5 девушек Ким Ханбина

Чихо никогда не жаловался на свою жизнь. Принимал всё тяжбы и радости с распростертыми объятиями, закаляясь и набираясь опыта. Он не зависел от негатива или наоборот позитива – всегда был тем, кем являлся. Не грустил, когда с ним происходило что-то плохое, обнадеживая себя счастливым завтра. Не переигрывал в радость, напоминая себе, что за белой полосой всегда последует чёрная. Просто плыл по течению. Спокойно переносил скверный характер папаши, когда жил ещё с родителями, и никогда не поддавался им. Несмотря на то, что предки видели своего сына доктором хирургом и делали всё возможное, чтобы это так и было, им пришлось смириться с буйным и непослушным темпераментом У. Он ломал систему, топтал терпение отца и вытворял глупости, как и положено для излишне активного тинэйджера. Пропускал мимо ушей нравоучения старшего брата Тэуна, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. Старший У на удивление был послушным и никогда не расстраивал родителей своим поведением, в отличие от Чихо. Но сам Зико в этом никакой проблемы не видел. Подумаешь сложный характер, у каждого второго агрессивные тараканы в башке, поэтому не стоит заморачиваться. Хоть Тэун и трещал по швам из-за непробиваемости брата, он всё-таки признавал Зико и даже гордился им. Плевал на чертовски влюблённую в него дуру из параллельного класса, которая то прыгать с крыши собиралась, то вены резать – лишь бы Чихо хоть разочек пошёл с ней на свидание. Но, фу, нет! У неё три подбородка и задница в проходе застревала – какое нахер свидание? Она же задавит его во время объятий. Реагировать на угрозы – это последнее, чем Зико бы занимался. Даже без препирательств принял «изгнание» родителей из дома, после того, как спёр отцовский лексус и бухой расхуярил его. Перебесятся и успокоятся, думал он, но уже два года прошло, а Чихо так домой и не позвали. Да и хрен на всё – пожимает плечами постоянно У, двигаясь дальше. Жаль, конечно, ведь он любит свою семью, но раз от него отказались, значит, так тому и быть. И хоть Мино не разделяет его такой точки зрения, Зико всё равно не меняет мнение. Чихо никогда не жаловался на свою жизнь. Пока не устроился на работу к Квон Джиёну, дяде Мино и тирану в одном лице. Кто бы мог подумать, что у такого мягко характерного парня, как Сон, будет такой дьявольский родственник. Зико ночами видит кошмары, в которых Дракон с красными демоническими рогами ехидно улыбается и прожигает нежную плоть Чихо скверной. Просто Квон Джиён демон, а Зико многих в этой жизни расстроил и разочаровал, а потому и попал в ад. Дракон как будто получает пугающее удовольствие, измываясь над У. Нет-нет, Чихо, конечно, утрирует, его никто не избивает, не режет, не связывает и даже не насилует, просто… Наверное, у Квон Джиёна талант плясать на нервишках Зико. Впервые ему не плевать. Впервые он не может забить или отмахнуться от кого-то. Ядовитые словечки Квона вкупе с его устрашающе мягким голосом, который больше напоминает дьявольскую усмешку, приводят У в ужас. Драконьи глаза смотрят всегда в самую глубь, в самую суть, и пожирают изнутри. Женщины готовы душу продать ему за одну полуулыбку и весь мир извергнуть в ад за один сладостный поцелуй, а Зико от страха быть уничтоженным желает лишь сжечь Джиёна на ведьминском костре. Точно ведь Дьявол. Но это, конечно же, всё неправда, ведь на самом деле Чихо до безумия благодарен Джиёну. И даже любит его, по-братски. Или даже как старшего брата. Ведь Квон сделал для него даже больше, чем Тэун в своё время. Дал ему работу, вытащил из самой задницы, когда Зико не по-детски вляпался в мафиозные дела, заплатил за колледж, ведь предки лишили его всего из-за жалкой машины, и даже отмазал от тюряги, когда по своей глупости У связался с несовершеннолетней. Для Чихо Джиён Дьявол и Спаситель в одном лице. А потому он даже с каким-то удовольствием принимает подтрунивая Дракона. Сегодня кафе закрыто на санитарный день. Но на деле просто Квон Джиён наведался в своё заведение и испытующе наблюдает за тем, как У Чихо вылизывает всё помещение. Прикольно ведь смотреть, как он с недовольной физиономией трёт уже высохшей тряпкой второй по счёту стол и под нос себе сыплет проклятия в сторону Дракона. К тому же хозяин кафе взял с собой свою непоседливую дочь Соул, которая бегает хвостиком за Зико и тут же сорит там, где тот только что прибрал. Эдакая команда садистов. Один давит морально, вторая – физически. - Оппа, ты что, совсем слепой, здесь соль рассыпана! – с упреком вздыхает девочка и качает головой, а потом поворачивается к своему отцу и качает головой, мол, ну что этот Чихо за баран? А последний в свою очередь сжимает зубы и исподлобья пилит взглядом демонического отпрыска. Яблоко от яблони. Между прочим, он уже третий раз вытирает эту дрянную соль, ведь Соул уже третий раз высыпает немного, стоит У только отвести взгляд. Ну, точно – семейство из глубин Ада. - Прости, Соул, старею, - фыркает Чихо, мысленно наказывая этого ребенка. Издеваться в крови у Квонов. - Притормози, Оппа, не умирай от старения, ты ещё должен быть шафером на моей свадьбе с Ханбин-оппой, - с важным видом заявляет дочь Джиёна и тут же отвлекается на зазвонивший планшет. Входящий от мамы, поэтому девочка шустро отвечает на звонок и убегает за барную стойку, прячась от Чихо, ведь матушка то и дело отчитывает за проделки. Нельзя терять лицо перед холопами. - Она думает, что я её раб, - бурчит Зико. Быстро убрав со стола и спрятав солонку от греха подальше на интерьерной полочке, до которой Соул просто не достанет, юноша идёт к ведру с относительно чистой водой, чтобы сполоснуть тряпку. Джиён тем временем преспокойно делает из нескольких салфеток импровизированную пепельницу и закуривает, одним ухом слушая, как лопочет что-то в свое оправдание дочка маме. Опять что-то вытворила. - У нас в заведении не курят, штраф 20 000 вон. Поэтому, Мистер, прошу Вас соблюдать… - саркастично начинает Чихо, не желая так просто сдаваться, но тут же глотает последующие слова, ибо Дракон медленно переводит пронзительный взгляд на него. - Это моё заведение, так что прикрой свой фонтан красноречия, - без запинки, ровно и даже как-то ужасающе мягко произносит Квон и выдыхает дым прямо в лицо Зико. Такие вещи должны звучать как минимум недружелюбно, но из уст Дьявола – это звучит, как искреннее пожелание доброго утра. Пугающий человек. Передёрнув плечами, словно сбрасывая с себя наваждение, Чихо пожелал себе каменного терпения и пошёл мыть тряпку. - Папа, мама опять меня начала ругать ни с того ни с сего, - выбегает из-за барной стойки Соул, изображая мученицу, и на всех парах мчится к Джиёну. У хмыкает, понимая, что она просто хочет опередить матушку, которая сейчас сто пудово ищет в контактах номер мужа, чтобы нажаловаться на ребёнка. - А кто тебе виноват, что ты не умеешь подчищать за собой хвосты? – с добротной улыбкой на устах отвечает отец и отводит руку с сигаретой в сторону, когда Соул обнимает его поперек талии, чтобы дым не попал ей в глаза. - Ну, па-ап! – жалобно пищит девочка, но не успевает что-то ещё напеть Джиёну в уши, так как звякает колокольчик, оповещая о гостях. В кафе входят Мино, Бобби, БиАй и Чжунхэ. Соул, увидев своего будущего жениха, с радостным воплем бежит к Ханбину в объятия, хозяин кафе отвешивает ленивое приветствие, а Чихо лишь вздыхает. Вот сейчас они будут все развлекаться, общаться, а он пидорить кафе. Чтоб этого Дракона! - Какими судьбами? – спрашивает Квон, когда ребята рассаживаются за стол к нему. Дочь Джиди ловко запрыгивает на колени Ханбина и светится от счастья, а тот и рад, любит он детишек, а особенно Ханбёль и Соул. - Да в воскресенье в общаге тусоваться вообще неинтересно, - потирая опухшее после вчерашней пьянки лицо, выговаривает Ку и зевает. - Разнорабочий, чего стоишь? – обращается к Чихо Дракон, отчего тот даже на секунду замирает, слушая вердикт. – Налей этому полумертвому телу кофе. - Вообще-то, в кафе санитарный день! – напоминает У, упирая руки в бока. Закатив глаза, Джиён поворачивается к парню и безмолвно смотрит на него так, будто ещё слово и удавит нахрен. Но Чихо тоже хочется блядского кофе и сесть к ним за стол, поэтому он супится и упорно смотрит на хозяина в ответ. И если бы не резиновые перчатки по локоть розового цвета и целлофановая шапочка на голове (прихоть Квона), то у Зико был бы шанс в этой битве взглядов. - Я не буду ему ничего делать, - хмыкает парень, скрестив руки на уровне груди и вздёрнув нос. - Ещё слово, негр, и пойдёшь по статье измены грести на гондоле, - угрожает Дракон. Грести на гондоле в понятии Джиёна – это сортировать чай и кофе в подсобке в алфавитном порядке, а там видов сто и того и того. Угроза Квона приходится очень действенной, ибо Чихо опускает руки и подавлено смотрит на друзей за столиком. Проклясть бы их, да только он не знает ритуала. - Кто-то ещё что-нибудь будет? – недовольно уточняет У, направляясь к барной стойке. - Я буду горячее молоко с апельсиновым кексом, - говорит Соул и разблокирует планшет, включает игру и полностью вникает в неё, абстрагировавшись от остальных. Чживон хрипло смеётся, находя происходящее забавным: во-первых, ему всегда нравится, когда над кем-то потешаются, во-вторых, прикид Зико просто отменный. Посчитав, что раз хозяин кафе недавно курил в зале, то и ему можно. Бобби достаёт из внутреннего кармана куртки пачку крепких сигарет и собирается закурить, но тут же получает под столом удар по голени. - Эй, крольчатина, здесь курить нельзя, штраф! – произносит Квон, откинувшись на спинке стула. Сморщив нос от боли, Ким в примирительном жесте поднимает руки и прячет пачку обратно. Вроде этот Джиди такой щупленький, а удар пиздец что надо. - Как Мина с тобой уживается? – качает головой Мино, добротно улыбаясь. С самого детства ему говорят, что он точная копия своего дяди вундеркинда, но, чёрт возьми, как же они все ошибаются. Ну может внешне и есть сходства, и всё же между ними огромная пропасть. Если Джиёна можно назвать особенным, то Мино прекрасно подойдёт описание – обычный. Самое обременительное во всём этом – все родственники ждали и ждут от Сона таких же высот, но куда уж ему до бизнесмена-модельера-главного редактора модного журнала-молодого семьянина. - О чём ты, племяшка? – смеётся Дракон, лукаво посмотрев на родственника. - Жизнь с женщиной – это как испытание. Чтобы всё было в шоколаде, нужно уметь всегда быть на шаг впереди неё. Тогда она и любить будет и терпеть любое твоё дерьмо. Соул, закрой уши. В этот момент к столу подходит Чихо с подносом и расставляет на столе «заказ». - Я не скажу маме, сквернословь, - мгновенно отзывается дочь, словно тренировала эту фразу долгое время или часто употребляла её. - Откуда она знает такие слова? – округляет глаза Ханбин, припоминая как его сестра в этом возрасте и два слова нормально связать не могла. - Её мама литератор, - отвечает Квон, взглянув на то, как его ребёнок начинает спешно откусывать кекс и запивать его молоком. - Совет дашь? – внезапно просит Чживон, зачесав отросшую челку пальцами назад и откинувшись на спинку стула. Джиён тем временем тянется через стол, вытирая со щеки Соул прилипшие крошки от кекса. Девочка морщит нос из-за прикосновения, но тут же расплывается в широкой улыбке, смотря на отца и качая под столом ногами. - По поводу? – Квон не сразу соображает, чего от него хотят. Странно вздохнув, Бобби рычит что-то невнятное и плотно одной ладонью проводит по лицу, будто снимая с себя напряжение. - Моя начинает в позу вставать – хочет, чтобы я розовую муть лепетал, мол, ты моя единственная, неповторимая и все такое, - кривится Ким, даже не желая представлять себя, говорящего слащавые фразочки и признания в любви. Не ожидая такого поворота, Джиён вскидывает брови и с застывшей на устах ошеломленной ухмылкой во все глаза смотрит на юношу. - А моя всё время строит из себя стерву, бесит иногда жутко, - вдруг подключается Ханбин, накрыв ладонями уши Соул, чтобы та ничего не услышала. А то, если она узнает, что у её жениха уже есть девушка – прибьёт всех к чертям собачьим. Она ведь дочь Дракона как ни как, хоть и маленькая. - А можно как-то замутить, ни в чём не признаваясь? – нагнувшись к Квону, спрашивает полушепотом Чжунхэ, чтобы никто не расслышал, кроме одного человека. Джиён переводит взгляд с Чживона на Ханбина, а после на Чжунхэ. И что он такого сказал, из-за чего эта свора малявок так разволновалась? Какие к черту сов… Так-так-так. А ведь и из этого можно выгоду поиметь. На изящных губах Квона вмиг расцветает хитрая полуулыбка, а в глазах играют чертята. Молчаливо наблюдающий за всем этим Чихо, стоя у стола, сглатывает, не сводя взгляда со своего начальника. Точно Дьявол. - Мир и правда, огромен, раз на такое мудачье как вы кто-то запал, - хрипло смеется Джиён, отстукивая ленивую мелодию пальцем по столу. Соул, увлеченно жуя кекс и клацая по планшету, реагирует на смех отца и подобно ему тоже хихикает, хотя совершенно не вникает, о чём говорят взрослые. – Ладно, хотите совета? Я дам вам его, но только если на Хэллоуин вы поработаете в моём кафе официантами, когда будет вечеринка. Мино думает, ну нахуй эти советы, сам справится, а вот у этой троицы абсолютно отсутствует чувство самосохранения, иначе он не может объяснить, почему они, не раздумывая, соглашаются. Ведь Квон Джиён Дьявол, и только что он заполучил ещё три души. Когда Эмс возвращается в свою комнату, Мори уже благоухает. В комнате витает цветочный запах спрея для тела, которым регулярно пользуется соседка, вперемешку с цитрусовым гелем для душа, доносящимся из приоткрытой ванной комнаты. Сама девушка с замотанным на голове полотенцем сидит на своей кровати и подпиливает отросшие ногти, придавая им более аккуратную форму. Без лишних приветствий Ли проходит вглубь и ложиться в свою постель лицом вниз. Переворачивается на бок и несколько мучительно долгих минут пристально смотрит на О. В её мыслях всё ещё бушует недоверие к этой персоне. К тому же она до сих пор помнит о том инциденте перед тренировкой. Интуиция у Эмс бешеная, поэтому она ни на секунду не перестает думать, что её либо жестко наебывают, либо что-то скрывают. И у неё, по правде, кончается терпение. И если она своими хитростями не успеет всё узнать до того, как его не станет… - Вы вчера так и не вернулись. Хорошо провели время? – начинает Ли, собираясь подойти из далека. Соседка мгновенно тушуется и краснеет. - Эм-м-м, н-не то, чтобы… - невнятно бормочет Мори, отложив пилочку. - Не обязательно отвечать, я всё понимаю, - прерывает девушка, наиграно грустно улыбнувшись. На самом деле слушать о её ночных приключениях с Чживоном не хочется, но проявить «заботу» необходимо, чтобы попасть в зону доверия. Чем ближе будут их «дружеские» отношения, тем проще будет выведать что либо. Хоть и быть друзьями с Мори в планах Эмс нет, по многим причинам, сейчас это нужно. Тяжко выдохнув, Ли продолжает играть страдание. Поджимает губы и опускает опечаленный взгляд в пол. Испорченное настроение соседки не проходит мимо О. - Ты выглядишь подавленной, что-то случилось? – тактично интересуется она, боясь быть отвергнутой, ведь ей прекрасно известна замкнутость Эмс. Но какого её удивление, когда та начинает выкладывать всё без запинки. - Между мной и Ханбином небольшой разлад, - лжёт Ли, проницательно окинув взглядом соседку по комнате. – Я уверена, что он что-то от меня скрывает, но не говорит об этом. Считает, что моё неведение для моего же блага, будто я какая-то фарфоровая кукла не смогу с этим справиться. Вот оно! Мори отводит взгляд и кусает губу, словно размышляя – стоит говорить или промолчать. Значит, Эмс права, и её соседка что-то знает. Такой расклад раздражает и в какой-то степени даже бесит. О чём бы они там не молчали, Ли обязательно заставит их молвить. - Может, он боится, что эта правда навредит вашим отношениям? – «предполагает» О, пытаясь выглядеть естественно, но в отличие от Эмс, она совершенно лгать не умеет. - Но ведь это не одному ему решать, правда? Раз мы пара, то больше нет отдельно Ким Ханбина и отдельно Ли Эмс. Мы вместе, а значит решения, касающиеся наших отношений, должны решать тоже вместе. Ты так не думаешь? Вообще-то, думает. - Разные ситуации бывают. Вдруг он совершил что-то такое, что может тебя разочаровать? Мори переходит черту, пытаясь обезопасить Ханбина, она это и сама замечает, но ничего с собой поделать не может. Возможно, стоило бы просто промолчать и не лезть в их дела, как ей советовал Бобби, но что-то внутри её раззадоривает. О очень хочет им помочь, только не знает как. - Меня мало что может в этой жизни разочаровать, - после короткого молчания выдыхает Эмс, продолжая проницательно разглядывать соседку. - К тому же, раз что-то такое произошло, то я имею право знать. - Он не хочет тебя потерять, - слетает с уст Мори, прежде чем она успевает обдумать ответ. Ли хмурится и кусает с внутренней стороны щеку, успокаивая разжигающийся гнев. Сомнений не осталось, она знает всё! Но ругаться с ней не стоит, да и на самом деле не очень хочется. - Его поступок касается непосредственно меня? – предпринимает попытку Эмс. - В каком-то… - собирается всё рассказать Мори, но тут же отдергивает себя, осознав, что за вопрос ей был задан. Выпучив глаза на соседку, она нервно уточняет: - Почему ты меня об этом спрашиваешь? - Просто ты так защищаешь его, что я ненароком подумала, будто ты знаешь, что же такое он скрывает, - хмыкает Ли. Она почти расколола её, но видимо ввиду своего нетерпеливого характера поспешила и спугнула девушку. - Н-нет, конечно! С чего бы ему рассказывать мне! – опешив, округляет глаза О. - Ты права, вы не в таких отношениях. Прости. Эмс демонстративно отворачивается и кусает губы, проклиная Кима за его секреты, а девушку Бобби за несговорчивость. Ей хочется доверять БиАю, верить в него, но не получается. И даже причина не в нём самом, а в ней. Ли попросту разучилась открываться людям и слепо следовать им. Поэтому, пока она не узнает, что умалчивает её парень – не успокоится. Мори же поджимает губы, виня себя в том, что услышала тот разговор Кимов. Ей было бы куда проще, если бы она тоже ничего не знала. И как теперь ей делать вид, будто её это не касается? Вернувшись из кафе Дракона, Ку идёт в университетскую столовку за йогуртом, а парни возвращаются в комнату. Слова Джиёна неустанно крутятся в голове юноши, проникая всё глубже и глубже. Его отношения с Джулой застряли где-то между его принципами и её гордостью, и если один из них не уступит – с мертвой точки дело не сдвинется. И когда Чжунхэ стал думать о том, что хочет преодолеть эту проблему? Он всегда считал, что не наступит тот день, когда он начнёт сожалеть о каком-либо своём поступке. И вот он жалеет. Его никак не покинет мысль о том, что было бы, если бы он тогда не струсил. Сможет ли сейчас он уступить ей? Квон дал советы, которые ему определенно помогут, но чтобы следовать им, необходимо понять насколько он готов ради неё изменить самому себе. Можно начать и по ходу проверить, а можно сначала разобраться в себе, а потом действовать. И какой из этих вариантов лучший? Решение приходит само собой, когда Ку видит Джулу в объятиях того блондина. В этот раз они выглядят сдержаннее, больше похожие на дружбу, но даже этого Чжунхэ хватает, чтобы выйти из себя. Только вчера она была готова прямо на заднем дворе общаги целовать уста Ку, а теперь нежится в руках этого идиота? Если эта девушка именно такая, а не та ледяная и неприступная стена коей казалась раньше, то Чжун вляпался. Его нервная система даст сбой раньше запланированного. Юноша оживает ровно в тот момент, когда Шин покидает своего парня, а тот смотрит ей вслед и грустно улыбается. Тело двигается само по себе, он даже не успевает понять, как оказывается напротив ненавистного блондина. - Эй, блондинчик. Есть минутка? – грубо выговаривает каждое слово Чжунхэ. Парень Джулы удивленно смотрит на юношу и прячет руки в карманах куртки. - Мы знакомы? – уточняет Юквон, хотя он прекрасно знает кто перед ним. Появление объекта симпатии Джулы настораживает Кима, но виду он не подает. - Как раз у тебя будет шанс со мной познакомиться, - хмыкает Ку. - Что ты хочешь? - Какие у тебя отношения с Джулой? – в лоб спрашивает Чжунхэ, не желая ходить вокруг да около. Не его это тактика. - А на какие похожи? – ухмыляется Юквон. На самом деле тот факт, что Чжунхэ встревожен из-за Кима, даже льстит. Ведь такие как он твердолобы и настолько самовлюблены, что не видят ни в ком угрозы. Считают себя априори лучше, и что девушка без сомнений выберет именно его. В этом таких людей самая большая слабость. И если по ней ударить, то можно выиграть, но Ку боится, а значит не настолько глуп. В этом, конечно, есть и минус. - Не с тем пытаешься играть в словесные игры, блондинчик, - раздраженно шипит Чжунхэ, впервые желая кому-то хорошенько врезать. Обычно он любит словесно разбивать людей, но сейчас его не покидает чувство, что этому хрену нужно и по макушке добавить. - Я наслышан о тебе, но хотелось бы убедиться воочию, - довольно говорит Ким. Внезапно на устах Ку появляется ехидная ухмылка, и Юквон понимает, что ляпнул самую настоящую глупость. Хотел показать своё бесстрашие перед Чжунхэ, а в итоге сам себя подставил. - О, так Джула обо мне говорит, когда с тобой? Я польщён, - лилейно протягивает Ку, расслабившись. Конечно, быть иначе не могло. Джула всё ещё хочет быть с ним, значит, ему стоит попытаться последовать советам Дракона. Юквон поджимает губы, злясь. Не такого исхода он хотел. Более того, он до последнего надеялся, что у Шин ничего не получится и этот павлин забьёт на неё. - О чём Джула говорит, когда со мной, тебя не касается, - выплевывает Ким, сжимая зубы. - Ошибаешься. Очень даже касается, ведь с тобой она из-за меня. - Это ты ошибаешься, раз так думаешь! Чжунхэ низко смеётся, понимая, что уже победил. Ещё не начал, а уже выиграл. Хорошо быть Ку Чжунхэ, ведь он всегда на шаг впереди. Наверное. - Оставим этот спор на потом. Так какие у тебя отношения с Джулой? – и лукаво смотрит в глаза Юквону. Кажется, ему даже нравится раздражать этого блондинчика. Сплошное удовольствие, особенно если учесть, что он пытается прибрать к рукам чужое. - Мы встречаемся. - И как далеко у вас всё зашло? - Хочешь, чтобы я рассказал, как громко она стонет в постели? – ухмыляется Ким, предпринимая новую попытку выровнять счёт. Этот вопрос задевает Чжунхэ так сильно, что он почти теряет контроль. Неужели они переспали? Он ведь до последнего переживал за её невинность. Сердце в груди бешено колотится, испепеляя кровь в венах. Ку даже замечает, как трясутся его пальцы, желая обвиться вокруг шеи Юквона. Но он не может вот так сорваться и позорно проиграть такому как он. - Это я могу услышать и без тебя, - как можно спокойнее выдает Чжунхэ и ядовито улыбается. Не может он, блять! Джула не даст ему их услышать, пока Ку не переступит через себя. Эта парочка загоняет его в тупик! Ему нужно было хотя бы ещё чуть-чуть времени, чтобы всё осознать и принять действительность, но нет, твою мать! Они его толкают все ближе и ближе к обрыву. - Ты не тронешь её! – угрожает Юквон, разозлившись не на шутку. У них взаимная антипатия друг к другу и желание застрелить. - Почему нет? Если она сама захочет, то я не вправе отказать! – пожимает Ку, притворяясь беззаботным. Пусть лучше думает, что для Чжунхэ всё это очередная забава. - Она этого не захочет! - Проверим? – ухмыляется юноша и ещё несколько секунд с вызовом смотрит на блондина, а потом разворачивается и уходит, оставляя Кима взбешенным до максимума. Следующая остановка Джула, но пока он идёт к ней, нужно отдышаться. Несмотря на то, что Квон во всех смыслах поддержал Ханбина и его стремление скрыть всё от Эмс, Киму необходимо избавиться от старосты. И это его желание попахивает полным провалом, ведь из-за этого он может вляпаться перед своей девушкой. Проще было бы заявить, что Ёрин просто полоумная влюблённая дура, которая выдумает любое дерьмо, лишь бы заполучить БиАя, но вряд ли Ли в это поверит. Ложь намного хуже молчания, как считает Бин, но для Эмс эти два понятия ничем друг от друга не отличаются. В этом и загвоздка. Чтобы он ни выбрал: скрыть, соврать или рассказать правду, его девушка будет в бешенстве. Так как же поступить? В таких раздумьях Ким подходит к входу в мужской кампус, но замирает, заприметив знакомую тощую фигуру. В последнее время староста слишком часто попадается ему на глаза, ещё и умудряется это делать, когда он вспоминает о ней. Он стремительно направляется к Пак, а та, делая вид, что не видит Ханбина, проходит мимо. И на самом деле его ничуть не задевает такое поведение девушки, даже наоборот, забавляет. Насколько же она наивна. - Стоять! – Ханбин хватает старосту чуть выше локтя и отводит в сторону. Девушка послушно плетется за ним, безразлично взирая на БиАя, хотя внутри все сумасшедше бушует от прикосновения. – Ты что вытворяешь? - О чём ты? – недоуменно хлопает ресницами Ёрин. Она как будто правила этой игры в самоучителе прочла. Такое поверхностное, глупое и наигранное поведение только впору проигравшему. Хочется Ханбину верить в это, но её предыдущий выпад говорит о том, что кто-то ей помогает. - Не притворяйся дурой, тебе не идёт! – фыркает Ким, отпуская старосту. Та даже успевает расстроиться из-за этого. - А, ты об смс! – притворно вспоминает девушка. И когда она научилась так лгать? Если бы БиАй сам не был профи в этом, то определенно бы повелся. - Ты вообще в своем уме была, когда писала это? – тихо рычит на девушку юноша, сразу же озаряясь. Не дай бог кто-нибудь увидит их. - Конечно, а что? - Не играй со мной, Ёрин! - Тебе можно со мной поиграть, а мне нельзя? И где справедливость? – закатывает глаза Пак и хихикает. Хоть ей сейчас и хочется расплакаться и убежать, чтобы не смотреть в разъярённые глаза напротив, Чихо учил её лукавить до конца. И если притворство означает заполучить Бина, то она готова спрятать настоящую себя в шкафу и запереть её на долгое время. А вот Кима её вызывающее поведение бесит. Когда она была жертвой их спора, той наивной, невинной и скромной девчушкой, то была намного приятней для него. Сейчас Ёрин изображает тот самый типаж женщины, который он на дух не переносит. Вычурные, броско разодетые, наполовину оголённые. Ханбин не видит и никогда не видел себя рядом с такой дамочкой. И, по правде, рвение старосты привлечь внимание БиАя приятно и теплит странным образом что-то в груди, но не таким образом. - Думаешь, что разоделась как блядь и начала вести себя соответственно, так я потеряю рассудок и наброшусь на тебя или куда хуже влюблюсь? Ты точно не в своём уме! – нервно хохочет Бин, отступая на шаг от неё. Это больно бьёт по самооценке, да и вообще по сердечку. Каждое его новое слово, брошенное с таким отвращением, заставляет старосту засомневаться в правильности поступков, засомневаться в том, что в природе вообще существует шанс для неё. Сейчас всё, что она делает – это унижается перед ним самым наихудшим способом. Но, твою же мать, ничего не может с собой поделать. Сам ведь виноват во всем. Точно! Он сам виноват! Это его вина, что она теряет рассудок! - Может, мне стоит рассказать твоей девушке о том, какой ты на самом деле? – глаза на мокром месте, а с уст слетает язва. И эти слова действуют на Ханбина, как красная тряпка на быка. Они приводит его в бешенство. Ёрин даже напугано вскрикивает, насколько резко юноша хватает её за ткань футболки на груди. - К моей девушке ты и на шаг не подойдешь, усекла! – звучит как угроза. Староста трусит, а воздух поперек горла встает. Таким злым она видит его впервые. Таким, будто готов прибить на этом месте. Неужели ему так эта Эмс дорога? - Почему? Боишься, что она тебя возненавидит? – дрожащим голосом спрашивает Пак. БиАй уже собирается что-то ответить ей, но внезапно за его спиной раздается до жути знакомый голос: - Моя ненависть к нему уже давно преодолела свой лимит, но я с удовольствием послушаю о том, какой мой парень на самом деле. Сердце останавливается, и поток мыслей превращается в безобразную кашу. Ли, мать его, Эмс.