5 девушек Ким Ханбина

Ханбин боится, что Джулу ему уже не успокоить. И если она не созовёт своим криком всех обитателей общежития, то потеряет сознания от усердия. Но она быстро взяла себя в руки. Ким даже немного опешил с резвости этой девицы. Сначала она кричит, что есть мочи, а потом замолкает и невозмутимо встает, попутно поправляя чуть задравшуюся блузу. Ханбину никогда не понять бабских тараканов. Она не смотрит больше в его сторону – смущена, Ханбин это понимает по пунцовым щекам и едва дрожащим губам. Мысленно он вздыхает, поднимая полотенце и хватая первые попавшиеся трусы, и уносит свой зад обратно в душ. Меньше чем через три минуты он возвращается, в этот раз в трусах. Джула, конечно, хочет сделать ему замечание, но понимает, что все его вещи здесь. Мальчишки совсем бездарны – обычно, когда идут в ванну берут с собой сразу сменную одежду. Девчонки так обычно делают. Но Ханбин ведь не девчонка, что с него взять, правда? И на самом деле Шин не мужененавистница, коей её все считают. Просто родители её выдрессировали до идеализма, потому и от окружающих, незаметно для себя, она этого требует. Подсознательно, конечно, она понимает, что никто не обязан быть такой же, как и она – правильной во всём, но рефлексы, что с них взять. Да и не бывает на свете людей, которые хотят видеть подле кого-то хуже себя. Ей кажется это не справедливым. А насчёт Ханбина, то он пацан, зачем ему забивать голову такими мыслями? Ему нет дела до идеалов, нет дела до правильности, ему вообще мало до чего есть дела. Зато БиАй знает, чего от него хотят окружающие и что он может им дать. Кто-то назовёт это проницательностью, а Ханбин – умом. И сейчас он знает, что напротив него стоит серьёзная девушка с пошатнувшимся спокойствием, значит, Ханбину нужно уравновесить и сбалансировать её состояние. Не легкая задачка, но закадрить пятерых будет задачей посложнее. Спасибо друзьям за это. Стараясь обойтись без зрительного контакта, БиАй обходит девушку и направляется к шкафу. Ему нужно одеться, иначе никакого разговора не получится склеить. А Джула не покинет эту комнату, пока не поставит все точки, в этом Ким уверен стопроцентно. Такие девушки, как она обычно доводят всё до совершенства, не оставляя после себя никаких хвостов. Быстро одевшись, Ханбин придвигает свой стул для Шин, чтобы та присела. Девушка послушно садится и с отсутствующим выражением лица чего-то выжидает. Ханбин тоже не спешит начать разговор. Он садится на кровать Чжунхэ, чтобы ему было удобнее смотреть в лицо незваной гостье. Около двух минут в мальчишеской спальне царит напряженная тишина, изредка прерываемая голосами за дверью. Мысли Ханбина заняты предстоящими репетициями и подготовке к фестивалю, а Джула попросту не знает, куда деть взгляд, потому и рассматривает спальню в ожидании оправданий Кима. Но молчание затягивается, и девушка понимает, что БиАй не собирается никак перед ней извиняться. Это её задевает, ведь в представлениях Джулы любой мужчина должен нести ответственность за свои поступки. Она хмурится, повернувшись к Ханбину и заметив лишь отстраненность, и собирается начать нравоучительную тираду, но БиАй хочет этого избежать. - Ещё меня обвини в произошедшем, - с упреком произносит он, засунув одну руку в карман домашних шорт. Джула супится и недовольно на него косится, замечая, как влажная чёлка липнет к высокому лбу. Она разгневана его словами, даже очень. На самом деле ей всегда казалось, что Ханбин единственный из этой шайки нормальный. Но видимо, она ошиблась. Такой же бессовестный. Ханбин вздыхает, понимая, что Шин не удовлетворена им. Конечно, он не собирается делать так, как она хочет, но разговора не избежать, а эта девушка намеренно молчит. И вряд ли заговорит, пока не услышит маломальские оправдания. - Послушай, я не собирался сверкать перед тобой своими прелестями, так уж вышло, - пытается вразумить взломщицу Ханбин, - лучше скажи, что ты потеряла в ящике с мужским нижним бельем? Чжунхэ был прав, когда сказал, что его одногруппница, словно ледышка. Её выдержке позавидует любой человек, хотя, увидев голый зад Ханбина, эта выдержка дала трещину, и всё же. У девушки ровная осанка, плотно сжатые губы и упрямый взгляд. Ханбину кажется, что разговор может зайти в тупик. Но он старается об этом не думать, потому что в его голове не осталось места для каких-то лишних мыслей. У него и так есть практически непостижимая задача – охомутать зубрилку, сумасшедшую и эту Снежную Королеву. И всё же замять это недоразумение каким-то образом нужно. - Я ничего не теряла. Твой друг кое-что у меня украл! – объясняется Джула и сжимает в пальцах края рубашки. От Ханбина не укрывается её хорошо скрываемый невроз. Наверное, у Чжунхэ есть действительно что-то обезоруживающее на эту девушку. - И ты решила, что оно спрятано в наших трусах? – без ехидства уточняет Ханбин, взглядом указывая на перерытую тумбочку. Шин заметно дергается на последнем слове и как бы невзначай отворачивается, окидывая взглядом комнату. - С чем чёрт не шутит, особенно, с фамилией Ку, - непринужденно и даже отсутствующе говорит девушка, пригладив короткие волосы. Киму хочется ухмыльнуться и щелкнуть её по носу, всем видом показав, что видит насквозь её ложь, но не делает этого. Вместо того он изображает сочувствие. - Что он у тебя украл? Я помогу найти, - предлагает свою помощь юноша. Джула на долю секунду замирает и багровеет. Казалось, она совсем не дышит. Но девушка находит в себе силы и возвращает невозмутимый вид. - Не стоит. Это только между мной и ним, - обрывает Шин и встает со стула, который предложил ей Ханбин. Если бы было всё так просто, она, несомненно, приняла помощь Кима. Но она не знает его достаточно хорошо, чтобы доверять. Джула понимает, что для Чжунхэ же в приоритете не делиться ни с кем, что у него храниться её бельё, иначе все его провокации будут бессмысленны. Но она не знает, что будет, если она скажет о своих трусах Ханбину. Казалось бы, обычный предмет одежды, но если университет узнает, что у этого козла хранятся её, к слову, любимые трусики – она обречена на позор. Все знают о негласной войне между ними. И она проиграла, если все узнают о белье. - Я ему не скажу, - заверяет друг её ночного кошмара. Джула, в принципе, уже собиралась уходить, понимая, что тихо утащить свою вещь сегодня не сможет. Идти на условия Чжунхэ она не хочет, поэтому обязательно найдет способ иначе забрать трусы. - Почему? – щурится она, не понимая, откуда такая щедрость? Ханбин до этого никогда не обращал на неё никакого внимания, они никак не общались – даже не здоровались, потому Шин и неизвестно – каков на самом деле Ким Ханбин. Ей всегда казалось, что из всей компании он, возможно, самый нормальный, но знать точно этого не могла. - Потому что обворовывать очаровательных девушек подло? – начинает свою игру Ханбин. Как ему удается выглядеть так искренне, вешая столько лапши на уши? Если честно, то он обходил таких, как эта самая Джула тридевятой дорогой. Они слишком сложные, да и черезчур тщеславны. - Лгать тоже подло, - фыркает девушка, демонстративно шагая к выходу. Ханбин недоуменно смотрит на неё, дожидаясь объяснений. Джула останавливается у дверей и поворачивается к молодому человеку, - скажи - кто твой друг, и я скажу - кто ты. - Ты даже не знаешь меня, зато уже обвиняешь в грехах несусветных, - упрекает Ким. - Если ты и впрямь чем-то отличаешься от него, то лучше не говори, что я приходила сюда и рылась… - начинает реплику Джула, но обрывается, косясь на тумбочку с мужскими трусами. Она шумно выдыхает и открывает двери, продолжив, - и искала свою пропавшую вещь. Тогда я переосмыслю своё мнение относительно тебя. Ханбин провожает её взглядом и раздосадовано стонет, когда остаётся в спальне один. Если бы она знала, как ему плевать на её мнение относительно него. С высокой колокольни будет слабо сказано. Была бы его воля – насрал бы на всё. У него даже пару раз проскользнула мысль, не послать ли всё к чертям? Серьёзно, зачем ему что-либо доказывать этим отморозкам? Они же друзья – не должны вести себя, как свиноты постоянно. Отбрасывая мысли о самобичевании, Ханбин ложится на живот и достаёт мобильник. B.I: Чжунхэ, что ты спёр у Джулы? Пишет и отправляет он, надеясь с помощью этой вещицы подкрасться к недотроге. Малой должен пойти ему навстречу, в его же интересах опустить Джулу, разве не для этого он назвал её имя? Junhoe: Спокойствие и сон. B.I: Я серьёзно. Junhoe: Я тоже. Ханбин раздраженно шипит на свой телефон, не веря глазам. Неужели Чжунхэ ведёт какую-то свою игру? Почему не поделился? Этот человек никому покоя не даёт, аж вымораживает. B.I: Как не въебать раздражающему недомерку, окей гугл. Zico: По вашему запросу ничего не найдено. Bobby: Дай угадаю, Мино в этой конфе без тебя не может? Понеслась. Ханбин закусывает губу, следя за перепиской, но более ничего не добавляет. Да и Чжунхэ исчезает из поля зрения – не отписываясь. Zico: Дай угадаю, с ноги по ебалу? G-Dragon: Пиздюк, верни малому телефон, и валите с моей хаты! Jinani: Купи мне Ролекс, Оппа? G-Dragon: Хуеликс, милая, устроит? Как говорится – сначала ротик, а потом и тортик. БиАй хохочет, ненадолго позабыв о Джуле, Чжунхэ и прочей ерунде. Эти парни, действительно, могут вытеснить все проблемы из башки своим красноречивым общением. Yunhyeong: Кто украл у хёна телефон? Или, может, его взломали? Jinani: Противный Оппа. Bobby: Спокуха, хрящ. Мы тут фишку одну попробовали, теперь Чжинхван думает, что он тёла. Zico: Санта Мария Лючия Бэсамэ Мучо, вы шо творите, да без меня? И тишина. Чихо никто не отвечает, он тоже больше не пишет. Ханбин покорно ждёт десять минут, а потом снова печатает сообщение для Чжунхэ. B.I: Чжунхэ, ты дашь мне то, что спёр у неё? B.I: Чжунхэ? B.I: Гори в аду. Он психует и, правда, желает этому пиздюку гореть в аду. Просто Чжунхэ оцарел вконец. Эгоизм так и плещет со всех дыр. И если бы он не был Ханбину другом, то всенепременно БиАй подумал о драке. Если вспомнить, то Ку не из тех, кто решает всё кулаками, как, например, Бобби. Оружием Чжунхэ является его язык, а раз уж Ханбин знает об этом, можно, и пресечь его парочкой ударов. Рывком Ханбин встает с постели Ку и направляется на выход из комнаты. Если изначально он хотел побыть наедине с самим собой, то сейчас ему хочется с кем-то пообщаться. Потому что он чувствует себя ущербным: друзья ничем не помогают, бабы рыло воротят, короче – бесит его всё. Ханбин долго бродит по общаге, так и не встретив никого из друзей или тех, с кем общается. Он собирается вернуться в комнату, как замечает Миёль у парадного входа. Она вытирает руки салфеткой, хмурясь и что-то причитая под нос. Пару секунд он бездумно смотрит в её сторону, теребя в кармане домашних шорт мобильник. По правде говоря, ему сегодня уже не хочется играть во влюблённого мальчишку, но ещё больше ему претит мысль остаться в комнате в полном одиночестве. Если изначально ему наоборот хотелось уединения, то сейчас уже нет. Вздохнув, Ким всё-таки направляется в сторону старшей сестры Кан и натягивает на уста приторную улыбочку. - Я тебя нашёл, - кладёт на девичье плечо ладонь Ханбин. Девушка вздрагивает от неожиданности и поднимает растерянный взгляд на юношу. Увидев, кто перед ней стоит, Миёль расплывается в лучезарной улыбке. - Долго искал? – спрашивает девушка, выбрасывая в урну салфетку. Ханбину хочется скривится из-за собственной лжи, но он лишь неоднозначно пожимает плечами, пряча руки обратно в карманы шорт. - Относительно. Как твоё самочувствие? Миёль поправляет выбившиеся пряди из её прически. Ханбин стоит рядом и молчаливо ждёт ответа, чувствуя исходящий аромат лаванды от неё. Похоже на шампунь. Ханбину нравится. - С похмелья так долго не болеют, - неопределенно отвечает Миёль и снова улыбается Ханбину. А тот в свою очередь только смотрит на неё, мысленно причисляя себя к мерзавцам. Всё потому что Кан выглядит очень наивно, мило и влюблённо. В её чёрных глазах отображается он сам, оттого и хочется прекратить всю эту идиотскую затею, но он не может. Ханбин для этого недостаточно благороден. - Тогда, у меня не получится надавить на жалость, мол, мне всё ещё плохо? – щенячьими глазками взглянул на неё юноша, нацепив на лицо вселенское разочарование, и добавил, - я думал, ты меня приласкаешь. У Миёль чуть земля из-под ног не ушла от его слов. Ханбин бьёт, не задумываясь о последствиях, а Кан неподвижно принимает удары, не беспокоясь о себе. - Для этого не обязательно быть больным, - смущенно отводит взгляд в сторону девушка. И вдруг, словно по щелчку она вспоминает то, о чём хотела переговорить с БиАем, - а тот, у кого мы ночевали… - Мино, - заканчивает за неё Ханбин, подозрительно прищуриваясь. Ещё не хватало ему, чтобы эта девица втрескалась в его друга, тогда задача завалить её в койку немного усложнится. - Мино, - повторяет Миёль и чему-то кивает, - это твой друг? Странный вопрос, разве Ханбин пойдёт ночевать, ещё и девушку с собой притарабанит, к какому-то постороннему типу? - Да, а что, заинтересовал? – скрещивает руки на уровне груди и спрашивает Ханбин. В любой другой ситуации он пожелал бы ей и Мино счастливых дней, но не сейчас, когда Миёль является его потенциальной жертвой и путем к признанию друзей. Вот потрахаются, а потом пусть, с кем хочет мутит. - Он меня немного напугал. Утром, когда я в комнате собиралась. Ничего серьёзного, просто хотела уточнить – он извращенец? – мнётся с ноги на ногу Миёль, неуверенно приглаживая голубое платье. Ханбин чуть в голос не расхохотался от собственных предположений. Да, девушкам опасно связываться с Мино, по утрам он ту ещё маньячину напоминает. - Он идиот, но вряд ли извращенец. Вот его дружок Зико - да, а Мино – нет, - заверяет Ханбин девушку и делает шаг к ней. Миёль, ничего не подозревая, стоит неподвижно и собирается объяснить, для чего вообще завела разговор о его друге, как БиАй касается пальцами её подбородка. Все мысли спутываются в один сплошной ком, а сердце срывается на обезумевший ритм. Тёплые пальцы Ханбина проходят едва ощутимо по линии челюсти к уху, и заправляют ту самую выбившуюся прядь. Миёль старается взять себя в руки, судорожно облизывая губы. - Э-это хорошо, - находит в себе силы продолжить девушка, пока Ханбин смотрит так, словно пытается через взгляд пробраться в глубины её души, - а то я у него забыла часы наручные, хотела забрать, - голос Миёль звучит нервно и неуверенно. Она сдает этими самым себя Киму с потрохами. А тот мысленно ликует, потому что она слишком бурно реагирует на него. - Если боишься его, я могу составить компанию, - с придыханием предлагает Ким, вновь подступая к Миёль. Он проводит пальцами по изгибу шеи, вызывая пробивную дрожь, и наклоняется к её лицу, переводя взгляд на губы. Вчера в клубе она была необузданной и доступной, а сейчас смущенной и сбитой с толку – Ханбин понимает, что дело в алкоголе, но раз она отвечала ему под воздействием градусов, то и без них будет отвечать. Просто не так откровенно. - Было бы здорово, - шепчет ему в губы Миёль, принимая поцелуй. Ханбину рискованно вот так вот с ней целоваться в холле, где в любой момент может кто-то пройти, потому он подталкивает её к коридорчику, ведущему в прачечную. Девушка не сопротивляется, запустив пальцы в лохматые волосы Кима. Только они скрываются в нужный коридор, где тусклое освещение, Ханбин углубляет поцелуй. Его губы кажутся Миёль сладкими и очень мягкими. Привкус у них карамельный. С каждой секундой поцелуй всё больше и больше превращается в неконтролируемый, сумасшедший. Ханбин то кусает, то зализывает, то всасывает, полностью отбирая у Миёль её маломальское самообладание. Она не чувствует своих конечностей, настолько отдается ощущениям. В легких начинает больно давить из-за выбившегося воздуха. Но Ханбин не дает вздохнуть, прижимая своим телом её к стене и задирая платье. Губами Ким скользит по подбородку к шее, оставляя влажную дорожку, а Миёль шумно вдыхает и закрывает глаза. Ей хочется продлить это безумие, но остатками разума она понимает, что в любую секунду здесь может кто-то появится и лицезреть это богохульство. - Прям здесь? – вздыхает она сквозь ласки, изо всех сил стараясь остановить Ханбина. Он с недоумением поднимает расфокусированный взгляд. Миёль обхватывает его лицо руками, упираясь своим лбом об его, - знаешь, я не прослыла в универе девушкой, с которой так просто можно переспать. Просто ты мне нравишься, понимаешь? По правде говоря, Ханбин не хочет понимать. Ему по большому счету плевать на причины, по которым она отвечает ему взаимностью. - Да, конечно. Я слишком спешу, - осипшим от возбуждения голосом говорит Ким и отстраняется от Миёль. На самом деле, Ханбин еле сдерживается, чтобы не дать оплеуху ей за второй облом. Так нельзя обходиться с ним, но он терпит и ничего ей не говорит, пытаясь казаться сдержанным. - О, нет-нет, просто… - качает головой и руками Миёль. Ханбин вопросительно на неё смотрит, а девушка смущенно кусает губы, - может, пойдем ко мне? Сестры не должно быть сейчас там. И Ханбин расплывается в улыбке, потому что в этот раз она от него точно не убежит. Никакие обмороки его не остановят! - Хорошо, пошли! Мори сидит за столом и смотрит на цветы, которые ей пару часов назад «подарил» Чживон. У неё двойственные чувства на этот счет, потому что видеть Бобби внимательным к девушкам непривычно, но приятно. Особенно, если эта девушка ты. Мори старается не думать о себе в таком ключе – что Чживон ей всё-таки нравится – но думает. Чживон всегда был и будет надоедливой заразой, пытающейся затащить её в постель. Порой она даже недоумевает, почему Бобби не отстает от неё и так рьяно пытается закадрить Мори всего на одну ночь. Она не додумывает и не решает за него сама, поначалу ей казалось, что у Чживона чувства, но он ей однажды обломал все надежды. Просто сказал, что, сколько бы на неё не смотрел – хочет и всё тут. Мори никогда его не понять, потому что она на людей, как на объект желаний не смотрит. Девушка проводит пальцами по лепесткам желтых хризантем и вздыхает. По хорошему нужно было выкинуть этот чёртов веник, но нет – она забрала их к себе, ещё и в вазу поставила. - Снова Бобби докучает? – спрашивает Эмс, выходя из душа. Мори непроизвольно отдёргивает руку от букета, будто её поймали с поличным, и бросает короткий взгляд на соседку по комнате. Та вытирает банным полотенцем длинные мокрые волосы и смотрит себе под ноги. - Я бы не сказала, что докучает, но, по правде, надоел уже, - честно говорит Мори, вставая со стула и беря с полочки плеер. Она включит музыку, пока будет нежиться в ванне. - У мужчин с фамилией Ким частенько вместо мозгов пустой вакуум. Я тебя понимаю, - вздыхает Ли и идет к своей кровати. Мори понимает, что она сейчас говорит не конкретно о Чживоне, да и имеет в виду, наверное, кого-то другого. Но она ничего не спрашивает у Эмс, потому что та никогда о себе личное никому не рассказывает. И пытаться бесполезно, Ли может посмотреть так, что исчезнуть захочется. Мори ей улыбается из вежливости, потому что ответить нечего и собирается идти в ванну, но в дверь кто-то стучится. - Это к тебе, - без объяснений говорит Эмс и достает из-под подушки журнал CeCi. Мори кивает, соглашаясь, потому что у Эмс друзей в университете нет, и идёт открывать. За дверью, чёрт бы его побрал, стоит Ким Чживон и по дурацкому улыбается. - Привет, малыш, - радостно тянет он, и Мори понимает, что он либо пьян либо под чем-то. Девушка смотрит через плечо на соседку, а та в свою очередь не отвлекается от просмотра журнала, но Мори уверена, что Эмс услышала голос Бобби и узнала его. Обреченно вздохнув, О выходит из спальни и недовольно осматривает незваного гостя. Что ему ещё сегодня от неё надо? - Что, уже написал пару-тройку новых словечек на своей руке? Те хоть отдраил? – ехидничает Мори, взглядом указывая на его руку. Бобби дует губы и протягивает ладонь, чтобы потрогать девушку за лицо, но она быстро реагирует и ударяет по его запястью. - Не будь так ко мне жестока, - супится Чживон, потирая место удара. - Ещё двух часов не прошло с последнего твоего грациозного подката, что ещё надо? Перестань меня преследовать, хорошо? – с откровенным раздражением просит Мори. Её не то, что напрягает, её бесит поведение Чживона. До этого её бесила бестактность Кима относительно неё, сейчас же это пресловутое «ухаживание». - Я передумал, - говорит он. Мори с подозрением осматривает Бобби и не понимает, что он имеет в виду. - Что именно? - Вести себя, как долбанный принц, - фыркает тот и кривит лицо, будто слово «принц» пропитано чем-то кислым и неприятным. - Надолго же тебя хватило, - усмехается Мори. Конечно, он бы долго не продержался, но она считала, что около недельки всё-таки он поиграет. Чживон ещё более слабохарактерный, чем она думала. - Я тебя закадрю и без всей этой пафосной чепухи, - вдруг оповещает Чживон, отчего Мори даже непозволительно заметно дёргается. - Серьёзно? Ты слишком в себе самоуверен, Ким Чживон. Необоснованно самоуверен. - Обосновано, крошка, - облизывается Чживон и упирается рукой о косяк двери. Мори сглатывает, потому что он слишком близко, - просто ты ещё не вкусила этот плод. - Сделай так, чтобы я больше тебя не слышала. Блевать хочется, - недовольно фыркает девушка, толкая Бобби в грудь, чтобы имел совесть и не врывался в её личное пространство без её разрешения. - Заключим сделку? – предлагает Чживон. На самом деле Мори ничего не хочет слышать, особенно ни о какой сделке. Но любопытство, буквально, разрывает её изнутри. - Какую? - Смогу ли я тебя влюбить в себя, - и лыбится, как чёртов чеширский кот. Мори хмурится и молчит некоторое время, рассматривая неадекватное выражение лица. Более ей непонятны его мысли. Чего он вообще пытается добиться всеми этими предложениями о джентльменском поведении и попытки влюбить в себя? Знает же, что сама О на подобное никогда не согласится. - И какой мне в этом прок? - Если по истечению семестра ты не влюбишься в меня, то я оставлю всяческие попытки пикапа, - это прозвучало очень заманчиво. Но это же Ким Чживон, а значит, в чём-то есть подвох. Ей бы задать вопрос напрямую, но вряд ли она получит нормальный ответ. - А если влюблюсь? - Я трахну тебя, - честно говорит Бобби и пожимает плечами. У Мори даже сил не остается на злость. Хотя по хорошему нужно и разозлиться, накричать на него, но, правда, это бесполезно. Она уже не знает, как донести до него суть громогласного «нет»! Ну не станет она его подстилкой на одну ночь, пора смириться! - Этого никогда не будет, Чживон, я не влюблюсь в такого, как ты, - многозначаще говорит Мори, хотя понимает, что ему плевать о том, что она думает. У Чживона на всё своё собственное непробиваемое мнение. Может, это хорошо, но не тогда, когда другим приходится из-за этого нервничать. - Тогда тебе нечего бояться. Потерпишь мои нападки месяц-другой, а потом всё прекратиться, - пожимает плечами Бобби. Именно в этом и проблема, что Мори попросту устала терпеть эти нападки. Несколько долгих и мучительных секунд девушка косится на Чживона и колеблется. То ли согласиться и взаправду потерпеть до конца семестра, то ли решить всё раз и навсегда, оборвав все мосты. Хотя о каких мостах идёт речь? Если она не согласится на эту сделку, то Бобби от неё не отстанет – он это имеет в виду? Ну что же, учеба тоже не вечная. - Ты сомневаешься, - констатирует Чживон. - Не верю тебе. В себе я не сомневаюсь, - врет Мори. Сомневается она в себе, чёрт возьми. Этот идиот может сотворить очередную провокационную херню, и она может не выдержать такого натиска и сдаться. А потом всю жизнь жалеть о содеянном. - Я не бросаю своих слов на ветер, киса. - Не называй меня так, кретин. - А ты меня не называй кретином. Наступает тишина. Чживон выглядит довольным до чёртиков, а Мори размышляет. Как бы то ни было, к чему-то они прийти должны, в противном случае, этот засранец от неё не отстанет никогда. - У сделки должны быть условия, - говорит она, вспомнив о главном заключающем. Ведь без этой переменной у сделки не может быть основной сути. Другими словами, вот он и подвох. - Мои условия: до конца семестра всё твоё внимание принадлежит только мне. Никаких отношений на стороне, никаких поцелуев, трахов с другими, даже флирта, - перечисляет Чживон, загибая пальцы. Мори закатывает глаза и качает головой. - Надеешься на то, что я просто затоскую по мужскому вниманию? - Тоскуют по мужскому вниманию только девицы со слабым передком, ты же у нас не такая, да, малыш? – осклабляется Чживон и в очередной попытке делает шаг к девушке, но Мори протягивает руку, упираясь в его грудь ладошкой и не давая ему такой возможности. Её условия будут не менее жестоки по его меркам. - Отлично. Пикапить, как ты выражаешься, будешь меня без прикосновений. То есть, ты не будешь меня лапать, зажимать, насильно целовать и прочее. Только, если я сама захочу. Чживон замялся, после услышанного. А на устах Мори цветет довольная улыбка. Вот и она долбанула по слабому месту. Хочется ей посмотреть на его пикап без основных её составляющих. - Ты сомневаешься, - повторяет она фразу Бобби. - По рукам. - Начинаем с завтра? – вскидывает брови Мори, сжав протянутую им руку. Она бы никогда не поверила, если бы кто-нибудь ей сказал, что она заключит с этим ходячим траходромом сделку. - С сегодня. До встречи, киса, - посылает ей воздушный поцелуй и спешит свалить с женской половины общежития. - Я же сказала, не называй меня так! – кричит ему вслед Мори, в панике соображая, почему блять с сегодня? Что он задумал? Ханбин и Миёль останавливаются у дверей в её спальню. Она с некоторым сомнением смотрит в сторону и кусает губу. Ханбин надеется, что никакая херня с очередным обломом не пришла ей в голову и напряженно смотрит на брюнетку. - Ты пока заходи, а я сбегаю к Тэри за тетрадями. Она должна зайти, а я не хочу, чтобы нам мешали, - вдруг тараторит Миёль, погладив Кима по плечу, и быстрым шагом направляется в нужную ей сторону. - Поспеши, - торопит её Ханбин, взглянув на часы в телефоне. Через сорок минут объявят отбой, он надеется справиться за это время и вернуться в спальню. Ханбин входит внутрь комнаты и тут же замирает на пороге. Кажется, облома не миновать. Посреди девичьей комнаты стоит младшая сестра Миёль в своей излюбленной бирюзовой юбочке и чёрном лифчике. В её руках то ли футболка, то ли майка. И Ханбин совершенно не знает, что делать дальше. Просто взять и уйти? - Что ты здесь делаешь? – спрашивает Хисоль, заметив гостя и прикрывшись тканью. Деваться некуда, нужно что-то придумывать. Закрыв плотно дверь, Ким входит вглубь комнаты и с полуулыбкой подходит к Хисоль. И зачем нужно было называть обеих сестёр? - Думал, тебя нет – хотел устроить сюрприз. Ты же говорила, что к тебе нужен более красноречивый подход, - находит, что сказать Ким. Ему просто Оскар за его лживую игру дать нужно. Стольким бабам уже всякой лапши на уши навешал. - И что ты собирался здесь делать? Просто дожидаться меня не так уж и интересно, - принимает игру Хисоль, бросая на пол ненужную ткань и укладывая маленькие ладошки на широкую грудь Кима. Ей определенно нравится то, что она ощущает ими. - Я хотел это делать абсолютно голый, - сходит на шёпот Ким, чуть наклонив к ней голову. Он держит руки в шортах и боится шелохнуться, потому что с минуты на минуту придёт Миёль и если вдруг застукает их за чем-то интересным, то пизда рулю. Если она их увидит – он точно не знает, как их кадрить. - М-м-м, мне бы понравилось. Как жаль, что я всё-таки здесь. Но знаешь, у меня отличная фантазия, - мурлычет Хисоль и встает на носочки, накрывая его губы своими. В любой другой ситуации, Ханбин бы не растерялся и ответил, но не сейчас. Он совершенно не знает, что делать. Оттолкнёт её сейчас, она начнёт задавать вопросы и, возможно, оскорбится, а ответит, то придёт её сестра и конец всему. И пока Ханбин размышлял, как ему поступить, решение пришло в виде Миёль. Старшая Кан замирает в дверях, увидев, как её сестра жмякает своими губами ханбиновы, а тот ошеломлен и не шевелится. - Мне всегда было известно, что ты маленькая дрянь, готовая в любую секунду испортить мне личную жизнь! – шипит Миёль, превращая Ханбина своим тоном в статую. Ну, всё, ему теперь точно никогда не достигнуть цели. Хисоль отрывается от Кима и с недоумением поворачивается к сестре. А Ханбин продолжает молчать, стоять и ничего не делать. Хотя нет, он судорожно пытается соображать, но всё тщетно. - Что? Что ты городишь, сестрица? – не понимает Хисоль и поднимает с пола футболку, напяливая ту на себя. У Миёль молнии из глаз летят в сторону младшей Кан. Невинная девочка превращается просто на глазах в неуправляемого монстра. - Всегда ты всё у меня отбираешь! Ханбина не позволю отобрать! – кричит старшая Кан, сжимая кулаки. БиАй сглатывает и пятится назад к двери, пока Миёль наступает на Хисоль. Может, каждый понял ситуацию эту по своему? - Отобрать? С чего ты взяла, что он тебе принадлежит? – реагирует Хисоль и хмурится, потому что ей нафиг всё это не нравится. Ким видит, что ещё чуть-чуть и они друг на друга кинутся. - Эй-эй, девчонки! – пытается он встрять, чтобы остановить их, но гневный взгляд младшей Кан заставляет проглотить язык. - Заткнись, - говорит она. Ханбину кажется, что она более или менее начинает понимать, что Ким ведёт грязную игру, а это не хорошо. - Не смей с ним так разговаривать! – встает на защиту Миёль, ощутимо ткнув пальцем в плечо младшую сестру. Ханбин упёрся спиной в дверь, думая, что пора делать отсюда ноги. - А то что? Надерешь мне зад? Кишка тонка, – фыркает в ответ Хисоль, и перед глазами Ханбина начинается настоящий сумбур. Миёль вцепляется в разноцветные пряди сестры и начинает их тягать, а та в свою очередь визжит и хватает за два рожка старшую и дёргает их с диким остервенением. Пока эти две дерутся, Ханбин плюет на всё и уматывает оттуда. Позже разберется с ними, а пока лучше заняться Джулой и вещью, которую свиснул у неё Чжунхэ. - Бля, это не бабы - это пиздец какой-то! – сам себе говорит Ханбин, возвращаясь в свою спальню. И как ему теперь это дерьмище разгребать?