Мальчик в девочке

МакГонагалл сжала губы в тонкую полоску, рассматривая темноволосую девушку и светленького паренька, которые потрёпанные стояли перед ней в директорском кабинете. После того, как оба добрались до Замка и чуть было не убились от слетевших с катушек метел, их встретили деканы факультетов. Снегг, на удивление, был в хорошем настроении и отдал студентов на растерзание Минерве, поручившейся устроить хорошую головомойку. После немногословного сухого выговора МаккГонагалл вручила студентам швабры и ведра и отправила отбывать наказание на первый этаж в коридор за поворотом от Большого зала, где, как раз, Уизли успели опробовать свои новые изобретения и, соответственно, изрядно попортить школьное имущество. Казалось, что еще немного и женщина выразит свое недовольство по поводу новой компании Гарри. В ее взгляде читалось порицание такого времяпрепровождения – за пределами школы, черти-где. Но преподаватель еще раз мысленно напомнила себе, что это не ее дело и им уже не по шесть лет, чтобы она читала нотации, кому и с кем водиться. Взяла себя в руки и, особо не утруждаясь, выпроводила их за дверь. В одном из шкафчиков ее уже ждал мармелад в шоколадной глазури, подаренный Дамблдором на День рождения. «Плохая это привычка – заедать стресс», – негромко прочавкала МакГонагалл, поедая уже которую по счету конфету. После тяжелых трудовых будней на поприще Филча Поттер была, как выжатый лимон, а посему отправилась в свою спальню в надежде бездыханно повалиться на кровать и уснуть богатырским сном. Не успев переступить порог комнаты, Лили услышала тихий прерывистый смех, сопение и возню. Недоуменно поморщившись, она так и осталась стоять за углом и прислушиваться к катавасии. «Да это Гермиона», – Гарри распознал знакомый смех. Насколько он помнил, девушка куда-то смылась на днях, никого не известив куда. Но последовавшая мужская реплика не позволила ему усомниться в своих догадках. – Гермиона, – пьяно вещал Рон. «Тихоня гриффиндорская, – рассерженно подумал Гарри. – Как мне сказать, так нет, а как с Уизли тискаться по углам – так пожалуйста». Тем временем молодые люди продолжали резвиться на освободившейся территории под поочередные смешки и слабо походившие на юмор шуточки Рона. Раздосадованному Гарри ничего не оставалось, как ввалиться непрошеным гостем и застать сладкую парочку и бутылку вина в объятиях друг друга. – Приятного, – отвесил барский поклон Поттер под опешивший взгляд Гермионы и расфокусированный взор Уизли. – Эм-м-м, Гарри, – пропищала, покраснев девушка. Она кое-как натянула на раскрытую грудную клетку расстегнутую блузку и согнала с себя Рона. Лили ни о чем не могла думать, и не из-за напряженной обстановки, а злости на друзей. Она пока еще не могла придумать им хорошего названия, ведь «предатели» звучало слишком громко. Пока гриффиндорка укладывалась в кровать, даже не удосужившись раздеться, Гермиона уже успела выпроводить рыжеволосого парня. «Наразвлекались, – закрыла болевшие глаза. – Ну-ну». – Гарри, ты все не так понял, – выражение лица Гермионы выражало раскаянность. – Что я не так понял? – сонно промурлыкала девушка. Ее собеседница продолжала еще что-то говорить, но он ее не слушал. «Я назвал себя в мужском роде, – эхом прозвучал незнакомый голос в голове. – Как странно это... чувствовать себя другим человеком. Черт, черт, черт... Это не правильно, нет!» – перед глазами плыли картинки в компании Драко. Он не мог понять окончательно, что именно казалось неправильным – выбор, павший не на того человека, или возвращение к былому. «Может, стоит забыть только что сказанную фразу?» «Может», – ответил незнакомый голос. Он засыпал с затаившимся в груди ужасом. *** Драко и Лили встретились в перерыве между первой и второй парой в школьном коридоре, заполненном учениками Хогвартса. – Привет, – протянул парень, притягивая ее сзади за локти к себе. Из-за того, что она пыталась улизнуть, это получалось из ряда вон плохо, и поэтому он в неловком повороте подтянул ее за запястья лицом к себе. На лице гриффиндорки застыло смятение в виде чуть прищуренных глаз и закушенной сбоку губы. Ей хотелось поскорее ускользнуть, скрыться в толпе. – Что такое? – он уткнул Поттер носом себе в район плеча, разглядывая что-то за ее спиной и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Гарри что-то глухо промямлил и было пытался оттолкнуть, но руки его не слушались и выходило что-то на подобии скребущегося суслика. Ему не хотелось лишний раз встречаться с тем, от кого хотелось сбежать. Поттеру нужно было побыть с собой наедине. Подумать. Правда, о чем он и сам не мог понять, да и не хотел. Ему было так паршиво от осознания, что он делает что-то не то, не то, что должен, не то, что предстояло. «Что если я просто ошибся?» – это было то, чего он больше всего боялся. – Мне пора, – кое-как высвободилась из объятий Лили и, виновато посмотрев в глаза, осуждающе изучающие ее взглядом, поспешила прочь. Драко так и остался стоять. По обе руки плыла ничего не подозревающая толпа. Которой было все равно. *** Лили сама не могла вспомнить, как она оказалась в чулане, полном метел и ведер Филча. В еле различимой темноте по обе стороны от нее копошились близнецы. В ноздри бил резкий запах алкоголя. – Ну что, Поттер, готова? – кто-то из них крепче сжал ее горло и влил еще огневиски. Будь Лили более упертой, как полчаса назад, она бы непременно поперхнулась, но сейчас ей было все равно. Ее тошнило от самой мысли, что на душе так паршиво. Хотелось поскорее залить себя и пустое нутро чем-то вонючим и мерзким. Больше, глубже, сильнее. Кто-то из троицы выдохнул от разящего пойла, а затем залепил ей губы скользким поцелуем. Все трое были под завязку пьяны. Она недовольно что-то промычала, но тело ее не слушалось и оттолкнуть парня не получилось. Он только крепче вцепился в блузку, заставив пуговицы затрещать по швам. Девушка беспрестанно что-то рычала и пыталась сказать. – Дай сюда бутылку, – подозвал один второго, и в горло снова полилась дурманящая попойка. Ему пришлось обхватить брыкающуюся Лили сзади и заткнуть рот стеклянным горлышком. По шее стекали холодные капли, затекали в разрез рубашки, мочили ткань, и Гарри не мог понять что это были за струйки – алкоголь или слезы? Он не мог понять, от чего он плакал. Он не мог остановиться и уже самовольно хлестал огневиски, громко сглатывая и давясь слезами. Тишину разрывали жадные глотки вперемешку с довольными мужскими вздохами при виде такой тяги к алкоголю и предчувствии чего-то большего. Раздалась обоюдный хлопок, и две чужие руки схватили ее за задницу, в ответ на что раздался недовольный вой. – Нет... Нет... – двояко мямлила «загнанная добыча». Она не могла сориентироваться, чего ей хочется и что стоило бы сделать. Видимо стены каморки не смогли заглушить ее вопли: местами расклеившаяся деревянная дверь распахнулась и проходе замаячила фигура неизвестного, который оттащил за шкирку Уизли, поморщившись, вглядываясь в лица. Идентифицировав, он состроил презрительную мину и одним движением вышвырнул их за дверь. – Пойдем, – надрываясь, он подорвал с земли обмякшее тело Поттер и перекинул ее руку себе на плечо. Их шаркающие шаги раздавались эхом по пустынному коридору: все ученики сидели по гостиным. – П... П... Профессор? – Лили вгляделось в лицо мужчины и кое-как выдала заплетающимся языком. – Помалкивайте, мисс Поттер, – Снегг был не в восторге от такой «находки» в стенах школы. – У Вас не найдётся... ик! закус... чего-нибудь закусить? – на ее лице заиграла клоунская улыбка. – Найдётся... Все найдётся, – он забросил ее на первый попавшийся стул в своем кабинете и окинул ищущим жестом полку с мириадами пузырьков. Нужная склянка была немедленно отыскана и залита в ничуть не сопротивляющуюся Поттер. Она даже заинтересованно приняла предложение «подлечиться» и с несколько обезумевшей ухмылочкой залпом опрокинула в себя микстуру. По истечению содержимого она смачно икнула, подпрыгнула на стуле и встрепенулась. От начавшего действовать лекарства гриффиндорку зашатало и затрясло, и, после потряхивания, подобно блохастой собаке, отпустило. – Вот дерьмо, – первым делом выругалась девушка: она вся была чем-то облита и перепачкана, и разило от всего этого дела нехило. Снегг всего лишь одарил ее беглым взглядом. – Хотите? – воздух рассекла жестяная фляга. – Спасибо, – саркастично отказалась Лили и уперлась ладонями в табуретку. – Я, пожалуй, не откажусь, – беспрецедентно ответил преподаватель. Видимо, такая реакция у него была на всю новоиспечённую поттеровскую «семейку». – Вам пора в постель. И смотрите там – не задерживайтесь, – он отвесил весьма ясный кивок на дверь с намеком не шляться попусту по коридорам. – Эм-м-м, профессор, – уже дверном проеме она обернулась. – Не говорите ничего... Никому. *** Не смотря на столь поздний час Гермиона была не в постели. – Не спишь? – потрепанный вид ее соседки придавал Лили некоего алкогольно-угарного шарма. – Гарри, пойми, – слабо проговорила Грейнджер. – Не называй меня так! Никогда! – вдруг взорвалась Поттер. Ее лицо исказила неистовая гримаса, полосованная болью. – Никогда, слышишь?! Гарри не мог позволить повториться всему вновь – он больше не хотел терпеть боль. И не мог. Не мог. – Гарри... – пролепетала девушка, обессилено возводя к нему руки. – Заткнись! – Поттер повалился наземь, заходясь в содрогавших плечи рыданиях. Не смея смотреть куда либо, кроме как на свои руки, он ринулся вон из комнаты. Не помня себя от гнева и страданий, девушка спотыкаясь пронеслась по гостиной, с гулким топотом пробежалась по мраморной лестнице, направляясь черт знает куда. Лишь когда раскрытую грудную клетку обдало леденящим холодом, Лили подняла глаза перед собой в надежде увидеть первый этаж. Но перед взором нависало лишь скользкое подземелье. Лицо закрывали спутавшиеся пряди, воротник колыхался от морозного сквозняка, а кожу жгло от соленых слез. Ей не впервой. Ей не привыкать. Мимо прошла парочка шушукающихся слизеринцев, и в голову пробрался назойливый звук капающей влаги, стекающей по стенам. Девушка плаксиво выдохнула и схватилась за голову, обнажила лоб, а второй рукой уперлась в бок, смотря куда-то перед собой в поисках немых ответов. Сколько она так стояла? Минуту. Две. Десять? Впереди послышались отчетливые шаги и замелькала темная фигура на фоне развевающейся мантии. – Что ты тут делаешь? – Малфой схватил ее за локоть и потащил прочь с прохода. – Я… Я… – она не могла, да и не хотела, найти ответ. – Не лучшее место для ночных прогулок, – злобно зашипел ей на ухо Драко. – Знаешь, если бы не я… – Что? – потерянно переспросила гриффиндорка. – Мне сказали, что по подземелью разгуливает какая-то подозрительная девица… – Тебе? – она прервала его. – Нас видели вместе. – Что?! Что? Значит… Значит, они знают...? – Ты думала долго сможешь скрываться? – Я… – Застегнись! – он махнул в сторону порванной блузки. – Походишь на жертву изнасилования. Поттер провела рукой по лицу, разминая онемевшие мышцы, а второй застегнула несколько уцелевших пуговиц. – Драко, – начала она, – мне кажется, нам стоит… – Кажется? Тебе кажется? А ты не хочешь спросить, что мне кажется? – Драко, – она со слезами на глазах заглянула ему в лицо с риторическим вопросом на губах. – Ты не хочешь подумать обо мне? – продолжал он. – Ты знаешь, что я… Что я чувствую?! – его голос срывался на крик, а на лбу застыли капли пота. Все тело окутала липкая испарина. – Поттер, – свел ее запястья вместе и зажал в ладонях на уровне своей грудной клетки, нервозно потирая выступившие косточки, – я люблю тебя. – Что? – неверующе, сипло прошептала она. – Я люблю тебя, – теперь уже твердо отвел он, не отрываясь от глубоких глаз. Лили механично положила руку ему на затылок и поцеловала. Чтобы он не задал ей тот же вопрос.