И мир перевернулся рядом с тобой

Следующий день начинался так, словно сам бог спустился на землю, принеся с собой с небес все блага, которые вообще могли бы быть вовсе. Да и погода была соответственной. Ну и, в конце концов, это же начало лета, не так ли? Солнце приятно пекло, лёгкий ветерок изредка прохаживался по многолюдным улицам. Знаете, мне даже начало казаться что окружающие улыбаются. Чёрт, да это же просто какая-то слюнявая идиллия, буквально слизанная с самых тошнотворных романтических произведений, где все вокруг улыбаются и аплодируют при поцелуе с радостными моськами! Ох, до чего же я докатился... Но нет, я ни капли не был этим смущён или подавлен. Пускай все блага снисходят на этих пресно-счастливых актёров одной роли, выпивая всё самое ужасное у них из крови. Я счастлив и у меня на это веские причины. О, вам интересно что это за причина? Ну как же. Я же ещё вчера сказал — Я ВЕРНУЛСЯ. Моя жизнь снова оказалась в накатанной колее, из которой я больше не планирую выходить. Напрыгался. Но зато я теперь имею вполне странный и удивительно-неприятный опыт, о котором я могу вспоминать всё оставшуюся жизнь. Уроки проскальзывали мимо меня так быстротечно, что я едва смог услышать далеко доносящиеся до меня звуки. — О, Господи. Очередной высокий болван-выскочка. — На стул рядом со мной приземлился Дзоку. Я слегка удивлённо отвёл взгляд от книги. Кажется, я вчера всё на чистоту высказал тому оболтусу, поэтому причин, что бы появляться в моём классе, у него больше нет. Что ж, в чём то приятель и был прав. Вокруг «очередной шпалы» столпились девчонки, шумно переговариваясь и сливая все свои восхищённых вздохи в один сплошной гам. Из толпы торчала чёрная голова с слегка растрёпанными волосами. Кто это? — Да уж. — Я с лёгким интересом отложил книгу, внимательно всматриваясь в толпу. Высокая фигура медленно и плавно начала передвигаться в класс, не забывая о маскировке из юных и пустоголовых одноклассниц. — Готов поспорить, — с едким полушёпотом начал товарищ, — что это за тобой. К тебе, в последнее время, частенько заходят подобные типы. Я фыркнул, отворачиваясь к окну. Да, но это не моя вина. Чёрт подери тебя, Дзоку, ты хоть знаешь как меня самого это раздражает??!! Кажется у меня начинается дежавю. Одна из девушек отходит от «персоны» на пару шагов и слегка удивлённо тыкает на меня взглядом. Это ещё что такое? Кажется я помню такое движение. Только не припомню после него приятных последствий. Из толпы выходит парень и, при моём глубочайшем сожалении, я его знаю. А что ЕМУ ТО нужно??!! — Здравствуйте Римицу-сан. — Президент Актёрского клуба встретил меня своей повседневной плутовской улыбкой. — Надеюсь у вас найдётся минутка? Шиосоки пару раз хлопнул глазами, внимательно изучая незнакомца, после чего перевёл взгляд на меня. Мне искренне стыдно за то, что я предстаю в его глазах таким выскочкой. Словно я, невинная невеста из благородной семьи, связалась с мафиози. Дежавю продолжало дальше разыгрывать сцены, будто бы всеми силами напоминая о давно прошедших и неприятных фактах. Мы стояли на пожарной лестнице друг напротив друга. Нет, конечно же Какеру-сан отличался от мего-беспринципного Хиросоки, поэтому стоял он гордо, выпрямив спину и доставая из кармана пачку сигарет. С одной стороны, я должен сделать замечание, как вице-президент, но с другой, я бы тоже начал дымить как паровоз, работай продолжительное время с актёрским клубом. Ей богу бы начал. — Не знаю что там у вас произошло, — Брюнет медленно вложил в губы сигарету, — но думаю это должно как можно скорее решаться. О чём это он? Мне даже стало как то не по себе, ведь Мороками был единственным из этой шайки, кто внушал мне уважение. Не хотелось бы его разочаровывать в чём то. — Не понимаю о чём вы, Мороками-сан. — Сложив руки на груди, я внимательно следил за его движениями. Он поджёг сигарету и, прилично затянувшись, опять продолжил. — Вчера на репетиции главный актёр был настолько подавлен, что аж и слова не мог произнести. — Он вновь аккуратно затянулся. Облако дыма рассеялось чуть ли не перед моим лицом, от чего я чуть не закашлял. — Думаю вы тоже должны быть обеспокоены таким поведением, ведь от этого зависит наша пьеса. Наша пьеса? Да, теперь это стало нашей пьесой. Думаю Мороками вполне понимает мои чувства, на счёт волнения за пьесу. Но всё таки не думаю что я чем-то могу помочь этому рыжему оболтусу. И вообще... С чего это он... Брюнет грустно ухмыльнулся. — Готов поклясться, Римицу-сан, что такая резкая перемена настроения связана с вами. — Новый клуб дыма расползается по лестничной площадке. — И не с кем иным, как с вами. Со мной? Он шутит наверное? При чём здесь я, скажите мне? Ведь я, по общей сути, ничего такого и не делал, лишь вправил мозги обнадёженному буржую. Как это могло повлиять на пьесу? Хотя, чёрт побери, не смотря на мои отчаянные надежды про спокойную жизнь, я до сих пор отдаю себе отчёт в том, что пьеса всё ещё тяжким грузом вырывает меня из мира. Но я уже решил не акцентировать на этом своё внимание и просто продолжать вести себя как обычно. Ведь со временем эта проблема исчезнет, а останется от неё только одна польза. Я поправил очки и решил взять инициативу на себя. — Позвольте , Мороками-сан, а чего же вы хотите от меня? — я приподнял голову, что бы встретиться с брюнетом взглядами. — Для начала, раз уж на то пошло, я не очень уверен в том, что причиной плохого самочувствия Хиросоки-сана могу быть я. — Какеру затянулся, внимательно смотря на меня. — Ну, и во-вторых, что же вы предлагаете делать? Полуденное солнце приятно грело спину, но почему то от этого у меня шёл холодок. Я был слегка не уверен в том, что мне предложит президент, но всё равно понимал в каком направлении складываются его мысли. — Поговори с ним. — Сигарета перелетела через перила, удаляясь вниз к аллее. — Давай на чистоту, — привычный серьёзный и плутовской вид парня сменился. Он слегка расслабился и горько вздохнул, преподнося ладонь ко лбу. — Нам обоим выгодно то, что бы Хиросоки был в полном здравии. У нас разные причины, но мы вполне можем прийти к компромиссу. — Тёмно-синие глаза наполнились какой-то тревогой и сожалением. Да что с ними такое? Какие у него могут быть причины желать здоровья рыжему оболтусу? Нет, конечно, он же член его клуба. Тем более самый выдающийся и, как наверное он считает, самый талантливый. Хорошо, тогда какие мотивы могу преследовать я? Хорошо поставленная пьеса? Да, это веский аргумент. Но неужели от него настолько всё зависит? — Я тебя прошу, — он резко начал, прерывая мои внутреннее метания. — скорее как не его семпай, а как человек — просто поговори с ним. Чёрт, почему именно он просит? Я в замешательстве. Сердце слегка участило ритм, что явно отразилось и на моём лице. Да что у них за отношения, если он так за него переживает. Я медленно опустил взгляд в пол, чувствуя как не знаю что ему и ответить. У меня есть много причин ответить «Да, я это сделаю» и практически ни одной, что бы сказать «Нет». — Я надеюсь на тебя. — Он легко опускает свою руку мне на плечо. Теперь Какеру стоит всего в паре сантиметров от меня. Я испуганно вскидываю голову и вновь ловлю его взгляд. Да что с ним такое? Он медленно разворачивается и спускается вниз по лестнице, заставляя меня следить за ним до последнего момента, пока его шаги не исчезли в тишине. ЧТО, ЧЁРТ ВАС ПОДЕРИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? *** Я яростно пинаю шкаф, чувствуя как мебель с деревянным стуком ударяется о стену. — Чёрт. Вас. Подери! Я снова размахиваюсь и с силой пинаю шкаф. У меня уже просто сил нет, что бы обдумывать произошедшее. Слишком много всего происходит за последние дни. Чертовски много. Я разворачиваюсь к шкафу спиной и начинаю расхаживать из стороны в сторону, иногда спотыкаясь о какие-то бумаги. Почему то я до последнего надеялся что комната писательского клуба избавит мне от угнетений. Теперь я должен чувствовать себя виноватым. Видите ли я виноват в том, что этот придурок лез ко мне с дружескими намерениями, рассчитывая на взаимность! Почему меня не могут оставить в покое?! Господи, ты столько уж от меня наслышался. Но я ещё раз повторю: ВЕРНИ ВСЁ НА КРУГИ СВОЯ! Остановившись перед одной из стен, я меланхолично всматриваюсь в одну точку. Я окончательно запутался. По правде говоря у меня такой суматохи давно не было. Я привык жить при медленном течении, не влезать в ненужные авантюры, и просто наслаждаться тем, что меня окружает. Я не стремлюсь почувствовать новые эмоции. Мне этого не нужно. А этот хренов актёрский клуб, кажется, живёт на минном поле. Да ещё и умудряется втягивать меня к себе в жилище. Взмах и удар. Кисть непривычно остро саднит, а на бежевой, в разводах оранжевого солнца, стене остались какие-то бурые следы. Костяшки будто бы онемели, от чего я преподношу руку к лицу. Ох, добегался,допрыгался. Теперь у меня идёт кровь. — Рё-кун, ты как?! Нежный и до боли знакомый голос звучит взволновано. Ох, Акира-сан. Я неловко поворачиваю голову и уже вижу как её светло-русая головка маячит передо мной. Она аккуратно берёт в свои холодные и нежные ручки мою руку, и с тревогой осматривает поверх очков рану. — Боже! — Она вскидывает к верху тонкие брови. Девушка быстро усаживает меня на стул и начинает поспешно рыться в одном из шкафов, видимо ища аптечку. Я заметил на столе сумку. Ха, кажется я и не услышал как она вошла. Я перевожу взгляд на точёную фигурку, внимательно всматриваясь в женские черты лица. Она правда ангел. Рёдзуко быстро вытаскивает из-за книг маленький чемоданчик и, подбежав ко мне, садится на коленки, подгибая руку. — Рё-кун, зачем же вы так? — Она, не отрывая медовых глаз от процесса обработки раны, взволнованно продолжает. — У вас опять что-то стряслось? Она аккуратно проводит по костяшкам влажной салфеткой, вытирая кровь. Рану защипало, от чего я сморщился. — Ох, да ничего особенного. — Злость как рукой сняло, при виде милой Акиры-сан. Она уже медленно дезинфицировала ранки йодом, внимательно, словно мед-сестра, следя за процессом. После «первой помощи», девушка взяла в руки бинт, осторожно разрезая его конец пополам. Теперь и я внимательно следил за её манипуляциями, которые оставались внутри с приятным осадком. На пухлых губах появилась милая улыбка. — И всё-таки мне интересно услышать ваше «ничего особенного». — Она хихикнула, прикладывая конец к ладони. Ну разве я могу ей отказать? Даже если я полностью уверен в том, что ей будет не интересно слушать мои проблемы. — Ох. Да просто вчера на репетиции с этим рыжим оболтусом что-то не ладное было. По этому всё сорвалось. Сегодня Моросами-сан просил что бы я разобрался в этом. — Оперевшись на стол, я уткнулся носом в свободную ладонь. — Ей богу, как долго он ещё собирается всем трепать нервы? Тем более, ведь... Девушка тихо засмеялась. Ну, как я и думал. Ей не очень то интересно слушать пустую болтовню про мои проблемы. Ну и откуда я мог знать? Откуда? Зачем я вообще начал ей рассказывать? Просто зачем? Возможно, если бы я тогда придержал свой язык за зубами, всё бы обернулось по другому. И сейчас бы всё было хорошо. Почему же я сразу не догадался?... — Ты так беспокоишься о Хиросоки-сане. — Она как-то загадочно улыбнулась, оставив свои глаза в далёком «никуда». — Я завидую ему. Я вздрогнул. Чего? О чём это она? Как ему можно завидовать?Я нерешительно перевёл взгляд на Акиру, в недоумении взирая на неё. Такое чувство, как-будто бы она сейчас заплачет. Нет, мне просто показалось. — Господи, Акира-сан! Да чем ему можно завидовать? Он вульгарный выскочка, считающий что все только и делают, что поклоняются ему! — Я презрительно фыркнул, вновь опираясь на ладонь подбородком. То же мне. Я сильно начну беспокоиться, если Рёдзука начнёт фанатеть по этой бестолочи. — И всё равно. — Я опять вздрогнул, слыша в голосе умиротворение и лёгкую боль. — Я впервые вижу, что бы кто-то вызывал у вас столько эмоций. — Она болезненно улыбнулась, буквально выдавливая из себя эту улыбку. Она аккуратно заткнула край бинта под другой и встала. Я до сих пор недоуменно смотрел на эти медовые глаза, которые с такой болью смотрели на меня. Что с ней такое? — Иди к нему и поговори. — Её глаза вновь ожили, хотя не трудно догадаться как она сделала это с натягом. — Я надеюсь на тебя. Она расплылась в привычной милой улыбке, слегка сжав ручку в кулак, в знак своих надежд. Почему она это делает? И что с ней такое? Ох, мне становится всё сложнее понимать окружающих. Но тем не менее, теперь на меня уже два человека надеются, а значит я никак не могу их подвести. Тем более от меня зависит постановка Тайдзи, а это ещё прибавляет ответственности. Я больше никогда и никого не подведу. Ребята, я сделаю это ради вас. И ради себя..? *** — Хиросоки, можно тебя на секунду? Я чувствую как на мне остановились сразу взглядов тридцать. В зале затаилась гробовая тишина. Меня это ни капли не смущает. Я это делаю только из-за того, что от этого зависит постановка. И потому, что на меня надеяться Акира-сан, Мороками-сан и Тайдзи. Только поэтому, я сейчас и стою перед тобой, высвечиваемый удивлёнными взглядами окружающих. Что-то я подозреваю, что пойдут новые сплетни. Что ж, пускай. Меня это не должно волновать. Рыжеволосый сидит в самом углу зала, перегнувшись пополам и уткнув лицо в ладони, словно обречённая на одиночество вдова. Серые глаза удивлённо смотрят на меня, чуть ли не веря таком стечению обстоятельств. Ты удивлён? Я тоже не менее шокирован своим поведением. — Хорошо... Он встаёт, вновь возвышаясь надо мной как столб. Я стараюсь сохранять спокойствие и невозмутимость, что бы не дать лишнего повода для обсуждения. Боковым зрением я ловлю пристальный взгляд Какеру-сана. Мы молча выходим из зала в коридор. — Ты что-то хотел сказать? — Рыжеволосый опирается на окно, и слегка удивлённым взглядом смотрит на меня. Я, встав напротив, поправляю очки, в панике раздумываю что же ему сказать. Я ведь до сих пор не очень понимаю почему Я должен это делать. Ох, придётся импровизировать... — Как твоё самочувствие? — Я с невозмутимым видом спросил первое, что придёт на ум. Чёрт, кажется это глупо прозвучало. Рыжеволосый, ещё больше раскрыв глаза, уставился на меня. Какого чёрта ты на меня так смотришь?! Я не знаю что тебе сказать! — Эм... Да вроде бы нормально. — Он нелепо чешет макушку, отводя глаза в сторону. — А у тебя как? Кажется ты вчера был не в очень хорошем настро... — У меня всё хорошо!!! — Я даже сам от себя не ожидал такого резкого ответа. Лицо начинает гореть от румянца, поэтому я прикрываю его ладонью и отворачиваюсь. Ну, вот, ты снова на меня вылупился! Со мной всё в порядке! Это с тобой что-то не то! — Ну.... — он слегка медлит, всё ещё не очень понимая суть разговора. Хотя и я её толком не понимаю. — Ты вчера и вправду неважно выглядел. Он с какой-то грустью всматривается мне в лицо. Прекрати на меня пялиться! Я чувствую как ещё гуще краснею, поэтому практически уже совсем от него отворачиваюсь. Как же ты меня бесишь!! — Что вчера произошло? — его тон резко перескакивает с неуверенного на серьёзный. — Тебе кто-то что-то сделал? Я медленно перевожу взгляд на этого идиота, стараясь вновь вернуть лицу прежнюю невозмутимость. Какого чёрта у него такой взгляд?? Кажется это я его должен отчитывать за позорное поведение, а не мне проводить допрос! Я вздрагиваю и слегка отшатываюсь, вновь пряча взгляд. — Да ничего особенного... Чёрт, он опять взялся за старое! Он крепко обхватывает моё запястье и наклоняется ко мне. Чёртов столб! — Ответь! — его взгляд стал выглядеть ещё серьёзнее и обеспокоеннее. — Почему ты постоянно увиливаешь? Я упираюсь ему в грудь свободной рукой, стараясь отодвинуть от себя машину для допросов. Я на такое не подписывался! В мои планы входило только успокоить его и отчитать, но никак не стоять красным как помидор, и рассказывать про свои проблемы. Чёрт, меня опять трясёт! Лицо вновь начинает пылать и я ещё сильнее давлю рукой ему в плечо. Настырный какой! — Э-это теб-бя не к-к-касается! Ох, да почему он на меня так смотрит! Прекрати! Какого хера я вообще волнуюсь?! — Ещё как касается! — он срывается на крик, что заставляет меня замереть. Он прячет глаза под длиной чёлкой и слегка наклоняет голову вниз. Приехали! Сначала допытываешь, баран ты проклятый, а теперь собираешься на меня орать!? Ах ты... — Я не хочу что бы ты прекращал со мной общаться из-за чьих то слов! — Он резко поднимает голову. Как он оказался так близко?!?? — Рё, я правда волнуюсь! Кто тебе чего сказал? — Теперь он обоими руками схватил меня за плечи, притягивая ещё ближе. В его глазах столько тревоги, и не скажешь что он весь день уже сидит как тухлая рыба! Актёришка хренов! Я вновь упираюсь ему в грудь руками, стараясь не смотреть ему в глаза. — С-со мной в-всё в полном порядке! — Я вижу как мои руки трясутся, от чего мне ещё больше становиться не по себе. — П-просто услышал одну сплетню! Не более! Он ещё сильнее сжимает мои плечи. — Что за сплетня? Кто сказал? Как его зовут? Чёрт, я сейчас с ума сойду. Я наконец-то нахожу силы что бы оттолкнуть его от себя и постараться привести своё сердцебиение в нормальный ритм. Ох уж этот... — Не знаю я! — я срываюсь, озлобленно смотря на допросчика. — Просто какие-то девушки болтали, и сказали что я... -Я остановился. Они ведь говорили про НАС? Чёрт, зачем я только начал! Я вновь краснею, прикрывая рот руками и отшатываясь. Серые глаза обеспокоенно следят за мной. — Сказали ЧТО? — Рыжий идиот делает шаг вперёд, вновь приближаясь ко мне. Нет! Не подходи ко мне! — Сказали... — Я в панике поднимаю на него глаза, судорожно придумывая что ему ответить. — Сказали... Они... Ох, у мня и в правду не оставалось выбора. Прости меня боже. — Они распускали сплетни про то, что я гомик! Я зажмурился ожидая реакции. Почему он молчит?! Ему что было бы нормально такое про себя слышать??? И вообще, это ведь про него говорили, а не про меня!!!! — Ахахах! Чего? Он что смеётся?! Я медленно приоткрываю глаза и застаю прелестную картину, это чёртов удот потешается надо мной!!!! Какого??... — Господи, Рё, сказал бы мне! Я бы пораньше посмеялся! — он вновь начал смеяться как угорелый, ещё пуще вгоняя меня в краску. Хренов ублюдок! — Знаешь, — отсмеявшись он выпрямился, упираясь руками в бока. — я по правде переживал за тебя. Очень сильно переживал. Чего? Я поднимаю взгляд и встречаю туманный взгляд серых глаз. Опять он так смотрит! Так же, как и в тот раз, когда я выронил бумаги. Почему... Почему ты так смотришь? Ох, да почему я сразу ничего не понял? Не понял почему он постоянно на меня так смотрит? Ох! Теперь я в праве считать это своей самой большой ошибкой за всю жизнь.