Мой лорд

Проспав чуть ли не два часа, Гермиона проснулась с ужасной мыслью: "Барашек!" Люциус все еще спал, обняв супругу. Девушка осторожно выбралась из-под его руки, быстро оделась и побежала в большую столовую. К счастью, барашек был в полном порядке, - похоже, верный Тоби догадался убавить жара, и мясо, щедро политое смесью оливкового масла и лимонного сока и посыпанное пряностями, как раз в меру подрумянилось и издавало непередаваемый аромат. Гарнир к нему полагался соответствующий – печеный картофель (о котором Гермиона позаботилась еще с обеда), крупно нарезанные овощи, острые травы и деревенский хлеб. Несколькими мановениями рук довольная хозяйка сервировала стол и стала ждать, когда в гостиную спустятся гости и муж. Вскоре появились Гарри и Снейп. Юноша все еще немного смущался таких ситуаций, а Северус, похоже, наоборот, совершенно расслабился. На Гриммо в последнее время тоже было довольно уютно, но роскошь, которую мог теперь предоставить Малфой-менор, ему явно нравилась. Его обычная паранойя если и не покинула его, то сейчас это почти не чувствовалось, разве что при любом резком звуке он сразу же смотрел в сторону Гарри… Наконец пришел и Люциус. Оказывается, Драко, узнав о восстановлении родного дома, прислал на "новоселье" несколько бутылок вина производства их с Нарциссой завода, что было очень кстати. При виде целого барашка, да еще поджаренного на углях в огромной открытой печи, Люциус изумленно воскликнул: - Дорогая, откуда ты знаешь??? Оказывается, жарить таким образом баранину было старинной традицией, которой еще придерживался его дед, а отец предпочитал устраивать более цивилизованные и церемонные приемы, на которых подавались уже готовые блюда в соответствии с аристократическими правилами сервировки. Но самым-то аристократическим, по словам Люциуса, было принимать гостей именно так, как будто не заботясь о приличиях… Люциус призвал полученный от гоблинов парадный кинжал и собственноручно отрезал от барашка по сочному куску мяса на каждого из присутствующих. Мясо было восхитительно, и даже Гермиона, придирчиво относившаяся к собственной стряпне, вынуждена была с этим согласиться. Гарри, еле прожевав, вдруг выдал афоризм, который в семье Малфоев время от времени припоминали и много лет спустя: - Это животное такое вкусное! Странно, что оно не ест само себя! Мясо запивали французским вином. Потом Люциус отрезал еще по куску для себя и для Гарри, Гермиона отказалась, а Северус сказал, что подумает. Потом и он согласился взять еще небольшой кусочек… Застольных разговоров практически не было, что, впрочем, было только лестно для Гермионы. После ужина и гости, и хозяева были немного сонные, но Гермиона не могла позволить компании разойтись, ведь у нее был припасен едва ли не главный сюрприз. "Бедуинская" гостиная! Девушка незаметно сделала знак Люциусу. - Гарри, Северус! Раз уж мы придерживаемся традиций… Идемте пить кофе! - Какой кофе, Люциус, ты что? - Идемте, идемте! Я настаиваю! Хочешь, я позову наши коврики, и вас перенесут? - Ну уж нет, мы и сами дойдем… Гости с явной неохотой встали и потащились через темный (как и было задумано) коридор в большую гостиную. Зато когда открылась дверь… - Гермиона! Что это??? Августовская ночь, как по заказу, выдалась звездная, и зачарованный потолок большой гостиной сверкал, как драгоценный ковер. Гости явно были поражены. Довольный Люциус пригласил их прилечь на ковры поближе к магическому костру. Гарри не мог оторвать взгляд от потолка. - Ой, смотри, Северус! Что это там? - Это Персеиды, Гарри. Метероритный поток.* Не знал, что в этой части Англии его так хорошо видно… - Это потому, что вокруг парк, Северус, а дальше лес. - Да, разумеется… Волшебно. Гермиона, это была твоя идея? - Вообще-то это Гарри предложил… Пол "бедуинской" гостиной был покрыт тонким слоем мягкого сухого песка, поверх которого вокруг костра были наброшены ковры и подушки, а чуть дальше стояло несколько шатров для гостей, которым захотелось бы побеседовать в более приватной обстановке. Шатры были защищены чарами неслышимости. За шатрами были двери в туалеты и душевые – Гермиона предполагала, что во время неофициальных приемов может всякое случиться, и о комфорте гостей следует позаботиться заранее. Гарри был в восхищении. - Я предложил только саму идею, но ты так здорово тут все устроила! Люциус жестом предложил присутствующим располагаться на коврах вокруг волшебного костра, потом призвал джезву с кофе и маленькие грушевидные чашечки. Кофе оказался крепким и сладким, в ближневосточном вкусе. Но зачем на ночь пить такой крепкий кофе, неужели у Люциуса есть еще какие-то планы? Планы у Люциуса действительно были. Когда чашки опустели, он призвал кальян. Северус удивленно поднял бровь. - Люциус, ты куришь? - Северус, ты же знаешь, что нет! Это специальная смесь, без никотина! Разве я позволил бы себе… Попробуй! Северус сначала понюхал мундштук, а не почувствовав ничего подозрительного, засунул его в рот и затянулся. - Действительно, приятная штука. Я уж и не помню, когда в последний раз… Гарри, хочешь? Гермиона не ожидала от Снейпа такой вольности, но, раз он полагает, что ничего особенно вредного в этом нет… После Гарри мундштук перешел к Гермионе. Она затянулась. Сладковатый дым с неопределенным фруктовым ароматом действительно… Она не совсем поняла, что тут особенного, но было приятно. Правда, слегка закружилась голова. Последним мундштук взял Люциус и жадно затянулся. - Да-а-а… Отличная смесь. Гарри зябко повел плечами. - Северус, можно? Юноша переполз поближе к мужу и прижался к нему спиной. Гермиона вдруг почувствовала, что и ей хочется перебраться поближе к Люциусу. Она вопросительно посмотрела на супруга. Тот призывно похлопал по ковру перед собой и подложил подушку, чтобы она могла прилечь поудобнее. Гермиона последовала примеру своего друга и легла спиной к Люциусу. Так было гораздо теплее. Кальян снова прыгнул к Северусу, тот затянулся еще раз. Потом Гарри. Потом опять Гермиона и Люциус… Ароматный дым клубился вокруг. Разговаривать почему-то не хотелось, - впрочем, в давно знакомой компании и молчать было вполне комфортно. На следующее утро Гермиона попыталась восстановить в памяти то, что произошло в продолжении вечера, и не особенно преуспела в этом. Остались только отрывки воспоминаний. Вот Люциус подвигается ближе, кладет руку ей на бедро… Вот он уже гладит ее грудь… Вот она поворачивается к нему… В какой-то момент ей вдруг стало неловко – что подумают Гарри и Снейп? Она обернулась, и сразу же повернулась обратно, - смотреть на них было еще более неловко. Гарри уже лежал лицом к супругу и, очевидно, пытался расстегнуть его мантию, а Снейп, кажется, сопротивлялся, хотя и не особенно рьяно. Дальше она помнила, что им понадобилось прикрыться, и Люциус призвал узорное покрывало, которое накрыло ее с головой, чтобы… Это было совершенно неприлично – делать Люциусу минет в присутствии посторонних, но покрывало ведь было непрозрачным… Когда Гермиона высунула голову наружу, она не могла удержаться и снова посмотрела в сторону Гарри и Снейпа. И опять быстро отвернулась. Но увиденная картинка отпечаталась у нее в памяти. Гарри снова прижимался спиной к Северусу, а тот, кажется, удерживал его за бедра и ритмично двигался. Их тела были накрыты какой-то черной материей – то ли покрывалом, то ли просто мантией Снейпа, - но Гермиона успела рассмотреть их лица. На лицо Гарри падал свет костра, а лицо Снейпа было скрыто в тени, но как раз в тот момент, когда на них посмотрела Гермиона, он чуть приподнялся, и девушку поразила его гримаса. На его лице как будто читалась боль, при этом было очевидно, что физической боли он не испытывает, настолько плавными были его движения. Выражение лица Гарри поразило девушку еще больше. Он как будто тоже испытывал боль, при этом она была перемешана с совершенно невероятным удовлетворением, как будто каждое движение Снейпа порождало некую жажду, а каждое следующее утоляло ее, одновременно порождая новую. Видеть их было буквально невыносимо, и Гермиона отвернулась не только потому, что ей было стыдно, но и потому, что их лица говорили о чем-то таком, о чем она прямо сейчас не могла думать. Следующее воспоминание: довольный Люциус, придерживая покрывало, расстегивает свою мантию до конца и борется с Гермионой, перетягивая ее на себя и одновременно расстегивая и ее мантию тоже. В конце концов, убедившись, что покрывало надежно прикрывает их обоих, она устраивается на нем в позе всадницы… О Мерлин, что они творят… Что подумают Гарри и Снейп? Гермиона снова невольно обернулась на вторую пару. Теперь Гарри лежал на спине, а Северус нависал над ним. Вряд ли они что-то подумают про них с Люциусом, ведь они смотрят только друг на друга… Глаза в глаза… Гермиона успела подумать, что между этими юношей и мужчиной происходит что-то необычное. Они не просто занимались любовью. Ей показалось, что они разговаривают, при этом не было слышно ни слова. Разговаривали только их взгляды. Они как будто проникали друг в друга… Девушка снова отвернулась и встретила веселый и немного хмельной взгляд Люциуса. - Не завидуй им… Завидует? Она??? Только потом, утром, Гермиона, вспомнив эту сцену, задумалась. Она, конечно, не завидовала Гарри и Северусу. Но… между ними действительно было нечто необычное. Вот они с Люциусом. Понятно, что они любят друг друга. То есть понятно, что она любит Люциуса, а он, судя по всему, тоже к ней по меньшей мере неравнодушен. Она очень помогла ему, когда он был лишен магии. Он… Он удовлетворяет такие ее потребности, о которых она даже не догадывалась раньше. И дело не только в сексе. Они нужны друг другу. Но при этом… В принципе, они могли бы друг без друга и обойтись. То есть она, конечно, не хотела бы остаться без него. Но она справилась бы. Да и он, даже если бы тогда остался один… Он выжил бы и справился, так или иначе. С Гарри и Северусом было по-другому. Гермиона понимала, что они просто не выжили бы друг без друга, а если бы выжили, то их существование по отдельности нельзя было бы назвать жизнью. Они буквально жили друг другом, и секс для них не был просто удовлетворением физических или психологических потребностей. Им буквально необходимо было сливаться, быть единым целым, потому что именно так оба чувствовали себя действительно живыми. Это было ясно написано на их лицах, особенно тогда, когда она взглянула на них во второй раз… Больше Гермиона ничего не помнила. Наутро она проснулась под тем же самым покрывалом, на груди у мужа. Подняла голову. Волшебный костер по-прежнему потрескивал между ними и второй парой. Гарри лежал, обняв бедра Северуса и зарывшись лицом ему в пах. Ой… Надо было как-то выбираться из злосчастной – или не такой уж и злосчастной – гостиной. Гермиона немного приподнялась и попробовала оценить степень собственной обнаженности. Да-а-а… Девушка призвала свою мантию, лежавшую неподалеку, и, по-прежнему прикрываясь узорным покрывалом, натянула ее на себя и застегнулась. Шорох, видимо, разбудил Гарри. Гермиона, разумеется, не стала оборачиваться, пока не услышала его шепот: - Привет… Не уходи! Гермиона обернулась. Гарри успел кое-как завернуться в собственную мантию и прикрыть Северуса его одеждой. Она ответила, тоже шепотом: - Почему? - Северус его убьет! Что это было вообще? - Не знаю… - Он специально? - Не думаю… Действительно, даже зная склонность Люциуса к некоторой, мягко говоря, экстравагантности в сексуальной сфере, Гермиона была уверена, что до такого… хм… безобразия, какое разыгралось тут вчера, он бы не додумался. Похоже, что-то пошло не так. Хотя… В общем, ничего страшного не произошло, и кроме того, что ей самой было очень приятно, она, кажется, поняла что-то важное про Гарри и Северуса… Северус как раз зашевелился, все-таки разбуженный их шепотом. - Люциус! Люциус! Доброе утро, молодые люди. Люциус!!! Лорд Малфой открыл глаза и приподнялся, прикрывая голую грудь краем покрывала. - О Мерлин… Северус, я тут ни при чем! - Я верю! Но что же?.. Гермиона осмелилась предположить: - Курительная смесь? - Немного дамианы**. Это не должно было ТАК подействовать! - Разумеется. Что-то еще? Ты что-то добавлял в кофе? - Кардамон и гуарану, для бодрости! - Тоже нет… Вот уж действительно загадка. Вдруг Гермионе пришла в голову мысль. - Профессор… То есть Северус! Мы еще ели травы! - Какие травы там были, Гермиона? - Кориандр, немного сельдерея, зеленый лук – совсем немного, эстрагон… - Эстрагон? Ну и салатики ты готовишь, Гермиона… Похоже, сработало все вместе. Но даже все это вместе не могло настолько лишить нас, всех четверых, разума… - Северус… - Что, Гарри? - А с этими… ну, с метеорами… это никак не может быть связано? - С метеорами? Каким образом? Что за чушь? Гермиона припомнила. - Северус, кажется, Флоренц что-то говорил про Персеиды… Я тогда хотела уточнить в библиотеке, но ничего не нашла. Что-то, что знают кентавры… Что-то про дым под Персеидами… - Кентавры? Дым под Персеидами? Ты не помнишь точно, что он говорил? - Нет, к сожалению… Мне тогда показалось… Я не очень серьезно отнеслась к его словам. - Но если ты не очень серьезно отнеслась к его словам, почему же ты потом пошла в библиотеку? - Северус… Гермиона в любом случае пошла бы в библиотеку. Мужчины улыбнулись, Гермионе и самой стало смешно. Теперь она немного успокоилась и вспомнила. - Флоренц говорил, что под Персеидами гадание по дыму ароматических трав получается лучше, потому что в это время чувства разных созданий проявляются более отчетливо. Северус, очевидно, тоже успокоился. По крайней мере, ничего опасного в смеси трав, которая оказалась у них внутри, не было. - Ясно. Мы наелись афродизиаков, накурились афродизиаков, выпили кофе с афродизиаками, а Персеиды усилили наши чувства и действие трав. Ну, Люциус… - Ладно тебе, Северус… Но ведь неплохо получилось, а? И тут Снейп сделал нечто такое, чего Гермиона от него никак не ожидала. Он бросил в лорда Малфоя подушку. Люциус ответил тем же, и вскоре магический костер был буквально засыпан пухом. Гарри и Гермиона смотрели на мужей в изумлении. Гермиона кашлянула. - Э-э-э… Господа… Снейп опомнился первым. - Прошу прощения, Гермиона. Видимо, гуарана до сих пор действует. - Завтрак? - Кофе? В Люциуса на этот раз полетело скомканное покрывало. Развернувшись на лету, оно накрыло костер. Хорошо, что он был волшебный, - покрывало даже не загорелось. Гермиона быстро сдернула его и бросила на ковер. Костер снова запылал почти невидимым на дневном свету пламенем. Северус с серьезным выражением лица обернулся к хозяйке менора. - Да, пожалуй, завтрак и кофе. Но без добавок, я надеюсь?