Золотые фазаны

Когда Холмс объявил, что таинственная внучка миссис Фезант – не кто иная как мисс Шейла Клеменс, я на минуту потерял дар речи. - Не может быть! Шейла… - охнула мисс Хантер. - Как это ни удивительно, да, - отозвался Холмс. – У мистера Фезанта была любовница – модистка Дебора Уолш. Она родила от него ребёнка, и мистер Фезант даже собирался жениться на мисс Уолш и признать дочь, но погиб. А вскоре и сама мисс Уолш умерла, оставив дочь своей сестре, трактирщице по имени Ингрид. Та, недолго думая, подкинула девочку к ближайшей церкви. - В самом деле, - сказал я, приходя в себя. - Мисс Клеменс рассказала мне, что тётка подбросила её викарию. - Удивительная история, - воскликнула мисс Хантер. - Что же нам теперь делать? Сказать ей? - Думаю, да, - решительно ответил я. – Её положение от этого существенно не изменится, ведь юридически она незаконный ребёнок и не может ни на что претендовать, но, по крайней мере, девочка будет знать, что её родители и бабушка любили её. Холмс возвёл глаза к потолку, но не стал обличать мой сентиментальный порыв. - Я сейчас позову её, - сказала мисс Хантер и вышла из кабинета. - Почему она не позвала горничную? – спросил Холмс. - Наверное, слишком взволнована, - предположил я. – А скажите, мне показалось или вы избегали называть Шейлу по имени, рассказывая о её судьбе? Всех остальных вы назвали, даже тётку-трактирщицу, а её нет. Это что-то значит? - Вы чертовски наблюдательны иногда, мой дорогой Уотсон, - со вздохом заметил Холмс. – Да, я нарочно не называл её по имени, потому что до того, как девочку удочерили Клеменсы, её звали иначе. Она была Вайолет Уолш. - Вайолет? – изумился я. – Похоже, нас преследует это имя. Вспомните случай с одинокой велосипедисткой. - Да-да, - задумчиво произнёс Холмс. – Именно так. Знаете, когда поверенный сказал мне, что дочь Деборы назвали Вайолет, на меня на мгновение нашло помутнение. Мне подумалось, что он имеет в виду мисс Хантер. Я попытался поймать взгляд моего друга, но он старательно продолжал разглядывать потолок. - Так вот почему вы спросили о Мэри! – воскликнул я, озарённый внезапным пониманием. - Холмс, неужели вы почувствовали то же самое?! Представили, что прелестная мисс Хантер отныне будет недосягаема для вас? - Уотсон, вы неисправимы, – вздохнул он. – Зачем вы учились на врача? Вам стоило сразу же становиться писателем. - Возьму на себя смелость счесть это комплиментом, - не смутился я. - И вообще, - продолжил Холмс, - я сразу же понял, что эта догадка абсурдна. Мисс Хантер по возрасту просто не могла быть той самой девочкой. А потом я точно узнал, что ребёнка удочерили и назвали уже иначе, Шейлой Клеменс. В этот момент дверь открылась и на пороге появилась сама Шейла. По сравнению с последними днями она стала явно лучше выглядеть. Волосы были аккуратно уложены, на лице румянец. Следом за ней зашла мисс Хантер, а в коридоре за её спиной промелькнула Нелли Дин. - Кстати, - сказал внезапно Холмс, запуская руку в нагрудный карман, - можете вернуть вашей даме сердца утерянное украшение. И он протянул мне маленькую жемчужную серёжку. На секунду я растерялся, но потом подумал, что Холмс предпочитает поговорить с мисс Клеменс в присутствии несколько меньшей толпы народу, чем собралась здесь. Мисс Хантер осталась, а я вышел и, действительно обнаружив у дверей мисс Дин, увёл её в сад. Она сгорала от любопытства, и, решив, что смысла хранить всё в секрете больше нет, я поведал ей о завершении расследования. Нелли была в полном восторге от того, что её подозревали, хотя одновременно не смогла сдержать и возмущения. - Нет, ну это же надо! Считать меня вруньей! - Что поделаешь, мисс Дин, детектив должен всё подвергать сомнению, - ответил я, с трудом сдерживая улыбку. - А вы напишете об этом деле книгу? – спросила Нелли, подумав. - Разумеется. Только, наверное, придётся поменять имена. - Моё можете оставить, - решительно ответила она. – Мне стыдиться нечего. Наоборот, наверное, даже папа будет мной гордиться, потому что я борюсь с суевериями. Ну, с призраками всякими. Я пообещал мисс Дин прислать рассказ, как только он выйдет, и на всякий случай записал её домашний адрес. В школу мы оба вернулись в приподнятом настроении. В моей голове уже начал складываться текст будущего рассказа. Ему не хватало только эффектной концовки, скажем, обнаружения пропавших драгоценностей. Но, к сожалению, ни о чём подобном Холмс не упоминал. Я слышал, как он торжественно заверял мисс Клеменс, что выполнит волю её покойной бабушки и что к совершеннолетию её будет ожидать небольшой капитал. Благородство моего друга давно мне известно, однако неужели он собирался пожертвовать собственными скромными средствами, чтобы помочь Шейле? На прощание мисс Чичестер неловко завела разговор о том, чтобы как-то вознаградить нас за услуги. Холмс возмущённо запротестовал, но под совместным напором мисс Чичестер и мисс Хантер наконец согласился на небольшой подарок. Отказавшись от одного из раритетных переводов Плутарха, он полушутя-полусерьёзно предложил увезти в качестве сувенира чучело легендарного фазана. Неловкость сразу прошла, мисс Хантер со смехом завернула нам птицу в простыню, в которой Мелани Трейвен изображала привидение, и мы отправились в Лондон. По дороге Холмс, весело отстукивавший пальцами какую-то арию, обратился ко мне: - Дорогой Уотсон, вижу, вы чем-то недовольны? - Признаться, Холмс, я ожидал, что эта история закончится более эффектно. - Вам не хватило ночного разоблачения и явления незаконной дочери? Ай-ай-ай, как вы придирчивы, мой друг. - Что вы, это было великолепно, - поспешил возразить я. – Но всё же… - Вам, видно, не хватает свадебных колоколов, а, Уотсон? - подтолкнув меня локтем, спросил Холмс. - За чем же дело? Мисс Нелли Дин наверняка ответит вам согласием. - Что за чушь, Холмс, - буркнул я, краснея. – Мы с мисс Дин едва знакомы. - Это поправимо, - невозмутимо ответил он. - И вообще, я имел в виду совсем другое. Как было бы замечательно найти пропавшие драгоценности. Печально думать, что их просто украли, воспользовавшись доверчивостью миссис Фезант. И как вы теперь собираетесь выполнить своё обещание и сделать мисс Клеменс подарок к совершеннолетию? - Друг мой, - сказал Холмс с необычайно хитрым видом, - а как вы думаете, что мы везём в этом свёртке? - Чучело фазана. - Какого фазана? - Как будто вы не знаете! - воскликнул я, выходя из себя. - Того, который проглотил… Холмс, вы же не хотите сказать, что он склевал и всё остальное? - Нет, что вы, - рассмеялся он. – Но это чучело – замечательное место для тайника. Если присмотреться, под крылом виден разрез, зашитый суровой ниткой. Миссис Фезант вовсе не выжила из ума к старости, она знала, что говорила, уверяя, что драгоценности охраняет фазан. - Холмс, это невероятно! – только и смог ответить я. - Что, Уотсон, теперь вы довольны концовкой нашей истории? – спросил он, откидываясь на сиденье. Приехав на Бейкер-стрит, мы вскрыли чучело фазана и обнаружили там плотно перевязанный свёрток, а в нём - горсть старинных драгоценностей и записку, написанную рукой миссис Фезант. Эти драгоценности Холмс положил в банк, на имя мисс Шейлы Клеменс. К моему огромному удивлению, выполнив своё обещание, он словно забыл о «Золотых Фазанах» и их обитателях. Прошло уже несколько месяцев, а я не слышал от него ни единого упоминания о мисс Вайолет Хантер.