Суждено.

— Стой, погоди Егор. — выдыхает она и прикусывает мою губу. — Я не хочу торопить события… — шепчет она и я отстраняюсь. — Д-да, хорошо… — она улыбается и проводит ладонью по моей щеке. — Спасибо.. — она целует меня в уголок губ и я выбираюсь из ванной, подавая ей руку. — Наверное, нужно убраться. — ухмыляюсь я. — Позволь мне сделать это? — она ведет меня за руку к спальне. — Только футболочку дай… — она хихикает и роюсь там. Аня кладет на мою руку свою и тянет. — Можно вон ту? — она показывает на белую майку с афишой «Холостяка» и я смеюсь. — Ну пожалуйста! — улыбается она. — Она твоя, навсегда. — я одеваю ее на Аню и она обнимает меня, вставая на носочки. — Можно мне прибрать здесь? — шепчет она и целует мою шею. — Ммм…? — еще одно касание губ и я глубоко вдыхаю. — С огнем играешь, малыш. Ладно, но я буду помогать! — она смеется и наклоняется к постели, стягивая белье. Я смотрю на ее попу. Да, пошло, но я не могу себя сдержать. — Булаткин, если ты сейчас не одумаешься, то я снова оболью тебя водой. — она засмеялась и кинула в меня бельем. — В стирку! — «приказала» она и взяла все что нужно было унести в ванную. Дальше, начался квест по квартире. Я мыл полы и все что было выше Ани, при этом смеясь что «я у тебя как стремянка?». Аня убрала весь дом, разобрала все вещи, все постирала и перестелила. В моей квартире царил порядок и спокойствие. Мы все убрали и благополучно пошли пить чай. — Ань? — позвал я ее. — Да? — ответила она и отпила немного чая. — Что ты почувствовала когда поняла что я, это я? — ухмыльнувшись своей фразе, проговорил я. — Ну… — прощебетала она и поставила кружку. — Я была очень удивлена, жутко. Мне захотелось убежать. Было стыдно, страшно. — я поперхнулся чаем. — Страшно? Ты меня боялась? — спросил я, накрывая ее ладонь своей. — Когда ты приехал с разбитыми руками я снова почувствовала страх. — сказала она и опустила глаза. — Я тебя напугал? — мне стало жаль ее. Она была в закрытой машине с тем, кого боялась. — Не в этом дело… Просто… Ты ведь не контролировал себя. У тебя были такие глаза, совсем черные. Там не было этого волшебного голубого цвета. — ее щеки покраснели, а я убрал руку и поднялся. — Егор? — позвала Аня, но я отошел к окну. Я был не в себе. Я напугал ее. — Я обидела тебя? — ее рука коснулась моего плеча и я повернулся. — Нет, нет, нет… Ань, я… Извини меня! — я не мог сформулировать свои чувства. — Я порой не могу себя контролировать, но поверь, я не сделаю тебе больно! — я взял ее ладони и поцеловал. Аня обвила мою шею и поцеловала. Сладкие, мягкие губы целовали мои и дико возбуждали. Я подхватил ее за талию и усадил на подоконник. Волосы расплелись и упали на наши лица, я зарылся в них пальцами и еще сильнее прижал к себе Аню. Мой язык проник в ее ротик и раздался приглушенный стон. Тепло ее тела заставило меня проникнуть руками под ткань и коснуться ее кожи, бархатной и нежной. Наши горячие тела соприкасались с холодной поверхностью стекла и напоминали о контрасте тепмератур, нам дико жарко, до невозможности. Аня провела ноготками по — моему затылку и я вжал ее в стекло. Она вскрикнула и я погладил ее спину, целуя шею и наслаждаясь сладостными стонами. Мой язык проводит линии от челюсти и до ключиц Анечки, немного покусывая и целуя каждый сантиметр. Она зарывается в мои волосы и откидывает голову. Мои губы касаются ямки у ключиц и комнату вновь окружает сладкий голос. Я намеренно оставляю засосы на горячей коже и улыбаюсь тому, как нежные пальцы выводят линии на моей шее. Я не понимаю что делаю, в голове только ее стоны и стук моего сердца. Мои руки поднимаются выше под ее одеждой и касаются ребер, прижимая тело к себе. — Егор… Егор, стой… — шепчет она и пытается вытянуться. Я вжимаю руки в ее тело и продолжаю целовать. — Егор? Егор, пожалуйста не надо. — я касаюсь застежки на белье. — Пожалуйста, пожалуйста Егор, не надо, стой, пожалуйста.. — я слышу всхлип. Меня как будто окатывают ведром воды и я отлетаю к противоположной стене, ударяя по ней кулаком, всхлипы учащаются и Аня слезает с подоконника. Я ухожу в ванную оставив ее одну на кухне. В закрытой комнате, я сажусь на холодный пол и опираюсь руками о колени, а головой о руки. Я умываюсь холодной водой и смотрю в зеркало. Глаза — черные. Это выглядит ужасно. Я понимаю то, что она видела. Я не могу подвергать ее опасности находясь так близко, не могу. Нужно попытаться стать ей другом. Если это получится, если я смогу закопать свои растущие с каждой минутой чувства. За дверью я слышу всхлипы и хриплый голос. — Егор? — зовет она, но я молчу. — Ты в порядке? — ее голос тихий и напуганный, я снова умываю лицо. — Открой мне, пожалуйста. — я молчу, еле сдерживаю себя что бы не открыть дверь и не обнять ее. Она плачет и я слышу это. Слышу и молчу. Проходит минут двадцать и я открыл дверь. У стены, облокотившись, спит Аня. Заплаканная, растрепанная, а от ее шеи до ключиц — засосы. Я монстр. Я могу защитить ее от всего, но не от себя. Мои руки поднимают легкое тельце в воздух и несут к постели. Я откидываю одеяло и опускаю Аню на шелковою простыню, сверху накрывая одеялом. Она немного ежится, сворачивается клубочком и утыкается в одеяло. Я улыбаюсь тяну к ней руку, но быстро убираю, и меня охватывает дикая боль. Я больше не могу касаться ее нежной кожи. Я боюсь потерять контроль. Боюсь ей навредить. Достаю простыню и подушку из ящика, в шкафу Полины беру плед и стелю на полу. Сон совсем не идет. Я не могу уснуть. Мне нельзя быть рядом с ней. Нельзя. Проходит час, полтора и я тупо лежу закрыв глаза. Эта ночь будет бессонной, и не только эта. Я думаю о ней. Я хочу прикоснуться к ней. Я влюбляюсь в нее. Но не могу быть рядом. Pov Анна. Становится холодно и я открываю глаза. Егора нет. Я лежу в постели одна и кресло пустое. Вокруг темно и видно только стол, который освещает луна. Я перевожу взгляд на пол и вижу его. Она лежит, возле него плед. Грудь вздымается и опускается. Губы сомкнуты, глаза закрыты, руки подложены под голову. Черная футболка, спортивные черные штаны и мокрые волосы. Я чувствую себя виноватой в том, что он лежит на полу. В том, что он не лег рядом. В том, что не смог вновь поцеловать меня. Я разрушила наш волшебный день. В душе, при его мыслях о нем, разливается тепло. Я влюблена в него. И влюбляюсь все больше с каждой минутой. Мне одиноко и страшно одной на постели. Я сажусь на постель и приглаживаю волосы, перекидывая их на правую сторону. Он такой красивый. Я поднимаюсь на ноги и меня пробирает дрожь от холода. Босыми стопами я подхожу к нему и сажусь на пол. Pov Егор. Я слышу как она садится рядом и стараюсь не думать о том, что совсем близко с моим телом та, ради которой я готов отдать жизнь и зарыть свое желание. Её рука касается подушки и нежное тело ложится рядом. Я вдыхаю и стараюсь притворится что сплю. Аня прижимается ко мне и кладет голову на грудь. — Нет, нельзя. — говорю я и отодвигаюсь. На ее глазах выступают слезы. Я ненавижу себя. — П-почему? Я дов-веряю тебе. Я хо-очу быть с т-тобой. — она всхлипывает, ее волосы падают вперед. — Я не смогу сдержаться. Я не хочу навредить тебе, не хочу сделать больно. — я закрываю лицо руками. — Мне больно сейчас, когда я не могу тебя коснуться. Я страдаю сейчас, Егор. — она вздыхает и придвигается. — Аня! Я не смогу контролировать себя! Не смогу! — кричу я и встаю. — Ты думаешь мне легко?! Да я сдохнуть готов что бы не сделать тебе больно! Я сам с ума схожу потому что не могу к тебе приближаться, понимаешь?! — мой голос срывается и я смотрю как слезы катятся по ее щекам. — Обними меня. — просит она, хриплым голосом. — Обними меня, Егор. — я стискиваю челюсть. — Пожалуйста, Булаткин! — кричит она и я остаюсь на месте. Слезы еще стекают по ее подбородку и я ненавижу себя еще больше. Аня рыдает и выбегает из комнаты к выходу. Я бросаюсь за ней и пытаюсь коснуться руки, но она отходит к двери и говорит — Не трогай меня! Мне больно! Я не могу смотреть на тебя! Не могу! — она выбегает из квартиры в кроссовках и куртке Полины, я хватаю свою и бегу за ней.