За гранью

      — Черт! Я и не думал, что это повлечет за собой столько шума! — бурчал Гажил, из последних сил сдерживая двери.       — Ты и правда думал, что внезапный приезд магов из других гильдий останется незамеченным для жителей? — вопросительно поднял бровь Джерар, помогая хвостатым плотнее закрыть все окна.       — Ладно еще жители, но пресса-то что здесь делает?! — сокрушенно запустил стол по направлению дверей Эльфман.       Вы все еще не поняли, что здесь происходит? Тогда позвольте мне объяснить. Как вы уже догадались, долгожданная «помощь» наконец прибыла на место назначения и теперь скрывалась в здании гильдии, пытаясь сдержать натиск появившихся из ниоткуда журналистов и чересчур любопытных жителей.       — Мы приехали помочь Нацу, а не отбиваться от журналистов и им подобных! — негодовал Леон. — И вообще, если бы не просьба дорогой Джувии…       — Заткнись, а то сейчас врежу! — вконец взбесился Гажил. — Лучше бы вместо того, чтобы стоять в сторонке и чесать языком, помог нам!       — Ой-ой, какие мы грозные! — парировал Бастия, но все же заморозил каждую скважину и дырочку здания. Даже окна и двери. Что, несомненно, позволило наконец остальным магам облегченно вздохнуть.       В общем, жизнь хвостатых фей шла своим чередом. Ну, что ж, в таком случае, не будем им мешать баррикадироваться.

***

      «Он так ничего и не сказал мне, — недовольно думал Ромео, то и дело с подозрением косясь на неизвестно откуда свалившегося на его голову паренька. — Надеюсь, хоть Мастеру он не будет врать…»       — Итак, молодой человек, — прервал неловкое молчание Макаров и, сцепив за спиной руки в замок, принялся расхаживать по кабинету. — Значит, вы утверждаете, что можете нам помочь? — переспросил он, проходя мимо юноши.       — Именно так, — кивнул Тору. Его лицо было таким серьезным, что было заметно сразу: он говорил правду.       — …И ты был в Совете, — продолжил Макаров, тут же отбросив всю напускную официальность. Это было скорее утверждением, нежели вопросом. И снова ответом ему послужил кивок и подтверждающие слова. — Значит, ты уже знаешь, — произнес Мастер, резко остановившись. Так как в данный момент он находился спиной к своим посетителям, то ему пришлось развернуться, чтобы видеть своего собеседника, после чего он смерил гостя выжидающим взглядом, под которым тот тут же съежился.       — Да, — немного опечалено вздохнул Тору, очевидно, вспоминая свой недавний и, по всей видимости, не совсем удачный поход.       «Знает? — тут же оживился Ромео. — Что знает? — внезапно страшная догадка посетила его голову. — Неужели то, о чем говорили в городе?»       — Понятно, — как ни в чем не бывало хмыкнул Мастер и уселся за стол, начав копошиться в каких-то документах. — Можешь идти, — бросил он. — Наши сейчас в гильдии.       — Правда?! — не поверил ушам Тору. Даже невооруженным глазом можно было увидеть: он из последних сил сдерживался, чтобы не запрыгать от радости. А вот Ромео эта новость отчего-то не очень обрадовала.       Дреяр кивнул, не отрываясь от бумаг.       — Но, Мастер, — хотел было возразить Конбольт, однако Тору, все еще не веря своему счастью, схватил его за руку и потащил прочь из кабинета.       Как только дверь за ними закрылась, Дреяр наконец поднял голову и задумчиво уставился им вслед. Что-то явно беспокоило его. И это что-то — приход этого юноши.       «Где-то я уже видел этого недотепу», — вздохнул дедуля и с неохотой продолжил заниматься бумажной работой.       — Тэк-с, куда же я подевал отчет о заданиях? Мне казалось, я оставлял его где-то здесь… — жизнерадостно спросил он у самого себя.       — Стой… Подожди! — Ромео все еще «летел» по воздуху, что его не очень-то устраивало. — Ты меня вообще слушаешь?! Тору!       — Что? — парень остановился и вопросительно посмотрел на юного волшебника. — Что-то не так, хвостатый маг? — непонимающе моргнул он.       — Нет, все в порядке, — нехотя ответил тот. — Просто… не мог бы ты бежать хоть чуточку медленнее? И не…       «…И не держать меня за руку, — обреченно добавил про себя Ромео, вновь поднимаясь в воздух. — И все же кое-что не дает мне покоя, — думал он, продолжая изучать затылок незнакомца. — Про Совет… это правда? И почему Мастер не спросил его имени? Или он знает что-то, чего не знаем мы? Мастер... что-то скрывает от нас?       Тем временем в кабинете Мастера.       — Хм, этот парень… — бормотал Макаров, держась за подбородок. — Вспомнил! Он… — в глазах старика тотчас отразился ужас, и, схватившись за голову, он воскликнул: — Я не спросил, как его зовут!

***

      — Это уже второй привал, — задумчиво пробормотал алхимик, глядя в медленно краснеющий горизонт, и уселся удобнее на каком-то матраце, предварительно выуженном из рюкзака. Его темные глаза устало, но с интересом бегали по юным магам. Тусклые розоватые блики садящегося солнца красиво ложились на лица волшебников, придавая тем какую-то таинственность. — Вы не представились, — неожиданно заметил старик.       — А это столь важно? Нам просто нужно доставить тебя в гильдию, — фыркнул Лаксус, даже не глянув в его сторону. Тот же, напротив, с еще большим интересом начал сверлить затылок волшебника.       — Ты, наверное, родственничек Макарова, — с ухмылкой предположил он. Лаксус с подозрением покосился на старика. Впрочем, как и остальные маги.       Заметив на себе сразу несколько пар глаз, алхимик поспешил объясниться:       — Такой же вспыльчивый и колкий на язык.       — Что? — тут же сверкнул глазами Громовержец.       — Ну, точно его родственничек! — рассмеялся алхимик, прячась от убийцы драконов за заклинательницей духов, все это время мирно стоявшей в стороне и с неописуемым интересом смотревшей себе под ноги. Однако Люси особо и не возражала, поскольку ее мысли были далеко отсюда, в одинокой палате, рядом с таким же одиноким огненным магом.       «Уже столько времени прошло, — с отчаянием думала она. — А мы до сих пор не смогли ничем помочь. Пока мы здесь прохлаждаемся, он там страдает от невыносимой боли… От нас совсем никакой пользы!» — разозлилась Люси, с упреком пнув подвернувшийся под ноги рюкзак алхимика.       — Но-но! — тут же шутливо пригрозил ей пальцем старик, выглядывая из-за ее спины (каким-то чудесным образом умудрился вскарабкаться на плечи девушки так, что та этого даже не заметила). — Там сосуды, осторожно!       — Что? — переспросила Хартфилия. И, наконец сообразив, чего от нее хотят, пробормотала рассеянное «извините», затем, опустившись на землю рядом с вещами алхимика, окинула взором остальных. Только тут она заметила, что ребята сейчас пребывали в том же состоянии, что и она. Они все волновались за Нацу и винили себя в бесполезности. Это было заметно и по стиснутым с немыслимой силой кулакам Грея, и по обострившемуся голоду Эрзы (та ела чуть ли не все, что более или менее выглядело съедобно). Даже Лаксус нервно ерзал на месте, то и дело бросая недовольные взгляды на старика.       — Ладно, — вдруг вскочил на ноги Фуллбастер, мозг которого все же не смог выдержать гнетущей ауры. — Я пойду поищу дрова, чтобы развести костер. А то замерзнем тут к утру…       — Я с тобой, — спохватился Дреяр и бросился следом за созидателем. — Вдвоем принесем больше.       — Тогда я поищу, чем его можно развести, — нашлась и Эрза. — Нацу ведь нет…       Хвостатые разом сникли. Титания была права: без Нацу даже такая мелочь, как разведение костра, становилась проблемой. Даже такая мелочь напоминала им о безбашенном огненном маге, и от этого становилось еще больнее.       Как только волшебники разбрелись кто куда, Люси, после некоторых колебаний, все же обратилась к алхимику.       — Почему вы вообще решили нам помочь? — спросила она. — Почувствовали вину перед… Нацу?       — Не совсем, — ответил старик, глядя куда-то в горизонт. В его темных глазах на секунду мелькнула безграничная печаль. Хотя, может, Люси только показалось? Но следующие его слова полностью развеяли сомнения девушки. — В Магнолии у меня живет сын, которого я не видел уже больше десяти лет, — тихо сказал алхимик, пряча лицо за седой челкой. — Наверно, у него уже есть своя семья, а обо мне он даже не вспоминает…       В этот момент заклинательница видела перед собой не злостного алхимика, а обычного человека, который также, как и они, испытывал боль и отчаяние. И, хоть их боль и была разной, они все равно чувствовали примерно одно и то же. Заклинательнице вдруг захотелось обнять этого хрупкого и беззащитного, на первый взгляд, человека и сказать ему, что все будет хорошо. Ей хотелось раз и навсегда забыть о том, что этот маленький старичок на самом деле мудрый алхимик и что именно он так жестоко обошелся с их другом лишь ради какого-то эксперимента. Ей хотелось все это забыть, но… Но образ беззащитного Нацу, снова и снова всплывающий в памяти, не позволял ей подобного, как бы сильно она этого ни желала.       Внезапно алхимик, до этого молча сидевший рядом со звездной волшебницей, сложил перед собой руки в замок и, положив на них лоб, тихо спросил, горько ухмыльнувшись:       — Скажи… Вы все меня, наверно, ненавидите?       От неожиданности Люси на миг потеряла дар речи. Она не знала, что ей ответить.       — Нет… Конечно же, нет, — сказала наконец она и попыталась улыбнуться как можно естественнее. — Да, нам не нравится, как вы обошлись с Нацу, но это не повод…       — Повод, — перебил ее вернувшийся Лаксус и, с чувством швырнув ни в чем не повинные дрова на землю, со злостью посмотрел на алхимика. — Ты сделал то, что невозможно так просто взять и забыть. Ты причинил вред одному из нас, а это непростительно. Уверен, когда мы вернемся в гильдию, ты не встретишь там ни одного дружелюбного взгляда.       Услышав такое, старик лишь шире растянулся в горькой усмешке и пробормотал что-то на древнем, понятном лишь ему одному языке.       «Ошибаешься, Лаксус, — грустно подумала Хартфилия, — ребята ждут его прихода с нетерпением… Поэтому, хоть он и причинил нам столько боли, они просто улыбнутся ему и скажут, что рады его видеть. Еще и поблагодарят за оказанную помощь. Ведь они его уже простили… Как и я…»