Лев Николаевич Толстой. «Отрочество»
***
Эмоции. Как много мы о них знаем и в то же время ничего. Парадокс, который сопровождает нас всю жизнь. Мы чувствуем что-то к кому-то и сами не можем понять природу этих чувств, почему они появились именно к этому человеку? почему именно сейчас? откуда такая странная и необоснованная неприязнь?, а откуда неожиданная симпатия или даже влюбленность? «Гормоны» — скажете вы, и я отвечу, что совершенно верно, но, сколько страданий и печали они нам приносят и вот в этот, как могло показаться, радостный выпускной вечер я наблюдал за весельем со стороны. Приятный летний вечер окутал город, теплый ветер, разбавляя прохладу наступивших сумерек, заставлял ежиться девушек в шикарных вечерних платьях, выбранных задолго до самого выпускного бала. Доносился чуть уловимый аромат фиалок, и все располагало к тому, чтобы прекрасно провести эту ночь и навсегда распрощаться с ужасами средней школы. Но меня тревожили мысли о будущем, годы ожидания этого дня, когда, по моему мнению, я стану свободным и все наконец-то закончится, но сейчас сердце саднила тоска по ранним годам и чему-то такому светлому, а в голове зарождались мысли о том, как же все-таки жить дальше и выживать во взрослом мире. От таких далеко не радостных размышлений меня оторвал знакомый голос: — Чувак, ты чего такой, будто говна сожрал? Сегодня ведь выпускной, так что я предлагаю в последний раз напиться вместе, — проорал мне на ухо теперь уже бывший одноклассник — Харрисон. Я медленно повернул голову в сторону источника шума и попытался переварить полученную только что информацию, и тут это самое «в последний раз» ударило в голову, как молния. Я понял, что больше никогда не увижу своих немногочисленных школьных друзей, и странное чувство светлой печали заполнило мое естество. Не успел я снова уйти в свои глубокие философские размышления, как в моей руке очутилась баночка пива, а меня самого за другую конечность потащили в сторону компании молодых парней, по их мнению, втайне распивающих спиртное на выпускном под носом у преподавателей. — Привет еще раз, парни, — пробубнил я, открывая пиво и делая один большой глоток. Все приветственно загудели. Следующие пару часов прошли в режиме настоящей попойки, за которой вяло следили уже поддатые учителя, которые все понимали, вот и разрешили детям, а отчасти и себе, повеселиться на славу. Прошло еще некоторое время, и довольно пьяный я решил уйти с этого праздника жизни. Кое-как попрощавшись и сказав пару слезных слов об окончании школы, я поковылял домой. Уже давно наступила ночь, тишина и прохлада накрыли куполом город, и я шел по улицам, освещенным немногочисленными фонарями и луной, свет которой был таким особенным, спокойным и в тоже время задевал что-то в душе, волнуя человеческое сознание. Тогда я ощущал небывалую свободу и надеялся на лучшее, как и все люди, во все времена. Ах, эта вера, такая наивная, но такая необходимая человеку, заставляющая его двигаться дальше, заставляющая идти к этому «лучшему» и не дающая сломаться до конца надежда, не зря она ведь всегда умирает последней. Вот и я, идущий пьяным по пустой улице своего маленького провинциального городка, был сейчас счастлив, такой свободный и преисполненный надежды. Думать о будущем в ту секунду вовсе не хотелось, поэтому невиданное спокойствие впервые за долгое время разливалось по телу. Глубоко вдохнув воздух, наполненный прохладой и ночным спокойствием, я продолжил свой путь по знакомым с детства улочкам в направлении дома.