Глава 2: Begining
29 мая 2017 г., 19:40
Примечания:
Вторая глава получилась очень маленькая... Зато быстро. Третья будет больше. И не так быстро.
Любая, даже самая сильная буря начинается с легкого ветерка. Народная мудрость.
Последний урок школы для одаренных единорогов завершился звонком и целая толпа жеребят вырвалась за ворота, разбегаясь кто-куда. Из всей этой толпы заметно выделялись три кобылки, размеренно идущие в конце и ведущие себя слишком… по взрослому, для десятилетних жеребят. — А я говорю, что заклинание материальной иллюзии можно использовать где угодно, вплоть до заводов! — чуть повысила тон одна из них. — А теперь представь, на спичечный коробок, созданный таким способом, уходит столько же энергии, сколько на щит класса Д… — глядя на непонимающие мордочки сокурсниц, Твайлайт пояснила, — мне про такие брат рассказывал, их используют для прикрытия отрядов… — Но ведь магия бесплатна! — снова возмутилась первая. — И тот же самый коробок спичек будет, по сути, бесплатным. — Это не эргономично, проще купить сотню коробков сделанных обычным способом. К тому же, такой коробочек будет существовать очень малый промежуток времени! — возразила ей фиолетовая кобылка, подправив белую тканевую накидку с застежкой в виде фиолетовой шестиконечной звезды и откинутым назад капюшоном. Если бы хоть кто-то из окружающих троицу жеребят разбирался в рунической артефакторике, он бы очень озадаченно хмыкнул, взглянув на сей предмет гардероба, вернее на практически невидимую вышивку. Вот зачем в мирном городе ткань, зачарованная так, что её можно использовать для защиты от драконьего пламени в течение пары минут, за которые она лишь чутка подгорит? Но те, кто знали Твайлайт Спаркл, сразу бы поняли, что это подарок венценосной особы своей ученице, выращивающей дракончика. Младенцы драконов очень капризные и плохо контролируют свое пламя, если не являются скороходами. А по поражающим свойствам их огонь лишь немного уступает старшим собратьям. Так что сей подарок был больше данью предосторожности, чем чистой блажью, как могли бы подумать завистники. — Но тебе-то с твоим запасом сил было бы выгоднее создавать предметы буквально из воздуха, чем что-то покупать! — сказала третья кобылка, чья желтая развевающаяся на ветру грива уж очень напоминала огонь, а красная шерсть дополняла впечатление этакого «ходячего костра». Ну и метка в виде огонька тоже прилагалась. — В некоторых случаях материальная иллюзия действительно выгоднее, чем покупка. Например, зимой у нас дома камин топится исключительно такими дровами, но в остальном нужно полагаться на нормальные вещи либо ограничится нормальным волшебством, чем извращаться с материализацией. — парировала фиолетовая кобылка, телекинезом укладывая последние учебники в сумки. — У меня ещё занятия у принцессы, так что я пошла. До встречи. — Её одержимость знаниями до добра не доведет. — покачала головой первая единорожка с песочного цвета шерстью, черной, как смоль, гривой и кьютимаркой в виде полупрозрачного крыла. — Согласна. Но разве она станет слушать? — сказала вторая, — Её любовь к книгам, к тому же, передается через общение, и не сказать, что мне это не нравится. — Для неё есть только два авторитета — ее родители и принцесса… — развела копытами Волюм Спелл, — Но мне не нравится, что это книги исключительно — учебные пособия. Ну почти… Тот сборник легенд не считается. За этой милой сценой наблюдал со стороны печальный серый единорог из соседнего корпуса академии. После пробуждения памяти прошлой жизни он тут же попал под раздачу Сезона о чем наверняка пожалеет, когда его особая пони вернется… Вернее найдет его в переплетении миров. Но не это было причиной его печали, отнюдь, причиной была та самая маленькая лавандовая единорожка в белой накидке, которую, опять же, благодаря пробуждению памяти, он теперь не мог воспринимать… Нормально. Отвесив себе мысленную оплеуху жеребец отвел наконец печальный взгляд с юной единорожки. Все равно еще ТАМ он понял что душа в теле вовсе не та, с которой он заключил Вечный Союз. «Удачи тебе Бигмак, лет через десять-пятнадцать» — искренне пожелал жеребец и повернул голову в сторону лежащих чуть в стороне учебников. — «И тебе Твайлайт из этого мира, надеюсь вам не придется пережить то, что пережили ваши копии в моем мире. А теперь посмотрим, чего там опять назадавали. И надо бы прикупить вещичек для зачарований чтоб не наступать на грабли сезона второй раз». Внезапно, на другом конце площади перед академией появилась решительно настроенная троица кобылок, заставив серого единорога спешно собрать свои учебники и нырнуть за угол ближайшего дома. — Привет, Грейсон. — тут же махнул ему копытом Каламити, прячущийся там же. — Надеюсь, не засекли… — Очень надеюсь, тут не Пустошь и отшить без копытоприкладства настойчивых кобылок не получится. — А они тебя за этот месяц еще не достали? Да, прошел именно месяц, а настойчивая троица, видимо, обретя за пару дней сезона стойкое желание закадрить себе этих двух жеребцов, так и не отстали. — Я уже начинаю подумывать устроить около своей комнатушки ловушку, потому что однажды мне пришлось сидеть до глубокой ночи в засаде. Вайолет сторожила меня прямо там. Да, та, которая Старэй. Дорвались до опытного жеребца, что не смотрит косо на табуны… — цыкнул сквозь зубы шепотом единорог занимая укрытие рядом с кучей мусора. — Ага, а меня несмотря ни на какие замечания про «Я уже окольцован» все равно пытаются подбить мол «Уже „спал“ с нами, так нечего тебе терять». Действительно, дорвались… Нет, я понимаю, что у кобылок во время гона поведение либо такое, либо они злые на весь мир, но… Сезон-то уже закончился! — Только вот то, что мы немного заняты им невдомек, а посвящать их в то, КТО эти пары… — Кстати, не слышал ни про какую Вельвет Ремеди? — с надеждой спросил пегас. — О Вельвет не слышал, а вот дарительницу даже видел. — Шепотом сказал Грейсон провожая троицу взглядом. — Она эпически подорвалась на вражеском плазмойде месяц назад Там. И не скажешь, что легенда во плоти. И ведь если я бы не попросился эскортом к жеребятам, я бы мог разделить с ней участь похмельного синдрома на сутки и без возможности его унять… Вот и верь после этого что психологические травмы надо непременно лечить. Да меня моя травма пустобокости от мигрени спасла! Проводив «роковую» троицу напряженным взглядом, Грейсон, выждав некоторое время и выглянув из-за укрытия, вздохнул с облегчением. После событий месячной давности он понял, что и единорожки если очень захотят не выпустят жеребца из своей хватки на протяжении всего гона. А фиолетовая пони хотела. Поняв что опасность вновь быть вынужденным терпеть домогательства кобылок, что нашли в лице Грейсона терпимого к табункам жеребца очень хорошего кандидата в кольтфренды миновала, он покинул свое укрытие и поспешно порысил в ту же сторону по соседней улице. Через пятнадцать минут начинался экзамен и опоздавшие к нему не допускались.***
— Что-то мне нехорошо… — прошамкала Литлпип, поднимаясь из кучи мусора, — ну просто пиздец, как плохо… Что вчера было-то, что я будто рейдерами объебошенная? — Вот и меня это тоже интересует… — раздалось из кучи рядом голосом кобылки. — что мы такого делали-то?! Голос заставил единорожку напрячься, нашаривая около копыта несуществующий револьвер. Затем хлопнуть себя по лбу и поднять всю гору мусора и увидеть сюрреалистическую картину — страдающая от похмелья в переулке за баром Вельвет Ремеди. — Разъеби меня Селестия в анус своим рогом, Вельвет, ты же не пьешь! — выпучив глаза, воскликнула серая единорожка. — Не кричи… Моя бедная голова… — а вот угольная пони с некогда бывшей белой гривой желанием общаться явно не горела, потому лишь выбралась на кучу мусора Литлпип, отпустившей свой груз. — Я… не выдержала. — Да ладно? Это ты то? — не поверила Литлпип — Самая правильная в мире пони, что строит наркоманок и взломщиков по любому поводу и без, а также запрещает использовать исконную лексику одной очень скромной мне? — Да, я не выдержала! — сморщившись, крикнула в ответ Ремеди. — Уже почти три с половиной десятка лет я не вижу Каламити! Да, иногда он бывал невыносим, да, иногда мы ссорились, но… — тут она всхлипнула. — Того, что мы выпили явно мало, — поморщилась кобылка сама вспомнив о мимолетном и очень давнем романе с Хомэйдж, — тебе надо повторить еще три раза по столько же! Ну и мне заодно… — Сначала надо привести себя в хоть немного презентабельный вид! — возмутилась единорожка, после чего огляделась, — а… А где мы? — А теперь начинается традиционная игра алкоголиков — найди дорогу домой! Итак, что мы таки блять, видим своими буркалами? — Помойку. — поморщилась угольная пони. — Расширь свое восприятие за пределы переулка. — посоветовала каштановогривая единорожка. — Ну… Мэйнхеттен. — Ну тогда дело за малым — найти табличку с названием улицы, я этот охуительный город столько раз излазила что тогда, что за последние восемь ёбанных лет, что мне никакие заебательские приборы не понадобятся! — О, какие дамы! — заглянула в переулок морда криминальной наружности, следом за которой появилось ещё пять. — А теперь тебе ещё один урок — разборки с местной гопотой! — тихо сказала Литлпип, а затем заматерилась на всю округу — Эй ты, уёбище хуеблядское, ты выбрал хуевое время и охуеть каких не тех пони. Съебались нахуй отсюда, иначе я ща тебя на луну отправлю без ракеты, охуевшее блядепиздопроёбище! И только попробуй рыпнутся, я вовсе не мирная пони и уж точно не имею привычки пиздеть попусту. — в доказательство, гопота была поднята телекинезом и зарыта в мусор без использования лопат — на одной лишь скорости полета. — Микроб! — плюнула угольная единорожка довершая унижение бандитов — А вот это вы зря… — сунулась ещё одна криминальная морда, поигрывая в копытах какой-то заточкой, что ножом назвать — сделать огромнейшую скидку. — Съебался в страхе, пока я не разозлилась! — нахмурилась серая единорожка. — Твоя иголочка ничто перед мощью телекинетика четвертого ранга! Мусор позади кобылок, включая прошлых «посетителей», взлетев, на высокой скорости направился в сторону чуть перетрухнувшего жеребчика, явно понявшего, что он напал «не на тех пони», причем, отнюдь не в криминальном смысле выражения. Ножичек оказался добычей серой единорожки, явно более не нужный вовсю сверкающему копытами владельцу, в скорости затерявшемуся в толпе. — Надо же, поверил. — Хихикнула мелкая матерщинница — Не частое достижение в моей жизни, что такой мелкоте верят на слово. Посмаковав ещё немного полуподзабытое ощущение смертельной опасности, Литлпип стряхнула боевой задор и подошла к дрожащей, как осиновый лист Ремеди. — Ну-ну, Вельвет будет-будет, эти пидары уже далеко и никто не собирается тебе перерезать твою нежную шейку, успокойся. — несколько грубовато, в своей извечной манере, но вполне искренне утешила мелкая единорожка свою подругу. — Я… — антрацитовая кобылка еще раз вздрогнула всем телом. — Я просто забыла, какого это… Все же я тут уже почти сорок лет… И для меня прошло именно столько… — Эт ты зря Рем, ты чё зря каждые две недели шкандыбаешься со мной напару в том кошмаре? — покачала головой Литлпип и подобрала неосторожно оброненную «заточку» — Помогает быть готовой к ситуациям типа вот этой. — Я там в боях не бываю… Главврач на «Освобождении». — ответила Ремеди, все же перебарывая «отходняк». — Может… может домой, пока заклятие не развеялось и у нас снова не заболела голова? — Пиздец, — прислушалась к себе мелкая матершинница и поняла, что несмотря на недавнюю попойку, она чувствует себя ну просто замечательно, особенно после небольшой драчки. — Так это из-за тебя я так себя охутельно себя чуствую, сразу после пьянки? А после «кошмара» ты это заклятие жилишь! — От него только хуже станет. — авторитетно заявила антрацитовая. — Ну, а теперь, идем домой, моя маленькая алкоголичка.***
-…С вами была Хайнэмэн и Радио-Сумерки! — темно-серая единорожка щелкнула с помощью магии рубильником и чуть устало выдохнув опустила микрофон. — Как и всегда, все супер! — раздалось со стороны звукооператора, в этот момент поставившего крутиться одну из недавно доставленных пластинок «Восходящей звезды Мэйнхеттена» Вельвет Ремеди. Что в том времени что в этом её бархатистый голос пользовался популярностью в индустрии музыки. Все же не зря Литлпип в мемуарах сравнивала звучание голоса этой единорожка с глотком крепкого подслащенного шоколада. — Верчу пластинками и умами, говорю правду, какой бы горькой она ни была, все согласно вашему договору — в своей извечной манере ответила главный голос надежды в прошлом. И что характерно это было не только указано в договоре особенно насчет «правды». Это было жизненным кредо хранительницы честности в отставке. Хотя некоторые наверное скажут что бывшими хранители не бывают, лишь отказавшимися. — Поберегись! — звукооператор, за каким-то дискордом полезший под колонки, наконец вылез оттуда и нажал то, что обычно нельзя нажимать ни в коем случае: Большую Красную Кнопку. Апокалипсис к счастью не наступил, не спустились несуществующие мегазаклинания на головы неосторожным разумным, а всего лишь включился звук. Вот только исходил он от выкрученных на восемьдесят процентов мощности систем динамиков, высотой под потолок немаленькой студии. Звуковую атаку лучше всего пережила сама диджей и Саунд Вэйв, который и был тем самым оператором, лишь ошалело мотавшим головой. Еще бы. Кнопку-то он нажал с помощью броска своей каски, оставаясь прямо «под дулом» огромных колонок. — Уже трижды за месяц, Вейв! — прокричала наполовину оглушенная Хомэйдж, пережить атаку она пережила, но и на неё она подействовала как и на прочих пони в студии. — Честное слово тебе надо работать не в студии, а в казарме. Будильником. Пегас, конечно этого не услышал, о чем красноречиво сказал жест вращения копытом возле уха… Хотя кто-то мог посчитать, что у виска. К счастью, Хомэйдж, как сама подверженная риску оглушения, выучила заклятие восстановления слуха едва ли не раньше, чем жеребячий телекинез. Как и принятое наследие прошлых диджеев, данная магия ей была по долгу службы необходимой. — С тебя кофе и пончики из закусочной Джо за восстановление слуха. — Шутливо сказала уже вполне обычным голосом единорожка. — Будет… Опять. — он красноречиво покосился на мусорное ведро целиком забитое упаковкой от указанных выше изделий. — Слушай, может еще на свидание пригласишь, а? Просто ведем себя как какая-то парочка… — Прогиб защитан жеребчик, но мое сердце слегка занято, вот понравишься и моей подруге тогда и поговорим обстоятельно… если тебя не пугают идеи постоянных табунков. — На последнем единорожка ехидно покосилась на пархалки пегаса, все же он принадлежал к пегасам, известным проблемами дисбаланса на облаках, которые делали некоторых жеребцов-пегасов излишне однолюбами, ведь где смогли расположится две, там и пятерке место найдется… Ну или и вовсе заставляли идти «во все тяжкие», не создавая пар дольше, чем на одну ночь. — Я пегас, у нас там семь кобылок на жеребца. — не менее ехидно ответил фиолетовый жеребец с большим черным треугольным пятном на морде и схематическим обозначением зеленой звуковой осциллограммы в качестве кьютимарки. — Как думаешь, легко в таких условиях быть однолюбом? — Да ты у полстудии в постели побывал! — возмущенно раздалось из-за стекла наблюдательной комнаты. — Комментаторскую не спрашивали! — Ехидно ответила единорожка. — Значит так жеребчик, если ты и вправду собираешься за мной приударить, забудь про существования остальных кобылок. Для тебя буду существовать только я и моя возлюбленная, не нравится — марш охмурять других кандидаток. — Слово в слово наш прошлый разговор неделю назад. — удовлетворенно заметил фиолетовый. — Ну ладно, я пошел… В этот момент он замер, приложив копыто к уху и с досадой выкрикнул. — Отмена! У нас тут срочный выпуск. И желтая готовность. Единорожка быстро выдула стакан прохладной воды и спешно прочистила горло остатками оной в стакане. Желтая готовность означала что блок новостей будет с минуты на минуту и ей надо будет его озвучить. И что, что слушателей у неё максимум — три-четыре тысячи, все должно быть идеально! — Держи! — в зеленом поле левитации подлетела к ней тоненькая папочка, в которой было максимум пять листов, два из которых — фотографии качеством соответствующие гражданскому фотооборудованию, доступному городскому обывателю этого времени. — Ра… — на фотографиях смутно угадывался треугольный силуэт чего-то летающего… И явно неживого. Нет, как вариант мог подойти дельтаплан земнопони… если бы не высота полета «объекта», насчитывающая, как минимум, десяток километров. Собственно, форма-то была различима лишь благодаря тому, что снимал пегас с максимально доступной для него высоты в шесть километров, практически стандартной для гражданских. — … ди всего съестного. Хомэйдж так поразилась тому, что именно снял какой-то особо удачливый представитель крылатого народа, что едва не высказалась в излюбленной манере своей особой пони — нецензурщиной и поминанием одного выступающего органа правящей аликорны. Но в последний момент все жа нашла в себе силы сдержаться и заменить мат эвфемизмом. — Новость действительно того стоит, раз наша мисс-культура едва не сматерилась. — объявил звукооператор для разрядки атмосферы. — Так что готовимся… Минута! — И снова здравствуйте, наши сумрачные друзья, мы прерываем нашу музыкальную паузу ради чрезвычайно важного объявления — Снова приняла свой характерный стиль вещания Хомейдж, выпестованный многими поколениями радиоведущих на её первой родине — Наши крылатые друзья во время прогулок поймали прелюбопытненькую птичку, выполненную в металле. Птичка была непростая, поскольку летала там где, ни одна себя уважающая себя птица в здравом уме не полетит. Выше облаков и даже, вы не поверите, мои сумрачные друзья, даже выше самого высокого Эквусского горного пика! Причем выше не на каких-то пару метров, что могут особо тренированные и закаленные пегасы или драконы, а на каких-то пару-тройку километров! Для не очень умных поясняю: это три тысячи пони, поставленных один на другого. Ну или как от земли до нормальных облаков. Так что, дети мои, держите ушки на макушке, а копье-драконобой остронаточенным и заряженным отборнейшими кристаллами! — А теперь продолжение песни «Прогулка»(1) от Вельвет Ремеди. — закончил бархатный баритон жеребца за кобылку, заставив вздрогнуть как её, так и всех присутствующих в помещении и не только в нем. — П-полковник?! — развернулся Саунд после отключения оборудования, вновь снеся какой-то провод. — Во плоти. — чуть ехидно, вполне в стиле местных «аборигенов» ответил чуть более темный, чем радиоведущая единорог, не отличавшийся впрочем ни выдающимися размерами, ни чем-либо еще, кроме гетерохромии красный-желтый и просто «запредельной любви» к контрасту черного и белого. Собственно сейчас на нем был одет белый плащ с силуэтом полурасправленных крыльев на спине. — Знаешь, Хомяк информационный, у меня есть куда более… Интересная новость. — затем пони огляделся. — И не для стольких ушей. — О большой парень, ты знаешь как заинтересовать слушателя, но у меня скоро эфир, а идти куда-то… я сделаю вот так! — Единорожка сформировала купол против греющей глаза и уши аудитории — Я вся большое внимательное ухо. — Через очень надежный источник поступила информация об одной забавной маленькой пони, заставившей принцессу изображать Пирогрива более декады. — заговорческим тоном сказал единорог. — Даладна! — не поверила своим ушам голос правды Пустоши — Что же это за пони такая, что вселюбящая и всепрошающая изобразила солнце в миниатюре? — Все просто… Это жеребенок-аликорн. Была в таком состоянии, что иные наши раненые лучше выглядят. — Разум Хомейдж на минуту завис. — Кто и откуда этот аликорн взялась? — Чуть ли не запрыкала как маленькая кобылкаа при виде подарка та, что разменяла личный век. — И почему я всевидящий и всезнающий диджей узнаю об этом последней? — Ты вторая, кто об этом узнал, и попрошу не особо распространятся. Откуда взялась… Никто не знает. Все кто вообще был в курсе думают лишь про какой-то портал… — заявил жеребец и как бы невзначай добавил. — Кстати. Одну мелкую серую зеленоглазую единорожку в синей робе с цифрой два на воротнике видели в порту Мэйнхеттена тягающей на голом телекинезе то, что не каждый портовый кран поднимает. Как иронично, ведь именно там они и познакомились и именно там её Хомейдж и не искала обращая внимание на область вокруг Понивилля и Кантерлота. Первый — как изначальной родины её предков, второй — как центр всех дорог Эквестрии. Ведь недаром говорят, что все дороги ведут в Кантерлот. Синегривка прикусила губу. Её так и толкало бежать заказывать билет в Большую Подкову но… увы… она более не свободная пони. — Мы установим наблюдение и постараемся не потерять. — успокаивающе положил копыто на плечо жеребец. — Ну или применим вариант два… Тот, что как ты сказала, претит твоей добродетели. — Никогда голос правды не опустится до таких методов, даже ради государства!.. — прозвучало вполне себе задорно… Но вот несколько неуверенная добавка… — И своего счастья… Как бы это ни было соблазнительно я предам все чему раньше посвятила саму себя если воспользуюсь этим. — Значит только что появился третий вариант… Пафос. — всхрапнул от последних слов разноглазый. «Пафос?!» — У серой единорожки зачесалась грива, боясь оказаться правой в своих догадках. — Нет. Такой нет. — авторитетно заявил единорог. — Третий вариант… Хочешь стать штатным специалистом со льготами… скажем… В Мейнхеттенском отделении? — И во сколько дополнительных литров крови и годов службы вашему тайному обществу мне это выльется? — как всегда в своем неподражаемом стиле спросила диджей ни капли не поверив в филантропию своего начальства. — На счет литров не знаю, а вот лет службы… — сделавший вид, что задумался, серый единорог поймал многообещающе хмурый свободолюбивый взгляд чуть более светлой по колеру пони. — стандартный контракт стороннего специалиста то-есть никаких вылетов к драконам и тому подобным тварюшкам, тем не менее числящегося в штате и имеющего возможностью продвижения по званиям… и все большим допускам к информации… — Шутите?! Я и так пашу на вашу конторку едва мне стукнуло семнадцать! — перебила его возмутившаяся до глубины души единорожка, впрочем, чуть покривив душой. Семнадцать тогда стукнуло только её местному телу, а вот разуму как раз было почти столетие. -…Льготы — полная свобода передвижений, знай только выходи в эфир три раза в день, собственное жильё, которое тебе выделит из служебных квартир уже местный старший офицер, который, кстати, большой фанат твоей передачи, ну и конечно стандартный месячный оклад младшего офицера связи. — как ни в чем не бывало закончил жеребец. — Ах да, забыл. Для выхода в эфир — мобильная радиостанция, для приема новостей — она же. И часы с будильником. Единорожка задумалась. По настоящему задумалась с одной стороны еще семь дополнительных лет к и так не малому сроку контракта, с другой — она могла заниматься именно тем к чему её призывала её кьюти и, вдобавок, найти свою особую пони… Жеребец же лишь довольно прищурился своими красным и желтым глазами. Первые шаги, как и всегда, самые трудные, практически преодолены.***
— Подъем! — раздался характерный клекочущий грифоний голос, заставляя голубую пегаску недовольно простонать. — Архи, этот мир — уже пятый, в котором ты мне не даешь покоя своими побудками, нельзя хотяб тут отдохнуть? — не притворно возмутилась она, впрочем, даже не думая «посылать» друга… И не только друга. — Дай тебе волю, ты полдня будешь валятся и дрыхнуть, кто тут когда-то мечтал стать элитой элит? Не заставляй меня идти за ведром…. — Элитой элит я уже была. В трех мирах из пяти. Еще в одном мы оба были, если ты припомнишь, охотниками на магов, демонов и прочую нечисть. Можно мне тут побыть простой пегаской? Уже больше тысячи… Тысячи лет мы только и делаем, что вмешиваемся во все, что можно… Нет, не спорю, мне такое нравится… Но ты представь, что тебе будут давать каждый день твое любимое блюдо. — Аргумент не принят, кто первым делом порывался в Понивилль, как только узнал что в своем родном мире? -Не спешил отходить от «экзекуции» грифон и даже потянулся хвостом за тем самым ведерком о котором он предупреждал — Уж точно не я, тебя даже не остановило даже то, что ты колером до жути похожа на одну местную мелкую пегаску… Кажется её даже зовут так же. Пегаска надулась… и хитро ухмыльнулась, достав некую вещь, притащенную из прошлого мира. — Что-то мне это не нравится… — предчувствуя неприятности пробормотал калибровщик всея галактики. -…Очень не нравится… — «Нравится, не нравится, терпи моя красавица» — фальшивя как самый бездарный певец, пропела пегаска передавая эту самую вещицу грифону, аккуратно её взявшему… и тут же уронившему, попутно распялив клюв. — Но это же генетически невозможно! Мы же представители абсолютно разных расовых видов! — все так же вытаращившись на выроненный предмет выпалил обескураженный грифон. — Магия. — пожала плечами пегаска, поудобнее устраиваясь на облачном матрасе, понимая, что опасность холодного душа миновала. — Меня саму-то насторожили только скачки настроения когда до ближайшего местного сезона полгода и то, что меня от вида крови начало мутить. Меня, которую эту самую кровь видела в больших количествах и проливала вот этими самыми копытами почти каждую жизнь в охрененно больших количествах! И поскольку я принципиально не встречалась ни с кем, после того как закрутила с тобой… Честно — из парней ты у меня вообще первый… То отец на сто двадцать процентов ты. Так что утрись клювастый, у меня законный отпуск! Декретный! — То есть… я буду отцом. Я буду отцом… Я БУДУ ОТЦОМ! — сначала растеряно потом с воодушевлением, а потом и вовсе с ликованием проревел грифон так, будто выиграл всегалактический джекпот. — Я так счастлив. Но затем его лицо стало отрешенным и обеспокоенным, отчего по коже пегаски пробежались мурашки. В последний раз когда у Архангела было такое же выражение лица их жилье превратилось в настоящую крепость со скрытым рвом наполненным кислотой, минным полем вокруг него и целой кучи турелей на каждой поверхности. — Где ты говоришь жить безопасней? — наконец озвучил он самый страшный вопрос для Рейнбоу. — А… Кантерлот, Понивилль… В других городах либо грифонов не любят, либо, как с Мэйнхеттеном, очень сильно развит «теневой» мир. — Значит мы переезжаем именно в первый! — И увидев немного удивленную мордочку Дэш пояснил свою мысль — Понивилль вариант ненадежный, судя по вашим рассказам там дикий лес рядом, в котором нет ни одного егеря… — Поняла, поняла! В Кантерлоте только жилье найти тяжело! — на этот раз недоуменный взгляд получился уже у грифона. — По приемлемой цене, разумеется. — «Только не для ситха» — процитировал он известную фразу из одного фильма которого в этой реальности никто не видел. — Будет у нас жилье в столице, я как раз знаю одну группировку с лишними битсами в закромах… Собирайся, сначала едем в Мэйнхеттен. ============== (1) https://www.youtube.com/watch?v=d741JHtavVs&index=3&list=PLCP9tGT-y5r3lL7GxQoGA4tdEimJ5nED2 - сама песня
