I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

— Джерард? — позвал Дональд, постучав в его комнату. Парень услышал, как дверь приоткрылась. Он даже не потрудился повернуться, чтобы посмотреть на своего отца, продолжая лежать лицом к стене. — Уйди. Это было ответом на все, что его родители говорили последние две недели. — Как ты себя чувствуешь? — Уйди. — Ты голоден? — Уйди. — Доброе утро, милый. — Уйди. — Ты планируешь хоть когда-нибудь вылезти из кровати? — Уйди. — Я люблю тебя. — Уйди. Последнее, как правило, сопровождалось смешком. — Я просто хотел сказать, что дядя Фил приехал сегодня домой. Мы забронировали тебе билет на автобус. У тебя есть время до девяти вечера субботы, чтобы собрать свои вещи. Убедись, что ты ничего не забыл. А потом он просто ушел. Джерард зажмурил глаза и спрятал лицо в одеяло, стараясь удержать подступающие слезы.

***

Парень заканчивал сбор вещей в тишине. Раньше, всякий раз, когда у него была какая-нибудь утомительная задача, он на всю громкость врубал музыку, что помогало ему скоротать время. Но его iPod был нетронутым с тех пор, как его родители прогнали Фрэнка, и это был какой-то вид намеренного причинения неудобства самому себе. Он лежал в тумбочке, собирая пыль. Джерард сидел в постели ночью перед днем отъезда. Парень даже не пытался уснуть, потому что прекрасно знал, что у него не получится. Тишина оглушала. Дом не скрипел, его iPod не играл, окно было открыто, но никаких звуков машин или лая собак он не слышал. На мгновение, Джерард почувствовал, словно время зашло в тупик. Но затем Майки постучал в дверь и вытянул его в реальность. — Входи, — произнес он хриплым голосом. Парень не разговаривал последние два дня. Майки быстро забежал в комнату. На нем были старая толстовка и флисовые пижамные штаны. — Хэй, Майкс, — попытался сказать Джерард, но получилось какое-то подобие шепота. Его вдруг ударило — это все не было шуткой. Это не игра. Он уезжает. Шесть месяцев он будет без трех своих самых близких людей — Майки, Елены и Фрэнка. Парень встал и сократил расстояние между собой и своим братом, крепко обняв его. Майки также крепко обнял его в ответ, но одной рукой. Другой он прятал что-то за спиной. — Я буду скучать по тебе, — прошептал Джерард ему на ухо. Парень просто кивнул и сжал его сильнее. Джерард сделал шаг назад и слегка заглянул Майки за спину. — Что ты там прячешь? Парень вытащил ярко-красную длинную коробку. Цвета на ее фоне обрушились на Джерарда волной ностальгии. Он улыбнулся, а Майки отдал ему игру. — Наша последняя ночь. Я подумал, что мы можем сыграть. Как в старые времена. Сладкие буквы и символы на коробке были ярче, чем когда-либо раньше. Джерард с теплотой вспоминал все бесчисленные ночи, которые они провели, до рассвета играя в Candy Land*. Они сражались, и смеялись, и правда очень-очень старались быть тихими, чтобы не разбудить родителей. Но чаще всего они проваливались в этом. — Я буду голубым, — ухмыльнулся Джерард. Глаза Майки заблестели, а его улыбка осветила комнату. Эта фраза всегда ассоциировалась с Майки и Candy Land. Каждый раз, когда они играли, Джерард кричал: «Я буду голубым!», и его брат дулся, потому что голубой является его любимым цветом, но он все равно разрешал Джерарду брать эту фишку. В замен Джерард позволял Майки побеждать. Они сели на пол прямо там, где и стояли, раскрывая коробку и укладывая на ковер игровую площадку. Хоть игра и отвлекала Джерарда от обреченности, события следующего дня и Фрэнк уже всегда маячат в глубине его сознания. И впервые в истории братьев Уэй, Майки уступил победу Джерарду.

***

Они уснули около пяти утра и были разбужены в девять. Парни не были готовы к своим родителям, поэтому они просто сели на пол, прислонившись к двери, как они делали много раз. Около половины одиннадцатого, Донна постучалась в дверь. — Мальчики! Подъем! — Уходи! — крикнули они в унисон. Они услышали ее «а-а-аррруф» через дверь, после чего женщина ушла. Майки откинул голову на плечо брата и протяжно вздохнул. — Это, блять, так отстойно, Джи. Какого черта я буду делать без тебя целых полгода? Джерард слегка улыбнулся. — Может, начнешь делать свои домашние задания. Майки усмехнулся, поморщившись. — Ты должен уехать больше, чем на шесть месяцев, чтобы я хотя бы подумал начать делать домашнюю работу. И я перестану быть уж слишком безнадежным только, думаю, через полтора года. — Просто проводи больше времени с Алисией. Сделай мне одолжение. — Хорошо. — Никогда не принимай ее, как что-то само собой разумеющееся. Всегда цени время, которое ты проводишь с ней. Быть с любимым человеком не так просто для некоторых людей. Майки схватил руку своего брата и крепко сжал ее.

***

Майки точно должен провериться на наличие телепатических способностей, потому что как только Джерард захотел понаблюдать за домом Фрэнка, он извинился, сказав, что ему нужен душ. Хоть Джерард и ненавидел одиночество, которое уже успело достать его, он, отчасти, был рад, что на какое-то время может предоставиться самому себе и посталкерить дом бывшего бойфренда. Дом Фрэнка выглядел также, как и всегда. Он по-прежнему большой. До сих пор синий. На дороге все еще стоял черный автомобиль. Дуб продолжал находиться во дворе, и доски, как и раньше, прикованы к нему. Единственное изменение с прошлой недели заключалось в том, что снега стало гораздо меньше. Но вот Фрэнк выглядел иначе. На нем были перчатки, которые Джерард долгое время не видел. Его волосы были запутаны, и белый цвет выкрашен в черный. А еще, кажется, они отрасли, но Дьявольской прядки больше не было. Должно быть, Линда подстригла его. Он был снаружи с Белой и, глядя со стороны, можно утверждать, что он тренировал команды. В одной руке парня было несколько печенюшек для собак, а в другой листок со списком, в который он постоянно смотрел перед тем, как отдать команду. — Сидеть! Хорошая девочка. Лежать. Ложись, Беллс. Умница. Перевернись. Ну же, перевернись. Куколка, переворачивайся! Фрэнк упал на колени и сам прокатил собаку по земле. — Перевернись! Бела просто села и вздохнула. Фрэнк лег на мокрую землю и продемонстрировал то, что он хотел от нее, переворачиваясь на асфальте. Джерард не мог сдержать смех, видя Фрэнка, катающегося во дворе. — Перевернись, Бела! Ну перевернись ты! Он выдохнул и бросил ей последнее лакомство. — Ладно, забудь, — сказал Фрэнк и плюхнулся на ступеньки. Он подтянул колени к груди, как он делал всегда, когда был расстроен или зол. Парень выглядел грустным. Джерард не мог смотреть на него, такого удрученного, поэтому он прикрыл жалюзи и лег на кровать, надеясь, что время будет идти медленнее, если он поспит.