Мальчик в девочке

Лилия лежала в ночной полутьме, озаряемой лишь лучом лунного света сквозь тяжелые гардины спальни, и с закрытыми глазами сонно размышляла. Голова раскалывалась ноющей болью и мысли путались в кучу. Ей казалось, что вместе с новым телом она обрела и новые чувства, описание которым девушка ещё не могла дать. Что это? Свойство закрывать глаза на происходящее? «Мамочки», – пилила себя Поттер, вспоминая события былого дня – часы уже было пробили полночь. Кроме поползновений в сторону самооценки, в голову ничего не шло, и Гарри даже не замечал, как мысленно прокручивал одну и ту же картинку: чужое лицо в паре миллиметров от кончика носа, светлые пряди и тонкое прикосновение. «Хорошо, – протянул про себя Гарри, приложив ко лбу холодное полотенце, а заодно заново представив пред глазами картину «первого» поцелуя и чужие губы. Это приносило ему удовольствие – вспоминать несколько минут под облачным небом. Делать какие-то выводы было неприятно, а посему он посчитал разумным уснуть. – Слава горгонам», – вздохнул с облегчением Поттер, погружаясь в страну Морфея. *** – Доброе утро, – прошептал сзади ошарашенной Лили на ушко Драко, проходя мимо гриффиндорского стола, его рука расположилась на девичьей талии, и на удивление оказалась теплой. – Доброе, – слабо промычала девушка и постаралась не выдать своего удивления, что вышло очень даже сносно, так как в Большом зале толпилась тьма тьмущая людей и мимо проходящие студенты мало обращали внимания на еле заметный в такой кутерьме жест. Как ни странно, Поттер такое незанятное приветствие пришлось по нраву, вот только в душе закопошились сомнения, стоит ли остальным знать об их отношениях? Ей не хотелось предавать огласке собственные взаимоотношения, ведь девушка считала их чем-то интимным и личным – не для чужих глаз. Ей хотелось укрыться в укромном уголке и наслаждаться Драко в тайне от всех, не создавая шумихи вокруг такой парочки. Только вот женский организм такая штука, что одним чувством не отделаешься: Лилия не знала поступает ли она правильно? Странно было переключаться с представительниц слабого пола на парней и в один момент повернуть свою жизнь в другое русло. Ведь именно сейчас она стоит на распутье, и сделав выбор, ей придется закрыть за собой дверь. Ее мир изменится навсегда, сверни гриффиндорка с пройденного пути. Да и правильный ли это будет выбор? После утомительно завтрака, во время которого она пожирала взглядом Малфоя, который как ни в чем не бывало спокойно общался с компанией недалёких Крэбба и Гойла, изредка смеясь, девушка постаралась взять себя в руки и освоить разнуздавшийся мозг, а заодно и воображение, поэтому направилась на урок Трелони. Там, окутанная дымкой ароматных трав, она усиленно пыталась отвлечься, внимая каждому слову преподавательницы, которая пришла в экстаз при виде такой тяги к знаниям. Но, как говориться, ничего путного из этого не вышло и благовония пуще прежнего ввели Гарри в прострацию. Будучи погруженной в свои мысли, она и не замечала пропажи Рона и Гермионы, а также вечно повизгивающих не то от смеха, не то от издевок над ней, Лили, близнецов Уизли, которые, видимо, с нее не сводили глаз в Большом зале. Заскучавшая Лаванда Браун было кинулась к Гарри за обедом расспрашивать что да как с ее дружочком, только вот Поттер была явно не в настроении и просто вяло отнекивалась от бесчисленных вопросов. Подруга Уизли вертелась вокруг места девушки, как уж на сковородке, извиваясь змеей с просьбами и молитвами рассказать ей хоть что-нибудь о местонахождении Рона, но тщетно. Канули в небытие не только попытки Лаванды, но и мысли Лили при виде чинно шествующего к ней слизеринца. Последний невзначай склонился над темноволосой ведьмой и, ухватившись двумя пальцами за кисть, потянул прочь из-за обеденного стола. После нескольких сотен, как ей казалось, коридоров пара наконец вышла к ступеням, ведущим в башню. Башня была неизвестна девушке, да и выглядела уж больно потрепанной, что прекрасно подходило любителю заброшенных местечек – Драко Малфою. Только после жеста в сторону темного угла, не освещенного лучами дневного, плавно уходящего за горизонт солнца, и слов «не против?» Лили обнаружила неплохие мётлы с несколько потрепанными прутьями, но добротными рукоятями с еще различимыми надписями «Комета 2005». «Ага, полетаем», – про себя подумал Гарри, а вслух ответил: – Ой, я не знаю, – его голос звучал действительно рассеяно, без единой наигранности, – я никогда не летала. Что-то не нравилась ему эта затея. – Да брось ты, – Малфой притянул ее к себе за запястья и уже было потянулся за рукояткой одной из «Комет», как гриффиндорка вдруг пискнула: – Может, я сама? Парень удивленно и недовольно вскинул бровь. – Ты же меня научишь? – Гарри уже мысленно бил себя рукояткой этой самой метлы по голове. «Попал», – зажмурился Гарри, ожидая «романтических» полетов, держась за спину Малфоя, но, как бы не так, – Драко немного прищурился и положительно кивнул. Пока парень вальяжно перекидывал через деревянную ручку ногу, Лили резво вцепилась в свою метлу и молниеносно взмыла в воздух, оказавшись по ту сторону башни. После ловкого поворота назад к оконному проему перед глазами предстала удивленная физиономия с открытым ртом. Казалось, что ещё немного – и закапает слюна. – Ты летишь? – натянуто произнесла ведьма, кивнув себе за спину. Драко пролепетал что-то похожее на согласие и плавно подлетел к ней. Похоже, что новый характер Гарри был не столько девичьим, сколько необузданным, поэтому он тут же рванул вверх, рассекая застывшую тишину довольными воплями от несущегося в лицо воздуха. Тут он смог вздохнуть полной грудью и насладиться полетом, свободой и неуловимым чувством чего-то родного. Того, чего ему не хватало все эти месяцы в новом обличии. Этот полет вовсе и нельзя было назвать совместным: Драко постоянно приходилось догонять Лили, но ему это нравилось. Здесь было необычным не только место, но и манера проведения встречи или, как бы сказали магглы, «свидания». Спустя несколько сотен метров над землей девчонка лихо притормозила. – Ну как? – превозмогая порывистый ветер, обратилась она к парню. – Ветер усиливается, – Драко старался перекричать шум, обеспокоено поглядывая вниз. По знаку Малфоя две смутно очерченные фигуры стрелой пустились вниз. Не сильно задумываясь о точке назначения, они приземлились на пустырную местность – покрытое песчаным слоем пыли поле, несколько косо стоящих столбов, опутанных электрическими проводами. Девушка тяжело откашливалась от крупиц норовивших попасть в глаза и нос. Второй волшебник прижал ее к себе, и окутанные вереницей кружащей в воздухе пыли они побрели по пустынной ленте, напоминавшей проселочную дорогу. По прошествии короткого промежутка времени молодые люди вышли к двухэтажной хибаре, похожей на облупившийся амбар. Хозяин, который, видимо, был рад нежданным гостям предложил им комнату, как раз пустующую для возможных постояльцев. Переглянувшись обеспокоенным взглядом, они согласно кивнули и поднялись на один лестничный пролет. Видимо, попали они далеко за пределы Замка, ведь зеленые кустарники и жимолость сменились сухими желтыми пейзажами. За окном до сих пор бушевал ветер присущий прериям и долинам, и Лили подумала, что им доведётся остаться здесь на ночь. Так называемая, «гостиница» была отрезана от внешнего мира перегрызенными кабелями и электрическими проводами, которые вели к шатающейся на потолке люстре. На тумбочках стояло по пыльному желтому ночнику из когда-то добротного дерева. В этих краях смеркалось еще быстрее, чем в пределах Школы, и совсем скоро за окном стояла синеватая октябрьская летняя темнота. Гриффиндорка устало присела на краешек кровати, поглядывая на обшарпанные полосатые обои, легла на спину, созерцая потолок и свесил согнутые в колене ноги с краю. За ее макушкой так же расположился Драко, и они оба погрязли в дотошной тишине. В головах роились мысли и местами возникало желание заговорить, но как бы не так: никто не проронил ни слова. То ли они слишком устали, то ли не могли их подобрать. Как только глаза приспособились к темноте и мозг распознал первые признаки позднего вечера, Лили откашлялась и вырвала из оцепенения второго присутствующего – он встрепенулся и выжидающе развернулся к ней на локте. – Пора ложиться, – несколько вопросительно слетело с уст. – Да, – с хрипотцой прошептал он и положил ей руку на шею сзади под затылком, приблизив к своим губам. Его поцелуй был мягким и располагающим: парень плавно оказался сверху, и молодые люди переместились к изголовью кровати. Нежные касания последовали ниже – от кончика рта к шее, когда девичья рука скользнула к рубашке и уперлась в грудь. – Мне кажется, нам стоит повременить, – глубокие глаза уверенно смотрели ему в лицо. Слизеринец понятливо одарил ее тем же взглядом и лишь крепче прижал к себе со спины. Так они встретили красный рассвет, лежа в обнимку. Никто не сомкнул глаз и не вздремнул ни на минуту, ночка выдалась бессонной. И Поттер, и Малфой чувствовали, что никто из них не спал, ведь дыхание обоих тяжело обжигало кожу шеи и сплетенных рук. Лили чувствовала тепло, разливающееся от спины к грудной клетке под весом теплого тела. Она чувствовала доселе неизведанную не то горечь, не то сладость в теплых объятиях, подаренную ей Драко Малфоем. Он был не тем, он был другим, неизведанным, закрытым от чужих глаз, забытым мальчиком, спрятавшимся в своем шелковом коконе, за тяжёлой атласной шторой. Да и она чувствовала себя иначе: по телу шли ранее неизведанные импульсы, поступавшие в мозг, дарившие ей умиротворение и спокойствие, создавшие вместе ощущение счастья. Покоя. Им до горечи не хотелось покидать ночное пристанище и друг друга с криками первых петухов, хоть оба понимали, что перепадет им от МакГонагалл не мало. – У тебя заберут метлу? – сипло промолвила девушка, смотря в одну точку перед собой. – Главное, что не отберут тебя, – его тихий шепот донесся ей в район уха и наслал безмятежное спокойствие.