Суждено.

Я услышал ее крики и побежал, снося все на своем пути. За мной побежал Пашу, Тим и все ребята. Я увидел этого подонка и То, как моя девочка задыхаясь, хваталась за стену. Я подбежал к нему и оттащил от Ани, ударяя в челюсть. — Парни, помогите ей! — крикнул я им и они подбежали к Ане, помогая подняться ей. — А ты, скотина, пойдешь со мной! — рявкнул я Стасу и потащил его в туалет. — Мразина, не запомнил еще? — я ударил его головой об стену, он схватился за мой рукав и порвал его. — Я что тебе говорил! — я ударил его по животу, он упал и я сел сверху. Он заехал мне пару раз, но я сделал ему немного хуже. Я ударил его головой об умывальник, и пнул в ребра ногой, помыл руки и взглянул в зеркало. Разбитый рот, в кровь кулаки, синяк на щеке. Полный набор. Я вышел и посмотрел на парней. Они гладили по плечам своих девушек, все кроме Ани Горозии, она помогала моей Анечке очнутся. Она лежала, держась за руку жены Левана. Я подошел и Аня взглянула на меня. — Я не могу, Лев.. — он заплакала и уткнулась Левану в грудь. — Прости, Егор! Я не могу смотреть на нее, не могу поверить что такое происходит в жизни! — я приобнял Аню за плечи и сел к моей девочке, держа ее за руку. — Малыш? — поцеловал я ее кисть. — Я с тобой, слышишь? — Аня закрыв глаза, плакала, и прикусывала губу. — Я хочу домой, поехали домой, прошу тебя! — заплакала она и прижалась ко мне. — я поднял ее, аккуратно подтягивая платье. — Погоди, Егор. — шепнула она и я опустил ее. — Я кое — что сделаю. — она встала и подошла к Левану и Ане, они повернулись и моя Аня обняла жену Левана. Они обнялись и Леван тоже их обнял. — Спасибо. — услышал я ее шепот. Она подошла к каждой паре. И потов вернулась ко мне, я подхватил ее на руки и помахал всем ребятам. Мы сели в машину и я завел ее, держа Аню за руку. — Я.. Я хочу к нам… К нам домой, Егор.. — она прошептала это и прикусила губу. — Ты прости меня за сегодня… Это все я виновата.. — она плакала. — Твои друзья.. Они просто чудесные, а вот я.. Прости меня! — она зарыдала. Я обнял ее и поцеловал в шею. Моя девочка. Моя бедная девочка. Я заехал на обочину и подтянулся к ней, глуша мотор. — Ань? — позвал я. — Посмотри на меня, малыш. — она подняла взгляд и я увидел разбитые губы. Кровь забурлила, я сжал кулак который был на сидении и костяшки на руках побелели. Аня посмотрела на мою руку и положила свою сверху. — Я не успел… — прошипел я. — Ты успел, Егор. Успел. — она смахивает слезы. — Если бы ты не успел то.. — она прикусила губу. — То все было бы хуже. — я прикоснулся к ее раненым губам пальцами и она отдернулась, а в ответ прикоснулась в ранам на моем рту. Я держался и давал ей осмотреть каждую рану. Она приблизилась ко мне и осторожно поцеловала. Сдерживая свою боль, она целовала мои губы и я отвечал, сдерживая свои болезненные ощущения. Я притянул ее за подбородок и она прикоснулась к синяку на шее. Я сморщился и она отпрянула. — Это все нужно дома обработать, хорошо? — я прикоснулся к ее ранам. — И вот это все тоже. — я поцеловал ее и начал выкручивать руль, выезжая на дорогу. Она заснула и я накрыл ее своей курткой, изредка поглядывая на нее. Я жалел что повел ее в кафе. Она пострадала и в этом виновен я. Я ехал и думал о том, что было бы если бы я не услышал свое имя. Если бы Тимур и Леван не попросили выключить музыку. Если бы я не успел прийти. Если бы я не успел… Мелкий дождь капал на окна, затмевая все на улице. Я вышел из машины и взял Аню на руки. Легкое, хрупкое тело было настолько неощутимым на моих руках, что я каждый раз этому дивился. Аня ухватилась за мою шею руками и положила голову на плечо. На ее бархатной коже был засос со следами зубов. Это сделал он. Он целовал ее. Он сделал ей больно. Злость закипала во мне. МЫ поднялись на наш этаж и я увидел синяки на ее руках, следы от пальцев. Я вошел в наш дом. Грело две мысли: о ней и о том, что квартира теперь не моя, а наша. Я снял с нее куртку, шапку, шарф, стянул и выбросил разорванное платье вместе с колготками. Я смотрел на ее тело в белье. Стройное, шикарное, прикрытое кружевами ткани черного цвета. Шоколадные пряди распались по подушке и я накрыл ее пледом. Я вошел в ванную и намочил два полотенца, взял на кухне горячий чай и пошел в комнату. Я приложил к ее ранам мокрую ткань, промакивая каждый удар его рук, мне больно. Дико больно за нее. И если бы я только смог забрать все ее мучения, страдания, страхи боли — сделал бы это. Она поморщилась и открыла глаза. Она коснулась моей руки и потянула на себя. Но я не мог. У нее все болит, ей все еще страшно и я чувствую это. Она прикусила губу. — Поц-целуешь мен-ня? — спросила она, сдерживая слезы. Я отвернул голову в знак отказа. Сводя брови от досады и желания. — Е-егор? — шептала она уже плача. — Поц-целуй ме-еня… — я еще раз помотал головой и встал. Она приподнялась и хотела встать, но я остановил. — Ань, нет. Я хочу, но не могу, прости меня. — она уткнулась в подушку, смотря в окно и, всхлипывая, начала плакать. Я еле сдержался что бы не подбежать ней и ушел в душ. Войдя в ванную, я прикрыл дверь и стянул одежду, забираясь в душ. Я подвесил душ наверх и включил холодную воду, окатывая себя. В голове была Аня. Её стройное тело, локоны волос, небесного цвета глаза, алые губы, мягкие и манящие, бархатная теплая кожа. Ее поцелуи, прикосновения. Я готов убить этого урода. И не столько на за то, что я не могу коснуться ее, сколько за то, что она страдает. За ее страдания я готов убить. Готов отдать свою жизнь чтобы она была счастлива, что бы пропали все ее страдания. Я люблю ее. Мои ноги встали на холодный кафель и я натянул белье, спортивные штаны и еще раз умыл лицо. Губы разбиты, и это минус который я исправил. Руки, которые было довольно тяжело и больно промывать, стали выглядеть лучше. Синяк на шее — пустяки, полнейшая ерунда. Я вышел в коридор и меня окутал холодный воздух. Войдя в комнату, я увидел ее. Она стояла ко мне спиной, смотря в открытое окно. Ее волосы развивались, ложась на плечи. Худые ноги, то что я увидел из-под накинутого одеяла. Я влюблен не только в это тело, в эту красоту, но в теплоту ее души. В ее сердце, большое и искреннее. И если я смогу сделать ее счастливой, счастлив буду сам я. Только бы сделать счастливой ее, только бы сделать это. Она не смотрела на меня, а лишь тихонько выглядывала вперед. Я подошел ближе и коснулся ее волос, откидывая их вправо. Она все еще неподвижно стояла у окна, в одном белье, окутанная пледом. Я молча встал позади, не прикасаясь к ней. Она повернулась ко мне, смотря в глаза. Небесный цвет. Я утонул в нем. Я погиб в нем. Она смотрела на мои губы. Я сходил с ума, сдерживая себя так, как только смогу. Сердце начало вырываться из груди, когда она подошла еще ближе, все так же смотря на мои губы, уже кусая свои. Я оперся руками о подоконник и смотрел в ее глаза, как и она в мои. Теперь глаза в глаза. И это еще сложнее. Она повела плечами и плед скатился на пол, открывая ее шикарное тело. На алых губах появились капли крови и я еле держал себя в руках что бы не съесть их, ощутив при этом сладость ее губ. Нежная рука коснулась моей щеки и заставила сердце колотится еще сильнее, проводя по шее ноготками. Она перевела руку на мою скулу и провела большим пальцем. — Поцелуй меня. — попросила она шепотом. — Я не боюсь тебя. — вновь шепчет она. — Поцелуй меня, Егор. — ее голос стал громче и слаще. Она смотрела на мои губы и я слегка коснулся ими ее рта. Когда я ощутил вкус ее сладких губ, то потерял голову на минуту. Я целовал ее, кусал нижнюю губу, но когда услышал ее вздох, понял что срываюсь. Когда я отстранился, она попыталась притянуть меня к себе. — П-пожалуйста Ег-гор.. — шептала она. — Пож-жалуйста… — ее шепот был сладок и мягок, я сходил с ума. — Нет, Ань, нет.- повел я головой и вышел из комнаты.