Золотые фазаны

Мы прибыли на станцию при первых лучах заката, а путь до школы занял чуть больше времени, чем я ожидал. Так что к усадьбе наша коляска (к слову, встретили нас с восхитительной пунктуальностью) подкатила, когда уже почти совсем стемнело. Вечер стоял сухой и безветренный, погода в этом сентябре радовала нас, даря поистине летние дни, словно благодатная пора задержалась, отсрочив наступление непогоды, столь неласковой в здешних местах. Мы долго тащились по дороге, обсаженной по краям редкими буками, искривленными временем, но вдруг коляска – в сумерках этот маневр оказался для меня неожиданным – резко свернула в длинную аллею, прямую, как стрела. Если я правильно разглядел, по обе стороны ее темнели на равном расстоянии друг от друга стволы стройных и не очень старых лип. Я понял, что это подъездная аллея, и приготовился увидеть собственно усадьбу, но она все не показывалась. Мы миновали символические, едва ли запиравшиеся ворота, украшенные двумя каменными – фазанами ли? вазами? - в темноте было не разобрать, и только тут я понял, что дом уже перед нами. Боковые башни его, о которых писала мисс Вайолет, были, по-видимому, скрыты от нас за деревьями, поэтому я интуитивно искал силуэт фасада в открывающемся нам ландшафте выше, чем требовалось. Дом оказался приземистым и мрачным. Не зря меня тянуло назвать его «замком», при всей наивности его деревенской архитектуры было в нем что-то не неприступное, а скорее неласковое. Постороннему наблюдателю в последнюю очередь пришло бы в голову, что в подобном сооружении может располагаться школа для девочек. Странно, должно быть, ощущали себя юные воспитанницы этого заведения, подумалось мне. Кстати, многие окна светились, и даже у парадной двери был зажжен большой фонарь, отбрасывавший на дорожку уютный желтый круг. Вдруг я понял, что фонарь не висит над крыльцом, а покачивается в руке стройной молодой леди, которая приветственно помахала рукой и решительно шагнула вперед к коляске. Это была Вайолет Хантер. Она почти не изменилась с нашей последней встречи, только прическа, в которую были уложены ее отросшие медные локоны, стала более строгой, подобающей директрисе подобного заведения. - Как хорошо, что вы приехали, мистер Холмс! ... и вы, мистер Уотсон! – искренне приветствовала она нас, и мягкая улыбка озарила ее милое лицо. – Проходите в дом, я распорядилась насчет чая. Чай мы пили в директорском кабинете – очаровательно, хотя и скромно обставленной комнате на первом этаже. Мисс Хантер пояснила, что раньше здесь размещался кабинет старой владелицы поместья, но от ее меблировки мало что осталось – почти все пришлось пустить с молотка. Зато сохранился строгий темный камин, на котором красовался выпуклый рельефный герб Фезантов – снова именная птица хозяев в поле щита и латинский девиз, который мне с моего конца стола видно не было. Огонь в камине теперь не зажигают, объяснила мисс Хантер: не в порядке дымоход. После чая Холмс попросил мисс Хантер показать нам, как он выразился, «декорации происшествия». Мисс Хантер взяла подсвечник и поднялась. - С чего желаете начать? – проговорила она шутливо. Чувствовалось, что все ее напряжение и тревога совершенно отпустили ее, едва мы с Холмсом переступили порог школы. – Двинемся снизу вверх или сверху вниз, из подвала в библиотеку или наоборот? - Скажите, мисс Хантер, а воспитанницы уже спят? Если вопрос удивил молодую женщину, то она этого не показала. - Вернее всего, еще нет, мистер Холмс. Им положено быть в постелях в девять, сейчас уже без четверти, но ни одна из них не упустит ни минуты свободного времени, будьте уверены. Большинство из них в общей гостиной или в библиотеке. - Они не боятся? – изумился я. - Поодиночке – разумеется, доктор. Но все вместе – храбрятся друг перед другом и идут. Многие девочки в их возрасте не прочь лишний раз пощекотать себе нервы. - В таком случае, - решительно заявил Холмс, - я бы предпочел начать со спальни учениц. Мисс Хантер вскинула на него глаза, ее скулы слегка порозовели. - Я не уверена, будет ли это удобно, мистер Холмс. Они хранят там лишь личные вещи, и… - О, я не собираюсь производить досмотр их шкафчиков, - небрежно обронил мой друг. – Просто хочу взглянуть на помещение в целом. - Что ж, прошу вас, - проговорила мисс Хантер. Вслед за директрисой мы поднялись по лестнице на второй этаж, миновали дверь, за которой раздавались голоса и девичий смех (гостиная, пояснила мисс Хантер) и остановились перед высокой двустворчатой дверью, выкрашенной в белый цвет. - Одну минуту, джентльмены, - попросила мисс Хантер, повернувшись к нам. – Я лишь хочу убедиться, что комната пуста, чтобы мы не смутили своим появлением никого из воспитанниц. Ее стройная фигурка исчезла за дверью и через несколько секунд появилась вновь. - Прошу вас, джентльмены. Не знаю, что ожидал увидеть Холмс в школьной спальне. На меня она не произвела ни малейшего впечатления – два ряда аккуратно заправленных кроватей вызывали в памяти лишь больничную палату. Я остался у дверей, Холмс же деловито прошелся по комнате, и я слышал, как он просил мисс Хантер указать ему кровати Нелли Дин и Шейлы Клеменс. Однако к кроватям он не стал даже подходить; вместо этого прошествовал к окну, где стояла мисс Хантер, и около полуминуты вглядывался в темноту за ее плечом (не уверен, что он думал о деле в этот промежуток времени). Потом Холмс внезапно обратился к директрисе: - Мисс Хантер, что там за постройка? Заслоняя рукой свечу, молодая женщина отвечала: - Старый охотничий домик. Сейчас им не пользуются, там хранится различный садовый инвентарь. - Благодарю вас, - ответил Холмс так многозначительно, словно услышал бог весть какие важные сведения. На этом осмотр спальни был завершен. Подвал и библиотека произвели на меня не большее впечатление, чем спальня. Захламленный, но совсем не зловещий подвал свидетельствовал лишь о том, что трудолюбивые руки мисс Хантер еще не добрались до этого места усадьбы за тот короткий срок, что она возглавляла школу. Холмса здесь заинтересовало лишь действительно имевшее место ржавое пятно на полу (он заставил мисс Хантер присесть на корточки и посветить ему). Потом он внимательно осмотрел ключ и замок и даже обнюхал свои пальцы, испачканные какой-то смазкой, о которой упоминала мисс Дин. - Не можете ли вы мне сказать, мисс Хантер, что это, по вашему мнению? – неожиданно спросил Холмс, демонстрируя молодой женщине след, оставленный ключом на безукоризненно белом платке, который мой друг предварительно извлек из своего кармана. Директрису вопрос, кажется, не застиг врасплох. Внимательно исследовав вещество и также поднеся платок к носу, она уверенно отвечала: - Это крем для рук, мистер Холмс. Причем… словом, я сама пользуюсь именно таким. Фиалковый с облепиховым маслом. - Ага, - с довольным видом кивнул Холмс, устремляясь вверх по лестнице и безошибочно беря курс на нужную башню, где располагалась злополучная читальня. В библиотеке мы спугнули трех учениц. Мисс Хантер лишь погрозила им пальцем, когда они, вразнобой сделав книксены, выбежали из комнаты, и на лестнице, постепенно стихая, прозвенел их юный смех. Форма, принятая в «Золотых фазанах», показалась мне очень милой и ничуть не мрачной. Во времена моей юности школьниц одевали строже. - Самая высокая из трех, шатенка – это Нелли Дин, - многозначительно проговорила директриса. - Какая храбрая молодая особа, - пробормотал я. – Не думал, что ее теперь можно встретить в библиотеке. - А что поделать, доктор Уотсон, учебниками-то и ей пользоваться нужно, - отвечала мисс Хантер. Я подумал, что она не совсем права: девушка вполне могла попросить сходить за книгами одну из своих товарок. Холмса же смелая малышка, кажется, не заинтересовала вовсе. Он обошел круглый библиотечный зал и остановился в его центре. Здесь не было столов; вероятно, середину нарочно оставили пустой, чтобы каждый мог полюбоваться замечательной мозаикой на охотничью тему, украшавшей пол. Если она и была немного грубовата, это вполне отвечало ее кровожадной тематике – битая птица и туша кролика среди дубовых листьев и дымящегося оружия. Несколько кусочков мозаики отвалились, на их месте зияли черные клеточки. Один выпавший квадратик даже валялся поодаль, под столами – я указал на него Холмсу. Тот поднял его, внимательно осмотрел и завернул в платок. На этом осмотр был окончен, мы тепло распрощались с мисс Хантер и отправились в соседнюю деревушку, где в гостинице, называвшейся, разумеется, «Золотые фазаны», для нас были заранее оставлены комнаты.