Серьёзный спор.

      Тусклый от настольной лампы и, еле пробивающийся через занавески, свет освещал два обнажённых тела. В воздухе отчётливо чувствовалась страсть. Казалось, будто вся бешеная энергия скопилась в одном месте, а именно в паре, слившейся воедино. Тяжёлое дыхание, которое постоянно сбивалось, смешивалось с едва слышными стонами девушки. -Я хочу тебя…       Я хочу тебя. Одна фраза, три слова, а мир уже поплыл перед глазами… Я хочу тебя. И сердце начинает биться чаще, хотя куда ещё чаще… Я хочу тебя. Напряжение достигло крайней точки и ещё немного и взрыв. Взрыв такой яркий и сильный, но нежный и приятный.       Тело обжигает от каждого прикосновения, а на месте касания, словно оставленные горячими искрами, остаются следы. Девушка будет долго думать о случившемся, трогать свои руки и вспоминать. Вспоминать все разговоры до этого момента. Вспоминать его движения. Вспоминать ощущение полного удовлетворения и комфорта в его руках.       Он целовал мою шею и делал это так нежно, как никогда не обращался со своей гитарой. А это льстило, ведь она так много значила для него. В голове крутилось много мыслей. Например, как мы до этого докатились? Но это не то, о чём я должна сейчас думать. Он остановился, но только потому что ему мешала моя майка. Я помогла ему её снять и сразу же принялась за ремень его штанов. — Тсс, не так быстро, дурочка…       Кастиэль откинул меня обратно на кровать и спустился к моей груди. Это было восхитительно, он взял сосок в рот и ласкал его языком. Из моей груди непроизвольно вырвался стон, и я услышала его смешок. Я не хотела вот так вот лежать и одна получать удовольствие, однако Кас не позволял мне ничего делать. Он спускался всё ниже, оставляя влажную полоску на моём теле. Невозможно описать то, что я чувствовала. Я выгибалась и стесняясь стонала, а Кастиэля это только раззадоривало. Он дразнил меня, он доводил меня. Чувства, которые я испытала, когда он коснулся меня там, где даже я стеснялась себя трогать, невозможно описать. Что-то неимоверно приятное и жгучее, что опять заставило выгнуться и не позволило сдержать громкий стон. Он провёл пальцами по моим половым губам, а после осторожно ввёл один. Кастиэль посмотрел на меня, но не так, как обычно, в его глазах было беспокойство смешанное с желанием. Только после того, как я кивнула, он начал двигать рукой. Я уже давно была достаточно мокрая, поэтому он вставил ещё два пальца и начал двигать ими быстрее. Я, уже не стесняясь, стонала ему в плечо. Но тут он отстранился и быстро снял с себя джинсы с боксёрами и надел, непонятно откуда взявшийся, презерватив. Хотя меня это только радовало. Кас, не медля ни секунды, опять склонился надо мной и вовлёк меня в глубокий поцелуй. Я знала, что сейчас произойдёт, поэтому напряглась, ожидая боли.       Одно резкое движение и он во мне. Боль, пусть и не такая сильная, как ожидалось, вызвала слёзы, которые парень поспешил смахнуть. Я заметила, что на его губе свисает капелька крови. И мне стало так неловко, потому что из-за моей нелепости я прокусила её. Он попробовал начать двигаться. — Расслабься, доска два соска.       Ну и вот как не послушать. Как возразить, когда этот хрипучий, грубый, но такой нежный голос раздаётся над ухом. Когда его дыхание заставляет содрогнуться, но просто поверить ему, отдаться полностью и безвозвратно. Кастиэль начал двигаться, наращивая темп, а я пыталась настроиться на приятные ощущения, которые сбивались иногда возникающей болью. Я положила руки ему на плечи, впиваясь в его кожу ногтями, когда было слишком хорошо или слишком больно. Я не думала ни об испорченном белье, ни о царапинах на его спине, ни о синяках, которые точно появятся, на моём теле. Всё это отошло на второй план, если не дальше. Существовали только мы, только два пучка бешеной энергии, только два тела, наслаждавшиеся друг другом.       Дыхание сбилось и у него, и у меня. Но, чёрт возьми, это было так классно. Само понимание того, что я могу его потрогать, поцеловать, да что скрывать, посмотреть на его обнаженное тело без смущения, давало какую-то непонятную силу. А когда потихоньку боль спала, я одним рывком сумела поменять нас местами. Я сидела на нём, а он просто усмехался над моей решительностью. — Что, главной себя возомнила, жёнушка? — в полумраке было не тяжело понять, что он улыбается. Однако, ошеломлённая его фразой я дала слабинку, и он опять оказался надо мной. Стремительно приблизившись ко мне, он опять поцеловал меня, в и так опухшие, губы. Кас начал наращивать темп, однако вскоре замедлился. — Дамы вперёд, — прошептал он мне на ухо и опустил руку к моему клитору. Он нежно поглаживал его, а я на подсознательном уровне поняла, что близка к разрядке.       Перед глазами яркий всплеск, в теле тягучая слабость, смешанная с удовлетворением, пробирающим до дрожи. Я сжала Кастиэля в объятьях, громко простонав ему на ухо. Он же, двинувшись навстречу мне ещё несколько раз, громко выдохнул, но лишь слегка заметно издал стон. На этот момент, это было так мило, что я не удержалась и хихикнула. И пока до меня дошло, что это не совсем в тему, парень вышел из меня и перевёл недоумённый взгляд, не понимая, что не так. — Дурочка, что смешного? -он улыбался, хотя и пытался нагнать серьёзности. — Ты милый. А «дурочка» мне нравится меньше, чем «жёнушка», — я обиженно скрестила руки на обнаженной груди. Его влажные красные волосы падали мне на лицо, а все его попытки заправить пряди за уши оборачивались провалом. А из-за этого меня опять пробивало на смех. — Ты чего? Умом тронулась от счастья? — Почти. Просто ты милый, как я раньше без тебя была? — но Кастиэль не ответил на мой вопрос. Он опять поцеловал меня, в который раз исследуя языком мой рот и переплетаясь с моим языком. — Сам не знаю, — почти на отрываясь от моих губ, прошептал парень.        На часах было больше двух часов ночи, а сна не было ни в одном глазу. Мысли крутились, путались, закручивались в моей голове, а тихое и спокойное посапывание над ухом, позволяло хоть иногда вернуться в реальность. Ведь казалось, что всё произошедшее не больше, чем сон. Слишком всё было хорошо и спокойно, что так и нагоняло мысли о том, что это всё сон. Невероятное блаженство разливалось по телу, напоминая о произошедшем. Я водила рукой по его прессу, Размышляя о том, что будет дальше. Но где-то на задворках сознания вспомнился наш спор. Кто же выиграл? Чье желание будем исполнять? Мысли с бешеной скоростью опять закрутились в моей голове, но меня отвлёк голос парня: — Эй, досочка, — опять эта насмешка в его голосе, однако сейчас меня это не раздражало. Он даже не открыл глаза, но продолжил сонным голосом: — Спор помнишь? — А такое забудешь? — казалось, что он читает мои мысли. — Так я выиграл, — он усмехнулся и начал вставать. Я, резко поднявшись, схватилась за него, обвив спину ногами, а шею руками. — Так не пойдёт, жулик. — Это я ещё жулик? — он крутился, пытаясь снять меня с себя, а я смеялась. В итоге, через минуту мучений он встал вместе со мной и вышел на балкон. Лишь на морозном воздухе я слезла с него. — Хорошо, с тебя желание, жулик, — я стояла в его футболке, прямо напротив него. Он молча закурил и так же молча стоял пока не выкурил сигарету. Когда я начала переминаться с ноги на ногу, он зашёл в комнату, оставив меня наедине с мыслями. Я уже было хотела зайти за ним следом, когда он вернулся. — Скажи «да» и вопрос закрыт.       Пока он не начал опускаться на одно колено, меня не посетило ни одной нормальной и приличной мысли. Это было настолько неожиданно, что он застал меня врасплох, стоящую на балконе ночью. -Джесси? Нет? — он начинал волноваться, а мои тараканы в голове бегали и кричали отборным матом. Но потихоньку до меня начинала доходить вся важность ситуации. И только тогда я поняла, что надо ответить: — Боже, да, Кастиэль, да, — меня начало колотить от эмоций, а слёзы выступили на глазах. — Дурак, да.