Суждено.

— Фотограф? — переспросил я. — Мы с-сдавали проект.. И меня отправили к нем-му… Когда я пришла, все было в п-порядке, потом… — выдохнула она и подняла глаза. — Потом, он начал делать мне комплименты, чаще прикасаться и в итоге, заж-жал в углу… — она глубоко вдохнула. Я начал осознавать то, что случилось с ней. Ее пытались изнасиловать или хуже того, ее изнасиловали. — Я крич-чала, но ни кто не пришел… — ее глаза наполнились слезами, голос дрожал, она заикалась. — И ко-огда я начала от-отбиваться, он начал бить. Кул-лаками, н-ногами… И то-огда когда я у-упала, он ушел. — она замолчала, сморгнула слезы и убрала волосы за ухо. — Об этом не знают. Я прос-сто попыталась уволится, но м-мне сказали что п-пока проект не с-сдан я не смогу у-уйти. — Аня подобрала ноги к себе и уткнулась головой в колени. Я провел рукой по ее плечу, приоткрыв ключицы. Следы от пальцев, красные с синим отливом. И я не знаю что говорить, совсем. Немного ниже, на плече, гематома. Он бил ее. И она молчала. И ни кто не знает. Ей не позволяют уйти, ее насильно держат. Шоколадные волосы скатились вниз, закрыв ноги девушки. Я еле касался плеч Ани, дабы не сделать больно. Мне тяжело на душе. Вчера, я просто решил помочь незнакомой девушке, а сегодня я готов убить того, кто сделал это с ней. Он ее бил. Ее — хрупкую, нежную девушку. Он оставил эти следы на ее ключицах, плечах, талии, на ней. Я не отпущу ее пока не пойму, что она здорова. И я не хочу оставлять ее. Я не могу. Всхлипы участились, ее трясло. Я подвинул ее к себе, но она все еще рыдала и не смотрела на меня. Я убрал ее волосы на одну сторону и посмотрел в ее глаза. Она подняла взгляд, и прикусила губу. Слезы капали на мои ладони. Мое сердце колотилось, вырывалось из груди, и я не выдержал, мои руки потянулись к ней и обнимая за талию, прижали к себе. Она уже не закрывала лицо, а искренне открывала мне свою душу. Я обязан найти того кто тронул ее, обязан. И видимо, вчера я встретил ее не просто так. Я должен был ее встретить. — Я с тобой, я рядом с тобой. — мое сердце колотилось, но я пытался ее успокоить. — Успокойся, успокойся… Все нормально, слышишь? Все хорошо… — она выдохнула и посмотрела на меня. — Я уже говорил что у тебя удивительные глаза? — я старался улыбаться, и старался сделать так что бы она улыбнулась. — Кристально — голубые, просто невероятно… — она хихкнула и ее щечки стали пунцовыми. — Может быть, посмотрим твои фото? Как я понял, ты модель. И знаешь, ужасно красивая! — я улыбался, а она смеялась. Я влюблен в этот звонкий смех… — Ну хорошо, ты можешь зайти в контакт? — она постаралась приподняться, но я первый подхватил ее на руки. — Не надо! Егор, я могу сама! Я тяжелая! Надорвешься! — сквозь смех говорила она и я хохотал вместе с ней. Я посадил ее на кресло и сам встал рядом. — Мой компьютер — твой компьютер. — улыбаясь сказал я и Аня смущенно придвинула к себе клавиатуру. Она вбила в поиске «Анна Миронова». Анна Миронова… В моей голове было не привычно называть ее Анной. Открылась страница девушки которая на фото стояла в алом платье до колен, с объемной юбкой и корсетом. Волосы были убраны в высокую прическу, легкий макияж, но с алыми губами и блестящие красные туфли. Шикарна. Черт побери, она шикарна. Маленькие ручки наводили курсор мыши на фото, но я перехватил ее кисть и кликнул на кнопку «добавить в друзья», Аня удивленно на меня взглянула и улыбнулась. Я открыл фото и мы начали их смотреть. Через минут десять в квартире раздавался милый женский хохот, и мы сидели на полу, листая фото. Я слушал ее рассказы о съемках и один из них закончился фразой «и когда я упала на пол, он засмеялся и уронил камеру.». Да, ее рассказы это нечто. Я заметил, что Аня часто зевает и прикусывает губу когда хотя бы немного двигает ногой. Я решил что делать за пару минут. — Ань, у меня есть предложение. — она посмотрела на меня. — Я отвезу тебя в больницу, а потом заеду и заберу. Согласна? — я улыбнулся и полез в шкаф за старыми штанами Полины и курткой. — Моя нога говорит за меня. — смеясь ответила Аня и я тоже засмеялся, уж очень заразителен у нее смех. — Мне так неудобно просить… Поможешь одеться? — вновь смущенно улыбаясь спросила она. — Я к вашим услугам, Мэм. — я усмехнулся и поднял ее. Когда ткань коснулась ее ноги, Аня схватилась за мою руку и попыталась сжать ее. Я погладил ее ладонь и протянул ткань дальше. Штаны были на ней, куртку я накинул на ее плечи и натянул свою шапку с шарфом. Из обуви у меня были только кроссовки сестры, спортивные и довольно тяжелые. Мы решили, что лучше возьмем их с собой. На себя я надел ботинки и дал в руки Ани куртку, девушка долго пыталась заставить меня накинуть куртку хотя-бы на плечи, но я только захлопнул дверь и начал идти к лифту. Аня становится еще милей когда на ней моя одежда, она кажется очень маленькой. Я посадил ее в машину и сел сам. Мы смеялись, она раз двадцать сказала мне слово «спасибо», а я раз двадцать сказал что она замечательная. В больницу я нес ее на руках, хотя нам предлагали коляску, но я отказался. Смысл? Я не ощущаю ее веса на своих руках! Очереди на удивление не было и я зашел в кабинет, здороваясь с врачом и посадив Аню на стул. — Добрый день. — поздоровался я и подошел к нему. — Я бы хотел оставить вам девушку, что бы ее проверили. Что-то с ногой, она не может ей шевелить. Если это возможно, то я оставлю ее и приеду как только позвоните. — врач согласился и я написал свой номер, отдав его Ане. — Я вернусь за тобой. — улыбнулся я и подмигнул ей. Быстро спустившись я набрал знакомого Полины Сашу и начал просить у него помощи. — Саш? Привет, это Булаткин. — газуя сказал я. — Слушай, нужны твои связи. Ты можешь узнать в какой фирме работал или работает определенная модель и какой фотограф делал последнюю съемку? Можешь? Супер, буду благодарен. Девушку зовут Миронова Анна, последняя съемка вчера. У меня есть пять — десять минут. Жду твоего звонка! Спасибо, Саш, за мной должок! — ответил я и скинул трубку. Через шесть — восемь минут мой телефон зазвонил. - Да? Узнал? И где это? Так, я примерно понял куда ехать, а как зовут фотографа? Стас? Неудивительно.. Ну ладно, спасибо, брат! До связи! — я положил телефон в карман и повернул руль. — Ну что, Стас, надеюсь это твой последний рабочий день, если не последний в принципе. — сказал я, открывая окно.