Суждено.

Я доехал до студии примерно за минут десять и сразу же пошел внутрь. Войдя, первое что я увидел — стойка, а за ней девушка. Очень милая, на ее бейдже написано «Ксения„… Ксения.. Аня что-то говорила о том, как она снимала квартиру у своей коллеги Ксюши, очень интересно. Прическа у Ксюши, как и внешний вид, не очень презентабельная, а скорее пошлая. Кудри, забрызганные лаком, сильно и неопрятно начесанные, ярко розовые губы и большие стрелки. Она, увидев меня, вскочила с места и подлетела, держа в руках сотовый. Ее одежда тоже не порадовала меня, ярко розовое платье, настолько короткое, что я удивился как она сидит на стуле? Туфли, с большим каблуком, такой высоты что девушка становится моего роста, мне не приятно думать о том, какой ценой она получает отличные фотосеты. — О май, глаб! Ты же Крид? Да! Ты Крид! Можно селфи, плиз! — улыбаясь во все тридцать два просила она. Меня смутило что она так разговаривает, но я готов потерпеть. Я положил руку на ее плечо и кивнул. Мы сделали четыре фото и я посмотрел на нее. — Ксюшенька, а ты не скажешь мне где найти вашего фотографа? Стаса, кажется. Я должен был побеседовать с ним. — улыбаясь спросил я. Поскорее бы „пообщаться“ с этим парнем… — Стас? Он там! — показывая на коридор сказала она. — Вон там, синяя дверка! Он сейчас как раз свободен! — прошебетала она, и я, подмигнув быстрым шагом направился к двери. Когда я дошел до двери и дернул ручку, скрип прозвучал такой, будто бы двери лет двадцать, не меньше. Мои глаза сразу упали на окно возле которого стоял парень ростом с меня и самое противное, он курил. Дым стоял во всей комнате. Теперь, неприязнь к нему у меня еще большая. Я тихими шагами подошел в нему, развернул на себя и вырвал сигарету изо рта. — Потом докуришь, ладно? — зло бросил я и ударил кулаком ему в нос. Парень отлетел к стойке со светом, роняя ее. — Ты че охерел? — прошипел он, стирая кровь. Я подлетел к нему и поднял за воротник. — Это ты охерел, мальчик. — я ударил ногой в живой Стасу и кинул к стойке с одеждой. — Ты трогал Аню?! — проорал я, пиная его по животу. — Ты трогал ее?! — мой голос стал слишком грубым басом, а костяшки рук уже были в крови. — Она сама ко мне приставала! Я не при делах! — с глазами черного цвета кричал он, отползая к стене. — Ну и мразь же ты. — выплюнул я слова и, сорвав фотоаппарат с его шеи, кинул прибор в стену. Все разлетелось на куски. — Уж прости, но таким как ты нельзя находится с девушками в помещении! — я отвернулся, а он налетел сзади, пиная ногой в мое ребро, я устоял и, развернувшись, пнул его в живот. Парень лежал возле окна, согнувшись и сплевывая кровь. — Скажи спасибо, что у меня нет времени, а то я бы с удовольствием прикончил тебя. — проорал я и подошел к столу. На нем лежал конверт с надписью "Дрянь Миронова“, и тут я не выдержал. — Дрянь, говоришь? — прошипел я и подлетел в нему, начиная бить кулаками по лицу. Он успел ударить по моей губе, но я доставил ему больше увечий. Поднявшись, я ударил его по ногам и смахнул капли крови со своих губ. — Я позову твою секретаршу, пусть поможет, хотя нет. Сам встанешь. — прохрипел я и ударил по его ребрам. — Если сможешь конечно. — я схватил конверт и вышел из студии. На губах был солоноватый вкус крови. Я вытащил из кармана куртки пятнадцать тысяч и сжал их в руке, подходя к девушке за стойкой. — Купи ему камеру. — гаркнул я и вышел. Ксении понеслась в студию, скидывая туфли. Я лишь ухмыльнулся и пошел к машине. Сидя в салоне, я взял салфетки и протер руки. В салфетках есть спирт, и нет я не читал состав, просто мне жутко жжет руки. Я заехал на работу Ани, адрес которой мне тоже сказал Саша. Начальник Ани пытался что-то мне сказать, но я просто кинул пачку фото на стол и вышел. Когда я выезжал с парковки, телефон зазвонил и я взял его. — Егор? — прощебетала Аня в трубку и я улыбнулся. — Привет, за тобой ехать? — спросил я, корчась от неприятных покалываний. — Да, но я не могу идти и.. — я услышал всхлипы. Сердце заколотилось и я нажал на газ, выворачивая руль. — Не плачь, слышишь? Не плачь, Анечка, пожалуйста. — она зарыдала и скинула трубку. — Твою мать! — вскрикнул я и бросил телефон на заднее сидение. Что с ней? Что с ней сделали? Что ей сказали? . Голова разрывалась от мыслей. Она плачет. Она без меня. Я оставил ее и вновь слышу слезы. По дороге я проехал на два красных светофора, и уже через минут восемь был у больницы. Аня сидела на скамейке возле входа я подлетел к ней и сел на корточки. — Что случилось? Ань? Ань, посмотри на меня! — я звал ее, гладя хрупкое плечо. Она тряслась. Я снял свою куртку и, накинув на ее плечи, поднял плачущую девушку на руки, идя к машине. Я посадил ее и сам сел. Повернувшись, я заметил что ее все еще трясет и потянулся к ладоням, убирая их с лица. Мне было немного больно от движения правой кистью, но плевать. Просто плевать. Я убрал ее руки, и взглянул в голубые глаза. Слезы скатывались по щекам, капали на наши кисти. Я старался не сделать больно, притягивая холодные руки к себе. — Что стряслось? — спросил я, держа ее за руку. — М-мне н-нуж-жно де-елать опер-рацию… — прошептала она и вырвала свои руки из моих, закрываясь. Я надавил на газ и поехал к дому. Твою мать, что-то серьезное. Что-то настолько серьезное. Она рыдала, накрывшись моей курткой. Я положил свою ладонь на ее плечо, когда мы были на светофоре. Она посмотрела на меня, потом отвернулась и закрыв глаза, начала глубоко вдыхать. Я лишь улыбнулся и включил радио. Запела самая-самая. — Черт. — буркнул я и убавил радио. Через секунду звук прибавился и Аня начала улыбаться, смотря на меня. Я положил одну руку на ее кисть и она заговорила. — Что это? — раздался ее голос, она держала в своих ладонях мою руку. — Куда ты ездил? — уже зло спросила она. Я молчал, крутя руль. — Егор? Где ты был? — она коснулась раны на руки и я отдернул ее. — Я был там, где должен был быть. Еще вопросы? — грубо проговорил я, разминая руку. — Там это где?! — шипела она, сдерживая слезы. — Ты был на студии?! — я заехал на обочину. И выдохнув начал говорить - Да, я был на студии. Теперь ее там нет, а фото у твоего начальника есть и ты ни кому, ни чего не должна. — я потер переносицу посмотрел на нее. Аня поджала губы, смаргивая слезы. — З-зачем? — прошептала она, смотря на мои руки, протягивая пальцы к ним. — З-зачем Ег-гор? — она всхлипывала и я взял ее руки в свои. — Я должен объяснять? — я вновь положил руки на руль и нажал на газ. Мы ехали в полной тишине, не считая радио которое я постоянно убавлял. Спустя минут десять, она успокоившись, заснула. Я изредка смотрел на нее, хрупкую, с алыми губами и растрепанными ветром волосами… Сказать что она красива, ни сказать абсолютно ничего. Возможно, я обидел ее своей грубостью, но это лишь потому, что злился я сам на себя за ее слезы. Нужно было сказать ей что я поеду. Мы подъехали к дому и я вновь взял ее на руки. Она сопела, уткнувшись в мою шею. Я старался не разбудить ее своим громким дыханием, чему способствует ее соприкосновение со мной. В квартиру я зашел уже с меньшим трудом, не в первый раз открываю дверь в таком положении, я улыбнулся своим мыслям и пошел в спальню. Она вновь съежилась на постели и я попытался забрать свою куртку, но она крепко держала ее в руках, мне оставалось лишь накрыть ее одеялом. Время было девять вечера и я решил посмотреть ее фото которые оставил себе, всего пару снимков. Какая же она волшебная. Волосы были убраны в косу, но единственный минус — то самое платье. На самом деле, оно довольно красивое, но не для меня. Я вспоминаю как нашел ее и на душе становится больно. Я пошел на балкон и взял с собой стакан чая. Вид открывается неплохой. Я не знаю сколько простоял, но уже довольно сильно стемнело. — Егор? — услышал я голос сзади и обернулся. Аня стояла в моей куртке, а волосы были забраны в хвост. — Ты опять нес меня на руках? — улыбнувшись спросила она и подошла ближе. Я лишь кивнул и подвинулся, пуская ее встать около окна. Она смотрела в окно, а я на нее. Ветер оставлял волосы на ее плечами, и мне захотелось снять резинку, что я и сделал. Локоны все еще лежали на плечами, немного спадая вперед. Моя куртка была для нее большой, слишком. Аня ниже меня как минимум на сантиметров десять. Необычный рост для модели. Для бывшей модели. — Прости что не сказал тебе. — сказал я, и обратил взгляд на небо. — Я не мог оставить поступки этой мрази безнаказанными. — Аня улыбнулась и придвинулась ко мне. — Спасибо. — прощебетала она и положила свою голову на мое плечо. Мы стояли на балконе и молча смотрели на небо. Мне хорошо, когда она рядом. И я хочу оберегать ее. Хочу находиться с ней. Моя руки накрыли ее ладонь и Аня посмотрела на меня небесно голубыми глазами, а я… Я просто обнял ее, прижимая к себе.