Так сложилось

В сером, промокшем мире, взгляд легко зацепился за яркое красное пятно. Маленькая, аккуратная фигурка легко лавировала между скоплениями людей, спешащих в такую погоду вернуться домой. Дьявольский замком — такое прозвище к нему привязалось — по своей привычке сразу заметил выделяющийся объект. Память редко подводила замкома Шинсенгуми и в том объекте он различил знакомое лицо. Девочка направлялась в его сторону, но, похоже, не замечала или игнорировала его. Когда она уже должна была пройти мимо, её остановил оклик полицейского:  — Эй, вечернее время не самое подходящее для прогулок в одиночестве. Ты, конечно, можешь кому угодно сдачи дать, но лучше бы не искала себе проблем. Девочка удивленно повернулась, выглянув из-под зонта, но, заметив кто обращается к ней, состроила постную мину. — Почему пушистый придурок не с тобой?  — Ты о Садахару или о Гин-тяне? — О втором, — сразу ответил брюнет отчего-то почти смутившись.  — Он не любит дождь, — ответила рыжая Ято, собираясь продолжить свой маршрут, а Хиджиката в небольшом удивлении только немного приподнял брови.  — Стой, я провожу тебя, — брюнет в пару шагов догнал недавнюю собеседницу и пошел рядом. — Он, что, сидит дома и страдает? Рыжая пожала плечами, сказав при этом: — Что-то вроде того. Перекинувшись еще парой слов, Хиджиката проводил мелкую до магазина и обратно к ее дому. Остановившись возле бара Отосе, брюнет задумчиво выдохнул дым сигареты и тот сразу смешался с влажным воздухом. Он раздумывал, следовало ли зайти или лучше отправиться в казармы так. Дежурство в городе уже закончилось, но дома его наверняка будет ждать работа с отчетами. Хиджиката обернулся, услышав, как что-то скинули, и недовольно спросил: — Чего тебе?  — Вообще-то, это я должен об этом здесь спрашивать. Заскучал что ли? — поинтересовался, прищурившись, Гинтоки со второго этажа и стал спускаться вниз.  — С чего ты взял? Лучше бы за детьми своими смотрел, — брюнет напрягся, следя за движением Сакаты, а тот подошёл ближе и остановился в метре от парня.  — Вы слишком много переживаете, господин полицейский, — Гинтоки похлопал его по плечу, но заместитель командующего сразу скинул чужую руку.  — Уж кто-кто, а ты знаешь, как жить не волнуясь вовсе. Кагура сказала, что ты прячешься дома от дождя, что вылез-то, а?  — Ну как я могу пропустить явление такого важного героя? И я не прятался, просто… неважно, — отмахнулся блондин. — Раз ты тут торчишь, значит свободен, значит сводишь меня в бар.  — С чего бы вдруг?  — Потому что это лучше, чем-то, чем ты собирался заниматься сегодня дальше.  — Не слишком убедительно, йородзуя. Однако через часа полтора они уже успели даже выйти из бара. Хиджиката бросил недовольный взгляд на разглядывающего улицу мастера на все руки и достал сигареты.  — Ну, хочешь я могу сейчас тебе отдать?  — Да ну? Что же ты тогда сам за себя не заплатил?  — Я могу отдать тебе услугой, — Гинтоки с удовольствием наблюдал, как замком чуть не подавился дымом, явно подумав о чем-то другом.  — Услугами вон можешь в кабаре расплачиваться, а мне такого добра не надо.  — Полегче, я тебе не предлагаю ничего «такого», о чем ты там уже нафантазировал. Всего лишь небольшая помощь, — Хиджиката снова скептически посмотрел на блондина, казалось, иначе он на него никогда и не смотрел, и кивнул.  — Раз тебе так хочется этого, пускай. Я придумаю, если что, чем тебя занять. Гинтоки чуть заметно улыбнувшись, кивнул и пошел догонять ушедшего вперед замкома. Возле ограды Шинсенгуми они встретили Кондо-сана в гражданском, явно спешащего по каким-то своим сталкерским делам, в остальном, больше им никто не попался. Хиджиката запустил своего почти друга в комнату и сразу подошёл к столику с небольшой стопкой листов.  — Обязательно делать это сейчас? — спросил Гинтоки, видя как замком усаживается перед столом, закуривает новую сигарету, начиная просматривать отчеты.  — Ты можешь подождать, работа — нет, — Тоширо ответил даже не изменившись в лице. Саката мысленно пожал плечами, решив не беспокоить заместителя командующего, и тот даже сумел за полчаса забыть, что в комнате есть кто-то еще.  — Хиджиката-сан, Хиджиката-сан, — раздался запоздалый стук в дверь, — долго вы еще собираетесь возиться с этими отчетами? О, гости? Вы накачали данну транквилизаторами?  — Уже почти закончил. Не неси чушь, Сого.  — А нет, шевелится. Эй, он удерживает вас силой…? — Окита прошел в комнату и склонился над словно только что проснувшимся светловолосым. Гинтоки сел на футон с видом полного безразличия к происходящему, а Хиджиката повернулся, громко перебивая вопросы Окиты, прилично раздражаясь:  — Да никто его не держит! Йородзуя! Какого ты валяешься на моем футоне, откуда ты вообще его достал?  — А ты, что не помнишь куда его обычно кладешь?  — Трудно быть вами, наверное…  — Сого, забирай отчеты и проваливай.  — Можно и повежливее, Хиджиката-сан.  — Пошел прочь!  — Данна, еще увидимся, — и командир первого отряда, наконец, покинул их. Красный, и с нервно бьющейся венкой на виске, Хиджиката потянулся за сигаретами, но его заставил отвлечься голос Сакаты.  — Тебе говорили, что нервные клетки не восстанавливаются?  — Постоянно говорят, — Тоширо раскрыл пачку.  — Эй, может хватит? Мне прямо больно смотреть, как ты куришь одну за другой.  — Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, меня это, когда надо — бодрит, когда надо — успокаивает, — Хиджиката зажал в губах сигарету, но зажигалки в карманах не оказалось и он повернулся к столу, вспомнив, что она лежит там. А в следующий момент вздрогнул, почувствовав на своих плечах чужие руки. От внезапности он просто застыл, пропустив ту секунду, когда надо было вскакивать и начинать орать.  — Так, спокойно. Никто на твою жизнь не покушается.  — Я вижу, придурок.  — Глаза на спине, да? — Тоширо дернулся, но Гинтоки надавил на плечи не давая подняться.  — Подожди немного. Широяша неспешно коснулся шеи замкома, слабо массируя ее, а Хиджиката тем временем борол в себе желание увернуться от его рук и сбежать, но он никогда не отступал, считая, что это дело недостойно самурая. Гинтоки запустил пальцы в волосы парня и тот, смирившись и привыкнув, спустя несколько минут накрыл его ладони своими, показывая, что ему больше нравится, когда касаются только кончиками пальцев. В конечном счете, Тоширо расслабился и открыл глаза только почувствовав, что светловолосый развязывает его платок.  — Какого хрена, Йородзуя? — поинтересовался пока не препятствуя процессу.  — Разомну еще плечи и мы в расчете.  — Интересный подход, но такие жертвы необязательны. Руки снимающие платок исчезли и Тоширо почувствовал странное теплое прикосновение к шее, которое быстро исчезло, ощутив дуновение воздуха прямо над этим местом. Когда догадка его озарила и брюнет обернулся взглянуть на широяшу, тот уже пошел к выходу, не повернувшись, но махнув рукой на прощание. Заместитель командующего еще несколько секунд смотрел парню вслед, не понимая, что это было, и взяв в руки отложенную сигарету, задумался.