Заблудший огонёк

      Мы знали куда нам первым делом отправиться. На двадцать шестом участке остались наши брошенные вещи и аватар Норма. Дерек перенёс Грэйс, а мы с Нормом помогли Джейку.       Было решено прихватить отсек с блоками связи и свалить прямо в эпицентр электровихря. Туда, где нас сложнее было бы всего засечь — как можно ближе к Дереву Души. Норм первым делом залез в блок, подключаясь к аватару, чтобы совместно с Труди закрепить тросы, а мы с Маком и Джейком стали перекидывать припасы в модуль с блоками. Для Грэйс первым делом постелили в открытом блоке.       Когда мы перенесли холодильник, компьютер, канистры и сухие пайки в мобильный блок, то нам четверым, не считая лежащей Грэйс, места было совсем мало, так что я присоединилась к Труди в «Самсоне», предварительно выпив зелёную таблетку стимулятора.       Энергия во мне благодаря стимулятору кипела, так что я металась по «Самсону» туда-сюда: то в грузовой отсек посмотреть как там Норм, то садилась на место второго пилота и пялилась на сходящие с ума показатели приборов. — Меня там не было, — вдруг сказала Труди, когда я наконец спокойно села в кресле, пытаясь понять хоть что-то в показателях и подумать над нашими дальнейшими действиями. Я с удивлением взглянула на Чакон. — Когда Куорич отдал приказ открыть огонь по деревне, я развернула «Самсон». — Они ничего не попытались тебе сделать за это? — Я нанималась перевозить людей и груз, а не обстреливать местное население. — Я не сомневалась в тебе, — кивнула я. — Твоё лицо говорит об обратном, — усмехнулась Чакон, не отвлекаясь от пилотирования. — Джулс, слушай, а кто такая Джесс? — спросил Норм по интеркому. — Моя сестра. У неё было не всё в порядке с головой, она жила не с нами. Однажды мне позвонили из психиатрической больницы и сказали, что она повесилась. — Оу, я… Сочувствую. — Не забивай голову, Норм, — ответила я. — Хибарка, вы как там? — Пока держимся, — ответил Дерек.       Периодически мы выходили на связь друг с другом, но к Колодцу Душ приблизились лишь к рассвету. На’ви тоже отправились сюда, я была в этом уверена. Как и в том, что они могли помочь нам.       Отцепив тросы, Норм оставил своего аватара в грузовом отсеке конвертоплана и закончил сеанс связи, а мы с Труди поспешили в блок. Мы с Джейком сходились во мнении, что на’ви могут нам помочь и что мы должны им сами помочь. Но в первую очередь — Грэйс. Народ не может отвернуться от неё. — Тсу’тей теперь оло’эйктан, — заметил Норм. — Не думаю, что нас близко подпустит к тому месту. — Может быть, мне стоит поговорить с ним? — предложила я, коснувшись рукой холодного лба Грэйс, лежавшей в коматозном состоянии. Дерек и Джейк побоялись пока что извлекать пулю. — Колючка, ты знаешь, я тебя люблю, но даже я бы не стал говорить с тобой после всего произошедшего, — заметил Мак. Я хотела начать расхаживать по блоку, но места здесь было катастрофически мало для такого занятия. — Есть у меня одна идея, — сказал Джейк, внимательно посмотрев на меня. — Насколько высоко я должен подняться? — О, — только и смогла сказать я. — Он не будет смотреть наверх, Джейк, просто незачем. — Если я не вернусь к полудню, — Джейк взглянул на окно, взяв меня за руку, затем отпустил и стал перетягивать себя в блок. Солнце уже встало. — Джули, делай всё, что посчитаешь нужным.       Дерек вздохнул, Труди задумчиво молчала, а Норм объявил «запуск».       Самое отвратительное, что существует на этом свете — это ожидание: долгое, томительное, когда не знаешь чем себя занять, когда твой друг лежит рядом и умирает. Мы ничем не могли помочь Грэйс и это тоже было отвратительно. — К чёрту, запускай блок, — вздохнула я, не вытерпев ожидания. — Что ты собираешься делать? — спросил Дерек, занявшись калибровкой блока. — Не знаю. Я готова стоять на коленях, просить, умолять… Всё что угодно, — мой голос сорвался. Мак лишь кивнул. Наверное, в иное время при иных обстоятельствах мы бы поспорили, но не сейчас.       Но залезть в блок я не успела. За небольшим окном блока показались три высоких силуэта. «Джейк!» — обрадовался Норм. Я тоже облегчённо вздохнула, узнав его и Нейтири. Третьим шёл Тсу’тей. В полной растерянности и не зная как себя вести, я надела экзокомплект и вышла следом за Труди и Нормом, и остановилась у шлюза, не решаясь подойти ближе, обхватив себя руками.       Джейк быстро говорил, что Мо’ат может обратиться к Эйве и попросить помочь её Грэйс. Это… попытка перенести сознание из раненого тела в здоровое, из человеческого в аватар… — Это реально возможно? — наконец, подняла я голову. — Это уже делали? — Не с сноходящими, — ответил Тсу’тей. Я отвела взгляд, стараясь не смотреть на него. — Они проходили через Глаз Эйвы и возвращались обратно. Я вижу тебя, Жули.       Слышать своё имя от него не будучи в теле аватара было непривычно. Я всё-таки посмотрела на него, и в этот раз не стала отводить глаза. — Я тебя вижу, Тсу’тей те Ронглоа Атейитан, оло’эйктан Оматикайя, — кивнула я. От формальности сводило зубы. Джейк кашлянул, привлекая наше внимание. — Что ж, если мы можем спасти Грэйс, так чего мы все стоим и ждём?       Норм кивнул и ушёл в блок, а затем вернулся с Маком, который бережно нёс на руках Грэйс. — А где её аватар? — уточнил Дерек, передавая Грэйс в руки Джейка. — С Народом, — ответил Джейк. — Нейтири, Тсу’тей, это Дерек. Именно Дерек и Джули смогли тогда договориться с Селфриджем на переговоры для Манкван. — Тогда, но в этот раз всё пошло не по тому плану, — грустно усмехнулся Дерек. — И зовите меня Маком, уже привычнее, — он бросил взгляд на меня. Нейтири кивнула. — Норм, ты с нами? — спросил Джейк. Норм кивнул, а затем на его лице появилось удивление и он быстро зашёл в отсек и залез в блок. — Джулс, твой аватар рядом с Грэйс. — Тогда не будем медлить, — кивнула я, возвращаясь обратно.

***

      Я действительно очнулась рядом с Грэйс, над которой возвышалась Мо’ат, сменившая своё обычное красное одеяние на необычную светлую накидку, окуривая её дымом из различных трав и бормоча что-то под нос. — Рядом чаша, пей, — заметив, что я очнулась, велела тсахик на английском, не прекращаясь своего занятия. Я с сомнением взяла в руки чашу с непонятной и подозрительной густой жидкостью. Пахла она резко. — Ты много лежала, силы уходили. Она даст силы.       На вкус напиток оказался не настолько отвратительным, как червяк. Я рассказала, что Джейк уже возвращается и мать Нейтири удовлетворённо кивнула, попросив меня помочь раздеть Грэйс. — Она должна быть полностью открыта перед Великой Матерью: и душой, и телом, — объяснила Мо’ат, закончив окуривание.       В две пары рук мы быстро раздели аватар Грэйс. Время шло против нас мучительно медленно. Мо’ат начала волноваться, и я вместе с ней, когда к нам пришёл Норм. Тсахик ушла, и мы с Нормом на некоторое время остались вдвоём. Нам не нужно было говорить, мы оба чувствовали страх, волнение и неизвестность грядущего. — Пора, — Норм осторожно взял аватар Грэйс на руки и мы направились к Древу Душ. На’ви уже сидели здесь, присоединившись косами прямо к корням дерева. Джейк нёс обнажённое тело Грэйс, за ним шли Нейтири и Тсу’тей. Теперь, когда мы были почти одного роста, я всё ещё не решалась смотреть на него, ощущая вину за разрушение Дерева-Дома.       Мо’ат указала положить оба тела на алтарь, вдоль корней. Тоненькие отростки, похожие на волосы, тут же потянулись от корней к двум телам, частично оплетая их, соединяясь с косой аватара.       Держись, Грэйс.       Нейтири и Тсу’тей присоединились к остальным на’ви, закачавшимися из стороны в сторону, положив друг другу руки на плечи, заиграли барабаны. Я опустилась на колени меж Джейком и Нормом. — Услышь нас, мать всего! — начала Мо’ат под напев Оматикайя, которые закачались теперь словно загипнотизированные. Они взывали к Эйве, прося её помочь. — Вдохни её дух в себя и выдохни её назад к нам. Пусть она ходит среди нас. Как часть Народа.       Сама Мо’ат впала в этот необычный транс. Глаза её закатились, а отростки всё больше оплетали тело Грэйс, сливая её с плетением из корней. Я нашла руку Норма и сжала её, чувствуя как он весь дрожит. — Кончено! — вдруг объявила Мо’ат, явно выйдя из транса.       Грэйс дышала с трудом, открыв глаза, не скрывая изумления на лице. — Джейк, — слабо позвала женщина, конвульсивно сжав руку Джейка. Мы с Нормом придвинулись ещё ближе, насколько это было возможно. — Я рядом с ней, Джейк… Она реальна…       Тело Грэйс содрогнулось. Через покрывающие её живот шёлковые корневые отростки просачивается кровь. Белое пугающе окрасилось в багровый. Грэйс судорожно испустила вздох и замерла. — Грэйс! — испуганно позвала я.       Корни стали спадать и с её аватара, и с её человеческого тела. Аватар спал, полностью пустой. Мо’ат остановила хор, а я не сдержала слёз. — Грэйс… — Рана была большая, — тихо произнесла Мо’ат. — Времени мало. Теперь она с Эйвой.       Неужели наша Грэйс — жутко невозможная. резкая, порой ядовитая, по-своему заботящаяся о нас, отчаянно любящая этот мир, смелая — умерла. Неужели я её потеряла также, как потеряла Тома?       Нейтири сняла дыхательную маску с Грэйс, бережно закрыв ей глаза. Джейк поднялся, взяв за руку Нейтири. Что он задумал? Я с большим трудом встала на ноги сама, покачнувшись. — С твоего разрешения я буду говорить. Почту за честь, если ты переведёшь.       Тсу’тей жестом разрешил ему, и они оба повернулись лицом к клану. — Небесные люди пытаются доказать, — заговорил Джейк. — Что они здесь хозяева. И что их никто не остановит. Но у нас есть, что им ответить, — голос его с каждым словом наполнялся страстью и гневом. Народ жадно внимал, пока Тсу’тей переводил. — Вы полетите также быстро, как ветер, и позовёте другие кланы. Скажете им, что их позвал Торук Макто. Вы полетите сейчас со мной. Мои братья! Сёстры! Мы покажем Небесным людям, что они не хозяева здесь! И что это — наша земля!       Тсу’тей завершил речь душераздирающим боевым кличем, и весь клан ответил ему. — Фитсен авнейа! — закричала Нейтири.       Норм чуть толкнул меня, поднимая руку вверх вслед за Оматикайя. Я последовала его примеру вместе с Мо’ат. Чёрт возьми, Джейк! И чёрт возьми, как ты прав!..       Словно бы откликаясь на общий зов, на пятачок свободного места опустился леоноптерикс. Вот это громадина! И к нему побежали Джейк и Нейтири, запрыгнув на спину.       Я была опустошена после смерти Грэйс, не знала как посмотреть и что сказать Тсу’тею, и возбуждена общим военным настроем. Я буквально не знала куда себя деть, что сделать и что сказать, поэтому просто осталась на месте.       Тсу’тей сам пошёл ко мне, взяв за руку, выбив меня этим совершенно из равновесия. Он повёл меня вперёд, к Оматикайя, седлающих своих баньши. Я только успела бросить Норму просьбу, чтобы он поспал и отдохнул, а затем переключила всё своё внимание на оло’эйктана Оматикайя. — Стой, куда это мы? — возмутилась я. — Поговорим, — ответил он и чуть улыбнулся, припомнив мне же мои слова. — Мы взрослые.       Мы свернули в сторону, оставив подлетевших Нгая и Блю без внимания, уходя от шумной толпы, поднимающейся вверх. В светящейся природе и среди летающих древесных духов мы оказались совершенно одни.       Я глубоко вздохнула. — Прости. Прости меня за всё. — Прощаю, — неожиданно легко ответил Тсу’тей. — Но мне не за что тебя прощать. — Но… Я не понимаю.       Тсу’тей жестом велел мне помолчать, я видела, как смятение сменяется каким-то облегчением в его глазах. — Когда Жейксулли пришел к нам в клан, я ненавидел всех сноходцев и таутутэ. Когда пришла ты, я боялся. Но ты была полна энергии: чистой и неукротимой. Я не хотел себе признаваться, не хотел смеяться над твоими шутками, не хотел проводить время с тобой и Пейрал, не хотел спрашивать или отвечать на вопросы. Я хотел, чтобы ты ушла, потому что тогда я не чувствовал ненависти. Ты становилась не просто таутутэ, сноходцем, ты становилась чем-то большим. Но ты была удивительной, красивой, ты необъяснимо притягивала. Ты самая удивительная женщина из всех, что я встречал, и я рад, что именно ты — вся любовь моей жизни. Я сожалею, что не мог сказать это раньше…       Я вновь не знала что сказать. Мне только что открыто признались в чувствах. И это сделал Тсу’тей!.. Тсу’тей, с которым я однажды поцеловалась и который был мне не безразличен, и если бы не все эти титулы и различия… — Ты сказал несколько дней назад, что всё это неправильно и бесчестно, — слабо возразила я, внутри желая вновь услышать его признания, чтобы он подтвердил свои слова. — Сказал, — не стал отрицать Тсу’тей. — Но всё меняется. Мо’ат верно сказала, что есть изменения. И всем нам нужно понять их, — он осторожно взял мою руку в свою, переплетая пальцы. — Моя душа всегда рядом с тобой, даже когда Нейтири станет тсахик. Я хочу, чтобы мы были вместе, чтобы мы были открыты, чтобы ты была со мной, — он отпустил мою руку и перекинул свою косу вперёд, поднял её за кончик. — И телом, и духом.       Да к чёрту прежние правила и установки. Мы и так устроили чёртову революцию, сбежав из карцера и базы, подняли боевой дух на’ви и готовимся к войне. — Я не знаю что будет завтра. И я не знаю, что будет потом, — я перекинула свою косу вперёд. — И мы оба… Всё не так просто, но я тоже хочу этого.       Лесные духи кружили вокруг нас, а усики кос шевелились по своей воле, в ожидании притягиваясь друг к другу.       Я ахнула, когда тсахейлу меж нами, наконец, создалась. Меня затопило волной чувств и эмоций, таких ярких и светлых. Я покачнулась, уцепившись пальцами за плечо Тсу’тея, ощущая всё что происходило с ним и что происходит сейчас.       Возможно ли было нам стать ещё ближе, чем сейчас? Нет. Это был верх интима, верх всего, наивысшая точка наслаждения. — Тсу’тей! — мы оба вздрогнули от звонкого голоса Ка’ани. Он появился внезапно вместе с Мару, позади них стоял смущённый Такук. — Я… О-о-о! — Нам лучше уйти. Малыш, Мару, — потянул всех назад Такук. — Вас все ищут, — не растерялась совершенно спокойная Мару. — Вы летите со всеми? — Лети к Манкван, а я посещу Типани, нам понадобится их помощь. Мы встретимся с тобой здесь же, — на английском обратился ко мне Тсу’тей. — Жди меня, мунтате.       Нехотя, мы разорвали связь, направляясь к нашим баньши. Всё такая же невозмутимая Мару и смущённые Ка’ани и Такук последовали за нами. Нгай и Блю выразили недовольство, но быстро успокоились, стоило нам сесть верхом.       И нам пришлось разделиться, полетев в разные стороны. Мне компанию составил Такук, прибывающий в необычной для него задумчивости. Лететь до Манкван было совсем недолго, как если бы мы пошли пешком или поехали верхом.       Часовые заметили нас ещё на подлёте, так что на свободной от палаток платформе нас ждал весь в клан, в том числе и Ро’ат. Камун же явно был рад нас видеть, хотя уже ночной визит изрядно удивил его. — Оэ нати камиэ, Камун Тсан’итан, — поприветствовал вождя Такук. — Что-то случилось? — участливо спросил Камун. — Нас прислал Торук Макто, — взяла я слово. Камун и Ро’ат переглянулись, словно бы о чём-то таком догадывались. Мне вспомнились косточки тсахик и её жуткое предсказание о смерти. Отовсюду раздался шёпот. Мне вновь вспомнились лица Энту и Атана, Йейоно и её плачущий сын, моя Менари, Грэйс. — Небесные люди разрушили дом Оматикайя. Они устроили настоящий огненный дождь и убили Эйтукана и многих других. Они убили моего друга Грэйс. И на этом они не остановятся. Они как жадный ненасытный зверь будут убивать и уничтожать всё, что видят! — я почувствовала, как мой голос наполнился гневом. — Они придут… Они уже пришли на ваши земли, они уничтожат ваш дом, как уничтожили наш дом, дом Оматикайя! И мы позволим им это сделать?! — Нет! — прокатился возглас по клану. Вперёд вырвались Тау и Ленай. — Вас зовёт не только Торук Макто, вас зову я! Ответите ли вы на этот зов?! Согласитесь ли вы пойти со мной, чтобы защитить ваш дом, Эйву, наших детей и любимых, всё, что мы так любим?! — я взглянула на Камуна. — Мы докажем Небесным людям, что здесь всё наше! Это наша земля! — взревел Такук вместе с народом. Мы оба взглянули на молчавшего вождя Манкван, который переглядывался с Ро’ат. — Мы идём! — согласился Камун, вызывая боевой клич своего клана. Камун вновь взглянул на меня и Такука. — Мы прибудем завтра с утра.       Я не сомневалась, что Манкван не будут единственными, кто прибудет. Но они были ближе всех, кто находился к Оматикайя, поэтому Тсу’тей велел отправиться к ним мне. А ещё потому, что мы помогли найти компромисс с людьми. Теперь всё изменится. Люди начали войну с на’ви, а мы своим побегом — чёртову революцию. И если мы не можем всё остановить и вернуть мир, то мы возглавим. — Жули, это ненадолго, — заверила Ро’ат, отманивая меня к себе в палатку. Здесь было всё таким же, как и в прошлый раз. Я села на циновку, пока тсахик доставала косточки. — Ты готова дать ответ на мой прошлый вопрос? — Я действительно потеряла себя. Я не… Я думала, что потеряла полностью себя, но лишь часть. Его звали Томми и я очень сильно любила его, он был всем для меня. И лишь не так давно я поняла, что я до сих пор живу, а он нет, и мне стоит двигаться дальше. — Верное решение, — одобрительно кивнула Ро’ат, первая кинув косточки. Она собрала их в кучку и протянула мне. Не смотря на них, я кинула их перед собой. Одна из костяшек долго каталась, но затем, наконец, остановилась. — Это путь, дорога, — тсахик указала на ту самую косточку. — Перепутье. Но ты выбрала свою. Берегись, девочка, она не хорошая и не плохая. Трудная. Взлёт. Падение. Угасание. Смерть. — Ничего не изменилось, — не скрыла я разочарования в голосе. — Ты изменилась, — строго произнесла Ро’ат. — И это главное. У горной гряды не так далеко отсюда живёт У’ими уютикайя. Лети к ним со своим другом, они должны ответить на зов. — Спасибо, — поблагодарила я, выходя из палатки.       Такук уже ждал меня и на слова о том, что мы не возвращаемся, а летим дальше, не стал спорить. Нам пришлось хорошо поискать У’ими уютикайя, потому что если на’ви не хочет, чтобы его нашли, то ты вряд ли его найдёшь. Ирония в том, что они сами нашли нас, перепугав меня до чёртиков.       У’ими уютикайя предпочитали носить тёмные одежды, прикрепляли к своим головным уборам рукотворные антенны, что придавало им сходство со змееволком и наносили на лицо, руки и ноги белую раскраску. Они даже передвигались подобно змееволкам и только одним этим умением пугали.       Слово взял Такук, пока я нервно оглядывалась по сторонам. Я даже не смогла определить кто из них оло’эйктан клана, пока мужчина, стоявший ближе всех ко мне не вскинул руку с копьём, обещая прийти. На этом мы поспешили вернуться к Древу Души, ведь и там нужна была наша помощь.       Убедившись, что моя помощь Мо’ат не требуется, а аватар Норма спит, я направилась к той скрытой полянке. Тсу’тей уже ждал меня, сидя на земле, но поднялся, стоило мне подойти ближе. Теперь всё было по-другому. Мы стали другими, открытыми друг для друга. И вся оставшаяся ночь была в полном нашем распоряжении.