Tomorrow

      У Намджуна желание начинать новый день пропало, постоянная боль в области груди и какие-то проблемы с лёгкими с того дня, как они последний раз виделись с Сокджином, потому что Намджун нормально дышать совсем не может. Дни тянутся мучительно долго, нудно. Телефон забит непрочитанными сообщениями и проигнорированными звонками, зато ничего не было от… Намджун ни на что не надеялся, но почему-то не ожидал, что Сокджин сможет так просто про него забыть.       Их первая встреча произошла на вечеринке, которую устраивал один из многочисленных знакомых Намджуна. Первое, что подумал он про Сокджина это то, что он какой-то смазливый, улыбка его такая натянутая и неискренняя, а смех совсем идиотский. Мысль об этом парне задержалась в его голове лишь на несколько секунд, а затем вылетела и не появлялась ещё две недели, пока они с ним не столкнулись в библиотеке, блондину тогда срочно была нужна какая-нибудь информация для его научной работы, а интернет ничего нормального не находил. Сокджин первый заговорил, а потом их общение само как-то закрутилось и завертелось. В этот же вечер мнение о нём сразу же изменилось: смех стал казаться заразительным и таким милым, улыбка доброй и тёплой, а внешность такой приятной, располагающей к себе. Сокджин дурашливый и не обижается на шутки, с ним комфортно и уютно, а руки его такие мягкие и родные.       Постепенно любовь окружила парней. Всё казалось таким правильным, а общение уже стало чем-то необходимым, как воздух. Даже мир для Намджуна изменился, превращаясь в настоящую утопию, только благодаря появлению в его жизни этого забавного человека. Но если то время, когда они с Сокджином были вместе, он назвал бы раем на земле, то сейчас ему кажется, что он попал куда-то с точностью наоборот.       Весь день лил сильный дождь. Намджун пристроился возле окна и смотрел на тёмную улицу и такое же тёмное небо. Ему никогда не приходило в голову, что когда-нибудь придёт его время страдать от любви. Он всегда отмахивался от этого чувства или, быть может, был уверен, что вселенная будет к нему благосклонной и страдать ему не придётся вовсе. Но что-то явно пошло не так.       После долгого размышления стало только хуже, поэтому Намджун решил перестать заниматься самокопанием и освежить свой разум. Видеться ни с кем не хотелось, а делиться своими мыслями и чувствами, что бушевали в нём, вдвойне. Обнажать перед кем-то свою душу он не решался, хотя и были люди, которые достойны такого доверия. Боязнь того, что вместо настоящей помощи ему предоставят молчание, дежурную улыбку и поток банальных фраз о том, что со временем всё пройдёт, его останавливала. Да и смысла в этом Намджун не видел, потому что считал, что справится со своей болью он должен сам и помощи не от кого не ждал.       Выйти из дома ночью и не быть обнаруженным собственными родителями для Намджуна не составило труда. Противный дождь через несколько минут уже намочил полностью всю верхнюю одежду, а от холодного ветра тело начало дрожать и требовать тепла, из-за чего парень, обматерил себя за оплошность, что накинул лишь тонкую толстовку, топая в сторону знакомого бара, где так часто по ночам бывали вместе с Сокджином. Намджун честно не хотел туда идти, но ноги сами повели, а мозг решил, что это место вполне подходило для того, чтобы скоротать время и немного отдохнуть от четырёх стен, в которых он просидел больше недели. Зайдя в слабоосвещённое помещение, Намджун был полностью погружен в процесс устранения из его головы воспоминаний, связанных с прошлыми вылазками в это заведение. Поэтому он уже привычно прошёл вдоль ряда столиков и свернул туда, где находился «их тайный» столик, который удачно прикрывала ширма. Но разряд тока по телу после увиденного вдруг полностью обездвижил парня. Резко повернувшись на все 160 градусов, он почти бежа направился в сторону выхода. Из головы выбило всё. Слишком больно было видеть на этом месте Сокджина, который совершенно ничего не замечал за разговором с каким-то парнем. Холодный дождь пришёлся как ни кстати на данный момент. За что Намджун поблагодарил всех известных ему богов, ведь на глаза проступили непрошенные слёзы, которые парень считал признаком слабости, но сейчас он послал все свои закидоны далеко и подальше.       Улица была пуста и едва освещена из-за серой мглы, обитающей на ней. Не выдержав бурю эмоций, Намджун позволил себе ещё одну слабость и, выплёскивая тем самым часть всего этого сумасшествия, надрывно закричал. Сломленный, он упал на колени, продолжая при этом беззвучно кричать. Опустив голову на асфальт, прикрыв руками лицо, он просидел так, еле слышно завывая, пока не почувствовал чужое прикосновение к своему плечу.       -Ты чего блять творишь? — прозвучал над ухом знакомый голос. — Совсем ёбнулся или как? Ну, в принципе, я знал, что гении слегка того, ну со странностями, но ты до этого момента казался мне совершенно нормальным. — усмехнулся всё тот же голос, но уже с ноткой нервного беспокойства.- Давай блять вставай, хули разлёгся, не смущай меня, пожалуйста, друг.- Намджуна сильно сжали чужие руки и подняли на ноги. Глаза поймали тревожный взгляд и нервную улыбку. Только его сейчас не хватало, только не сейчас, только не тогда, когда Намджун готов сдохнуть, ведь в душе он точно мёртв.       - Хахаха, да ты что, я в норме, просто перед сном решил побегать, — ответил дрожащим голосом Джун, протирая руками слёзы. — А ты откуда тут, как дела, как работа?       - Намджун, ты вообще в норме? Ты чего такой, что случилось? — Руки маленького хёна слегка потрясли слабое тело своего тонсэна. — Отвечай, блин, совсем охуел?       - Хён, — дежурная улыбка, — всё в порядке, это я так по приколу, как говориться.       Говорить любимому хёну о его первом и болезненном опыте в любви, так ещё о том, что предмет его воздыхания сам Ким Сокджин, хён хёна, как-то совсем тупо. Мин Юнги хорошим хёном был не только потому, что иногда разрешал выпить с ним за разговорами о музыке, рассказывая интересные факты о самих исполнителях и о истории созданий многих хитов, которые оставили след на всей музыкальной индустрии в общем. Но и потому что был наделён таким не всем свойственным чувством — видеть грань, через которую нельзя переходить. Он лишь молча повёл своего младшего к себе домой, дал сменную одежду и приготовил горячий чай, чтобы тот смог согреться. И просто ждал, ждал того, когда Намджун сам будет готов рассказать обо всём.        Когда чашка чая была выпита до середины, Намджун тихо заговорил:       - Знаешь, хён, я ведь неплохой парень, только вот не понимаю, почему мне приходится через всё это проходить. Разве хорошие люди должны страдать? Это совсем нечестно, хён. Я устал. — Молчание, которое пока никто не хотел разрушать. Двое погрузились в раздумья, каждый думал о своём, ведь оба были потрёпаны судьбой, несмотря на такой юный возраст.        - Хён, видать, вселенная меня ненавидит совсем. Ты знал, что меня угораздило родиться геем? Хахаха, надо же было быть таким неудачником. — Смех у парня был полон боли, улыбка кривой, глаза немного блестели, а голос дрожал. — Ты только посмотри на меня, вот как с такой внешностью можно быть геем? И это не всё…Хён, я кажется, Сокджина-хёна люблю, сильно-сильно люблю, но ты же сам понимаешь, нам никак нельзя.        Юнги медленно поднял глаза от своей пустой чашки.        — И что, что ты гей? А Сокджин-хён хороший человек, поэтому не вижу ничего плохого в твоей любви к нему, она обоснованная даже, он ведь образцовая мамочка. Да и кто сказал, что вам нельзя, а? Чего ты по хуйне страдаешь, ничего смертельного не случилось ведь…или?        Намджун ничего не ответил. Юнги стал рассматривать вид ночного города за окном. Комната была совершенно чёрно-белой, и никто из них не собирался включать свет. Через несколько минут Юнги наконец-то повернул голову в сторону своего тонсэна и сказал:        — Наверное, ты думаешь, что ты один сейчас с такими проблемами, которые имеют всемирный масштаб, никак иначе, ведь тебе сейчас очень херово. Но такое только потому, что ты впервые в жизни встречаешься с подобным, но, на самом деле, я тебе скажу, как твой хён, в жизни дерьма и побольше хватает, так что ты сильно не убивайся, понял? Ясен хуй, чувства никуда не уйдут, даже через года у тебя останется что-то к нему, но жизнь не стоит на месте, ведь в ней всё взаимозаменяемо. Нет ничего вечного. Заруби себе на носу: жизнь твоя на этом не заканчивается.

***

       Лёжа на своей кровати, Намджун медленно уплывал на свидания в царство Морфея, навстречу цветным снам, ведь на душе после разговора с Юнги-хёном стало лучше. Конечно, от дерьмовых чувств отделаться одним разговором никак не получится, но зато он знал, что принял хорошее решение. Сокджин хороший парень, но уже взрослый, который планирует уехать из города и продолжить семейный бизнес, а у Намджуна отец знаменитый хирург, жизни спасает и вообще входит в какую-то элиту светского общества, поэтому сын гей станет причиной подрывания отцовской репутации и обсуждением всего города, что никого из семейства Ким не порадовало.

Через три года

      Жизнь изменилась также быстро, как и изменился сам Намджун. Теперь он живёт в другой стране, а кажется как будто в другом мире. После окончания школы, как он и договорился с отцом, его отправили учиться за границей в самое лучшее учебное заведение, чтобы тот стал прекрасным специалистом и продолжил дело отца. Их договорённость заключалась в том, что Намджун прекратит свои ненормальные связи с парнем, а отец взамен оплатит учёбу и проживание в другой стране, а если Намджун откажется, то может просто больше никогда не появляться в доме и на глаза отца. В то время Намджуну было очень тяжело, казалось, что свою жизнь он уже не сможет достать из-под руин и исцелить свою искалеченную душу, но, уйдя с головой в учёбу, он смог найти новые цели и задачи, а для их реализации требовалось пройти первый этап: блестяще закончить школу и начать новую самостоятельную жизнь, в которой не будет деспотичного отца. Намджун выполнил свою часть договора, того же теперь требовалось от самого Господина Кима. Но парню не нравилось кое-что, поэтому сразу после торжественного вручения аттестатов об окончании школы, Намджун зашёл в кабинет отца, чтобы с ним поговорить.        — Мне хотелось бы учиться в сфере журналистики. Это моя к тебе последняя просьба.       Кабинет был просторным с большими окнами, чтобы поток солнечных лучей заполнял всё пространство помещения, что, надо признать, было хорошим решением. Всё в кабинете было обставлено просто, но и с присущей элегантностью. Центром кабинета является рабочий стол, за которым сидел сам Господин Ким. Оторвавшись от бумаг, он выжидающе смотрел на сына, пока тот не сел на стул, а затем снова начал что-то быстро писать аккуратным почерком.        — Считаю, что разговор этот бессмысленный, мы ведь уже всё с тобой обсудили. — Ответил наконец-то мужчина, не отрываясь от документов. — Ты окончишь университет и станешь хирургом, а я уже тебя устрою в свою клинику.        — Мне это неинтересно. Перестань мне уже навязывать свою жизнь! — Общение с отцом парень избегал как мог. Было тяжело находиться с ним рядом. Даже сейчас стоило только посмотреть в глаза этому человеку, как в жилах закипала кровь, а голову срывала ярость. Наверное, это было даже взаимно. Отец скрыто ненавидел собственного сына только потому, что тот оказался негетеросексуальным.        Сейчас можно было даже физически почувствовать царившее в кабинете напряжение. В прошлый раз, когда состоялся их серьёзный разговор, они долго спорили по поводу выбора профессии . У Намджуна юношеский максимализм и вселенская обида из-за недопонимания со стороны родителя, а у отца разочарование в единственном сыне.        - Да какая уважающая себя девушка выйдет за такого неудачника как ты? Ты своими рассказиками не сможешь ничего дать своим детям! Подумай наконец-то о своём будущем.        - Не будет никакой девушки, детей и подавно, поэтому и беспокоиться не о чём, с этим не будет проблем, не беспокойся, потому что я гей, папа, сын у тебя гей. Вот весело, правда?        В порыве ярости отец ударил Намджуна, отчего у того нижняя губа сильно пострадала, но благодаря уговорам матери, они в тот же вечер обратились в больницу, что помогло избежать некрасивого шрама на лице парня. Госпожа Ким тогда долго плакала и кричала на своего мужа, на что тот лишь фыркнул и зло выплеснул слова, будто она сама виновата в том, что родила такого фригидного ребёнка.        — От тебя одни проблемы. — Господин Ким тяжело вздохнул и потёр устало глаза, отбросив наконец-то документы. — Я дам тебе определённую сумму на первое время, а дальше уже соизволь обеспечивать себя сам. Можешь даже больше не появляться, я не настаиваю, но о матери не забывай, она мне не простит, если ты и её возненавидишь.        Намджун откинулся на спинку стула и шумно вздохнул. В комнате было душно, а виски пульсировали от напряжения и усталости. Время перевалило уже за полночь, но работа ещё была не готова. В квартире тихо, только слышалось слабое потрескивание светильника, который освещал одинокий письменный стол в углу маленькой комнаты. В районе кровати телефон начал противно вибрировать, поэтому Намджун поспешно направился к нему, чтобы ответить на звонок и расправиться с источником звука.        — Привет, не разбудил? — Еле слышно спросил Юнги, как будто это исправит ситуацию, если всё-таки он разбудил Намджуна своим поздним звонком. Но он не разбудил, поэтому и Намджун на него не злился, а может даже и благодарен. Он был не прочь отвлечься от работы разговором с Юнги.        — Привет, хён. Нет, не разбудил. Что-то случилось, чего звонишь-то?        — Тут Сокджин приехал. Он, в общем, про тебя зачем-то спрашивает. Ты не против, если я ему твой номер дам?        Намджун на несколько секунд потерял контроль над телом и разумом, его дух как будто резко вытолкнули из собственного тела, он даже готов поклясться, что какое-то время парил над собой.        - Против. — Очень резко прикрикнул Намджун. На той стороне провода молчали, а затем громко выдохнули.        — Ладно тогда, спокойной ночи, мне пора.        Сердце отбивало какой-то хаотичный ритм, как показалось парню. Его это немного стало даже беспокоить, но он так и продолжил стоять рядом с кроватью посередь комнаты. Сокджин всё ещё помнит его? Даже спрашивал о нём. А вдруг он вообще приехал только чтобы снова увидеться с ним? Нет, это уже смешно…        Окончательно забросив работу, Намджун устало свалился на кровать и быстро заснул.        Утром, проснувшись, Намджун обнаружил у себя в телефоне три непрочитанных сообщения, которые пришли почти сразу же после их разговора с Юнги.

"Привет, это Сокджин, не удивляйся, мне Юнги дал твой номер."

"Я себе небольшое путешествие организовал, катаюсь туда-сюда. Сейчас в Сеул вернулся, чтобы вспомнить годы юности, навестить старых друзей, с тобой поговорить, а тебя как оказалось и нет в городе."

"Вот решил изменить свой маршрут и зарулить в Штаты. Как думаешь, хорошая идея? Я ведь никогда не бывал за границей. Наверное, ты спишь, тогда спокойной ночи, Ким Намджун, отпишись, когда проснёшься."

      Намджун немного завис, но может от того, что разум его ещё не проснулся, а может, да кто его знает почему, но печатает в ответ:

"Привет, действительно, давно не виделись. Всё бывает в первый раз, да?"

А следом отправляет ещё одно сообщение:

"Я скучал по тебе, хён"