5 девушек Ким Ханбина

Ханбин учился ещё в школе, когда познакомился с Эмс. Уже тогда его друг Чживон зажимал по всевозможным углам девчонок, а Ханбин брезговал и обходился «чистым» перепихоном. Под «чистым» он подразумевает секс в нормальной кровати, без прелюдий в виде поцелуев и с девушками нормальной репутации. Конечно, Ким всегда пользовался презервативами, но ему казалось, что этого недостаточно. Чживон же лишний раз мог пренебрегать контрацепцией. Ну, так вот, Ли Эмс. Ханбин познакомился с ней, когда родители его записали на уроки классической музыки. Уже тогда Бин знал, куда собирается поступать, поэтому ему необходимо было натаскать себя в данном предмете. Эмс же ходила в эту же школу музыки на уроки скрипки. Не очень вяжется образ бунтарки и скрипачки, но именно это и привлекло тогда внимание Ханбина. У него всегда было представление, что девушка должна быть естественной и скромной, но лишь раз взглянув в глаза Эмс, весь его мир перевернулся. Он понял, что хочет не предположительно ровные отношения, а нечто сумасшедшее, выходящее за грани. И Эмс была именно такой. Ханбин это понял сразу по её недовольному - «чё глаза вылупил?». У Кима в тот момент расцвела улыбка на губах, будто она с ним ворковать начала, а не грубить с ходу. На эту странную реакцию девушка лишь покрутила у виска пальцем и так закончилась их первая встреча. Идя по коридору в комнату, он почему-то вспоминает именно «знакомство» с чокнутой Эмс, а не что-то либо другое. Он давно вообще ничего о ней не вспоминает, потому что в памяти занозой до сих пор сидит тот грандиозный скандал, что произошёл между ними. Но вот сейчас вспомнил. И это тогда-то, когда две сестры за него дерутся в своей спальне, из которой он благополучно слинял. Ему не хочется думать о том, что же будет потом по налаживанию контактов с Кан Хисоль и Миёль, не сейчас, во всяком случае. Когда Ханбин возвращается в свою спальню, то обнаруживает Бобби и Чжунхэ. Не прошло и года, как они вернулись. Первым делом БиАю хочется нажаловаться и рассказать о двух чокнутых сестрах, которые сейчас выдирают в своей спальне друг другу волосы. Вторым – навалять засранцу Чжунхэ и выпытать о чёртовом трофее. А третьим – послать всё к чертям и лечь спать. Настроение Ханбина становится неоднозначным, а желания переменчивы, как у девицы в ПМС. И это бесит его ещё больше, чем весь этот спор с происходящим вместе взятым. В данный момент Ким мечтает о том, чтобы все эти сёстры, зубрилки и стервы просто исчезли и никогда не появлялись ему на глаза, но все же понимают, что этого не будет. Как ни странно из своих трёх желаний Ким выбирает второе. Он берёт с прикроватной тумбы Чжунхэ его пульт управления от недешевой такой игрушечной машинки и с хорошим таким замахом швыряет им в младшего. Чжунхэ, не ожидавший такого наглого нападения исподтишка, хрюкает из-за легкой боли в плече, куда прилетает тот самый пульт, и наигранно громко стонет, утыкаясь лицом в подушку. - Если ты забыл, сопляк, то напоминаю: грёбанный спор и Шин Джулу предложил ты! – восклицает Ханбин прежде чем Чжунхэ успевает распеть о коварстве своего друга. Младший обиженно смотрит на друга и падает лицом на подушку, хапая ту в объятия. - Ты меня чуть не прибил! – жалобно тянет Чжунхэ, смотря на Чживона в поисках спасения, но тому всё по барабану – он кусает губы, странно улыбается и без остановки что-то строчит на мобильнике. - Это всего лишь пульт управления, - фыркает Ким, валясь на свою кровать, и грозится, - если ты сейчас же мне не дашь то, что выкрал у Джулы – я швырну в тебя нож. - У тебя его нет, - хмыкает Чжунхэ, прекращая спектакль боли. А вот Ханбину уже надоедает нянчиться, потому что нервы в последнее время ни к черту. - У Чживона есть карманный, - с откровенной угрозой говорит Ханбин и сразу вздыхает – у него даже сил нет строить эту мелюзгу. К слову, Бобби никак не реагирует на то, что его имя мелькает в диалоге друзей. - Откуда ты вообще узнал, что я что-то у неё украл? – удобнее укладывается Чжунхэ. У Ханбина даже нет настроения вести нормальный разговор. Киму хочется нагрубить или обозвать, чтобы доставалось не одному ему. - Вангую в перерывах, - бурчит БиАй. Чжунхэ, конечно же, такой ответ не устраивает. Более того у него разыгрывается интерес на этой почве. - Это она тебе сказала? – спрашивает Ку и, не дождавшись ответа, продолжает, - не ожидал. Думал, что она никому не проговорится. Ханбин скрещивает руки на уровне груди и прищуривается. Насколько хорошо он её знает? В какой-то момент у БиАя проскальзывают сомнения насчёт отношения Чжунхэ к этой даме, но заприметив на его лице гадкую ухмылку, он выбрасывает эту глупую мысль из головы. Всё же не стоит искать скрытых подтекстов в поведении этого бездаря. - Она мне не сказала – она спалилась. Но я всё ещё не знаю, что ты украл, - как ни в чём не бывало говорит Ким и переводит взгляд на Бобби. Тот всё так же увлеченно строчит что-то в телефоне и улыбается излишне счастливо, отчего Ханбину хочется его долбануть. Раз уж у него день не задался, пусть эта карма постигнет и окружающих. Просто это ведь не справедливо! - Трусы. И я их не крал, она благополучно забыла их в прачечной, - бурчит Чжунхэ, засовывая ладонь в задний карман джинс и доставая оттуда фиолетовое белье. Ханбин несколько секунд безмолвно смотрит на предмет одежды, а потом переводит взгляд на друга, замечая, как довольно тот давит лыбу, и кривится. Разве это гигиенично? Чжунхэ закатывает глаза и оповещает, - не смотри так на меня, они постираны. Ким кое-как сдерживает усмешку, проведя ладонью по гладко выбритой щеке. Он ожидал чего угодно, но... трусы, серьезно? Что Ханбину, интересно, теперь делать? Создали эти ребята проблему из ничего. БиАй думал, что сорвал куш, а на деле ничего. Даже когда он считает, что вот-вот удача ему улыбнется, всё выходит наоборот. А ведь Ким всегда хвастался в прошлом своей везучестью. А тут такое. - Отдай их мне, - всё же примирительно просит Ханбин, пытаясь придумать, что ему с этим куском ткани делать. - Зачем тебе они? – прищуривается Чжунхэ, посильнее сжимая в пальцах предмет белья. - А тебе зачем? – недоуменно вскидывает брови Ханбин. - Думал подоставать её, - пожимает плечами Ку, на что Бин с недоверием косится на фиолетовые трусы. Он откровенно усмехается над глупостью друга. - Это всего лишь трусы, Чжунхэ, - вздыхает Ким, когда в комнате раздается приглушенное хихиканье Чживона, больше похожее на хрюканье. Оба собеседника поворачиваются к Бобби, но увидев, что он там на своей волне в телефоне, вновь возвращаются друг к другу. - Не для Джулы, - говорит Чжунхэ. - В каком смысле? - Джула из тех золотых девочек, которые беспокоятся о своей репутации больше, чем о жизни в целом, - пожимает плечами Ку, а позже расплывается в хитрой улыбке, добавив, - а ещё она чертовски умна, и понимает, что если вдруг я на глазах у всей нашей группы подойду к ней и с благодарной улыбкой верну ей бельё, не забыв упомянуть, каким бревном она была, то её репутации конец. Что она докажет, правильно? Все, увидев эту картину, сразу посчитают, что я её оприходовал, - и щелкает пальцами для большей убедительности. Но Ханбину всё равно не понятны эти женские тонкости. - И что здесь такого? – спрашивает он. Видал Ким разных девок, но ни одна с такой трясучкой не отвоевывала свои труселя. Хотя что там, подобную ситуацию он видит впервые. - В том, что эта Джула с наичистейшей репутацией, - с таким тоном, мол, ну чего так долго догоняешь, отвечает Чжунхэ и качает головой. По правде, последнее чего бы Ханбин сейчас хотел – это спорить и выяснять заморочки Шин. Ему всего лишь завалить её нужно, к чему все эти мелочи типа любимый цвет, боязни и интересны? - Репутация-репутация, мне по правде плевать на это. Но раз уж для неё сохранение её «чистоты» так важно, то почему бы этим не воспользоваться? В этот раз недоумевает Чжунхэ. - Что ты имеешь в виду? – уточняет он. - Я верну ей бельё, и она будет мне благодарна, - просто пожимает плечами Ханбин, считая, что никакого плана по возвращению долбанных трусов не нужно. Просто вернуть и всё. Какого блять фига, это ведь всего лишь трусы, а раздули проблему вселенского масштаба. - Так не интересно, я хотел ещё поиграться, - дует губы Чжунхэ, взглянув на предмет одежды в своей руке. Ханбин различает в его взгляде крупицы понимания и с облегчением вздыхает. А ведь эта мелочь пузатая могла нервировать его и отказать в помощи. - Поиграешься после того, как я её трахну. - Ладно, бери, но давай договоримся, что ты их вернёшь не раньше третьей пары, - соглашается Чжунхэ и бросает в сторону друга белье. То благополучно падает на постель Кима, но он не спешит взять его в руки, вставая с кровати и направляясь к Чживону. - Договор! – по пути говорит Ханбин и ложится рядом с Бобби, любопытно заглядывая в экран чужого смартфона. Последний довольно улыбается и горделиво показывает, что он там вытворяет. Это сообщение. Очень объемное сообщение. И Ханбину становится интересно, потому что объемные смс-ки далеко не в стиле Чживона, потому он быстро начинает вчитываться в каждое слово. «От кого: Ким Чживон Кому: О Мори Моя киска сейчас в своей постельке? И что ты там без меня делаешь? Ласкаешь себя и представляешь, как мой толстый член долбит тебя до изнеможения? Давай смотреть правде в глаза, ты хочешь меня. Знаешь, как я буду тебя иметь всю ночь? Я тебе подробно расскажу. Рассматривай это, как сказку на ночь. Я буду расцеловывать твои сочные, сладкие губы, возможно, кусать. Но ты не очкуй, это не больно, когда страсть обуревает твои эмоции. Я буду гладить кончиками пальцев твою спину, облизывать шею, возможно, оставлю парочку засосов. Буду сжимать твои бедра до головокружения и шептать на ухо в этот момент дрянные пошлости. Ты будешь игрушкой в моих руках. И не стоит обижаться на эти слова, это ведь нормально, когда девушка во время секса полностью принадлежит мужчине. Медленно, но грубо я начну сдирать с тебя твои вещи, обнажая твою прекрасную кожу и оставляя на ней следы своих губ, постараюсь не сильно – зубов. Потом ты познаешь Рай, потому что я буду трогать тебя там – между твоих длинных ножек. Надавливать на клитор и вводить три пальца по очередности внутрь. Ты будешь задыхаться от моих манипуляций и просить ещё. И знаешь, что я сделаю потом? Наверное, скажешь, что имеешь представление или предполагаешь, но нет, моя киса, ты совершенно не знаешь, что тебя ждёт. И я расписывать это не стану. Будет сюрпризом. Спи сладко, моя пушистая кошечка!» По правде, Ханбину совершенно нечего сказать, потому что его друг самый настоящий… - Кретин, - заканчивает свою мысль вслух БиАй и качает головой, спеша вернуться к себе. Какой нормальный человек будет именно таким образом добиваться девушку? Пусть и на одну ночь. Хотя о чём речь, это ведь Ким идиот Чживон. Чжунхэ не перестает зевать – он чертовски не выспался. Сначала потому что Чживон не переставал полночи хихикать и бурчать себе что-то под нос, не заботясь о своих соседях, а потом из-за храпящего Ханбина. Конечно, Ку немного преувеличивает, но всё же это мешало ему уснуть где-то часов до трёх. В аудиторию он приходит за пять минут до звонка. Хотелось бы проваляться пару часов в постели, но учёба ждать не будет. Он ведь не какой-то там гений БиАй, а обычный парень, которому для хороших отметок не достаточно просто вникнуть в тему – нужно учить. Наверное, он выглядит сегодня паршиво, иначе он не может объяснить косой и изучающий взгляд однокурсницы Джулы. Обычно она вообще не смотрит в его сторону, демонстративно показывая отсутствие интереса к его персоне. А тут полный эмоций взгляд, надо же. Конечно же, ему хочется пройти мимо, потому что не в том состоянии, чтобы устраивать словесные двусторонние пререкания, но ему есть что сказать, пока Ханбин не вернул ей трусы. Уверенной походкой Ку подходит к парте Шин и деловито опирается бедром о ребро стола, скрестив руки на уровне груди и ухмыльнувшись. Девушка плотно сжимает губы и молчит, хотя Чжунхэ по её взгляду улавливает едва заметное волнение. Ожидает она, видимо, худшего от него, но козыря более нет, поэтому всё, чем он может «напасть» - это фарс и блеф. - Ты подумала над моим предложением? – спрашивает Чжунхэ и зевает. Джула фырчит себе под нос и озирается по сторонам. Все уже привыкли, что без утренних «приветствий» эти двое просто не могут начать нормально день, поэтому уже перестали следить за разворачивающимся конфликтом. - Даже не собиралась, - коротко отвечает девушка, всем видом показывая, что не хочет продолжать беседу. Впервые она не хочет добить разговор до логического конца, который приведет её к очередной победе. Чжунхэ расслабленно вздыхает и не выглядит оскорбленным или удивлённым – он, собственно, ждал такой ответ. - Я делаю тебе одолжение, милочка, - вдруг говорит он. Шин поднимает недоуменный взгляд и дожидается объяснений, ведь совершенно точно не понимает о каком одолжении идёт речь. А Чжунхэ, будто бы и не торопится разложить всё по полочкам. Последняя минута до звонка превращается в тикающий в голове Джулы таймер. Обычно ей не интересно, о чём говорит Чжунхэ, но не сейчас. А этот засранец не спешит что-либо говорить. И когда звенит звонок, Чжунхэ вздыхает и легонько хлопает себя по коленкам, пока Джула из последних сил терпит его молчание. - Ладно, не стоит благодарностей, - бурчит он и направляется к своей парте, сонно потирая глаза. Джула практически охает от недовольства, провожая взглядом своего однокурсника. За что ей нужно его благодарить, хотелось бы знать? И ведь ничего не скажешь, потому что звонок – по их негласным правилам разговор окончен. Всю пару Джула сидит в напряжении и раз через раз оборачивается, чтобы увидеть, чем занят Чжунхэ. У неё какая-то паранойя начинает развиваться. Ей всё время кажется, будто этот парень что-то задумал, но ей не приходит ни одной идеи в голову – что именно он мог придумать. Конечно, она давно знает, что он спит и видит, как бы насолить ей и оскорбить её так же, как и она его когда-то, но раньше все его выходки казались глупыми детскими порывами. А после того, как он её потрогал… там, Джула поняла, что Ку перешёл на новый уровень. И Бог знает, какой рейтинг несёт в себе этот самый его план. Она нервничает, потому что не сможет выиграть, если он захочет вести интриги. Джула хоть и умна, но в подобных делах полный ноль. Ей незнакомо, какого это - подставлять друг друга, какого распространять слухи и прочую бурду. Она может только хорошо говорить и вести себя, как леди. Когда пара заканчивается, Джула наспех собирает сумку, пока Чжунхэ лениво зевает и спускается к выходу. - Чжунхэ, объясни мне, что ты… - начинает девушка, подскочив сбоку к юноше, но тот кривит недовольно лицо и машет рукой, словно отмахиваясь от неё, как от надоедливой мухи. Джула чуть не задохнулась от возмущения, ибо такое обращение к ней впервые. Да что он о себе возомнил? В какую-то секунду она даже останавливается, изумлённо взирая на крепкую спину Чжунхэ, а тот в свою очередь теряется среди студентов в толпе. Ей хочется закричать от раздражения, но она не может, иначе о ней подумает невесть что. Потому Шин лишь поджимает губы и разворачивается в противоположную сторону, гордо уходя, словно это не перед её физиономией вальяжно махали рукой в надежде отвязаться. До самого обеденного перерыва Ханбину никто из пяти его потенциальных жертв не попадался. Ну как не попадался, он видел на парах Ёрин, но она вела себя так, будто как и раньше ни разу не разговаривала с Кимом; ещё видел Эмс в коридоре, но спрятался за углом, чтобы не столкнуться с ней. По добру наоборот нужно искать случайных встреч, но после вчерашней драки сестёр не хотелось привлекать их внимание ещё и старой знакомой. Тем более если кто-то из них придумает вцепится в волосы Ли, то останется либо без зуба, либо с финишем под глазом. Но долго бегать он не сможет, да и трусы Джуле пора бы уже вернуть. После того, как он поел, Ханбин оставляет друзей в столовке, а сам идёт к кабинету, в котором должна быть у Шин пара. БиАй заранее всё узнал у Чжунхэ: за какой партой она обычно сидит, за сколько до начала пары обычно приходит и стоит вручить «подарок» в руки или оставить на столе. Всё же его друг знает эту девушку куда лучше, чем Ким. Как ни странно, в этот раз прошло всё по плану и без приключений. Ханбин смог спокойно оставить на её столе коробочку, в которой лежали предмет нижнего белья и записка, и уйти незамеченным. Правда, на обратном пути лоб в лоб сталкивается с Хисоль. Девушка замирает от неожиданности, а Ханбин лихорадочно осматривает её. У неё на лице и шее виднеются царапины, а на плече едва заметный синяк. А во всём остальном Кан выглядит, как всегда: распушенные, прямые волосы пёстрого оттенка, серая блузка, заправленная в короткую бардовую юбку и броский макияж. Секунду-другую между ними висит неловкая тишина, которую прерывает в итоге девушка, едко усмехнувшись. - Ну что, красавчик, как спалось? – саркастично спрашивает она. Ханбину не хочется отвечать на этот вопрос, потому что спалось ему шикарно. Он уснул быстро, ни о чём не думая, и дрых сладко. Но не говорить же ей именно это? А то ещё вцепится в его лицо когтями. - Болит? – игнорируя её вопрос и задавая свой, Ким кончиками пальцев проводит по скуле, где виднеется замазанная тоналкой царапина. От его прикосновений жжёт кожу похлеще, чем от последствий вчерашней драки, но признаться ему Хисоль в этом не могла. Даже потому что частично была задета её гордость. Плевать на то, что он не стал разнимать и просто сделал ноги, дело совершенно в другом. - Не нужно, - старается невозмутимо звучать и отталкивает его руку. Ханбин мысленно проклинает всё на свете, потому что не идиот, понимает, что кулаками всё вчера не обошлось, - ты ведь вчера не ко мне приходил, верно? Девичий взгляд устремлён точно в его глаза. Ему становится даже неловко из-за своего поведения и поступка. Да и врать в данном случае нет никакого смысла, ведь ложь может только усугубить его и без того нелегкое положение. Вместо ответа Ханбин лишь кивает и виновато улыбается краешками губ. Хисоль выглядит обиженной, отчего вся её дерзость сходит на нет. Если уж и пытаешься вести себя, как стерва, то ею нужно быть всегда, а не только в моменты триумфа. В этом и есть разница подражателей от оригинала. У Ханбина уж точно есть опыт общения со стервами, и он готов голову отдать на отсечение – даже в самые болезненные периоды они смотрят высокомерно и бьют под дых. - Ты приходил, чтобы поиметь мою сестру. Ну-ка, скажи мне, чем же она лучше меня? – вспыхивает Кан и вся обида сгорает в её гневном взгляде. Но даже так, Ханбин видит её безобидной, потому и остается спокойным. - Ничем. Просто к ней не нужен красочный подход, - вздыхает Ким и взъерошивает волосы, надеясь, что его слова не оттолкнут Хисоль. По правде, это лучшее, что он мог бы ей сказать. И он убеждается в этом, когда младшая Кан раздосадовано поджимает губы и быстро уносится, ничего более не добавляя. Она, конечно, права, что убегает, но если Хисоль обиделась, то у Ханбина большие проблемы. И так одной обиженки хватает. Тем более в извинениях Ким полный ноль. Zico: Ребятня, сегодня все обязаловка должны быть в клубе! Bobby: Че там будет? Zico: Увидите! B.I: Завтра пары вообще-то. Zico: Ебанный золотой мальчик. B.I: fuck u Zico: Bitch! G-Dragon: Я не приду, сучка, попробуй заставь меня. Mino: Не обижай его, хён. Он и так всё время на тебя жалуется. G-Dragon: Ну раз племянник просит. А с тобой, сучка, я потом поговорю – надеру зад, чтобы меньше жаловалась. Zico: Братаны, у кого-то есть знакомый, который сможет сделать липовые документы? Конечно же, вечером все собираются в клуб, потому что интересно, что там будет, и обижать Зико не очень хочется. Ему и так в последнее время от Джиёна достается, двоюродного дяди Мино, у которого в кафе и работает Чихо. Когда все полностью готовы, они через задний двор общежития идут к высокому забору, чтобы перебраться и слинять отсюда. Многие смотрят в окно и видят, как эта компашка в очередной раз делают ноги из универа, но молчат. По неведомым для этой самой компашки причинам. Они ведь никогда никого не запугивали, не ввязывались в драки и никому не угрожали. Они не прослыли плохими парнями, потому и непонятно почему никто так и не сдал их коменданту или декану. Но и париться по этому поводу никто не собирается – решать проблемы нужно по мере их поступления, не так ли? Все останавливаются напротив женской половины общежития, когда Бобби просит подождать и бежит к высокой вишне. - Только не говорите мне, что этот идиот собирается вскарабкиваться в окно к какой-то девице по дереву? – возмущенно шипит Чжинхван, смотря, как Чживон именно это и делает. - Прости, хён, но он вскарабкивается к Мори, кажись, в окно по дереву, - пожимает плечами Донхёк и улыбается. Чжинхван кидает на него гневный взгляд, а потом смотрит на это горе луковое и тяжко вздыхает. - Если ты упадешь и попереломаешь себе все кости, я заставлю самому идти в чертову больницу! – угрожающе кричит Мини-хён, а Бобби лишь отмахивается и забирается по толстому стволу к окну второго этажа. - Никогда не замечал насколько ты мил, хён, - с опаской говорит Чжунхэ, но Чжинхван его игнорирует. Ханбин же идёт к вишне, чтобы подслушать друга, когда тот достигнет цели. Ким видит, что окно в спальню Мори задёрнуто плотной тёмной занавеской. Когда Чживон, наконец, опасно висит на толстой ветке в двадцати где-то сантиметров от девичьего окна, он протягивает руку и стучит по подоконнику. Не проходит и минуты, как шторы отдёргивают и открывают окно. Ханбину хочется в этот же миг провалиться сквозь землю, потому что вместо Мори он лицезреет на Эмс в одном нижнем белье чёрного цвета. Девушка держит в руке чашку и со скучающим видом оглядывает висящего на ветке Бобби, а потом переводит взгляд на БиАя. Ну зачем ему приспичило подойти и подслушать? И как некстати Ким замечает, что Эмс в процессе сборов, об этом говорит темный макияж и слегка влажные волосы. Она куда-то собралась на ночь глядя. - Эм-м-м, не могла бы ты подозвать к окну Мори? – хрипит вопрос Бобби, двумя руками держась за ветку. Ли снова смотрит на друга Ханбина, а потом заглядывает в комнату. Она что-то говорит, Ханбину снизу не слышно, и пожимает плечами, кивая головой. Наверное, разговаривает с Мори. Чуть позже она вновь поворачивается к Чживону и слабо вздыхает. - Она просила передать, - спокойно оповещает Ли, а потом плескает в лицо Бобби содержимое кружки и закрывает окно, вновь занавешивая шторы. Ханбин прыскает в кулак, радуясь, что ему не досталось, а Бобби, зажмурив глаза, облизывает губы. - Это апельсиновый сок, - оповещает друг и дает заднюю, чтобы слезть с дерева. Им хватило чуть меньше часа, чтобы добраться до клуба. Мино и Зико были уже внутри и занимались какими-то приготовлениями, попросив друзей пока посидеть без них. В ожидании крутого выступления, ребята заказали выпивку и расположились в ВИП зоне с хорошим видом на сцену. В клубе уже было дохрена народу и куча дрыгающихся на танцполе тел. Ещё около получаса ни Зико, ни Мино не было видно, за это время ребята даже успели прилично охмелеть, шутя и обзываясь. Чживон не забывал обсуждать вместе с Чжунхэ тёлок, а остальные болтали на нейтральные темы. И вот, наконец, на сцене появился ведущий клуба и нараспев начал рассказывать о сегодняшнем мероприятии. - Если нам не покажут ничего удивительного, то я удалю Зико и Мино к чертям из конфы, - фыркает себе под нос Ханбин, чтобы никто не смог услышать. На самом деле они часто зависают в клубе в середине недели, но БиАй не особо это жалует, потому что учеба превыше всего. Вот и ворчит все время, когда заваливается по уговорам друзей в клуб в будний день. После объявления на сцену выходят новички и разогревают толпу. Это длиться где-то минут двадцать, а потом снова выходит ведущий. - Сегодня нас ждёт невероятное выступление, впервые с вокалом и отголосками классической музыки, - говорит ведущий, привлекая внимание Ханбина. Он держит в руках пиво и внимательно смотрит на сцену, потому что ему и впрямь становится интересно. Вокалисты изредка появляются на этой сцене, но вот классика? Что задумали эти два олуха? И у Ханбина в горле пересыхает, когда на сцену выходит в коротком чёрном платье Эмс, черт бы её побрал, со скрипкой в руках. Девушка встает справа и с присущим ей хладнокровием начинает играть весьма резкую, но красивую мелодию. - Джиёна мне в задницу, это же блять чокнутая, да? – вскрикивает Чживон, узнав обидчицу. Никто ему не отвечает, потому что это более чем очевидно. После выходит Мино и на фоне вместе со скрипкой играют биты. Всё звучит слишком хорошо, особенно, когда на невысоком балконе появляется до жути знакомый Ханбину блондин и исполняет вокальную часть песни. БиАй не хочет признавать, но песня вышла шикарной. Чёрт возьми, его злит всё это в основном из-за вокалиста, но друзей не поддержать было бы кощунством. Да и песня, серьёзно, вышла крутой. По окончанию выступления все исполняющие – Мино, Зико, Эмс и Тэхён, приходят в ВИП зону к парням и вальяжно располагаются на диванах. На физиономии Чихо довольная улыбочка, потому что видит, насколько восхищена молодежь. Мино чуть спокойнее, но тоже взвинчен, Эмс делает вид, что никого не знает, а Тэхён пристально смотрит на Ханбина. Не лучшая встреча, к слову. Ким хочет выгнать этого блондина отсюда, но не может – ведь Нам хороший друг Мино. Поэтому он молча встает и выходит на балкон, чтобы, как обычно понаблюдать за пьяными танцующими телами. Уж лучше на них смотреть, чем на Тэхёна. Самое что странное – БиАя душит то чёртово чувство, что и тогда. Ему хочется харкнуть, сплюнуть всё это дерьмо, но пальцы трясутся от желания вмазать кому-то, а организм требует спиртного. Он бы и рад сейчас взять выпивку и вернутся на балкон, но неожиданно к нему подходит Эмс и окидывает отсутствующим взглядом. - То, что ты резко ушёл, слишком бросается в глаза, - говорит она, не вкладывая в свои слова эмоций. Ханбин бы посчитал, что она равнодушна, но слишком хорошо её знает – она всегда делает вид, что ей наплевать на всё. Правда, от этого знания лучше понимать он её не стал. - Я думал, вы расстались, - игнорирует упрёк с её стороны Ким. Эмс поворачивается лицом к ВИП зоне, облокотившись об перила балкона, и окидывает взглядом Тэхёна. Ханбин знает, что не лучшее время и место, чтобы ворошить прошлое, но он попросту не сдерживается. - Благодаря тебе, - парирует девушка и смотрит пронизывающе на БиАя. Она всё ещё злится, причём сильно, будто это случилось только вчера. - Так вы не вместе? - Мы просто друзья, - вздыхает Эмс и добавляет, - из-за тебя, козлина, - а потом уходит, оставив Ханбина одного на балконе. А тот не сдерживается и растягивает губы в широкой улыбке.