И мир перевернулся рядом с тобой

Рыжеволосый вскочил на сцену и, поворачиваясь к пустынному залу, развёл руки, словно для сильного объятья. Я стоял в проходе между рядами стульев, внимательно разглядывая Хиросоки из-под очков. Вам интересно что происходит? Ха, думаю вам тоже будет весьма забавно узнать. Оказалось, этот рыжеволосый кретин и не такой уж и балобол, по сему о пари про «талантливых парнокопытных» он не забыл, а даже наоборот не упускал шанса напомнить мне о нём. И знаете что? Я сам с нетерпением жду этого. Да, да, я сам дико хочу увидеть грандиозный провал актёрского клуба. Я уже пару раз воспроизводил в своём сознании сцену того, как у них всё пойдёт не так, не зависимо от того, что они будут играть, а потом, на подобии клоунов, улыбнуться и поклоняться, ожидая бурных оваций. Я же, подавляя ехидное желание ухмыльнуться или же засмеяться, лишь покачаю головой и уйду, оставляя выскочек наедине со своим проигрышем. В особенности самого главного и ненавистного мною рыжеволосого идиота. Ах, как же будет сладка моя победа. Весь день я ни на секунду не сомневался в своей правоте. Что ж, теперь настал тот момент, когда я могу вдовль отыграться на стаде голливудских пустышек. — Дорогой Рё-тян! — Парень улыбнулся,снимая передо мной воображаемую шляпу и кланяясь. — Наш актёрский клуб имеет честь вам представить небольшой отрывок из знаменитого и непревзойдённого произведения, — он слегка подался вперёд, прислоняя ладошку к губам — или же, скажем так, пьесы, — Он вновь отпрянул и продолжил. — Ромео и Джульетта! Он захлопал в ладоши, отходя спиной к толстому бархатному занавесу, и вскоре скрылся за тяжёлой преградой к самой сцене. Я молча стоял, ожидая начала. Ромео и Джульетта? Ха, кто бы сомневался. Ни на что по оригинальнее у них просто ума не хватило. Я, все ещё изредка поглядывая на не раскрывшейся занавес, сел в одно из кресел в первом ряду и поправил очки. Папка, которая, последнее время, то и делала, что летала всюду, мирно расположилась на соседнем месте.Несколько секунд я слышал бурный шёпот на сцене и пару перебежек. Ухмылка так и складывалась на моих губах. Кажется мне стоит работать провидцем или же, на крайний случай, метеорологом на каком-нибудь заплесневелом канале, где крутят одни только сплетни и скандальные новости. Бордовый бархат медленно проплыл в разные стороны, предоставляя моему взору чуть ли не пустую сцену. По середине стоял алтарь, на котором возлежала Саи. Не трудно догадаться какую роль она исполняет. Блондинка лежала на каменном ложе, сложив руки у себя на груди. Она даже не смела шелохнуться. Она как-будто и вправду умерла. Кожа была бледнее чем обычно, или же это я просто плохо вижу, глаза её были закрыты и ни одна ресничка не смела дрогнуть. Я внимательно рассматривал её, ожидая что сейчас, именно в этот момент, случится что-то, что поставит заранее жирный крест на их постановке. Рядом с неким алтарём сидит «сам виновник торжества» — Ромео, которого исполняет — знаете кто? — Хиросоки. На нём отлично сидит тёмный, кажется каштановый, парик с слегка завитыми волосами. Я некоторое время сосредоточенно пытался понять, чем хотели они меня удивить. — О ты, любовь моя, моя супруга? Смерть выпила мед твоего дыханья, Но красотой твоей не овладела. С первого ряда было хорошо видно выражение лица Ромео. Парень аккуратно прикоснулся рукой к щеке девушки. Серые глаза чуть ли не со слезами очерчивали контуры её лица. Я застыл, прирос к этому чёртовому сидению. Это и вправду были слёзы. Он провёл рукой по бледной щеке, любовно провожая каждое своё движение взглядом. — Ты не побеждена. Еще румянец Красой уста и щеки озаряет, И смерти знамя бледное не веет. Шатен повернул голову в сторону, видимо заметив кого-то неподалёку. — И ты, Тибальт, здесь в саване кровавом. Что больше мог бы для тебя я сделать, Чем этой же рукой, убившей юность Твою, убить и твоего врага? Голос изменился с мягкого полушёпота, добавляя громкости. Слова были сказаны так, словно ему уже горько и его видеть рядом. На последних строчках тембр голоса изменился, показывая что, всё таки, он не так же относится к убийце брата, как к возлюбленной. Несколько слов даже сорвались на полу крик, заставив меня вздрогнуть. — Прости мне, брат! О милая Джульетта! — Он вновь развернулся лицом к девушке, показывая точеный профиль. Шатен придвинулся к девушке, взяв одну её руку в свои, будто пытаясь согреть их от вечного холода. — Зачем ты так прекрасна? Можно думать, Что смерть бесплотная в тебя влюбилась, Что страшное чудовище здесь прячет Во мраке, как любовницу, тебя! Ромео приник губами к её руке. На молодом и красивом лице появились глубокие мимические морщины, словно это был не молодой парень, а старик. Брови его были нахмуренны, приводя весь лоб в волнистую поверхность. На переносице появилось пара тонких складок, а губы сложились в едва видимую, бледную, полосу. Казалось, что он мучается от ужасной головной боли, хотя любому причина была бы понятна. От отпрянул от её руки, утыкаясь взглядом в тонкие и белые пальцы. — Так лучше я останусь здесь с тобой: Из этого дворца зловещей ночи Я больше не уйду; здесь, здесь останусь, С могильными червями, что отныне - Прислужники твои. — Парень отпустил её руку. -О, здесь себе Найду покой, навеки нерушимый; Стряхну я иго несчастливых звезд С моей усталой плоти! Он развёл руки, некоторое время держа их раскрытыми, словно сам отдавался воображаемому склепу Капулетти. — Ну, взгляните - В последний раз, глаза мои! Вы, руки, В последний раз объятия раскройте! А вы, мои уста, врата дыханья, - Священным поцелуем закрепите Союз бессрочный со скупою смертью! Пылко говоря, переходя на крик, парень медленно приподнимался с колен, всё ближе наклоняясь к лицу бездыханной.Когда он прикоснулся руками к её лицу, можно было заметить то, как они тряслись. Серые глаза уже неотрывно смотрели на бледное лицо, а губы тоже поддались мелкой дрожи. Всего на несколько секунд он сократил расстояние между губами, неаккуратно и ветрено поцеловав Джульетту. — Сюда, мой горький спутник, проводник Зловещий мой, отчаянный мой кормчий! Разбей о скалы мой усталый челн! Ромео отпрянул, трясущимися руками рыща в сумке на бедре. После недолгих поисков он извлёк маленький сосуд, с какой-то едва заметной жидкостью. Глаза всё так же неотрывно смотрели на девушку. — Любовь моя, пью за тебя! Резким и размашистым движением шатен, выдернув пробку из горлышка, опустошил сосуд. Парень замер, будто бы чувствуя как яд распространяется в каждой клетке тела. Он стоял неподвижно, всё ещё держа в руках «спасительный» сосуд. Это молчание мне казалось вечностью. Я пристально всматривался в слегка тревожное выражение лица. — О честный Аптекарь! Быстро действует твой яд. Он грустно улыбнулся, вновь склоняясь к девушке. Из рук падает флакончик, с громким стуком ударяясь о деревянный пол. — Вот так я умираю с поцелуем. Теперь же Ромео надолго приникает к губам возлюбленной, осторожно касаясь руками её щёк. Я так и проглотил свой вздох, когда актёр начал медленно поникать, сползая вниз к алтарю, а руки, которые уже по белизне не отличались от штукатурки, так же медленно опадали вниз. Царила гробовая тишина. Моё сердце, готов поклясться, чуть ли не выпрыгивало из груди. Почему же я надеюсь что сейчас он встанет? Ведь мне точно известно, что сейчас, без шанса выжить, главный герой умирает. Около минуты актёр оставался неподвижным, когда началось последнее действие. Девушка, резко вдыхая, осторожно приподнимается. Кожа её до сих пор бледна, а светло-голубые глаза, кажутся заспанными. Под ними виднеются мешки, видимо от долгого сна. — Что вижу я! В руке Ромео склянка! Так яд принес безвременную смерть. Она с ужасом прикрывает ладонями рот, чуть ли не срываясь в крик. И в правду, сосуд лежал около руки, хотя до недавнего времени лежал у его ног. Возможно ли что он упал ровно туда, куда и было нужно? — О жадный! Выпил все и не оставил Ни капли милосердной мне на помощь! Тебя я прямо в губы поцелую. Быть может, яд на них еще остался, - Он мне поможет умереть блаженно. Блондинка, усаживаясь на колени, склоняется над трупом возлюбленного. Я не сразу понял,что из её глаз текут слёзы, разбиваясь о лицо Ромео. Она, на подобии прошлых сцен с поцелуем, приникает к губам. Слегка отклонившись от них, девушка шепчет: — Уста твои теплы. За сценой слышаться громкие шаги, можно даже предположить, что это бег. — Веди нас, мальчик. Басовый голос медленно приближается. Девушка вскидывает головы, испуганно смотря в сторону звуков. — Сюда идут? Я поспешу. Как кстати - Кинжал Ромео! Блондинка аккуратно извлекает с металлическим лязгом маленький кинжал, который тоже покоился на поясе у парня. — Вот твои ножны! Девушка резко втыкает его в себя. Я вздрогнул, ужасаясь того, не сделали она и вправду этого. Она переломляется пополам, чувствуя боль. — Останься в них и дай мне умереть. Девушка прошептав последнее, медленно опадает на парня. Всё замерло. Моё сердце взволнованно стучит, ожидая когда же кто-нибудь встанет. Я вздрагиваю, когда голос за сценой начинает меланхолично повествовать. — Нам грустный мир приносит дня светило - Лик прячет с горя в облаках густых. Идем, рассудим обо всем, что было. Одних — прощенье, кара ждет других. Но нет печальней повести на свете, Чем повесть о Ромео и Джульетте... На секунду всё смолкает. Я всё ещё впиваюсь взглядом в главных героев, ожидая когда они встанут. Хотите по-честному? Я и вправду был в шоке. В глубочайшем. Я, как слепой идиот, и правда поверил в то, что они умерли, Мои руки вросли подлокотники, а зад в сиденье, боясь даже шелохнуться. Боясь нарушить тишину и испортить всё. Я боялся испортить. Но, кажется, остальным моё волнение не передалось, так как уже через секунду на сцену выскочили оставшиеся актёры и начали бурно поздравлять якобы умерших героев. Первой вскочила Саи— и как я только мог переживать за эту чертовку? — раззадорено смеясь и краснея принимая похвалу. Потом оживился и «Ромео», с хохотом пожимая руку «коллегам» и с азартом описывая то, как он играл это. Но я уже ничего не слышал. Для меня все поздравления, разговоры, хохот смешивались в одну сплошную какофонию. Сердце упало куда-то вниз, готов поклясться, что гораздо ниже пят. Они продолжали. Я видел их улыбки, веселье. Но я не мог все ещё отойти от шока. Они и в правду УМЕЮТ играть. Сознание ко мне вернулась, слава богу, где-то через пол-минуты. Я, не теряя времени понапрасну, резко встал, сгребая папку с соседнего сиденья в охапку, и, как можно тише, быстро направился к выходу. Меня так и трясло. Как же, да как?! Как ОНИ смогли это сыграть?! Чёрт подери, я и в правду, как остолоп, с замирающем сердцем смотрел это! Я не верю! Это были не они, нет! Шок резко сменился гневом, оставляя после себя кровоточащую и жгучую рану, которая сильно болела хоть при одном воспоминании об увиденном. Я быстро настиг двери, слыша позади себя лишь неразборчивый гомон. Мельком я смог увидеть вбегающего в зал Тайдзи, с огромной стопкой макулатуры на руках. Кажется он что-то сказал мне. Чёрт с ним, пускай всё сам делает! Я отказываюсь! Плевать! Вот ты пришёл — ты и оставайся! А с меня хватит! Да хватит! Я быстро прошагал мимо него. Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ! — Рё-тян! — Где-то далеко и отчётливо я это слышал. — Рё! Я остановился. Шум в ушах прекратился. Да, что уж и говорить, я и не сразу понял то, что я стою посередине школьного коридора. Папка была сдавлена пальцами, как тисками, от чего мне даже стало на секунду дурно. Я расслабил пальцы, с ужасом понимая, как сильно болят суставы и мышцы. — Рё, твою ж!.... Сзади стали отчётливо слышаться быстрые шаги и тяжёлое дыхание. Знакомый голос, не правда ли? Его я сейчас вообще не хочу слышать. — Рё, да ты чего? -Рыжеволосый быстро обогнул меня, вставая передо мной и обеспокоенно рассматривая моё выражение лица. — Это же всего лишь игра! Игра, понимаешь? Он опустил руки на мои плечи. Чёрт бы его побрал! По его удивлённому взгляду быстро стало понятно то, что он заметил не слабую дрожь. — Рё... Чёртов ублюдок! Какого вообще хера ты за мной побежал,а?! Как же ты меня бесишь! — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! Я резко скинул его руки с плеч, чувствуя как сердце вновь начинает усиленно биться. Всё тело уже болело от перенапряжения, а голова слегка покалывала, от чего становилось ещё хуже. — Рё... — Его руки зависли в воздухе, будто не отпуская шанс ещё раз попытаться меня привести в чувство. Я В ПОРЯДКЕ И ТВОЕЙ ГРЁБАННОЙ ПОМОЩИ МНЕ НЕ НУЖНО!!! — Я же сказал отвали! — Меня вновь затрясло. Пальцы с новой силой впились в папку. Я... Я не проиграл! Понимаете? Нет, я не ошибался! Они такие же! Они бездари!! Да! Но почему же я чувствую что.... проиграл? — Как же ты меня раздражаешь! Я отвернулся, пытаясь подавить дрожь в теле, но кажется это сработало в обратном направлении — дрожь усилилась. Парень стоял передо мной, словно увидел привидение или ещё что похуже. Господи, ГОСПОДИ, да почему, когда мне плохо, я должен оставаться наедине с этим идиотом? ЧЕМ ТЫ мне можешь помочь, а???!! — Рё! — Он резко схватил меня за руки, подтаскивая к себе. Мои дрожащие кисти зажали в тёплых и сильных пальцах. Я уже было хотел поднять взгляд и ещё раз прикрикнуть на него, но увидел ещё более ужасный взгляд. Серые глаза взволнованно смотрели на меня, а его переживание ещё сильнее резало кровоточащую рану. — Господи, да забудь ты о пари! Давай мы сделаем так как ты хочешь! — Он сильнее сжал пои запястья. — Давай проведём собрание, а? Как захочешь! Я всем скажу что бы тебя слушали! Правда... — он притянул меня настолько близко, что моё сердце чуть не выпрыгнуло. Над самым ухом я услышал: — Рё, прошу, я сделаю всё, только... — Он резко осёкся и замолчал. Почувствовав, что он ослабил хватку, я выдернул руки и, отойдя на пол-метра крикнул. — Не смей ко мне приближаться, слышишь? Не смей!!!! — Дыхание срывалось, голосовые связки болели, пульсирующая боль в голе продолжалась. — Ты...ты... Это всё ты! Парень чуть отпрянул, с ужасом смотря на меня. — Вы... Вы все.... Вы ужасны! Вы все как стадо, не можете ни черта сделать! И.... и я не проиграл! Нет, я выиграл! — я попытался изобразить на лице ядовитую ухмылку, хотя сейчас, на грани истерики, у меня это плохо получалось. — Вы...! Да, вы хорошо сыграли! Но... Но это не значит, что я мог проиграть! Нет! И вообще... Я не хотел с вами возиться! Да, да вы же... Вы просто думаете что красотой можно всех подкупить,да? Вот ты, ты улыбнёшься и все сразу твои,да? Нет! Я не хочу что бы книга Тайдзи была испорчена! Не хочу! Я хочу что бы её играли с чувством, не зависимо от того, какой человек! Да! А ты... Ты так уверен в себе и в остальных.... Почему? Скажи мне,а? Вы ведёте себя отвратительно, надеясь что с вашими мордашками вам всё простят.!.. Я... Чёрт, я мог бы орать ещё часами. Дойти даже до такой чуши, как то, что меня раздражает даже их клубная комната. О том как мне не нравятся сами актёры, о том что я ненавижу бананы и недолюбливаю подхалимов. Всё. Почему я готов орать это просто так, а? Я по правде тогда хотел это знать. — Рё. — Вновь он моё имя тараторит. Опять. — Рё. Я не понял то, когда он обнял меня и уткнулся носом в шею, горячо нашёптывая мне на ухо моё же имя. Что он творит?! — Рё. Чёрт, и почему я тогда его не оттолкнул? Я его ненавижу! Тогда, моё чертово бессилие перед проигрышем вышло мне в настоящую неразбериху, которая до сих пор тяготит меня. Я не должен был тогда стоять с ним посередине школьного коридора и орать как ненормальный. Я не должен был тогда стоять и утыкаться к нему в плечо носом. Я ненавижу его. Ненавижу.