Яла, закончив разговор на этом.       Новое занятие нашлось быстро. А за ним ещё одно и ещё. Весь день был одной сплошной суматохой, я едва запомнила лица представленных мне на’ви. Кто-то был дружелюбен, кто-то шипел. Но я была рада вечером сесть с друзьями у костра и, наконец, поужинать. Костры горели повсюду, каждый клан собирался у своего, хотя были и те, кто ужинал среди других кланов, найдя за день новых знакомых. — Нас уже много, — заметила Пейрал, сидевшая по левую руку от меня. По правую сидел Тсу’тей, общаясь с Камуном и Такуком. — Но ещё не достаточно, — ответила я и взяла с поданной мне тарелки тейлу. Вряд ли нас вообще может собраться достаточно, чтобы штурмовать базу людей, вооружённых до зубов и с автоматическим оружием на башнях. Это будет избиение младенца. И этот младенец — мы. — Но мы справимся, — уверенно произнесла подруга. — И да поможет нам Бог…       Остаться одна я смогла лишь когда все начали ложиться спать, выставив перед этим часовых. Меня никто ни звал, ни дёргал, лишь молчаливо провожали взглядами пока я шла к самому Древу Души, ярко сиявшему в ночном мраке. Я слышала шёпот голосов, но всё равно взяла косу, создавая связь с мерцающими отростками. — Я не знаю, чего я хочу… — прошептала я, боясь, что меня услышат. — Я просто… Грэйс ведь с тобой, верно? Если ты вообще настоящая, — я не скрыла усмешки, а меня, по всем канонам фильмов, должны были отхлестать ветви, но этого не произошло. — Я скучаю по ней, по Грэйс. Она бы быстро сейчас со всем разобралась, это же Грэйс, она не боялась ни Селфриджа, ни Куорича… Знаешь, мы собираемся сделать кое-что самоубийственное и неужели ты допустишь подобное? Неужели дашь нам погибнуть? Если Грэйс с тобой, ты знаешь что нас ждёт. Дай хоть знак, что ты меня слышишь…       Можно ли считать опустившуюся на моё плечо руку Тсу’тея знаком или нет, но я разорвала связь с Древом Души и обернулась к нему. Мне вспомнились утренние похороны человеческого тела Грэйс, разговор с Артсут и её злые слова, да и вообще день был сегодня тяжёлый. Я сделала шаг к Тсу’тею, попадая в тёплые объятия и позволяя себе просто расслабиться, побыть слабой и выпустить всё, что накопилось за день. Я расплакалась прямо у него в объятиях.       И вот хорошо так было: просто стоять, чувствуя тепло друг друга, без слов, но они и не требовались. И такая невообразимая поддержка, что я невольно улыбнулась. А потом мы вернулись к своим, к Оматикайя, и легли рядом друг с другом, вместе.       Когда я вылезла из блока, не спал только Джейк, как и я, устало потирая лицо. Я не стала ничего говорить, лишь взглянула на спящего на матрасе, стащенном с кровати, Мака, слезла с блока, подходя к сваленным на канистры с водой одеялами и подушками, взяла одну из подушек и перекинула Джейку. Тот, вздохнув, подложил её под голову и уставился в потолок. Заворочалась в свободном открытом блоке Труди, но не проснулась. Поправив одеяло Дерека, я взяла два одеяла, отдав одно из них Джейку и помогла ему укрыться. Потом взяла свою подушку и легла в открытый блок, из которого вылезла.       Сон по началу не шёл, я ворочалась с боку на бок, от чего проснулся Норм, велел мне успокоиться и уснул дальше. Успокоиться было не легко, но когда я уснула я так и не поняла, потому что когда открыла глаза — было утро, а Дерек спешно завтракал сухим пайком. — Почему не разбудили? — тихо возмутилась я. — Тебе бы отдохнуть, — ответил Мак, взглянув на закрытый блок Джейка, который уже управлял аватаром. — Обойдусь стимулятором, — отказалась я. На самом деле, употреблять стимулятор часто было вредно, но иного выхода я не видела. — Джулс, ты себя хоть в зеркало видела? Выглядишь хреново и… — Дерек, — со стоном прервала его. — Я знаю. Но не могу оставить всё вот так. Не могу сейчас сидеть в стороне. Не могу, когда там все, понимаешь? — я села рядом с ним в открытом пустом блоке и приобняла, насколько могла. Друг напрягся, но затем расслабился, отложил еду и обнял в ответ. За окном хорошо было видно стоявший «Самсон» и Норма с Труди, которые заклеивали побитые пулями стёкла. — Джейк сказал, что через пару часов он с Нейтири вернётся. — Значит, у меня есть пару часов, — не скрыла я улыбки, убирая подушку и складывая одеяло, скинув их обратно на канистры. — Съела бы хоть что-нибудь, — проворчал Мак, а я веселее пообещала, что через пару часов и начала запускать блок.

***

      Прибытие клана Тайранги, который возглавляла Икейни ознаменовало прибытие Джейка и Нейтири. Небо стало тёмным от круживших всадников на баньши. Нас собралось две тысячи, не мало, но и не так много. Собираясь, чтобы обсудить дальнейшую стратегию, вожди надеялись на прибытие ещё нескольких кланов, к которым отправили своих вестников.       Мне кажется, я никогда не забуду того, как решалась наша дальнейшая судьба. Я не лезла, хотя меня и пригласили на это маленькое собрание, но слушала. Конечно, меня хотели оставить с Мо’ат, но я настояла на своём участии, просто потому что не смогла бы сидеть в стороне и ждать, просто потому что каждый был на счету и каждый был нужен в предстоящем сражении.       А потом мы покинули блоки, чтобы сообщить новости друзьям. Труди сообщила, что нашла несколько шейных микрофонов в «Самсоне» и рюкзаке, собранном Хегнером, и это не могло не радовать, потому что имея связь друг с другом, хотя бы меж несколькими командующими — всегда легче. — Так, народ, Макс пытается связаться с нами, — сообщил Дерек, стоявший перед этим у включённого компьютера. Тот периодически сбоил из-за электровихря. — Соединяю.       Мы тут же собрались вокруг экрана. Дереку пришлось подвинуться, чтобы Джейк смог увидеть Паттела. — Я не знаю насколько защищён этот канал… — он оглянулся за спину, а Джейк велел говорить быстрее. — Тут полное безумие. Полная мобилизация. Они делают из шаттла бомбардировщик. Нагружают его большими штабелями горняцкой взрывчатки. Это всё похоже на «Шок и трепет». Это просто… просто конец света какой-то… — Долбанутая дэйзи каттер, — высказалась Труди. — Вот сукины дети, — не удержалась я. — Полное дерьмо, — согласился Норм. В последнее время наша команда очень единодушна. — Есть возможность поговорить с Селфриджем? — спросил Джейк. — Может мы заключим что-то вроде договора до того, как станет слишком поздно. — Нет, Куоритч рвёт и мечет, — ответил Макс. За ним встали Аннабель и Феликс.- Он гонит волну, и его ничего не остановит. — Когда? — только и спросил Дерек. — Завтра, ровно в шесть, — ответил Макс и его кто-то окликнул. — Мне пора.       Макс отключился, едва успев принять наши благодарности. Норм потянулся и выключил монитор. — Ну всё, нам конец, — не скрыл волнения друг. — Нас поимеют. — А я, как дура, надеялась избежать геройской смерти на баррикадах, блин, — высказалась Труди. — Значит, с луками и стрелами против боевых кораблей?       Джейк ответил не сразу, о чём-то раздумывая. — За нас пятнадцать кланов, — наконец, произнёс он. — Это две тысячи воинов. Мы знаем эти горы. Мы здесь летаем. ты, — он указал на Чакон. — Здесь летаешь. Они — нет. Их приборы здесь не работают. Ракеты — не наводятся. Им придётся бить наугад. Это будет бой на нашем поле. И в этом — наше главное преимущество.       Забавно, как быстро люди становятся «своими» и «чужими». Когда проходит эта тонкая грань разделения? — Он направит свой бомбардировщик прямо на Древо Души, — тихо сообщила прописную истину наш пилот. — Я знаю, — подтвердил Джейк. — Ведь я преподнёс ему это на блюдечке. — Мы оба преподнесли. — Если он разнесёт Колодец Душ, то это конец, — высказался Норм. — Это же прямая линия связи с Эйвой, с их предками. Для них это всё равно что смерть. — Значит, — потянулся Дерек. — Заканчивайте заниматься самобичеванием и придумаем, как их лучше остановить, учитывая, что первый план уже не подходит. — Ваши предложения? — обратилась я к товарищам, поскольку как нам выбираться из сложившейся ситуации идей совсем не имела. — Вообще-то, есть одно, — задумался Джейк.

***

      Смена плана и мысль, что битва будет проходить на наших условиях заметно ободрила всех. Боевой лагерь на’ви не спал. Сотни воинов из многих кланов проверяли своё оружие, охотники раскрашивали крылья своих баньши и лютоконей, увивали тотемными лентами.       На’ви покрывали себя боевым раскрасом и делали проколы, танцевали и купались в дыме специальных трав, совершая ритуальное очищение. На огромных барабанах отбивался ритм. Удивительная тёмная, первобытная сила захлёстывала всех, в том числе и меня.       Народ поднимал свой боевой дух.       Я не стала исключением. Мы с Тсу’теем нанесли друг другу боевой раскрас, пользуясь мгновениями, когда мы были одни. Касаясь тёплыми пальцами, мы наносили друг на друга оранжевую и чёрную краску. Тихие мгновения, когда нас не тревожили, и нежные касания. — Мы обязательно выживем, — прошептала я, сжав пальцы Тсу’тея, но как же мне хотелось сейчас самой поверить в свои же слова. — Обязательно, — пообещал Тсу’тей, убирая чашу.       Я хотела поговорить ещё и с Мо’ат. Найти её не составило труда. Мать Нейтири проводила время в компании других тсахик, что прибыли со своими кланами, среди них легко узнавалась Ро’ат. Тсахик клана Манкван мне приветственно кивнула и не скрыла улыбки, я поздоровалась с ней и всеми присутствующими, а затем попросила Мо’ат ненадолго поговорить. — Что-то случилось, Жули? — спросила женщина, когда мы отошли подальше. — Мо’ат, я понимаю, что прошу много, но… — я замолчала и посмотрела туда, где группа на’ви окружила Дерека, объяснявшего им куда стоит поражать завтрашние «Самсоны» и «Скорпионы». И я точно знала, что там, у своей вертушки Труди объясняла почти тоже самое другой группе на’ви вместе с Джейком, Нормом и Нейтири.       Он и Труди — единственные люди, кто побывал так близко здесь, у Древа Души. — Позвольте Маку остаться с вами, у Древа Души. Ему делать у блока будет нечего, а лишнего оружия, чтобы Дерек смог полететь с Труди — нет. Я не хочу, чтобы он рисковал собой, с вами ему будет безопаснее.       Мо’ат задумалась. — Но согласится ли он на это? — Я уговорю его, — пообещала я и порывисто обняла тсахик. — Спасибо.       Мать Нейтири явно сначала растерялась от подобного порыва чувств, но приобняла в ответ. А мне предстоял сложный разговор с Дереком, и я точно знала, что все аргументы будут на моей стороне.