Trouble

*** 1000 дней они начинают отмечать прямо в студии, где добавляли последние штрихи в японскую версию RUN, и после распития первой партии соджу, Чимину кажется, что он путает чужой язык со своим корейским. Им весело, в комнате светло, пахнет едой, алкоголем и газировкой, и смесь этих запахов, как правило, означает некоторую передышку - мышцы сами расслабляются, Чимин смеется над дурачащимся Чонгуком, который с непривычки очень смешно реагирует даже на маленькие дозы соджу, над фонтанирующим эмоциями Хоупи, над Юнги, который умудряется даже сейчас обсуждать что-то серьезное с менеджером. Чимину весело, и он правда не знает почему, зачем, на неверных ногах направляется в дальнюю каморку, в которой темно, нет даже окон, ту, что их лидер облюбовал под свой угол. Он сидит там и сейчас - в приглушенных неярких бликах от монитора, пляшущих на стеклах его очков и окрашивающих лицо в мертвенный голубоватый. Он даже не отвлекается, когда Чимин, не старающийся быть незамеченным, по пути бедром цепляющий стул, появляется рядом. - Привет, - он салютует бутылкой, пытаясь, чтобы она попала в поле зрения Намджуна. - А нам там весело, - неловко смеется он. Намджун поднимает голову и смотрит наконец на него. Без каких-то определенных эмоций, как часто происходит, и у Чимина обычно тянет ледяным сквозняком внутри (почему, когда сложно догадаться, что о тебе думают, предполагаешь плохое?), но только не сейчас, он пьяно улыбается, подбираясь ближе. - Мне тоже весело, - говорит Намджун, и снимает наушники, откуда едва слышна приглушенная музыка. Чимин усаживается на диван, рядом, вглядываясь в экран, несмотря на то, что картинка порядком расплывается, и он ожидает увидеть эти шумовые графики и столбики, которые сильно примелькались за время их деятельности, а Юнги пару раз пытался учить его разбираться в этом. Но сейчас - глаза Чимина расширяются в удивлении - он видит обычную фотографию, которую изучает Намджун - все белым бело, кругом искрящийся снег, и голубое, светлое небо. - Я думал, ты работаешь, - бормочет и хмурит он брови. Намджун вытаскивает из разъема провод наушников, выпуская тихую неспешную музыку на волю - как всегда спокойную и созерцательную, чем-то похожую на него самого, и песня, которую Чимин, кажется, когда-то слышал уже, рассказывает про яркий свет и скользящий по волнам парусник. Он ставит на пол пустую бутылку, и откидывается на спинку, пока голос Намджуна, - монотонный, торопливый речитатив, будто он хочет успеть все, или раздражен, что приходится говорить столько слов, или они наоборот без спроса атакуют его (Чимин не разобрался еще), - вплетается в музыку. Намджун увеличивает фотографию. - Одно из самых красивых мест на свете - вершина горы в ясный солнечный день. Ты идешь издалека, ты преодолеваешь препятствия, тебе кажется, что никогда не сможешь подняться - но вот вершина. Ты подходишь - вот сюда, к самому краю. Вокруг снег, яркий, ослепительно-белый. Чистый лист бумаги. И бескрайность. Вот этот мир как на ладони - во все стороны, север, юг, запад, восток. Он обнимает тебя. Он поднимает тебя. Он простой и ясный. Он твой. Чимин несмело улыбается. От фотографии - снежных гор с высоты птичьего полета - от слов Намджуна, которые проникают в сознание, дыхание перехватывает. Ему кажется, что он стоит там, на самом краю, в слепящих солнечных лучах, преломляемых снегом, и еще кажется, что если он выдохнет, то свалится вниз. - hey~ let your bright light shine on me, - тихо подпевает Намджун, и рассеянно, одним пальцем поглаживает тачпад макбука. Чимин выдыхает, наконец, с невольным тихим полувскриком втягивая воздух, наблюдая, как Намджуновы глаза отрываются от экрана, тот медленно поворачивается и смотрит - также, только теперь на него. - Горная вершина, пустыня, бескрайний океан... - Где живет пятидесятидвухгерцовый кит, - вставляет Чимин прямо в этот внимательный взгляд. - Где живет пятидесятидвухгерцовый кит, - соглашается Намджун. - Но знаешь, какое место самое прекрасное на свете и самое непостижимое в своей красоте? - Ильсан? - Чимин смеется, но Намджун очень легко, как обычно, обрывает его. - Человеческая голова. Горы можно покорить - забраться на них, пустыню перейти, найти оазис, океан переплыть, запустить на его дно подводные исследовательские машины. Но как познать человека?.. Намджун замолкает и медленно снимает очки. Не отворачивается от Чимина, будто ждет от него ответа, и Чимину снова становится весело. Вот он, его хен, такой умный, а на некоторые простые вопросы не знает ответа. Он двигается, смещаясь, он привстает на колени прямо на диване, он говорит: - Есть по крайней мере три способа. Хен. И будто бросаясь вниз с огромной горы, показывает первый.