И мир перевернулся рядом с тобой

— Я люблю тебя, Рё. Я замираю напротив девушки. Что она сказала? Акира слегка улыбается, но как-то слишком расплывчато и грустно. Солнце освещает точёный силуэт и придаёт её волосам золотистый оттенок. — Я люблю тебя. Она продолжает улыбаться, даже тогда, когда видит мою реакцию. Я в шоке. Сегодня понедельник, день самых ответственных решений и вообще самый тяжёлый день в неделе. Сегодня утром было объявление по радио, о начале полу-семестровых экзаменов. Нам с президентом дали сказать тоже пару слов. В общем день, как мне кажется, и так был перенасыщен событиями. После объявления, шла проверка учеников, то есть на их наличие. Ну а потом и начались тесты. Уроки, на которых не надо было сдавать тест, были тоже тяжёлыми и выматывающими. Тем не менее это ещё можно было стерпеть. Обед я тоже пропустил, так как именно тогда студ.совет решил сделать собрание. Шли переговоры по поводу экзаменов и ближайшего летнего фестиваля, на котором от каждого клуба, так же как и от класса, потребуется номер или же какое-либо развлечение. Пришлось ещё взять на себя ответственность за объявления, так что я полностью был загружен так называемой работой. И вот, уже вечером, в закрытой клубной комнате, от которой я смог взять ключи у президента, я слышу это. Я люблю тебя. Каково мне сейчас? У меня нету сил уже ни на что, но я всё равно стою на ногах и смотрю в эти медовые глаза. Почему? — Да, я ожидала такую реакцию. — Она слегка хихикает и прикрывает рот рукой. Я продолжаю ошарашено стоять, впиваясь пальцами в столешницу и изумлённо смотря на девушку. — Надеюсь, ты позволишь мне объясниться? Я кратко киваю, взамен получив лишь привычную улыбку. Рёдзука слегка отворачивается, смотря в окно. Её силуэт продолжает очерчиваться золотой рамкой, что предаёт ей ещё большей красоты. — Понимаешь Рё, я уже давно это хотела сказать. — Она вздыхает с какой-то грустью. — Но только вчера поняла, что уже потеряла все свои шансы на тебя. Шанс на меня? Это что ещё? Я слегка отрываюсь от стола, всё ещё в непонимании смотря на Акиру. Что она имеет ввиду? — Хиросоки-сан и вправду удивительный человек. — Акира поникает головой, но через секунду, видимо самой себе покачав в такт «Нет», поднимает её обратно. — О чём ты? — Я не выдерживаю, чувствуя как ещё больше запутываюсь не только в своих эмоциях, но и в эмоциях Рёдзуки. — С чего ты это взяла? Она вновь хихикает и оборачивается. Чёрт, почему я чувствую себя таким растерянным? — Наверное стоит сказать прямо. Я ревную Рё-куна к Хиросоки-сану. — Она внимательно вглядывается ко мне в лицо. Ревнует?! О чём она?! Как можно МЕНЯ ревновать к НЕМУ?! Да это просто в голове не укладывается! Что за чушь!? — Он постоянно о тебе заботится, крутится, волнуется за тебя, тем временем, как я просто молча всё это переживаю. — Она грустно вздыхает. — Я никогда не смела сказать тебе что-нибудь лишнее, потому что боялась. Я молчу. Я правда не знаю что ей сказать. У меня и так царит каша в голове, а теперь и подавно. Но... Почему она это скрывала до сегодняшнего дня? Почему так долго молчала? Она бы могла сказать мне, что ей не нравится моё общение с этим придурком и всё. Я ведь тоже его не очень жалую... — Вчера, ты сказал, что Хиросоки-сан принёс тебе вишнёвый пирог, только потому, что я ему это сказала. — Она полностью ко мне разворачивается. Её белые ручки теребят юбку, а взгляд медленно переходит с меня на пол. — Ведь тогда, когда мы были в аква-галерее, он сам у меня спрашивал что тебе нравится. — Я вздрогнул. Он сам спрашивал? Какого чёрта?! Чёртов идиот, ты мало того что лжец, дак ещё и херов допросчик! — Когда я ему ответила, он улыбнулся и спросил: «Тебе нравится Рё?». — Её руки начали дрожать, а глаза уже стояли на мокром месте. Тогда, по телефону... Она плакала из-за меня? — Я ответила «Да». После чего он сказал, что тоже хочет тебе понравиться... Поэтому и спрашивает. — С её щёк начали падать прозрачные капли, которые с золотистым отблеском разбивались о пол. Акира подняла голову. Её щёки раскраснелись, а из глаз катились слёзы. Она порывисто всхлипывала и ещё сильнее сжимала подол юбки. Я попытался сделать шаг, что бы подойти к ней и утешить. Хотя от чего собственно? От себя самого? Девушка сняла резким движением очки и принялась вытирать слёзы, хотя всхлипы так и не прекращались, как и поток слёз, а ещё больше усиливались. — О-он к-конечно сказал к-как друг... — Девушка продолжала вытирать рукавом сыплющиеся, как град, слёзы.Шаг. Ещё шаг. — Ч-что хочет с тобой п-по-д-дружиться... — Она рыдала навзрыд, хотя пыталась это скрыть. Шаг. — Н-но... Я...Я уверенна... Ч-ч-что т-ты ему н-нравишься г-гораздо больше...— Шаг. Остановка. Я стою около неё, смотря сверху вниз на беззащитного и маленького ангелочка. Она правда очень хорошая. И я не достоин её слёз и прекрасно это понимаю. Акира кидается мне на грудь, с силой сжимая рубашку. Я чувствую как материя стремительно мокнет. — Я-я правда люблю тебя Рё! И я хочу что бы ты был счастлив! — Она выкрикивает фразы, утыкаясь мне носом в плечо. Я аккуратно обнимаю тонкую талию и молчу. Мне нечего сказать. Просто нечего. — И-и сов-вершенно не важно с кем,ведь...— Она пару раз всхлипнула. — В-ведь это неважно! Я думаю, что Хиросоки-сан, гораздо лучше подходит тебе, чем я! — Всхлип. — Ты..Ты всегда с ним... Такой... Такой искренний... Я обмираю, чувствуя как сердце начинает стремительно биться. Искренний? Да, я отмечал такую черту у самого рыжего идиота, но у себя? Я не хочу сказать что я последний врун, но то что бы отличался особенной искренностью? Нет, то что меня он выводит из себя не искренность! Не в коем случае! Я просто не выдерживаю, нету сил больше быть с ним вежливым и обращаться уважительно! Он ведь... Такой придурок... Акира вскидывает голову, смотря на меня слезившимися глазами. — Я уверена, что он сделает тебя счастливым! — Она улыбается, но слёзы продолжают катиться по раскрасневшимся щекам. Почему ты в этом уверена? Причём здесь вообще он? Я...Я прекрасно знаю, что он волнуется обо мне... Заботится... Переживает... Но это совсем другое! У него другие чувства ко мне! Но сейчас её убеждать в обратном... Кажется, просто нет смысла. — Т-ты наверное сейчас мне не веришь... — Она обратно утыкается ко мне в плечо. — Хиросоки-сан,думаю, и сам, пока что, этого не понимает...Но...— Девушка затихает, выдерживая паузу. — Ох... Просто забудь, Рё. *** — Ты и в правду в этом уверенна? Я сижу во главе стола писательского клуба, смотря на листок бумаги передо мной. Акира-сан, уже отойдя от истерики, стоит около стола и преданно на меня смотрит. — Да. — Что ж, — я поправляю очки и смотрю поверх бумаги на счастливую девушку. — если это будет для тебя лучше... — Не волнуйся Рё-кун. — Она поспешно улыбается. Глаза её ещё красные, но она пытается это скрыть. — Я вправду не в обиде за твой ответ. Я всё понимаю. И думаю нам обоим будет так проще. — Она ещё раз улыбается. Я всё ещё неуверенно смотрю на неё, но, кажется, у меня нет другого выхода. — Хорошо.. — Я киваю, вновь утыкаясь в листок бумаги. — Я тебя отпускаю. Рёдзука кланяется, в привычной манере преломляясь пополам, и разворачивается к двери, медленно уходя прочь. — До встречи, Рё-кун. — Кидает последнюю фразу через плечо и исчезает, закрыв за собой дверь. Вокруг меня остались только пыль, тишина и вечернее солнце. — До встречи... Я кидаю взгляд на листок бумаги. Это короткая запись на больших бланках, сообщает всего одну новость. Акира Рёдзука покидает писательский клуб. Она обосновала это тем, что ей тяжело находиться рядом со мной. Не то что бы она каждый день страдает и рыдает в подушку, но всё равно, любая наша близость, для неё слишком невыносима. Что я ей ответил на её признание? Я сказал, что не могу ответить ей взаимностью. Нет, она мне искренне нравится, но на «нравится» отношения не строятся. Да и мне будет тяжело уделять ей внимание. Я и так разрываюсь между студ.советом, писательским клубом, а ещё теперь и между актёрским. Для меня будет сложновато всё это вытерпеть. Тем более я в последнее время такой нервный. Не хочу выкидывать свою злость на неё, не хочу. Что ж. Не зря вся прошлая неделя медленно тянулась, растягивая минуты и расстояния. Ты знал,да? Ты знал, что всё так будет? Господи, почему я не догадался сразу? Почему я не увидел этого? Если бы я понял, что всё идёт так вялотекущее, то я бы не торопился всё сделать. И я бы тогда не сказал тех слов Акире-сан. Всё бы осталось прежним, если бы я понял что надо идти в ногу со временем. И не важно какой темп оно принимает. Слишком быстрый или слишком медленный. Тресь — мой мир медленно начинает трескаться. Первая трещина пошла ещё тогда, когда рыжеволосая высокая фигура залетела в этот кабинет. Тресь — вторая трещина появилась тогда, когда мы сидели с ним на моей кухне, а он говорил что будет скучать. А я понимал что тоже. Тресь — сегодня пошла третья трещина. Мне стало сложно сохранять этот мир ото всех. Он рушится, да. И я уже не могу этого не замечать. Не могу проходить мимо и уверять себя в том, что всё в порядке. Всё наладится. Нет. Кого я обманываю? Всё изменилось. И я не знаю куда бежать, зачем и почему. Мой мир рушится, друзья бегут с корабля, чувствуя беду. А я, как капитан, должен оставаться с кораблём до последнего. Тонуть вместе с ним, смотря на берег. Хочу ли я этого? Нет. Я не хочу тонуть с ним. Выходит я предатель? Я, чёртов предатель, своего мира? Я же должен знать, что всё это, рано или поздно, кончится. Но я надеялся. Надеялся до последнего. И что теперь? Что мне делать? Бежать первым или пытаться сохранить спокойствие? Может, всё-таки, я смогу заклеить трещины? Это просто сон,да? Нет, ничего не изменится. Я не позволю. Всё. До этого времени я лишь просто жаловался на пробоины в жизни, но настал момент когда словами не поможешь. Я должен действовать. Просто взять и начать сначала. Да. Всё изменится. Но изменится к лучшему. Я уверен.