Это мой омега, сучки

Чонгук - странный альфа. Он довольно популярен у омег и бет, да и, что греха таить, даже у некоторых альф. Только вот ему это не интересно. Возможно, дело в том, что он не чувствует специфических запахов. Точнее нет, не так. Он чувствует, но это больше походит на аромат дешевых духов – ничего особенного, даже противно иногда. Относится это даже к течным омегам – их запах не возбуждает. От слова "совсем". Он проходит мимо целующейся парочки, засасывающей друг друга едва не по самые гланды, и еле сдерживает приступ тошноты. Нет, ну серьезно, места другого найти не могли, кроме как главный коридор? Это неприлично, вообще-то. Просто фу. Извините, конечно, но... Фу. Настроения нет совершенно. Никакого. Вообще. Чонгук гневно долбит баскетбольным мячом об пол и думает о том, что ему бы тоже, наверное, пора кого-нибудь себе найти, не ходить же, в конце концов, в девственниках до конца жизни. Разве для отношений обязательна безумная любовь? Нет же! Выбрать кого-нибудь, кто пахнет относительно неплохо, да и закрутить с ним… Ходить с имбецильной улыбкой от уха до уха, зажимать в коридорах и шептать ему на ухо всякое, целоваться у всего университета на глазах, а наедине можно и... Не, херня какая-то. Чонгук подбрасывает мяч и тот попадает точно в корзину. Да, правильно. Если уж любить, то любить до потери пульса, и чтобы от запаха крышу сносило, и ночами не спать, и чтоб сердце билось под двести, когда он рядом… Хотя нет, под двести не надо. Так и умереть можно.

***

Утро просто на редкость гадкое – пасмурное, дождь моросит периодически и душно. Душно ужасно. Чонгук стоит на крыше вместе со своим другом Тэхеном, и, облокотившись о перила, всматривается в безумно серый небесный купол, словно пытаясь разглядеть в нем что-то очень важное. - Как вчерашнее свидание с Чимином? – спрашивает Чон, прерывая затянувшееся многозначительное молчание. Не то, чтобы эта тема разговора для него очень приятна, но все же... - Отлично, - улыбается Тэхен, и, кажется, смущается. – Пообедали, посмотрели на фейерверк, а потом… Если честно, то мы вчера… Ну… - он краснеет под прямым взглядом друга, - переспали мы, в общем. Да. Как-то так. - Здорово, - честно говоря, Чонгук не знает, как еще можно отреагировать на такое откровение. - Рад за вас, - он искренне улыбается. Да, действительно искренне. Как бы Чон не ненавидел все остальные ванильные парочки на свете, за отношения этих двоих он переживает больше, чем за свои. Несуществующие. - А ты все еще никак не созреешь? – хмыкает Тэхён, вскрывая жестяную банку из-под газировки. - Не родился еще, видимо, мой омега, - смеется Чонгук в ответ. А на самом деле паршиво. Почему все вокруг счастливы? Все, кроме него. Он что, бракованный какой-то? Даже у Тэхена, у Тэхена, который сам себя только пару месяцев назад стал позиционировать как альфа, есть омега. А у Чонгука есть рука. И это, в общем-то, почти честно. Главное - подольше себя в этом убеждать. Легкий ветер приятно мажет по лицу, ерошит густые черные волосы. - Тэхен, ты чувствуешь? – Чонгук вдруг заметно напрягается, - чем пахнет? - А чем пахнет? – Тэхен удивленно принюхивается, но не чувствует ничего. - Не знаю, - он морщится напряженно и вдыхает полной грудью, - чем-то… чем-то… цитрусовым? - В столовой наверное опять готовят тот поганый пирог, - шмыгает носом Ким. - Я в прошлый раз его купил, так потом блевал дальше, чем видел. Чонгук смотрит на друга и безнадежно покачивает головой. Этот парень неисправим, ничего тут не поделаешь. Чонгук ощущает странный запах весь день, и это уж точно не пирог (он даже в столовую заходил, чтобы проверить). Аромат приятный, свежий, горьковато-сладкий, но исходит он от какого-то совершенно неидентифицируемого объекта, и это просто сводит с ума. Он преследует Чонгука по всему университету, становясь то сильнее, то слабее, то исчезая вовсе, то появляясь вновь. Пары заканчиваются, и Чон по привычке идет в открытый спортзал, чтобы позабрасывать мяч в кольцо. Банальное развлечение для банального одинокого молодого парня. По крайней мере, так говорят его знакомые из группы. Будто что-то понимают, сами-то ни разу мяч в руках не держали! Университетские коридоры почему-то кажутся ему сейчас в разы длиннее, чем обычно, хотя такого, конечно же, не может быть. Внезапное осознание того, что запах стал усиливаться, заставляет Чонгука перейти на бег. Почти. Так близко… Он подбегает к входу в спортзал и останавливается на секунду. Отчего-то начинает сосать под ложечкой. Альфа приоткрывает дверь и заглядывает в помещение. В нос ударяет тот самый запах, только теперь очень концентрированный и до одурения приятный, Чонгук слышит скрип кроссовок о паркет, удары мяча об пол, а затем появляется он. Он худой, и кожа у него настолько светлая, что, кажется, даже светится, и волосы странные, светло-мятного цвета, на нем борцовка красная, с широким вырезом, открывающая ключицы. Он подпрыгивает и забрасывает мяч в корзину. Чонгук вдруг осознает, что не дышит. Господи, неужели?.. Может ли такое быть?.. Мятноволосый вдруг останавливается, разворачивается и смотрит в сторону, где стоит Чонгук. У него глаза-полумесяцы, нереальные просто, а еще вид какой-то болезненный, уставший. - Кто там? – спрашивает он, и голос у него низкий, бархатный, слегка шепелявый. У Чонгука живот скручивает тугим жарким узлом и все органы, кажется, выворачиваются наизнанку. Он. Точно он. Чон заходит в спортзал и быстрыми шагами направляется к неизвестному возмутителю своего спокойствия. - Ты из клуба, да? – смущенно интересуется мятноволосый, наблюдая за стремительно приближающимся парнем. - Прости, что мяч без спроса взял, просто… Договорить он не успевает. Чонгук резко хватает его за плечи, притягивает к себе и самым наглым образом целует. Парень шокированно хлопает глазами, руки отпускают оранжевый с черными полосами мячик, и тот необычайно громко ударяется о пол. Секунду он просто не двигается, не подавая никаких признаков жизни, а затем, осознав, наконец, происходящее, грубым движением отталкивает Чонгука и отвешивает ему звонкую смачную затрещину. - Сдохнуть захотел?! – отшатываясь, рычит красный до ушей, почти такой же красный, как его борцовка, парень. Чонгук улыбается, как идиот, и смотрит на него, не произнося ни слова. Место удара горит, но это как-то приятно даже. А в голове мысль одна единственная: «Он. Точно он».