И мир перевернулся рядом с тобой

— Среда следующей недели. — Эти слова так и засели в моей голове, с самого утра. Сердце рухнуло и разбилось,считая последние мгновения спокойной, лениво текущей, жизни. В следующую среду мы должны уже будем представлять пьесу. Всё. Фенита ля комедия. Провал, позор, раскаяние. После вышеназванных строк, я буквально обезумел, не веря уже своим ушам. Вскоре я перестал доверять и глазам, когда президент показал бумагу с датой. Невозможно — это первое что пришло мне в голову. Оказывается, да ребята, я всё ещё веду подсчёт самых ужасных дней, дни, прошедшие мимо меня тёмной тенью, превратились в обычные шутки или анекдоты, по сравнению с этим. Увы, по рассмотрению прошлых итогов «хуже некуда», я пришёл к выводу это ещё не худшее. Худшее начнётся в среду, полностью ставя крест на моей благополучной репутации вице-президента. Да какой ещё к чёрту летний фестиваль?! У нас же ничерта не готово! А осталось всего-то, не считая выходных,четыре долбаных дня! ЧЕТЫРЕ!!! Да я просто в голову не могу себе вдолбить, что нам придётся там показывать! Да стыд-позор просто! И что мне делать?! Вот что?! Бросать нельзя, я уже замучился со всем этим настолько, что бросать начатое будет последней моей глупостью. Продолжать? А что продолжать? Орать на всех, всё равно зная, что мы сдвинулись на сантиметр от вчерашнего?! Оооо, это я ещё забыл про костюмы, брошюры, плакаты и декорации. Мм, правда забавно? Я бы тоже посмеялся, произойди эта ситуация не со мной, а с кем-нибудь другим. Правда, это смешно... В самый последний момент я понимаю, насколько всё было глупо и бессмысленно. И что я чувствую? Ооо, я просто не могу описать то, что сейчас со мной творится. Меня так и било в предистерическом крике, а руки готовились рвать и метать. НИХРЕНА НЕ ГОТОВО! А, я же забыл, всему нынешнему балагану посодействовал наш рьяный рыцарь Хиросоки! Который, тупорылый баран, срывал репетицию два раза! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ ЧТО ЗНАЧИЛИ ЭТИ ДВА РАЗА?! Ну теперь узнаешь, благородный ты урод. Ох, да я ещё упустил из вида экзамены и подготовку, что отняли столько времени и сил, подрывая подо мной землю и оставляя без почвы, от чего я улетел на глубину пропасти отчаяния и бедствия. Только сейчас, осознав это, я готов бить тревогу, орать и звать на помощь. А что ещё больше меня умиляет, дак это то, что звать на помощь некого. Мир, в котором у меня были друзья и укромный уголок, полетел в тартарары ещё раньше меня и, как я уже понял, совершенно не намерен возвращаться с радостным хохотом и оповещением «Шутка!». Вот так-то вот. Всё развалилось, оставив после себя пустое место и ворох проблем. Надо оно мне? А по другому никак. — Среда следующей недели. — Я стоял, воспроизводя в памяти картину, когда мне сообщали дату летнего фестиваля, и постарался с таким же спокойным лицом произнести решающие слова. — Ээээ? — Блондинка, которая до этого момента копошилась в сценарии, резко обернулась, не веря своим ушам. Хах, знакомая реакция. — Уже так скоро?? — Да. — Я смог лишь выдавить из себя жалкое словцо, после чего упал на полюбившееся место в первом ряду. Актёры в мгновение ока сгруппировались вокруг меня, навостряя уши и продолжая не верить услышанному. — Уже во вторник у нас должно быть всё готово. — Я откинул пройденные страницы сценария и начал бегать взглядом по строчкам, стараясь не обращать внимания на толпу. Боже, да мне сейчас и самому не хорошо, а ваши охи и вздохи ещё больше напрягают. — Надо же, как всё обернулось... — Я передёрнул плечами, стараясь скинуть с себя лишние взгляды. — Думаю, теперь вы понимаете обострённость ситуации. — Я перелистнул ещё одну страницу, проводя пальцем по строкам. — В ваших же интересах немедленно начинать репетировать. — Я остановился, чувствуя на себе ещё взгляды. — Но если вам безразлична ваша репутация... — Я небрежно махнул рукой, поднимая со страниц взгляд. Хах, думал ли я, как это на них подействует? Ну конечно же да. Но то, что происходило после этого, повергло меня в глубочайший шок. Мало того, что эти оболтусы со скоростью молнии унеслись на сцену, быстро запоминая текст, дак ещё и всеми силами начали забегать вперёд, даже я пару раз говорил замедлить темп. Они начали разделяться на группы, а сим процессом руководила Саи-чан с небольшой помощью Какеру-сана. Разбившись на отряды, одни унеслись в «совещательную», как оказалось она служила им мастерской, делать костюмы и декорации. Другая часть, включающая в себя основной состав задействованных актёров, остались в зале усердно репетируя. Пока я, медленно изучал взглядом строки одной из сцен, то и дело отвлекаясь на мрачные мысли о сроках и нашем провале, эти ненормальные раза три её уже отбегали, пару раз успев поссориться, поорать друг на друга и в конечном итоге нормально сыграв всё что нужно. Меня из этого усердного процесса тоже не выбили, а только больше подключили, заставляя метаться туда-сюда, помогать кому-то с оформлением, другим дать совет как что-то сыграть. И знаете что? Это был первый день, который меня заставил улыбаться в актёрском клубе. Если честно, то я не разу не пожалел о сказанной фразе. Кажется я нашёл нити от этих марионеток. Их гордость и самолюбие. Вот на чём я случайно сыграл, получив взамен отличных и усердных подчинённых. Честно говоря, за всё то время, которое я успел просидеть в этом клубе, мне никогда не было так весело. Ну, ладно, привираю, это только с первого взгляда. Вернёмся к нынешнему действу. Они бегали настолько оживлённо, как-будто все помещения актёрского клуба были одним связанным звеном муравейника, а мы трудолюбивыми муравьями. Это сравнение меня немало позабавило, но, как оказалось, он было самым точным. Ну, начнём по порядку. Первым делом меня утащила команда «дизайнеров», те, кто делал декорации и костюмы, желая знать моего мнения. За своими советами я и не заметил, как вовлёкся в работу, сам помогая воссоздать запланированное. Не стану говорить о том, как я попытался шить, меня сразу девушки отодвинули от этой работы, вежливо извиняясь. Зато меня бурно приняли в круг художников, состоящих из одних парней. Наша цель — нарисовать злосчастную Сакуру, что бы, как минимум, из зала она смотрелась правдоподобно. Кхем, ну не важно что у нас вообще за дерево вышло, но вот что у нас получилось, дак это раскрасить себя в розовый цвет. На фанерах, которые мы скрутили вместе, нам пришлось нанести контур размашистых пушистых лап чуда Японии, но сначала это было похоже на... Одуванчик. После моих долгих криков, что дерево выглядит не так, мы с горем пополам нарисовали вполне правдоподобную крону. Ну а дальше было исключительно делом творчества, после которого мы сами стали частью декораций, разукрашенные во все цвета радуги, как я уже говорил. Пару раз в «совещательную» заглядывал Хиросоки и пытался у меня что-то спросить, но получал в ответ лишь брызги красок и ругательства лёгкого уровня. Когда я, вымученный и более менее пришедший в себя, вышел из маленького помещения, в засохшей краске, с серыми разводами от карандаша на костяшках рук, подвёрнутыми штанами и без успешно забытой жилетке и галстука, меня тут же схватила другая команда, втягивая в ни менее увлекательный процесс. Тут уже я сразу упал в кресло, надеясь лишь устно помочь сотоварищам, но не тут то было. Вечно активная блондинка прямиком поволокла меня на сцену, заставляя объяснить действия её героини до мельчайшего шага и взмаха руки. Боже, на что меня толкают эти оболтусы. Да я и думать не хочу о том, как на меня смотрел Хиросоки! Я не раз ловил на себе его чрезмерно добрые и ласковые взгляды, которые меня заставляли содрогнуться и резким скачком повысить температуру тела. Да дошло даже до такого, что мы стояли лицом к лицу, а я, будто забыв про то, что я стою перед влюблённым в меня выскочкой,прыгал вокруг него, пару раз обнимал и кидался на шею. Нет, не подумайте!! Просто я показывал Саи-сан её действия! Всего-то! А.. А этот придурок пользовался моей увлечённостью! Да, это всё чёртов придурок Хиросоки! Он нарочно меня не отталкивал! Идиот. Ну, и как вы поняли, наша репетиция затянулась гораздо дольше, чем обычные наши сходки. Под самый конец я до ужаса вымотался и, слившись со стеной, сидел на скамейке, провожая взглядом проходящих мимо меня актёров. Да уж... Впервые так устал... Нет, ну точнее они меня и раньше доставали, но сейчас это как-то по другому.... Ну приятнее что-ли. Хах, надо им почаще их самолюбие задевать, чтобы всегда так работали. Я хмыкнул, расплываясь в улыбке и призрачно вспоминая наши сегодняшние подвиги. Возможно они и не такие неандертальцы, как я считал... — Устал? — Я лениво, не вытирая со своего лица полуумершей улыбки, повернулся в сторону рыжеволосого. А пускай. У меня сейчас даже сил нет, чтобы что-то ему предъявлять. Актёр улыбнулся, садясь рядом. — Выглядишь счастливым. — Наоборот, я несчастен... — Глубоко вздохнув и махнув рукой, в манере Дзоку, я рассмеялся. Нет, я и в правду недоволен. Даже если один день мы так забегали, пьеса всё равно не закончена. Так что никто не расслабляется! И то, что мне понравилось с ними работать, совершенно ничего не значит. Ну гроша не стоит! — Вы такие самонадеянные... — Я снял очки, воспроизводя покрасневшие от недовольства лица актёров и непосредственные их действа после моего заявления. Ну вот, опять мне смешно. Ну просто они со стороны так выглядели! Хотя... Чёрт, я же тоже потом с ними носился, дак что, я получается... Тоже был красный как помидор и влился в группу неандертальцев?! Ох, докатился! — Ну уж извини. — Хиросоки тихо засмеялся, наблюдая мою резкую перемену в лице. — Но если честно, — я вздрогнул и ещё больше покраснел, но уже от неожиданности, когда серые омуты поравнялись с моими глазами, — все просто хотели выложиться по полной. — Он улыбнулся и отклонился обратно. Чёртов идиот, любишь же ты мне портить настроение! — Конечно же. — Я поправил очки, стараясь прикрыть румянец. — Почему же вы раньше этого не делали? — Боялись. — Флегматично пожимает плечами и провожает взглядом пробегающую мимо нас свору актёров, с каким-то нарядом. — Они стеснялись и боялись тебя, ведь ты всегда выглядишь таким строгим и серьёзным. — Вот блин, и какого ты ржёшь?! Я просто не распускаюсь по мелочам и думаю о главном, никогда не считал это плохим качеством! И вам всем я именно его и желаю! — Но я им давно уже говорил, что ты не такой. Я обмираю, вновь ловя на себе этот взгляд. Ну и чего ты уставился?! Я тебе не фанатка, чтобы таять от каждого твоего взгляда! Ну... Разве что от этих. И не таять, а нервничать! Разное, прошу заметить! И... Ты просто выводишь меня из себя! Глупый идиотский придурок, который меня бесит! Да! — Ч-чего не такой?..— Я в который раз себя одёргиваю, чувствуя, как температура вновь зашкаливает. Прекрати смотреть! Перестань! — Ты кажешься серьёзным и сдержанным, но на самом деле ты полная противоположность этого. — Чего?! Я не вы, не сравнивай! Уж лучше я буду, как когда-то говорили девушки на лестнице, вечно серьёзным, чем легкомысленным выскочкой! И вообще, ты не знаешь меня! Не знаешь! — И вовсе это не так! — Я скрещиваю руки на груди, отворачиваясь. — Т-ты придумываешь лишнего. — Не придумываю! — Сзади слышится добрый смех, что ещё меня больше вгоняет в краску. Я утыкаюсь взглядом в пол, чувствуя стыд. Ну и почему я позволяю ему потешаться надо мной?! Он — несносный выскочка из актёрского клуба, я — спокойный и уравновешенный надзиратель этой стаи уродов. И мне никогда не станет лучше от того, что он постоянно издевается и подшучивает надо мной! Я даже уже сбился со счёта, сколько раз он это проделывал! И сбился со счёта, сколько раз это делали другие!! Я вздрогнул, осознавая, что не помню когда уже всё началось. Могу сказать точно — вот он, переломный момент. Когда резко перелетаю с одного полюса, на другой. Быстро, не заметно. Полёт был долгим, мучительным и тяжёлым, но из-за его чрезвычайной сложности, я и не заметил как очутился в другом месте. В другом мире. Хах, раньше я так мог воспринимать писательский клуб. Никогда бы не подумал, что начну относиться так же и к актёрскому... Да, они балбесы, неуправляемые идиоты, но... Я же несу за них ответственность? И эта пьеса, она никогда не была моей или Тайдзи — она всегда была и оставалась в руках актёрского клуба и его участников. Почему я раньше не догадался?! Ведь я... — Рё, ты чего? — Я продолжаю смотреть в никуда, замерев на месте. Рыжеволосый наклоняется, заглядывая ко мне в лицо, и тормошит за плечи. — Рё! — Да чего тебе? — Я резко выхожу из прострации, убирая его руки. Серые глаза немного удивлённо смотрят, на глубине которых проскальзывает беспокойство. — Ты только что... — Знаю! — Я встаю с места, стряхивая с себя невидимые пылинки. Надо найти жилетку! СРОЧНО. — Да п-погоди... — Актёр вскакивает с места и спешит за мной, выравнивая шаг. — Чего ты так резко..? — Я должен найти свою жилетку. — Я маниакально смотрю вперёд, не замечая ещё больше обеспокоенных взглядов. Где-то недалеко, около задних рядов, толпятся ребята, старательно что-то пропихивая через двери. Я слышу, как один из них, обращая внимание на нас, зовёт Хиросоки. Вот и славно. Иди к ним. Мы останавливаемся около запасного выхода, оборачиваясь на зов. Рыжеволосый кидает на товарищей взгляд, после чего опять разворачивается ко мне. Чего стоишь?! Иди и помоги им! Сами же не справятся! — Иди. — Я выдыхаю, поправляя очки. — Им ты нужнее. — Уверен, что всё хорошо...? — Он старательно медлит, не доверительно смотря сверху вниз. Да уверен-уверен, иди же ты! — Да. — Хиро-чан!!!! Помоги!! — На заднем плане слышится пыхтение и непонятный говор, вперемешку с жалобным зовом о помощи. Вот придурки. Я не сдерживаю улыбку, но сразу же прикрываю её рукой, когда актёр вновь повернулся ко мне. — Точно? — Да точно-точно. Иди скорее. — Смеюсь я, не выдерживая. Главный идиот отвечает мне улыбкой, после чего срывается с места и бежит помогать остальным. Как я раньше не догадался? Почему не заметил? Ох, должен признать, умные мысли начинают посещать меня всё реже, а интуиция полностью отключилась, пуская всё на самотёк. Я уже даже обычных эмоций отследить не могу, хотя раньше был в этом профи! Похоже мне не хватает концентрации... Что ж. Хах, нет, я правда должен это говорить? Пояснять самому себе и остальным этот чёртов факт?.. Ну что поделать. Это ведь уже не разрешимо. Итак, я официально объявляю: я до смерти привязался к актёрскому клубу и его членам. Я не хочу от них уходить и счастлив, что я с ними знаком. Они придурки, но... Честные. Как на подбор просто! А самый идиотский и честный — Хиросоки. Этот чёртов секс-символ клуба, который я так полюбил. Не уверен, что больше писательского, но всё же... И самое глупое и смешное, что я бы не хотел расставаться и с рыжеволосым придурком. Ведь он... Ох, он неумолимо составляет теперь главную часть моей жизни. Но это не любовь, я вам говорю! Вовсе нет! Просто я привязался к ним, вот и всё...