За гранью

      Люси молча смотрела на горизонт, за которым вот уже как минут двадцать скрылись алхимики. Трудно поверить, что больше она их никогда не увидит. Больше не будет разговоров об алхимии, в стенах гильдии больше не будут звучать зычный голос Джо и звонкий смех Тору. Они ушли, прихватив с собой и все тревоги магов. И вроде бы надо радоваться: все страшное осталось позади, да и Нацу вот-вот очнется… Еще чуть-чуть — и вся эта история закончится… Но именно это и печалит.       Люси в который раз вздохнула и, бросив напоследок еще один грустный взгляд вслед алхимикам, медленно потянулась за остальными. Как бы там ни было, а им нужно двигаться дальше.       Солнце только начало всходить над Магнолией, и было еще достаточно холодно, но заклинательница уверенно шла вперед. Роса завораживающе сверкала маленькими бриллиантиками, превращая сонную поляну, по которой брели волшебники, в поистине сказочное место. Легкий ветерок приятно обдувал кожу и путался в волосах. Люси была абсолютно спокойна. Даже несмотря на то, что через день — другой Нацу очнется и все вернется в прежнюю колею. Да, все станет, как прежде… Наверное.       Недовольный голос Грея нарушил эту идиллию.       — Люси, ты скоро? — крикнул он где-то с верхушки холма, за которым и находилась их родная гильдия — все же Джо хотел уйти тайком от всех и поэтому выбрал для этого самый неприметный путь. Что ж, ему это очень даже удалось.       — Вот копуша, — фыркнула Эрза, которая все еще злилась из-за столь быстрой и неожиданной утраты своего любимого угощения.       — Да иду я уже, иду, — мигом отозвалась заклинательница и побежала к друзьям.

***

      Люси стояла у окна, подоконник которого успел покрыться толстым слоем пыли — как же, больше некому по нему лазить с утра пораньше. Джо сказал, что Нацу скоро придет в себя, однако время шло, а никаких изменений не происходило.       На четвертый день хвостатые начали бить тревогу, но Полюшка за долю секунды разогнала весь балаган одним взглядом.       — А ну цыц! — грозно крикнула она им и на следующие сутки. — Здесь больница, а не цирк!       — Но ведь…       Однако целительница и не собиралась никого слушать.       — Пшли вон отседова! — рявкнула она. Да так, что добрую часть волшебников смыло одной только силой ультразвука исходивших от нее децибел.       — Д-да-да, — пискнула несчастная уцелевшая половина и тут же поспешила вслед за предыдущей.       — Вот расшумелись, совсем уже житья от них нет, — сплюнула женщина, недовольно складывая руки на груди и удаляясь в палату к Саламандру, который, казалось, даже и не думал просыпаться.       …Утро следующего дня переполошило не только самую шумную гильдию Фиора, но и Магнолию. А началось все примерно так.       В гильдии стояла мертвая тишина. Только мирное тиканье часов, мягкий стук беспокойно покачивающейся пивной кружки да жужжание одной ну слишком уж надоедливой мухи подавали хоть какие-то признаки жизни. Как вдруг самый шумный признак осмелился нарушить эту тишину раньше своих сородичей. И имя ему — Леви.       — Ребята! — прокричала она, от переизбытка чувств на ходу выбивая дверь ногой. — Там такое… такое!       — Да что уже там? Выкладывай, — не выдержал ее долгого и бессвязного лепетания Гажил. — А то мне еще нужно ложку доесть… — под грозным взглядом Миры ему пришлось замолчать. Причем абсолютно неожиданно и без помощи ложки.       — Нацу очнулся!       Миг — и в здании гильдии осталось лишь трое более-менее живых существ, которые еще, оказывается, могли подавать признаки жизни: мирно тикающие часы, мягко стучащая и беспокойно покачивавшаяся пивная кружка да жужжащая и ну слишком уж надоедливая муха.

***

      Полюшка не без удивления смотрела на огромное скопище магов, такой же огромной кучей толпившихся вокруг нее и еще большей кучей пар глаз изучавших ее внимательным, но недоверчивым взглядом.       — Где он?! Где Нацу?! Он может говорить?! Он помнит хоть что-то?! — вопросы сыпались со всех сторон, и женщина просто не знала, как к ним лучше подступиться и стоит ли вообще это делать.       — Ваш дракоша находится та… — не успела целительница выговорить и половины тех колкостей, которые так и крутились у нее на языке, как эта самая толпа пролетела мимо нее с просто немыслимой скоростью и такой же немыслимой громкостью, поднимая за собой гигантские клубы дыма. — И в каких только пещерах их воспитывали? — задала риторический вопрос Полюшка в пустоту. Ну, а раз вопрос риторический, то и в ответе он не нуждается. А раз так, то что мы вообще здесь делаем? Там же Нацу проснулся!       Драгнил шокировано моргнул. Еще раз и еще. Нет, ему не привиделось и в глазах у него не троится: здесь и правда просто много магов. Слишком много. Поразительно много. Капец как много.       — А… — Драгнил растерянно смотрел на смутно (а некоторые и с особой четкостью) знакомые лица. Хвостатые же пытались понять по его поведению, узнает ли он их или нет, да и вообще понимает ли, что происходит. В их больших и глубоких глазах буквально светились лучи добра и бескрайней заботы. Некоторые даже успели прослезиться (не будем показывать пальцем, да, Леон?). В общем, все были рады долгожданному пробуждению уже давно недостающего шумного звена в их большой и веселой семье. — Это… Я жрать хочу…       Миг — и все (даже вездесущие мухи) замерли как статуи. Казалось, сам воздух говорил: «Это ж Нацу…»       Драгнил растерянно смотрел на согильдийцев, по всей видимости, пребывая в недоумении.       — Я… сказал что-то не то? — пробормотал он себе самому. А так как вопрос великого и благородного Саламандра — на зависть Полюшке — просто не может быть риторическим (особенно в сложившейся ситуации), ответ на него был просто необходим. И дал его нам (ему — ну, великому и благородному)… Хэппи.       — Да не, Нацу, они просто очень рады видеть тебя живым и здоровым, — весело отозвался котенок. Наверное, это было каким-то своего рода заклинанием из разряда отрезвляющих, поскольку в следующую секунду этот великий и благородный чуть не пережил сразу несколько смертей подряд под таким наимилейшим названием, как «обнимашки-сопли-всмятку-и-тому-подобная-хрень». Да, пожалуй, это было бы самым точным описанием происходящего.

***

      Как только штурм и марширование Саламандровского желудка стихли, обладатель этих весьма и весьма милых звуков принялся загружать свою свеженькую после долгого и непробудного сна головушку абсолютно ненужной ей информацией, заключавшейся в поимке столетней давности не менее стародавнего алхимика и во всем том, что случилось с этим презренным миром после чудовищного нашествия ему подобных тиранов-алхимиков. Иными словами, ему сообщили все, что он проспал.       — Вот значит, как, — с легкой улыбкой на губах протянул Нацу, едва вещание было окончено. Внезапно преспокойно дремавший до этого режим а-ля «я мочилово» начал свою работу с повышенной активностью. — И как я только мог так лохануться?! Эрза, блин! Ты-то чего к нему сразу побежала?! Да и Грей хорош! Нахрен мне твои мозги сдались?! Своих много! Эй, Эрза, хватит сопливить мои кофту! Иди пореви на плече у сосульки! Да не реви, я сказал!

(14 августа 2014 г.)