Это мой омега, сучки

Чонгук спит плохо, а если точнее, то он вообще не спит. Мятноволосый убежал, сверкая пятками, похоже, в самых оскорбленных чувствах. Эх, не надо было, видимо, его так сразу целовать… Но в тот момент альфа вообще ничего не мог с собой поделать, да и поцелуй вышел очень даже классным… Это ведь нельзя считать насилием? Нет ведь? Чон вспоминает незабываемый аромат и сладкие губы, и внизу живота начинает сладко тянуть. Завтра он обязательно найдет этого омегу.

***

Из Мин Юнги, на самом деле, вышел бы хороший альфа, гордый и самодостаточный, но природа сделала его гребаным омегой с неоправданно поганой удачей и не очень крепким здоровьем. Худой, бледный, самый, что ни на есть, типичный омега на вид, у него со средней школы не было отбоя от поклонников. Однако ухаживать за Мином - все равно что с тенью драться. Толку ровно столько же. Юнги ни на кого не смотрел даже во время самых нещадных течек, когда ломало так, что хотелось не то затащить в койку первого встречного, не то просто тихо сдохнуть. Он заходит в туалет и вытаскивает из кармана стандарт с белыми таблетками. Пары кончились и студентов в универе должно остаться совсем немного. Боль в районе солнечного сплетения уже стала привычной, и режущие ощущения внизу живота, периодически возникающие, вполне терпимы. Уж лучше побочное действие от таблеток, чем течка. Блять, да все на свете лучше, чем течка. Он выдавливает две белые пилюли и одним махом заглатывает их, запивая водой из-под крана. Еще немного - и начнется. Не проходит и пяти минут, как дыхание спирает, и он всем телом налегает на раковину, впивается пальцами в эмалированную поверхность. Такое ощущение, что его медленно разрезают, препарируют заживо. Он чувствует, как к глазам подступает влага. Юнги ненавидит себя таким, ненавидит этот замученный взгляд и мокрые дорожки от слез, медленно расчерчивающих красивое лицо. Да, честно говоря, сколько бы раз это ни повторялось, привыкнуть нельзя. Боль медленно отпускает, и шумно выдыхает. Нет сил, даже чтобы голову поднять и в зеркало посмотреть. - Эй, парень, всё хорошо? - сзади раздается незнакомый голос. - Всё отлично, идите куда шли, - сухо отвечает Юнги, не глядя незнакомца. - Ты уверен? - странный у него какой-то тон. - Да. - Что ему нужно? - Может, я все-таки помогу? - Ухмыляется голос, и Юнги тянут за руку, вынуждая обернуться, - Ты такой очаровательный... Просто конфетка. Юнги не хочет оборачиваться. Серьезно, просто оставьте его в покое, пожалуйста. И… что? Конфетка? - Охуел? Какая я тебе конфетка? - Резко поворачивая голову, хрипит Мин. И на секунду замирает. Человека перед собой он уже видел и не раз, это же тот тип, которого он видел несколько раз у университета, а вчера он зашел в тот же автобус, что и Юнги, пялился странно всю дорогу, а потом вышел следом. Благо, вышли они на людной площади перед большим торговым центром, и омега быстро затерялся в толпе. Что этот человек здесь делает, черт возьми?! - Отпустил немедленно! - Юнги резко отнимает свою руку, и в нос ударяет неприятный запах альфы. - И съебался где валялся! Парень перед Юнги больше его раза в четыре и раз в десять сильней, а выражение лица у него надменное и жестокое, просто нечеловеческое какое-то. - А ты ничего такой, - хмыкает здоровяк. Он не похож на студента ни капли. По кедам и одежде, выпачканным в пыли краске, омега делает вывод, что он один из тех, кто делает ремонт в соседнем корпусе. Как раз там, где Юнги до этого учился, а сейчас из-за ремонта аудиторий некоторые занятия проходят в этом здании. - Я, кажется, два раза сказал тебе валить нахер отсюда, - Юнги, все еще опираясь о раковину и отчаянно пытаясь не показывать, что напуган до ужаса, выпрямляется во весь рост и пытается выглядеть угрожающе. Однако даже злящийся хомяк казался бы в данной ситуации более устрашающим, чем Мин Юнги в таком состоянии. - Да ты с характером, - улыбается парень какой-то жуткой улыбкой. Ему маньяков в дорамах играть надо. – Мне такие нравятся. - Рад за тебя. Это не было приятным знакомством, так что извини, мне пора, - Юнги хватает ума, чтобы понять, к чему всё идет. Хватает его и на то, чтобы осознать, что сопротивления сейчас он оказать не сможет. Развернувшись, он делает неуверенный шаг в сторону выхода. - Сто-ой, - усмехается парень и снова хватает Юнги, теперь уже за плечо, - куда же ты собрался? Я уже давно хочу с тобой познакомиться, показать тебе… мой внутренний мир… - при последних словах, он как-бы намекая, изгибает бровь. - Чувак, я не паразитолог, меня твой внутренний мир не интересует, - находится мгновенно Юнги, и пытается отстраниться. Не тут-то было. С губ альфы сползает отвратительная фальшивая улыбка, он сжимает плечо Мина так сильно, что еще чуть-чуть, и кости раскрошатся. С силой он впечатывает омегу в стену, и тот сдавленно охает. - Отпусти! - Юнги почти рычит, - Статья двад... - когда нельзя взять силой, на помощь частенько приходит закон. Только вот знают его не все, но Юнги, слава Небу, знаком с ним, можно сказать, даже чересчур близко. Отчим-полицейский в этом посодействовал. - Не рыпайся уже! – рявкает в ответ здоровяк и зажимает ему горло, перекрывая приток кислорода в легкие. Черт. Такого Мин не ожидал. Он растерянно водит глазами по туалетной комнате и пытается сделать короткие жадные вдохи. Так, надо собрать в кучу свои мозги. Электрошокер. Конечно, у него ведь есть электрошокер! Правда, лежит он в рюкзаке, а рюкзак, собственно, на подоконнике, на другом конце помещения. - Ты пахнешь так сладко, - альфа наклоняется к шее Юнги и втягивает его аромат, ухмыляясь какой-то животной полуулыбкой. Юнги противно настолько, что даже тошнит. В такие моменты он действительно ненавидит в себе омегу. И, тем более, после таблеток сил нет совсем. Даже на ногах стоять не так просто. Альфа запускает руку ему под футболку. Отвратительно. Как же это, блять, отвратительно! Юнги зажмуривается, и в голове его проносится идея откусить свой язык.

***

Чонгук идет по коридору, принюхиваясь к божественному аромату: нежному, горьковато-сладкому и просто сводящему с ума. Он заворачивает в северное крыло и запах становится сильней. Не медля ни секунды, альфа ускоряет шаг. Он не пропускает ни одного помещения в этом крыле, но его загадочного омеги нет ни в одном из них. Что ж… остался только туалет. Выдохнув, Чонгук открывает дверь и заходит внутрь. Картина, которую он видит, на долю секунды заставляет застыть на месте: какой-то альфа, страшный настолько, что его роже даже подорожник помочь не сможет, придушил его омегу и запустил ему под футболку свою грязную руку. Какой-то гребаный альфа домогается его омеги. Его. Омеги. Чон не помнит толком, как он так быстро оказывается рядом с этим здоровенным сукиным сыном и откуда в нем берется столько силы, что от его удара чертов альфа отлетает на добрых три метра. Откашливаясь гортанно, Юнги сползает вниз по стенке. Чонгук мгновение смотрит на него, а за тем вдруг в полной мере осознает, как же сильно он ненавидит мразь, посмевшую притронуться к его драгоценной паре. Да-да, паре. Чон, все взвесив и осмыслив этой ночью, теперь уверен на все 199%, что именно этот омега его предназначенный. Он сжимает челюсти и хватает за волосы приходящего в себя после удара альфу. Ногой он распахивает дверь одной из кабинок, затаскивает в нее темнокожего ублюдка и с яростью опускает его голову в унитаз. - А теперь, дегенеративное дерьмо, уясняй, - рычит Чонгук с такой ненавистью, что даже Юнги, уже пришедшему в себя, становится страшно, - это МОЙ ОМЕГА. Если еще хоть один раз я увижу твою уебищную рожу рядом с МОИМ ОМЕГОЙ, я тебя похороню, ты меня понял?! – он вытаскивает мокрую голову альфы, давая ему секундную передышку, а затем засовывает обратно. - И моли своего Бога, чтобы с ним все было хорошо, потому что если с его головы упал хоть один волосок, - Чонгук нажимает сильнее, - я вернусь и кастрирую тебя. Он отпускает оторопелого парня и гордо распрямляется. Честно говоря, он сам от себя такого не ожидал, но раз уж так вышло… Он не будет выходить из образа. Чонгук подходит к шокированному Юнги и поднимает его с пола так, словно тот совершенно ничего не весит. Он забрасывает сопротивляющегося Мина на плечо, и в этот момент на пол падает выпавший откуда-то стандарт таблеток. Чонгук ловким движением поднимает лекарство и читает название: «Глимирол» «Глимирол»… Где-то он уже это слышал. Flashback Чонгук лежит на диване с бежевой обивкой и монотонно нажимает на кнопку пульта, перелистывая канал за каналом, не задерживаясь ни на одном. Голова трещит просто ужасно, из-за погоды, наверное. Нет, что-то надо с этим делать. - Чимин, у тебя есть таблетки от головы? – приподнявшись на локтях, кричит Чонгук вглубь квартиры. - На кухне, первый нижний шкаф от входа, посмотри там, - раздается громкий ответ. Чимин и Тэхен вот уже неделю встречаются, и сегодня у них что-то типа праздничного ужина, вот они Чонгука и позвали, они ведь лучшие друзья, все дела. Хотя вообще-то он чувствует себя в этой истории третьим лишним. Совсем лишним. Чонгук открывает дверцу шкафа и вытаскивает первую попавшуюся упаковку. «Глимирол». Эти, что ли?.. - Нашел? – громко спрашивает Чимин из соседней комнаты. - Нашел, Глимирол какой-то, - отвечает Чонгук и выдавливает на ладонь белую пилюлю. - Совсем дебил?! – Чимин со скоростью, кажется, света, подлетает к альфе и выбивает из рук таблетку, которую тот уже подносит ко рту. - Чего? - растерянно спрашивает Чонгук. - Ничего! – восклицает Чимин в ответ. - Импотентом стать решил?! Чонгук морщится непонимающе и вопросительно смотрит на рыжеволосого омегу. - Это таблетки не от головы, а от течки, идиот! Это очень мощный блокатор! Смотреть надо, что на упаковке написано. - А зачем тебе таблетки от течки? – озадаченно хлопает глазами альфа. - Они не мои, знакомый вчера заходил и оставил случайно. Я, слава богу, склонностью к мазохизму не страдаю, - Чимин забирает у младшего лекарство и кладет обратно, доставая нужное. - Мазохизму? – Чонгук чувствует себя недоразвитым школьником на контрольной. Да уж, в омежичьих делах он не подкован вообще. - Пробовал я их однажды, - кривится омега, - после них не то, что секса, жить не хочется. Я серьезно тогда думал, что умру. - А зачем тогда твой знакомый их пьет? - Ну… у каждого свои тараканы в голове. Нет у него альфы, и не хочется, чтобы лез каждый встречный… и вообще, говоря откровенно, течка – не самый счастливый период в жизни одинокого омеги… Хотя это только предположения, откуда мне знать подробности его ситуации. Чонгук вздыхает, запивая водой правильную таблетку. Да уж, хорошо, что он не родился омегой, и у него нет таких проблем. Flashback end