I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

Семь вечера наступили быстрее, чем Джерард ожидал, и Донна пришла снова, чтобы выманить его из комнаты. Только в этот раз она не стала стучать, а просто вошла и села на край кровати, где свернулся калачиком ее сын, после чего пробежалась пальцами по его волосам. — Малыш, — шептала женщина, ее голос звучал расстроенно, — тебе нужно встать и съесть хоть что-нибудь перед... — остановила она сама себя. — Перед тем как я уеду, словно преступник в исправительную школу? — Сладкий, прошу тебя. Как ты не поймешь, — бормотала она, пока слезы бусинками катились по ее щекам, — что Дональд и я хотим только лучшего для тебя. Джерард, наконец, соизволил повернуться лицом к матери. — Я не верю в это. Если б вы действительно хотели лучшего для меня, то позволили бы быть счастливым. Фрэнк — единственный в этом мире, кто мог бы сделать меня таким. Я люблю его, мам. Донна кивнула. — Я знаю это. — Расстояние и время ничего не изменят. Я знаю, вы не хотите, чтобы я был геем из-за издевательств в мою сторону и из-за того, что это идет вразрез с естественным образом жизни, но мне все равно на это дерьмо. Почему вам нет? Я готов пройти через все это ради Фрэнка. Почему вы не можете понять меня? — А мы не хотим, чтобы ты проходил через такое, ведь мы любим тебя, гей ты, или нет. Для нас твой отъезд — это не праздник. Я и Дональд хотим сделать твою жизнь проще. Джерард раздраженно простонал, скорчив лицо, и откинулся обратно на кровать. — Я понимаю тебя. Когда я была молодой, твои дедушка с бабушкой делали все возможное, чтобы мы с твоим отцом не были вместе. — Глаза парня увеличились в несколько раз. — И мы боролись, потому что знали, что принадлежим друг другу, знали, что правы были мы, а не они. Джерард вскочил с постели. — Что? — вскрикнул он. — Значит, вы знаете, каково это? Как больно не быть рядом с любимым человеком? Как сложно придумать выход из такой ситуации? Ты знаешь, на что похожа ночь, проведенная в слезах, потому что твои родители не позволяют твоей родственной душе даже ступить на порог? И вы оба до сих пор доебываетесь до меня? — верещал парень. Он подошел к одному из своих ящиков и, достав оттуда пачку сигарет, осветил комнату пламенем зажигалки, прикуривая. — Джерард! — Что? — плюнул парень. — Мне восемнадцать, и ты не сможешь остановить меня, — объявил он, выпустив клуб дыма в комнату. Донна потеряла дар речи. Она осуждающе пялилась на него несколько секунд, собираясь уже встать и ударить парня, но вместо этого просто молча поднялась и вышла за дверь. Джерард затягивался последний раз, вертя головой и яростно рыдая.

***

В восемь часов, Джерард решил побыть храбрым и столкнуться лицом к лицу со своими родителями. Ну, и еще его желудок умирал от голода. Когда парень вошел на кухню, его глаза были опухшими и красными и, всхлипывая, он словил мрачную улыбку своего брата. Но зато ни один из старших Уэев даже не поднял головы. Джерард взял уже приготовленную тарелку с едой, и они все ели в тишине. Единственным, кто хотя бы смотрел на него, был Майки. Спустя двадцать минут неловкого молчания, Дональд откашлялся. — Тебе лучше пойти и взять свои вещи. Мы уезжаем через несколько минут. Джерард мысленно разбушевался, но все же медленно направился вниз, неохотно волоча ноги. Он так сильно боялся этого момента. Майки пришел к нему, чтобы помочь отнести багаж к машине. Джерард осмотрел багажник автомобиля своей матери. Он собрал только три сумки и школьный рюкзак. Вся его жизнь поместилась в три фута. Ну, большая часть жизни. А самая важная часть его жизни, вероятно, сидит сейчас на чердаке в доме через дорогу и либо играет на гитаре, либо тусуется с Белой. Поездка до вокзала была долгой и утомительной. Джерарду казалось, что все красные цвета на светофорах специально загорались именно сейчас, чтобы продлить его пытки. Майки сидел рядом с ним с начала пути, положив голову на его плечо. Радио было единственным шумом. Никто не произносил ни слова. Дональд даже не выругался на женщину, которая подрезала его на шоссе. Машина подъехала к вокзалу через полтора часа, которые каждый ощутил, словно две жизни. Донна держала билет на автобус в руках, пока Майки и Дональд загружали туда вещи Джерарда. Он выхватил бумажку из рук женщины. — Должен ли я говорить, насколько все это пафосно? Ты и твой муж настолько тщеславны и эгоцентричны, что вам все равно, что вы делаете вашего сына несчастным. Только попробуйте приехать в конце лета. Если вы думаете, что я заговорю с вами еще когда-нибудь, то сильно ошибаетесь. Донна ахнула и начала плакать, но парню было плевать на это. Он отошел, оставив свою рыдающую мать, смотрящую на него огромными испуганными глазами. Джерард взглянул на iPod. Без двух минут девять. Он тяжело вздохнул, наблюдая, как его семья готовится прощаться. Парень не хотел ничего слышать. Только один присутствующий здесь волновал его. Но Дональд положил руку ему на плечо, мягко встряхнув. — Добра тебе, сынок. Может быть, если Фил будет хвалить твое поведение, то мы отвезем тебя домой на день рождения. Джерард не знал, как сильнее закатить глаза. Но, как бы то ни было, Дональд казался очень опечаленным. Словно он правда не хотел, чтобы его сын уезжал. Джерард бросил взгляд на Майки. Тот пялился в телефон, перекатываясь с ноги на ногу. Было видно, что он нервничал. Прежде чем Джерард успел спросить, беспокоят ли его муравьи в штанах, Донна обняла парня, но он не двигался. Просто замер на месте, пока женщина сдавливала его в тисках. — Я люблю тебя, малыш, — прошептала она ему на ухо. — Я знаю, что ты не веришь мне, но это правда. Донна снова начала плакать, когда вернулась в вертикальное положение. Джерард подошел к Майки, чьи глаза блестели от слез. — Я буду скучать, Джи, — рыдал тот. Они обнялись, и своего брата Джерард сжал так крепко, как не делал никогда. — Я тоже, Майкс. Попрощайся за меня с Алисией. Скажи Елене, что я люблю ее. Ты можешь побыть немного дерьмом для мамы и папы, — улыбнулся он сквозь истерику. Майки хихикнул и, взяв руку Джерарда, вложил что-то в нее. Парень выбрался из объятий и открыл ладошку. Голубая фигурка из Candy Land. Он не смог не улыбнуться. — Люблю тебя, Майки. — И я тебя, Джерард, — произнес тот в ответ, всхлипывая. Последний раз обняв своего брата, Джерард развернулся и направился к автобусу. Он отдал водителю билет, а тот оторвал половину и вернул обратно. Джерард крепко сжимал ручки рюкзака в руке, проходя в конец автобуса, и сел на задние возвышенные места. Парень выглянул в окно, чтобы увидеть Дональда, обнимающего плачущую на его плече Донну. Джерард закатил глаза (какой раз за этот день?). Если бы ее действительно так огорчало все это, она бы не позволила ему уехать. Майки озирался по сторонам, словно ждал кого-то или чего-то. Чувак, почему ты такой странный, подумал Джерард. Он вставил в уши наушники первый раз за две недели, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Он включил громкость на максимум, не желая думать ни о чем. Его палец завис над кнопкой воспроизведения, когда он услышал визг шин.