Queen and Starlet

Songs: The Beatles – Octopus's Garden Melanie Martinez – Dollhouse — И, наконец, последний вопрос! Мисс Берри, последний вопрос! — журналистка практически впечатала микрофон в малиновые губы певицы, от чего та бросила на неё какой-то двоякий взгляд, — Что было Вашей любимой игрушкой в детстве? — Что? Зачем людям это знать? — хотя Рейчел и пыталась выглядеть недоумевающей, на самом деле её щёки пылали персиковым румянцем, а улыбка непроизвольно липла к лицу, потому что девушке было приятно такое внимание. — Это была шкатулка. Лунно-белая шкатулка с бледно-розовым орнаментом из цветов, кажется, роз на крышечке. Когда её открывали, оттуда поднималась балерина, прочно вжавшаяся кончиком пальцев в пол, а ещё играла приятная мелодия. Было заметно, что на секунду-другую Рейчел поддалась воспоминаниям. Её взгляд взлетел в небо, она позволила себе утонуть в детстве хоть на секундочку, но при этом Рейчел держала осанку. Интервьюер поблагодарила звезду, а Рейчел, попрощавшись с нею несколькими кивками, начала аккуратно спускаться по массивным в длину, но довольно узким в ширину ступенькам. Внизу её ждала чёрная машина с тонированными окнами. Это был лимузин. Довольно длинный, кстати говоря. Когда Берри стояла у автомобиля, она начала по привычке отсчитывать шестое окошко с головы лимузина, хотя, девушка и без того знала, что уже стоит где нужно. Рейчел уже хотела было открыть дверь, но именно в этот момент тонированное стекло начало опускаться вниз перед её лицом. В этот момент в голове у Берри заиграла песня какого-нибудь Лил Уэйна или Канье Уэста. Из окошка показалось лицо латиноамериканки в солнцезащитных очках, что закрывали половину её лица, оставляя для обозрения только волосы цвета латте и пышные губы. — Садись уже, Гномберри, — рявкнула латиноамериканка, а Рейчел в этот момент распахнула дверь, — Сколько раз я тебе говорила, что ты должна давать отпор этим журналюгам? Ты выше их, а ведёшь себя как тряпка. Я ещё понимала, когда ты, блять, вела себя так до релиза альбома, но теперь… Рейчел Барбра Берри, тебя сравнивают с Бейонсе, Гвен Стефани, Мадонной и прочими, кто не стал певичками-однодневками. Это, мать твою, показатель! — завопила девушка, когда Рейч оказалась внутри лимузина. — Сантана, не начинай, — Берри расплылась в доброжелательной улыбке, а через секунду упала лицом в плечо своей подруги, — Ты хороший продюсер, но не надо переусердствовать, хорошо? — промямлила брюнетка. — Если она Бейонсе, то ты, Сантана, Jay-Z, — внезапно послышался мужской голос, который довольно легко было спутать с девичьим, а из-за плеча Сантаны Лопез выплыло фарфоровое личико парнишки. — Чёрт, Рейчел, закрой это окно, чтоб твой чёрный водитель не слышал нас. Кажется, он знает португальский, а те слова, которые я скажу Леди Хаммелу этот индивидуум разобрать не должен, — съязвила Лопез, натягивая огромные солнцезащитные очки на голову, тем самым оголяя своё лицо. — Нет, мне нравится песня, что играет там. Кто это? — Рейч сложила друг с другом ладошки, ожидая, что кто-нибудь сообщит ей название песни. — «Candy-Floss». Вышла совсем недавно. Поёт какая-то… как же её… Куинн! Точно, Куинн. Куинн Фабер, кажется, — практически пропел Курт Хаммел, скользнув одной ножкой по другой. — Фабрей. Куинн Фабрей, — послышался голос водителя. — Не говори с нами. Не смотри на нас. Исчезни и делай своё дело, — не дав Рейчел даже рот открыть, произнесла Сантана. Сантана Лопез – продюсер и менеджер Рейчел Берри, так же – лучшая подруга. Она умеет ставить людей на место и говорить «нет» когда это нужно. Сантана сильна духом, харизматичная и храбрая женщина, умеет давать отпор. Так же, она является открытой лесбиянкой и безукоризненной феминисткой, которая инвестирует в «равенство полов» немалые деньги. Учитывая все вышеперечисленные качества, думаю, становится понятно, почему Рейчел взяла эту язвительную, но очень интересную и яркую особу себе в помощницы. Курт Хаммел – бэк-вокалист Рейчел. Приятный голос, чарующая музыка – этот юнец ничем не уступает место Рейчел, но быть певцом не является его мечтой, поэтому Курт охотно взялся помогать своей подруге. Хотя, иметь какую-никакую популярность ему и приятно, в музыку подаваться он пока не планирует. Курта Хаммела знают многие, во-первых, как владельца огромной сети гей-клубов по всему Лос-Анджелесу, а во-вторых, его просто знают. Люди знаю его великолепное личико, его тело, его имя, но никто не знает кто этот Курт такой конкретно. Знаете, Курт как Ким Кардашьян. Все знаю Ким, но никто не знает, откуда она вообще взялась и почему стала такой популярной. Живёт эта безрассудная троица в огромном особняке за Лос-Анджелесом. Они любят поздно ложиться, а ещё позднее просыпаться, они ведут себя так, как им хочется, устраивают вечеринки только для своей тройки, беспробудно пьют и развлекаются так, как нужно развлекаться, если имеешь деньги. Рейчел – единственная, кто не любит выносить все происходящее за пределы дома, а вот Сантана и Курт иногда совсем не прочь поиграть на публику и похвастаться свой скандальностью.

***

— Я надеюсь, что ты, Рейчел, понимаешь, как важно тебе быть на этом дурацком шоу Эллен завтра? Её любят все, и все жирные придурки смотрят это шоу. А это наша целевая аудитория, как-никак, — сонно прохрипела Сантана, растекаясь по кровати, как виски по дну стакана. — Она права, Звёздочка. Эллен любят все, — зевнул Курт, а потом уложил руку на талию Рейчел. Рейчел слышала всё это, хоть и лежала с закрытыми глазами, но друзья-то знали, что она уже не спала. Рейч находилась между Хаммелом и Сантаной в белоснежной постели, десять секунд назад девушка ещё успешно спала, пока голос латиноамериканки не нарушил эту, так сказать, утреннюю идиллию. — Вы, блять, серьёзно? — Берри ударила себя по лицу, не убрав от него ладони, — Вы опять спали здесь?! Чёрт, у меня вообще будет личное пространство? — девушка вскочила с кровати и выбежала на центр комнаты. Выглядело это смешно. Сонная и усталая звезда вскакивает с постели и вылетает на центр спальни. На ней сейчас махровые пижамные штанишки приторного розового цвета, натянутые выше пупка, шоколадный лифчик, который был скорее удобным, чем сексуальным, а ещё этот сердитый [да-да, именно сердитый, другого слова не найти] бардак на голове. Курт улыбнулся так, будто увидел маленького симпатичного котёнка, а Сантана [которая была в своём репертуаре] начала неистово хохотать. — Когда-нибудь! — улыбнулся Курт, вскакивая с кровати и подплывая к Рейчел. Юноша взял Рейчел за запястья и начал отточено и умело кружить её по кофейному паркету. При этом Курт очень громко напевал мелодию из «Щелкунчика». Сантане было смешно, а Рейчел начала подхватывать её смех и тёплые хихиканья Хаммела. Курт и Рейчел продолжали так танцевать, а Лопез в это время нырнула под белоснежное одеяло. Высунула она только свою голову, чтобы понаблюдать за друзьями. — Эх… когда-нибудь, — так же мечтательно, как и Хаммел, протянула Сан, — Лет в девяносто, разве что. Ибо до этого момента я и твой гейский дружок не слезем с тебя. Ты же понимаешь, да? — Лопез усмехнулась, и, как червячок выползла из постели. — Иди к нам, Сантана! — улыбалась Рейчел. — Ещё чего! Ты не в моём вкусе, Берри. — Знаешь, после расставания с Дани, мне кажется, что никто не в твоём вкусе... Сантана ничего не ответила, лишь вышла из комнаты, бесшумно прикрыв дверь. Рейчел и Курт притворились, будто ничего не произошло, хотя оба в этот момент думали именно о Дани и Сантане, но молчать тогда было куда уместнее. Минут через двадцать Лопез сказала, что не обнаружила на их резиденции дворецкого, поэтому еду пришлось заказывать. Она пригласила Берри и Хаммела на первый этаж и они дружно угостились морепродуктами. Сантана отметила, что дворецкий «ЕЩЁ ТОТ МУДАК» и стоит его уволить. Рейчел было всё равно, она, жуя калифорнийский ролл, положительно кивала. Курт же пытался включить свой любимый сериал про золотую молодёжь, но Лопез выхватила у него пульт и предпочла остановиться на новостях. Рейчел было всё равно. Всё ещё всё равно. Время шло. Троица не менялась, жизнь текла своим чередом. Рейчел поучаствовала в шоу Эллен, которое прошло довольно удачно, а Сантана и Курт заметили, что после этого выпуска рейтинг альбома Рейчел Берри возрос. Сейчас все трое понимали, что Берри сейчас так высоко, что можно ни о чём не беспокоиться. Сегодня Рейчел записывала новый летний сингл, который не войдёт ни в один альбом, поэтому они с Крутом были в звукозаписывающей студии. Чёрный лимузин, не менее чёрный водитель и чуть менее чёрная Сантана Лопез [смешно ведь, правда?] уже ждали певицу и её бэк-вокалиста у студии. — Мы едем домой? — Рейчел расслабила свою ровнейшую осанку и откинула шею на сиденье. — Не угадала. Я уволила твоего дворецкого, поэтому нам нужно найти нового. Сейчас заедем в Старбакс и выпьем кофе, — объявила Сантана. — Отлично, Шоколадка, а я пока закажу еды из ресторана к нам домой, — Курт подмигнул Лопез. — Ещё раз назовёшь меня так – вырву левый глаз. — А мне нравится, когда ты называешь меня Звёздочкой, — вмешалась Рейчел, на что Курт послал ей свою по-мальчишески тёплую улыбку. Лимузин остановился у ближайшей кофейни Старбакс. Хотя, нет, скорее у второй ближайшей. Ибо первая находилась непонятно в каком углу, была жутко маленькой и наполненной, как выразилась Рейчел: «Толпой потных людей!». Выйдя из транспорта, троица с центром в лице Сантаны Лопез вальяжно вошла в заведение и всё так же вальяжно прошагала к угловому столику. — Не смей давать кому-либо автографы, — указала Лопез, когда тройка села за столик. Они сделали заказ. Курт взял себе моккачино с маршмеллоу, Рейчел – латте безо всяких добавок, а Сантана выбрала горячий шоколад с жидкой карамелью. Попивая напиток, Рейч услышала знакомые мотивы, исходящие из экрана телевизора. Она моментально повернула голову в нужном направлении. На экране был представлен клип, в котором снимались две светловолосые девушки, которых Берри не видела никогда ранее. Но песня казалась ей такой чертовски знакомой. — Это «Candy-Floss»! – объявил Курт, голос которого заставил Рейчел выйти из минутного ступора. — Так это она? Куинн Фабрей? — сглотнула Рейчел, не отстраняя глаз от телевизора. — Да. Куинн это та, которая слева, — сообщил Курт, — Милая, правда? На самом деле, Рейчел не сразу поняла того, что говорил ей Курт. Куинн это та, которая слева? Берри и не видела никого кроме неё, она сразу заметила именно Куинн Фабрей, именно её, её одну. И Рейчел сразу поняла, что это была она. Куинн. Кадр менялся. Сначала у Куинн был большой начёс на блондинистых волосах и какая-то необычная одежда, где были и вычурные перья, и элементы рока. Уже в следующем кадре Куинн была девочкой в розовом наряде, такой себе «Сладкой Ватой», что соответствовало названию её песни. Берри была просто потрясена. — Милая? Это, между прочим, номер один в чартах на этой неделе, — внезапно встрял в разговор троицы бармен. Сантана удивлённо открыла рот и, переведя взгляд на этого самого бармена, одарила его парой ласковых словечек.